Париж после осады оказался победителем, ведь норманны так и не вошли в него, но одновременно существенно пострадал. Зато к победному ореолу остров Сите добавил ценные духовные «приобретения». Привезенные и укрытые в храмах Сите из Нормандии и Бретани мощи святых частью так и не были возвращены. В капеллу Сен-Бартелеми (святого Варфоломея) поместили мощи 18 бретонских святых, а когда угроза от норманнов миновала, не позволили забрать все привезенные в Париж духовные сокровища. Часть мощей так и осталась в Париже, сделавшись истоком новых храмов: среди них чудотворные мощи святого Маглуара, навсегда оставшиеся в этой капелле, а также мощи святой Оппортуны. Перенесение в Сите мощей небесных заступников Парижа из церквей на обоих берегах тоже имело последствием появление на острове новых храмов. В память о времени пребывания здесь этих священных реликвий появились церкви Сен-Жермен-ле-Вьё (святого Германа Прежняя) и Сент-Женевьев-ла-Петит (святой Женевьевы Малая). А когда мощи святой Женевьевы были возвращены в монастырь святых Апостолов, где они изначально покоились, обитель была окончательно переименована в аббатство святой Женевьевы.

Но все это лишь в моральном плане компенсировало последствия осады для жителей Парижа. На острове Сите многие укрепления были повреждены снарядами норманнов, и при этом он остался едва ли не единственным обитаемым кварталом города. Малый мост оказался частично разрушен, и остров Сите больше не имел связи с Левым берегом. Для кварталов города на обоих берегах Сены, как и для бургов предместий последствия 11-месячной оккупации норманнами были самыми плачевными: практически все дома и храмы были разрушены и разграблены. Гора святой Женевьевы — самая густонаселенная часть Парижа с галло-римских времен — теперь почти обезлюдела. Частично сохранились предместья Сен-Жермен-де-Пре и Сен-Марсель, хотя разрушения и здесь были катастрофичными. На Правом берегу жизнь еще теплилась вокруг церквей Сен-Мерри и Сен-Жерве. Но от церкви Сен-Мартен до горы Монмартр тянулись сплошные руины. Старинный храм на Монмартре также был разрушен.

Однако осада и героизм защитников перевернули судьбу Парижа, поставив его на недосягаемую высоту; ведь город единственным осмелился противостоять норманнам и выстоял в одиночку! Хотя престиж и слава остались, как казалось, единственным богатством парижан, это был немалый капитал: так начался рост могущества местных правителей — тех, кто оказался способен дать отпор врагам. Кроме того, героическая оборона Парижа нанесла сокрушительный удар по репутации норманнов как непобедимых воинов.

Остров Сите окружил ореол славы, как самое неприступное для врагов место в стране. Современники слагали гимны в честь Парижа, открыв новую страницу в истории города. Отныне его стратегическая роль станет главной; именно она будет определять интерес к Парижу со стороны государей, сделавших его столицей Французского королевства. Париж — штаб-квартира императора Юлиана, крепость Хлодвига, цветущий град Меровингов и сельский рай Каролингов — снискал себе славу моральной столицы королевства.

Это преображение Парижа вскоре станет окончательным: граф Парижский Гуго Капет через сто лет после осады норманнов в 987 году будет избран на престол Франции, и главный город его домена Париж будет «обречен» стать столицей Французского королевства. Стоит лишь удивляться, почему именно 987 год станет точкой отсчета начала правления новой династии Капетингов. Ведь еще в 888 году (как легко запоминается эта дата!) защитник Парижа граф Эд из рода Капетингов на волне народного энтузиазма заслуженно получил корону Франции. Но на смертном одре король Эд заставит своих подданных присягнуть на верность королю из прежней династии Каролингов — Карлу Простоватому. В результате Париж еще сто лет будет пребывать в небрежении властей, но он никогда не забудет ни своих врагов, ни своих истинных правителей.