О повседневной жизни Парижа при первых Капетингах мы знаем, увы, крайне мало. Отрывочные сведения позволяют воссоздать лишь самую общую картину. После потрясений, пережитых парижанами, для возрождения города и его разоренных предместий потребовались годы и немалые затраты денег и сил. Но постепенно жизнь оживает на обоих берегах Сены. Растет благосостояние аббатства Сен-Жермен-де-Пре, возрождается оживленный квартал вокруг церкви Сен-Жермен-л'Осеруа, восстанавливаются церкви Сен-Пьер и Сен-Мерри.

С середины X века по всей Франции начинается процесс возрождения городов и городской жизни. Капетинги проявляли особую заботу о Париже — одной из столиц своих владений. Они выделяли средства из королевской казны на обустройство города, щедро одаривали землями и доходами от них парижские аббатства и храмы.

Еще король Эд, первый правитель будущей династии Робертинов/Капетингов, занятый утверждением своей власти, во время перемещений по обширным владениям всего трижды приезжал в Париж. Зато он даже успел слегка подновить старый королевский дворец на острове Сите. И не забывал одаривать церкви и аббатства города. Есть свидетельства того, что он передал некие земли собору Сент-Этьен — Нотр-Дам, а аббатству Сен-Дени в 894 году подарил кусок земли в королевском домене и две мельницы. К тому же аббатство было избрано местом фамильного некрополя Капетингов, обозначивших тем самым преемственность на троне Франции. И граф Эд, и герцог Гуго Великий, а затем и король Гуго Капет — все они были захоронены в аббатстве Сен-Дени.

Избранный на трон в 987 году Гуго Капет за время своего недолгого правления тоже мало бывал в Париже, занятый войнами с соперниками и утверждением своего влияния над перешедшими под его власть землями королевского домена. Неизвестно даже, сохранил ли он за собой дворец в Сите, зато он отстоял право назначать предстоятелей в главные парижские обители — Сен-Дени, Сен-Мартен, Сен-Жермен-л'Осеруа, Сен-Жермен-де-Пре, Сен-Маглуар, Сент-Женевьев, Сен-Марсель. В 986 году, в правление Гуго Капета, в Париже была построена капелла святой Анны, которая со временем превратится в одну из главных церквей Парижа — Сен-Жак-де-ла-Бушри (святого Иакова Мясницкую).

Подлинное обновление и возрождение Парижа началось, по существу, только при сыне Гуго Капета, короле Роберте II Благочестивом. Как явствует из его прозвища, это был глубоко верующий человек, строитель храмов, реформатор церковной жизни. При нем многие прежние деревянные церкви Парижа были заменены каменными. Король предпринял масштабную перестройку дворца на острове Сите. Его новый ансамбль стал мощным укрепленным четырехугольником, защищенным башнями; он занимал площадь приблизительно 110 на 135 метров. Поскольку прежняя капелла при дворце — Сен-Бартелеми — была передана бретонским монахам, перенесшим сюда в связи с угрозой норманнов мощи святых, королевская резиденция нуждалась в новой капелле. Она была построена и посвящена святому Николаю. Капелла святого Николая была двухэтажной, причем ее верхний этаж напрямую соединялся с королевскими покоями во дворце.

При Капетингах северный отрезок главной дороги (cardo maximus) Парижа был немного смещен на запад, чтобы теснее связать дворец на острове с аббатством Сен-Дени. Так появилась современная улица Сен-Дени, отобравшая функцию этой связи у галло-римской дороги (нынешней улицы Сен-Мартен). Чтобы соединить дворец с Большим мостом, потребовалось проложить и новую дорогу, которая прошла вдоль восточных укреплений острова. Прямо на нее выходили ворота в стене дворца, чтобы король мог через Большой мост переехать на Правый берег и направиться в аббатство Сен-Дени.

Наследник Роберта Благочестивого, король Генрих I, проявлял повышенный (по сравнению с предшественниками) интерес к городу, прежде всего к монастырям и храмам Парижа. Сегодня историки склонны приписать именно Генриху I выбор Парижа в качестве столицы своих владений. Правда, о его правлении и об этом периоде парижской истории мы знаем крайне мало, располагая исключительно церковными источниками. Судя по ним, король защищал интересы церкви в имущественных спорах, финансировал строительные работы из королевской казны, дарил аббатствам новые земли и привилегии. Ту же политику проводил и его сын Филипп I, рожденный от брака французского короля с Анной Ярославной, дочерью русского князя Ярослава Мудрого. При Филиппе I с 1060 года начинается восстановление монастыря Сен-Мартен у ворот Парижа, некогда полностью разрушенного норманнами. Именно с правления Филиппа I, как свидетельствуют источники, французские короли начинают все чаще и дольше проводить время в Париже. Наконец, сын Филиппа I, король Людовик VI Толстый, предпримет грандиозные преобразования в городе: болота Правого берега будут осушены и станут плодородными землями, а затем и возделанными полями.

Однако в самом Париже (в отличие от его предместий) права короля были крайне ограничены: по существу, он мог распоряжаться только своим дворцом в Сите, некоторыми землями и виноградниками на Левом берегу, имел право чеканки монеты, а также назначал епископа Парижского и аббатов главных монастырей.

Париж имел ряд существенных преимуществ по сравнению с другими сеньориальными городами. Например, сеньор любого города (его светский или церковный владыка) мог устанавливать в нем особые налоги в свою пользу. Особенно прибыльным был так называемый банвен — запрет кому бы то ни было продавать вино нового урожая до тех пор, пока сам сеньор полностью не распродаст собственное вино. Часто все мельницы и печи в городе принадлежали сеньору, который взимал плату за помол муки и выпечку хлеба с горожан. Однако в Париже ни король, ни епископ не прибегали к такой монополии; некоторые (хотя далеко не все) печи, как и мельницы на Сене, были собственностью аббатств. На продажу вина в Париже тоже не было никаких ограничений со стороны короля и епископа Парижского.

В повседневной жизни горожан на рубеже 1000 года стали проявляться некоторые новшества. В городе стало больше лошадей и, значит, ремесленников, связанных с их обслуживанием, — изготовителей сбруи, седел и подков: то были важные изобретения, изменившие экипировку и боевые возможности рыцарей-всадников. С увеличением числа повозок существенно улучшился и транспорт в городе. В результате в 1080 году был даже установлен особый налог, взимавшийся городскими властями с каждой прибывающей в Париж повозки, — руаж.