Основная черта китайского мировоззрения на далекое прошлое характеризуется потенциальным существованием необыкновенных условий для жизни человека. Древние эпохи в народе представлялись и описывались как время, полное необъяснимых свершений и чудес. Прежде всего фантазия древних китайцев коснулась представлений о первых правителях — родоначальниках основных династий и основателей единого древнего государства.
Нередко в китайской мифологии древние правители изображаются в виде существ, сочетающих черты человека и животного. Так, «небесные государи»
[39]
[Собирательные понятия первых мифологических императоров Древнего Китая: три властителя («небесные государи») и пять императоров («земные государи»).]
часто представляются змеелюдьми, а «земные государи» — существами с лицом девушки, головой дракона и ногами лошади. Также допускалось, что в древние времена существовали люди, которых принято называть гигантами. Наконец, в народных представлениях сохранились фантазии о долголетии и сверхспособностях древних людей.
В китайской традиции трех первых правителей принято называть
Сань Хуан
, что переводится как «три государя». Представления о мифических правителях сложились в IV веке до н. э., еще до объединения Китая под правлением Цинь Шихуанди
[40]
[Цинь Шихуанди (настоящее имя — Ин Чжэн, 259‒210 год до н. э.) — правитель и основатель централизованного китайского государства, окончивший период Воюющих царств и положивший начало династии Цинь.]
Идея именно о трех древних государях выстраивалась на основе троичной системы Сянь-цзе — основополагающей концепции, которая отражалась как в философских воззрениях, так и в культуре и религии.
Согласно идее Сянь-цзе, мир разделен на три основных аспекта: небо (
Тянь
), земля (
Ди
) и человек (
Жэнь
). Каждый аспект имеет свои уникальные характеристики и функции, и они тесно взаимосвязаны и образуют гармоничное единство. Небо символизирует высшее начало, космический порядок и божественное начало. Земля представляет собой материальный мир, природные ресурсы и материальное процветание. Человек занимает центральное место в этой троице, так как он является посредником между небом и землей.
В контексте изучения мифологического сюжета о трех древних государях система Сань-цзе отражала ассоциации людей с определенными божествами: небо, земля, человек или дерево, огонь, вода. При этом, по разным источникам, имена мифологических правителей взаимозаменяли друг друга. По одной из версий, в Сань Хуан входили: Фу-си, Суйжэнь и Шэнь-нун, по другой — Фу-си, Нюйва и Шэнь-нун. В некоторых памятниках вместо Суйжэня упомянут дух огня Чжужун или божество разливов Гунгун.
В первых веках нашей эры в составе Сань Хуан закрепились Тянь-хуан в облике Властителя неба, Дихуан — Властителя земли, Жэньхуан — Властителя людей. Со временем представления видоизменялись, и вскоре вместо трех правителей уже изображалось девять небесных владык
[41]
[В сочинениях «Дуншэнь ба ди мяо цзин» («Сокровенная книга о восьми государях») описываются уже не три, а девять владык.]
Уже в поздней народной традиции (начиная с конца XIII века) можно увидеть классических мифических государей:
Фу-си, Шэнь-нун и Хуан-ди
. [13] Далее речь пойдет именно о них.
Первый Император — Фу-си, или Тай-хао,
— основоположник традиционного строя жизни китайского общества. Считается, что он взошел на престол около 2952 года до н. э. и властвовал почти 115 лет. Первые упоминания о Фу-си, в которых он описывается как получеловек-полуптица, относятся к IV веку до н. э. История его рождения связана с представлениями о людях-великанах, следы которых будто бы люди Древнего Китая находили по всей территории страны.
По одной из легенд, мать Фу-си — Хуасюй — шла по дороге к озеру, не заметила след великана и наступила в него, из-за чего забеременела. В относительно поздних преданиях отмечалось, что след принадлежал не простому гиганту, а громовнику — Лэй-шэну, дракону с человеческой головой. Отсюда
изображения самого Фу-си в змеевидном облике:
низ тела имел форму дракона, верх — человеческую. [13] Схожий облик имела богиня-прародительница Нюйва, которую под влиянием верований ряда племен стали считать сестрой и супругой Фу-си. Вместе их почитали как прародителей человечества и покровителей брака. Символами мужского и женского начала стали круг и квадрат, Инь и Ян.
В число заслуг Фу-си входит множество открытий:
• как первочеловек из архаичных представлений, Фу-си даровал человечеству умение ловить рыбу, первым сплел сеть для ловли и научил готовить пищу на огне;
• обучил навыку дрессировки диких зверей, чтобы те служили на благо человека;
• считалось, что именно Фу-си изобрел китайскую иероглифическую письменность и первые триграммы, тем самым заложив основу для ученых;
• установил нормы и правила брачных отношений;
• разделил племена по фамилиям, и с тех пор они трансформировались в единый народ.
Исследователи рассматривали Нюйву как богиню-прародительницу, миф о которой возник еще в III тысячелетии до н. э. Так и сказания о Фу-си известны не только китайцам, но и народам группы мяо
[42]
[Мяо — группа народностей Южного Китая, которая также проживает на территории Вьетнама, Таиланда и Мьянмы. По религиозным воззрениям относятся к группе анимистов. Переселение народа мяо по территории Китая продолжалось вплоть до XX века.]
, что относит возникновение мифа о Первом императоре к древнему периоду становления китайской мифологии. Возможно, образ Фу-си входит в архаичную группу солнечных божеств — Янь-ди и Чжужуна. В конфуцианской традиции Фу-си воспринимался как божество Востока и покровитель стихии дерева. Как первый государь был также известен под именем Тай-хао. [11]
«Божественный земледелец», или Второй император, — Шэнь-нун, или Янь-ди,
один из центральных китайских образов древности. Шэнь-нун считается важной культурной фигурой, символизирующей гармонию человека с природой, самопознание через эксперимент и использование природных ресурсов для всеобщего блага. В некоторых сюжетах его также именовали Янь-ди, который в поздней китайской мифологии стал божеством земледелия.
По легенде, мать Шэнь-нуна — Нюйдэн — случайно увидела чудесного дракона и от одного его вида зачала. Отсюда звероподобный облик Шэнь-нуна: его изображали как божество со змеиным телом, человеческим лицом, бычьей головой и носом тигра. Зеленая чешуя напоминала листья деревьев, что отсылает к культу земледелия. Вместе с другими звероподобными образами Шэнь-нуна относили к числу древних первопредков (как Нюйву и Фу-си).
Роль бога земледелия Шэнь-нуну отвели из-за мифа о его рождении: по сюжету, в этот момент с неба посыпалось просо. Шэнь-нун вскочил на ноги и сразу начал пахать землю, чему впоследствии обучил людей. Также он придумал и изготовил сельскохозяйственные орудия, которые распространились на территории Древнего Китая.
В народе Шэнь-нуна также называли
«царем лекарств»
— Яо-ваном. Появление такого прозвища связано с мифом о его способности по виду и цвету определять лекарственные свойства и вкус любого растения. В древнекитайской культуре Шэнь-нуна считают первым фармакологом и покровителем знахарей. Изображали его с треножником, на котором он мог готовить всяческие лечебные отвары.
По сюжетам легенд, Шэнь-нун не просто сведущ в лекарственных растениях, но и создатель снадобий и бодрящих напитков. Испытывал действие каждого нового отвара Шэнь-нун на себе и с течением времени составил трактат, ставший классическим произведением среди ученых, о лекарственных травах — «Шэнь-нун бэнь цао цзин». Также принято считать, что именно Шэнь-нун впервые заварил чайные листья в качестве напитка. Со временем в народе у него появилось еще одно имя — Сань-хуан — Покровитель медицины.
Жители Байминьго («Царства белых людей»), как гласит одна легенда, сделали подношение Яо-вану в виде церемониального животного яо-шоу («лекарственный зверь»). Считалось, что стоит при болезни погладить зверя по спине и рассказать ему о беспокойствах, как яо-шоу мчится на поля и находит растение, отвар из которого побеждает хворь. Но однажды лекарственный зверь проглотил стоножку и умер. [13]
В поздней китайской мифологии Шэнь-нун становится покровителем торговли: он устроил первые меновые базары
[43]
[Меновая торговля — один из самых древних видов торговли, подразумевающий прямой обмен одного товара на другие или услуги без использования денежных знаков.]
, которые впоследствии распространились по всей стране. [3]
Хуан-ди — «Желтый Император», или Третий император Китая
, — занимает центральное место в китайском пантеоне. Считается, что Хуан-ди жил около 2600 года до н. э. и являлся культурным героем
[44]
[Культурный герой — мифологический персонаж, в функции которого входили добыча или создание каких-либо предметов из человеческой культуры (огонь, земледеление и т. д.). Часто в задачи культурного героя входило устройство мифологического космоса (мира).]
, воплощающим магическую силу земли (отсюда параллель с желтым цветом — цвет лёссовых почв).
В своих исследованиях Юань Кэ пишет о том, что изначально Хуан-ди мог быть не божеством, а лишь духом, который возник чуть позже Янь-ди. Иероглифические записи его имени, встречающиеся в древних книгах «Книга песен» («Ши цзин») и «Книга перемен» («И цзин»), указывают на изначальный смысл, заложенный в его имени, –
«августейший верховный владыка неба»
, то есть
Хуан-тянь Шан-ди
. [9] Встречается множество эпитетов, в которых подчеркивалась мысль о его величии.
Происхождение мифологического персонажа связывают фамилией рода Чэнь
[45]
[Китайский клан Чэнь существовал с периода, когда род являлся удельным княжеством в 1046‒479 году до н. э., в VI веке существовала целая династия Чэнь.]
, где Хуан-ди почитался как героический драконоборец и громовник. В источниках по-разному описывается момент рождения Хуан-ди: упоминается сюжет, в котором его зачали от вида грома или «луча молнии». Образ Хуан-ди в зависимости от места распространения связывали с разными тотемными существами: его воплощением мог быть медведь, драконоподобная ящерица или большая черепаха. [13]
Земной столицей Хуан-ди считалась гора Куньлунь, с которой связано множество сюжетов. Мифы рассказывают о величественном дворце на вершине горы, окруженном яшмовой оградой. С каждой стороны располагалось по девять колодцев и по девять ворот. Дворец находился среди скал и был окружен пятью стенами с двенадцатью башнями.
Во дворце заведовал небесный дух Лу-у, изображавшийся с туловищем тигра и человеческим лицом. В его власти сокровища небесных садов, а за дворцовой утварью следили красные фениксы.
На северо-востоке, у реки Акаций — Хуацзяичжишань, располагались удивительные по своей красоте висячие сады сюанъпу. По легенде, сад — самый большой заповедник в мире, возведенный во имя Хуан-ди. Висячим сад называли из-за расположения: он находился так высоко в горах, что казалось, словно висел в облаках. У сада также был свой хранитель — небесный дух Ин-чжао, имевший тело коня, человеческое лицо и крылья на полосатой, как у тигра, спине.
С возникновением рядом с горой Яшмовых вод связано древние предание, которое гласит, что на горе когда-то жила гигантская птица. Однажды у нее вылупилось четверо птенцов, которые, повзрослев и окрепнув, разлетелись по четырем сторонам света. Мать не стала насильно удерживать их в гнезде и отпустила в дальний путь. От жалобного плача сотряслись небеса, и звучал он так, будто это
«плач многих матерей, провожавших своих любимых детей в далекий путь»
Случилась эта история под висящими садами Хуан-ди. От слез птицы из земли забил родник — вода в нем оказалась кристально чистой и холодной, пробирающей до костей. [9]
Самым желанным и драгоценным сокровищем горы Куньлунь было дерево бессмертия. За стенами и башнями в глубине сада, на самой высокой точке горы рос рисовый колос высотой в 4 чжана
[46]
[Чжан — единица меры длины в Древнем Китае (1 чжан ≈ 3 метра).]
(около 12 метров). Недалеко от него, на западе, росли жемчужное и яшмовое деревья, на которых обитали феникс и птица луань. На востоке от колоса прорастали деревья шатан и ланган. На одном из них росли плоды — чистейший жемчуг, которым питались птенцы луань и феникса. Чтобы никто не посягал на сокровища, Хуан-ди посадил недалеко дерево фучан, где постоянно сидел хранитель — трехголовое божество Ли-чжу. Обладал он таким зрением и вниманием, что ни одна пылинка не оставалась незамеченной.
На севере от колоса росли бирюзовое, яшмовое и жемчужное деревья. На нефритовом дереве рос разноцветный пятнистый нефрит удивительной красоты. Там же росло и дерево бессмертия. Каждый, кто вкусил его плоды, обретал вечную жизнь и здоровье. Из земли рядом бил родник Лицюань — Сладкий источник, или Яшмовые воды.
Невероятный обитатель садов Куньлуня — чудище по имени Шижоу. Упоминания о нем встречаются в «Книге гор и морей». Описывался Шижоу как существо без костей и конечностей, не имевшее определенной формы и представляющее собой, скорее, кусок мяса с парой маленьких глаз.
В легендах
Хуан-ди изображали
как человека, достигавшего 3 метров, с лицом дракона и солнечным рогом. Часто подчеркивалось наличие или четырех глаз, или четырех лиц. Возможно, многоликость отражала четырехгранную модель мира, которая со временем воплотилась в системе правителей сторон света.
В контексте истории развития Китая Хуан-ди сыграл роль верховного правителя, заложившего основу китайской нации, и культурного героя, повлиявшего на множество аспектов государства: медицину, философию управления, культуру и традиции.
Как один из первых императоров Древнего Китая, Хуан-ди стремился к объединению земель. Благодаря военному таланту и хитрости ему удалось одержать верх в сражениях с кланами и подчинить соседние племена. К свершениям Хуан-ди как императора, объединившего земли к западу от реки Хуанхэ, причисляют деление земель на административные районы и назначение управляющих. Именно ему приписывают понятие «земельный надел».
Лук со стрелами, топор, платье и туфли, установление различий между мужской и женской одеждой, весельная лодка и телега (колесница) — и это не весь список изобретений императора. В одном мифе Хуан-ди одолел драконоподобного бога и из его шкуры смастерил волшебный барабан. Также Хуан-ди продолжал деятельность Шэнь-нуна по изучению лекарственных трав и поспособствовал написанию первых медицинских трактатов, а его последователи Цан-цзе и Жун Чэн изобрели иероглифическую письменность и создали первый календарь.
В контексте мифологических сюжетов, прежде чем стать божеством центра и верховным владыкой, Хуан-ди вступил в борьбу с
богами четырех сторон света
:
•
Владыкой востока был Фу-си
— покровитель стихии дерева.
•
Владыка юга — Янь-ди
— олицетворял стихию огня, его помощником был сам дух пламени — Чжужун.
• Верховным
правителем запада был Шао-хао
, и в подчинении у него был дух металла.
•
Владыкой севера Чжуань-сюй
главенствовал над водной стихией.
• Сам
Хуан-ди представлял собой центр
и олицетворял промежуточную стихию — землю.
Культ пяти богов — У-ди
— продолжение представлений о трех небесных владыках, расширяя и дополняя легенды новыми подробностями. Развитие сюжетов о мифологических государях отражает расширение интереса людей к окружающему миру. Если в народных сюжетах Древнего Китая уделялось внимание в первую очередь востоку, югу и западу, то есть сторонам света, где пребывало солнце, то в средневековом Китае — северу, куда солнце не попадало, а также понятию центра — месту пребывания самого человека. Бог центра — Хуан-ди — превратился в верховного владыку, одержав победу над архаичным образом Янь-ди, что ознаменовало перелом во взглядах и мировоззрении древнего человека. [11]
Некоторые аспекты мифа о противостоянии божеств и Хуан-ди уже описаны выше (см. «Деление мира»). По разным источникам, Хуан-ди решил объединить стороны света и призвал других божеств к ответу. Каждый из богов света не понаслышке знал о военных талантах Хуан-ди, потому многие сразу прибыли к нему на поклон, чтобы не развязывать войн. И только владыка юга — Янь-ди — проявил открытое неповиновение и выступил против Хуан-ди в жестоком сражении.
Среди цитат, собранных в «Императорском обозрении годов Тай-пин», встречаются слова из утерянного сочинения автора III века Цзян Цзи:
«Вначале Хуан-ди, заботясь о жизни народа, не любил войны, но боги, титуловавшиеся цветами стран света, совместно строили против него козни, так что пограничные города жили в постоянной тревоге и жители их не расставались с кольчугами. Тогда он поднял свое войско, чтобы уничтожить четырех богов-императоров».
[9]
В отрывке упоминается, что Хуан-ди возжелал властвовать над другими богами не из гордыни, а из-за постоянных войн и смерти, бесчинствовавших на земле. Также интересно, что Цзян Цзи подчеркивает принадлежность цвета определенным владыкам, что отражает древнекитайскую пятеричную систему символов. Так, цветом Хуан-ди считался желтый, Фу-си — синий, Янь-ди — красный, Шао-хао — белый, а Чжуань-сюя — черный. Важно подчеркнуть, что в ассоциациях, связанных с богами и их олицетворениями, лежат эстетические аспекты восприятия, а не исторические факты или события.
Рассмотрим подробнее отражение пятеричной системы в цветах:
•
Желтый — это цвет земли.
Начиная с династии Хань (206 год до н. э. — 220 год н. э.) желтый цвет символизировал императорский дом, и простым людям было запрещено носить одежду этого цвета. Кроме того, желтый цвет предпочтителен для последователей буддизма: одежды монахов традиционно желтых оттенков. Земля в данном случае служила семантическим прототипом для желтого цвета, что отражается и в храмовых сооружениях. К примеру, в Храме Земли
[47]
[Храм Земли (построен в 1530-х годах) — храм в Пекине, второй по величине из четырех главных храмов после Храма Неба.]
преобладал желтый цвет, а для совершавшихся там ритуалов молитвы писали на желтой бумаге, в жертву приносили желтый шелк.
•
Синий цвет — это отражение Тянь — Неба.
Поэтому, к примеру, Храм Неба
[48]
[Храм Неба (1420‒1530) — храмово-монастырский комплекс в центральном районе Пекина. Строительство комплекса началось в период правления династии Мин.]
в Пекине покрыт черепицей цвета небесной лазури. Такого же цвета были одежды сановников и жрецов, участвующих в поклонении Небу. Важно понимать, что обозначения голубого и бирюзового оттенков в древнекитайской терминологии не существовало и его функции осуществлял зеленый цвет — символ изобилия и богатства.
•
Красный — символ благополучия, радости и веселья.
В китайской символике ассоциируется с образом феникса, а также олицетворяет юг, буйство жизни во всех ее проявлениях, соответствуя стихии огня и Солнцу. Играет важную роль в ритуальных традициях. К примеру, во время свадебной церемонии невеста обряжается в красное, а в праздник Весны (Новый год по традиционному китайскому календарю) китайцы клеят на двери домов парные иероглифические надписи с благопожеланиями на красной бумаге.
•
Белый цвет обладает противоречивой символикой:
с одной стороны, ассоциируется с изображением солнца и исходящего из него луча, так как в китайской цветовой картине мира солнце первоначально представлялось именно белым. А с другой — белый цвет глубоко связан с темой смерти и похоронами. Затем солнце стало ассоциироваться с красным цветом, но в основе иероглифа, обозначающего белый цвет, — «бай» — лежит значение «солнце».
•
Черный цвет символизирует таинственность, мистику и темноту.
Элемент черного цвета — вода, текучая и прохладная. Интересно, что в «Книге перемен» («И цзин») черный цвет назван одним из цветов Неба, а в даосской традиции выступает в паре с белым цветом, олицетворяя силы Инь-Ян
[49]
[Богушевская В. А. О цветонаименовании в китайском языке / Известия восточного института, 1999. — Вып. № 4.]
.
Хуан-ди, величественный и почитаемый всеми, был верховным правителем в царстве богов. Все беспрекословно подчинялись его приказам, признавая его власть. Кроме того, он управлял царством демонов, где его вассалом был Хоу-ту. Как и другие правители, Хуан-ди имел множество детей и внуков: одни стали богами, другие сошли в людской мир и положили начало новым народам.
Например, двое его сыновей, Юй-го и Юй-цзин (иначе — Юй-цян), стали властителями морей — Восточного и Северного. Один из великих морских духов по имени Гунь являлся племянником Желтого императора, а Чжуань-сюй, один из пяти императоров, якобы приходился Хуан-ди правнуком. Северные ли, мяо и народ мао считались далекими потомками Хуан-ди, которого со временем стали интерпретировать как мифологического первопредка.
Поэтому Хуан-ди можно назвать центральным образом в китайской мифологии и истории, который символизировал единство китайской нации, культурные традиции и уникальную философию. Его наследие продолжало влиять на мировоззрение китайского народа и воплотилось в образе мифологического первопредка, что подчеркивает важность образа Хуан-ди для формирования национальной идентичности.