Ключевая фигура в пантеоне древнекитайских божеств –

богиня-демиург

[31]

[Демиург — олицетворение созидательного начала, в разных культурах так называли творца всего сущего.]

Нюйва

, которая считается не только прародительницей человечества, но и праматерью первых богов. Древнейшие мифологические упоминания Нюйвы, в которых она предстает как мать-тотем и богиня плодородия, исследователи реконструировали на основе разрозненных данных, хотя с мифом о Нюйве как творце человека согласуются и представления о ней как о матери всей природы.

В словаре «Шовень»

[32]

[ «Шовень» (100 год) — словарь, составленный китайским лингвистом Сюй Шэнем.]

о Нюйве написано:

«Нюйва — мудрая древняя богиня, превратившаяся в тьму вещей»

(то есть тварей, во всю природу). Также в поэтическом произведении «Вопросы к Небу» Цюй Юаня описана легенда о 70 превращениях Нюйвы, во время которых она сотворила человека и первых богов. В «Книге гор и морей» сохранились строчки о 10 богоподобных людях, которых называли «внутренностями Нюйвы». Китайский поэт Го Пу

[33]

[Го Пу (276‒324) — китайский поэт и писатель времен династии Восточной Цзинь.]

дает к этому отрывку следующий комментарий:

«Нюйва — древняя богиня и императрица с человечьей головой и змеиным туловищем. В один день она претерпевала 70 (множество) превращений. Ее внутренности превратились в этих богов»

.

Историк-китаевед Э. М. Яншина на основе источников утверждает, что итоговый образ Нюйвы — модификация архаичных представлений о ней как о Великой Матери богов и природы, а также мифа о сотворении первых людей. [10] Чтобы оценить и лучше понять важность и масштаб силы Нюйвы, обратим внимание на легенду о починке неба из даосского текста «Хуайнань-цзы» и сравним с версиями из «Лецзы»

[34]

[ «Лецзы» — даосский древнекитайский трактат ученого Ле. Впервые упоминается Лю Синем (I век до н. э. — I век н. э.). Утерян во время завоевания севера Китая племенами сюнну в начале IV века, в том же столетии восстановлен по памяти.]

и «Лунь хэн»

[35]

[ «Лунь хэн» («Критические рассуждения») — единственное сохранившееся и дошедшее до нас произведение великого древнекитайского мыслителя, материалиста и просветителя Ван Чуна (27 — около 97 года).]

Ван Чуна. По сюжету в трактате «Лезцы» Нюйва починила разрушенный мир, после чего древнее божество воды — Гунгун — вновь разрушило его. Кто, по какой причине и как нарушил мировой устрой в первый раз, в сюжете не сказано, однако достаточно подробно описывается процесс починки небосвода после приступа ярости Гунгуна.

После проигрыша в битве с Чжужуном, духом огня, озлобленный Гунгун стал биться головой о горы. От силы его ударов содрогнулся весь мир, небо покосилось на северо-запад, а земля на юго-восток — так в Древнем Китае объясняли возникновение движения небесных тел и течение рек. По легенде, Нюйва вмешивается уже после катастрофы и в одиночку заделывает образовавшуюся от ударов дыру в небе. В «Лунь хэне» наклон мировой оси объясняется результатом вмешательства Нюйвы — якобы небосклон наклонился уже после починки и богиня оставила его в таком виде.

В «Хуайнань-цзы» легенда о Гунгуне и Нюйве обрастает новыми подробностями о Мировом потопе и уходе богини из мира:

«В те далекие времена четыре полюса разрушились, девять материков раскололись, небо не могло полностью покрыть землю, а земля не могла его поддерживать. Огонь не угасал, воды не переставали бушевать. Свирепые звери нападали на добрых людей, хищные птицы похищали старых и слабых. Тогда Нюйва расплавила пятицветные камни и использовала их для ремонта небесного свода. Она отрубила ноги гигантской черепахи и укрепила ими четыре полюса; уничтожила Черного дракона и восстановила Цзичжоу

[36]

[По легенде, после усмирения воды (потопа) Великий Юй разделил Поднебесную на девять областей, самой северной из которых была Цзичжоу.]

; собрала тростниковую золу, чтобы преградить путь разлившимся водам. Небо восстановилось, полюса выправились, воды осушились, в Цзичжоу воцарился порядок, злые существа были уничтожены, а добрые люди — возрождены. Затем Нюйва взвалила квадрат земли на спину, охватила круг неба, сделала весну мягкой, лето — жарким, осень — умеренно холодной, а зиму — сохранительной. Она вымеряла горизонты по угольнику, выравнивала ложе по отвесу, обеспечила свободное течение Инь и Ян, очистила вредоносные эфиры и зловредных существ, нарушавших благополучие людей. В те времена люди спали спокойно и просыпались без забот, хищные птицы и дикие звери не смели проявлять агрессию, змеи прятали свои ядовитые жала. Подвиги Нюйвы возвышались до Девяти небес и простирались до Желтых источников».

[37]

[Померанцева Л. Е. Переводы из «Хуайнаньцзы» // Поздние даосы о природе, обществе и искусстве. — М., 1979.]

Интересно, что образ Черного дракона не упоминается в трактате «Лецзы», но на основании исследований Яншиной можно провести параллель с духом разливов Гунгуном. Оба персонажа олицетворяют водную стихию и в разных источниках представляют собой одну и ту же катастрофу — Всемирный потоп. Вне зависимости от источников Нюйва побеждает водного духа и после устраняет разрушения.

Помимо функции демиурга, Нюйва — богиня-сваха, что также связано с мифологическими сюжетами о создании первых людей (см. «Мифы о сотворении первых людей»). В первые дни весны в честь богини-свахи и культа бракосочетания устраивались пения, танцы и соревнования по стрельбе из лука, после чего в храме Гаомэй совершались большие жертвоприношения — это символизировало оживление природы в преддверии плодородного сезона.

Со временем черты покровителя бракосочетания перешли мужскому образу Фу-си. Исследователи связывают этот переход с распространением в конфуцианской мысли патриархальных установок, из-за чего функции ряда женских божеств перешли к мужским.

Идея о том, что Нюйва богиня плодородия, выстраивалась на основе заметок Ван Чуна «Лунь хэн», где упоминались обряды с просьбой о прекращении обильных дождей. Подобные элементы фигурируют и в других древних писаниях, благодаря чему Яншина подчеркивает наличие функций богини плодородия среди черт Нюйвы. [10]

Интерес ученых и внимание народа к фигуре богини Нюйвы варьировался в зависимости от эпохи и главенствующего учения. К примеру, в период Борющихся царств (V‒III век до н. э.) отмечалось снижение внимания к ее фигуре. В особенности равнодушием отличалась конфуцианская традиция. Когда, напротив, важно было поддержать центральную власть, ученые-конфунцианцы использовали уважаемые в народе образы и выстраивали вокруг них государственную религию. Так, конфуцианский богослов Дун Чжуншу

[38]

[Дун Чжуншу (около 179 года до н. э.) — конфуцианский философ, который в качестве приближенного советника императора У-ди добился изгнания из правительства приверженцев конкурирующих идеологий и провозглашения конфуцианства господствующим учением.]

включил богиню Нюйву в число наиболее почитаемых богов-первопредков. Изменения в отношении конфуцианства к образу Нюйвы напрямую связаны с идеологическими и политическими перестановками.

В связи с формированием новых государственных устоев архаичная фигура Нюйвы подчинилась культу Фу-си. В дальнейшем верования переменились и культ Нюйвы как прародительницы предался забвению. Объединение светской и духовной власти в Китае привело к тому, что государство стремилось к полному контролю над духовной жизнью населения и подчинению любой идеологической активности своим потребностям и интересам. Древние тексты часто переписывались для устранения противоречий между новыми и старыми взглядами. Считается, что таким образом утеряны записи о жертвоприношениях из трактатов Дун Чжуншу. Ярче всего образ Нюйвы как богини — прародительницы мира и первых людей сохранился в народных легендах и художественной литературе. [10]