Основание города Парижа окутано легендами. Все они, существовавшие на протяжении веков, имели целью максимально удревнить и облагородить истоки города. Легендарное основание Парижа, ставшего столицей Франции, оказалось неразрывно связанным с троянским мифом. Ведь многие будущие государства Запада возводили свои истоки к покинувшим горящую Трою грекам. Так Эней «основал» Италию, Франсион — Францию, Брут — Британию.

О троянском происхождении Франции писал еще в IV веке Аммиан Марцеллин в «Римской истории»: «Некоторые говорят, что после разрушения Трои рассеявшиеся повсюду греки в небольшом числе заняли эти местности, бывшие тогда незаселенными». В Средние века миф о троянском происхождении сначала франков, а затем и галлов был самым распространенным и авторитетным. Он строился по античной модели об основании Рима Энеем. В VII веке (около 660 года) в «Хронике Фредегара» этот миф был закреплен и просуществовал почти до второй половины XVI века. Согласно хронике, Франсион, сын Фрига, брата Энея, и его соратники покинули горящую Трою и основали город Сикамбрию (между Рейном и Дунаем, в районе современной Венгрии). По просьбе императора Валентиниана I они должны были изгнать аланов, за что получили освобождение от уплаты налога на 10 лет. Отказавшись спустя 10 лет платить дань, они ушли в Германию, обосновавшись на Рейне, а затем вступили в Галлию во главе с вождем Маркомиром и смешались с местным населением.

Однако возникала сложность: в античных текстах нет персонажей с такими именами. Тогда у Вергилия нашли Антенора, который покинул Трою с 12 тысячами соратников. В сочинении, датируемом примерно 727 годом, «Деяния королей франков» (Gesta regum Francorum) главой переселенцев становится Антенор и юный Приам: теперь они основа ли Сикамбрию на Дунае, победили а ланов и 10 лет пользовались освобождением от налогов. С появлением в XII–XIII веках произведений, написанных в жанре зерцал, «всемирных хроник» и энциклопедий, обе версии причудливо соединяются в некую «среднюю», и она получает распространение. В «Больших Французских хрониках», ставших официальной национальной летописью Французского королевства, закрепили версию Фредегара, где Франсион возглавлял переселенцев. Но теперь он превращается в сына Гектора и внука Приама, мифического царя Трои. Такова была версия о троянском происхождении франков. В согласии с этими мифами само слово «франк» (franc) обозначало «смелый» и даже «свирепый» (раз франки победили аланов), либо же «свободный» (раз не платили дани). Спустя века эта легенда о франке как свободном человеке всплывет в важнейшем трактате выдающегося теолога и философа XIV века Никола Орема «О монете». Осуждая непомерные налоги и постоянную смену курса монеты, Орем напоминал государю, что франки — свободные люди и не должны превращаться в рабов.

Париж как особый, «королевский» город тоже вписал в свое происхождение троянский миф. Причем на подобные древние и благородные корни претендовали всего несколько, тоже весьма значимых для короны, городов во Франции, среди них Реймс и Тур. В отличие от остальных городов Франции, Париж обзаводился и персональным предком. Вначале им был Франсион. Согласно этой версии, внук Приама, царя Трои, сын Гектора по имени Франсион нагрузил на прекрасный корабль богатства, уцелевшие после пожара, и обосновался сначала в Сикамбрии, а спустя два века 20 тысяч его потомков, обогнув с юга всю Европу, поднялись по течению Сены. Они выбрали для своего лагеря остров, очарование которого пленяет нас до сих пор; именно здесь, на острове Сите, паризии, по легенде — потомки Франсиона, и осели навсегда. А еще через несколько веков к ним прибыл их далекий потомок Меровей, предводитель воинственных германских племен франков; он был встречен ликованием, как долгожданный соплеменник и священный царь.

Однако в труде Ригора «Деяния Филиппа Августа» (около 1206 года) в эту легенду вносится важное новшество: из Сикамбрии прибыл во главе троянцев князь Ибор и осел в Галлии, основав Лютецию в IX веке до Рождества Христова (около 895 года до н. э.). Хотя позднее римляне завоевали Лютецию, но к ним позднее прибыл Маркомир и был принят с почестями. Он признал в парижанах братьев по крови, а его сын Фарамонд стал королем франков. Согласно Ригору, именно Фарамонд дал городу наименование Парижа в честь Париса, сына Приама. Этой версии помогало созвучие слов: по-французски Парис пишется так же, как и Париж (Paris). Такой легендарный предок в какой-то степени определил особый, «парижский стиль» жизни великого города. Ведь, как известно, в споре трех богинь Парис отдал «яблоко раздора» Венере, а не Юноне или Минерве; значит, он предпочел красоту могуществу и учености. Отголоски этой легенды неожиданно зазвучали спустя века в событиях Французской революции: рассказывают, что в знаменитом кафе «Прокоп» некий гражданин Жюльен в революционном порыве надел на голову фригийский колпак, заявив, что таков был головной убор «пастуха Париса». Еще одна версия названия города возводила его к греческому слову parisia, означающему «смелость», что соединяло ее с каноническим мифом о франках-смельчаках.

В XIII веке версия о кровном родстве паризиев с троянцами придавало Парижу престиж древности, благородство происхождения и затушевывало момент завоевания германцами. В XV веке уже утверждалось, что галлы и есть троянцы, а приход Франсиона и Маркомира отодвигали вглубь веков. В это время основание Парижа датируется IX веком до Рождества Христова, иногда без упоминания имен, а иногда приписывается Франсиону. Подчас основание Парижа строят на трех волнах переселений — во главе с Франсионом, во главе с Ибором и во главе с Маркомиром. В этих версиях важно было подчеркнуть, что здесь жил один и тот же народ, в мире и согласии.

Но к концу XV века троянский миф стал разрушаться повсюду в Европе; эпоха Возрождения с ее открытием античной культуры и текстов уже не допускала такого рода мифологию. Во Франции Жан Лемер де Бельж около 1500 года кардинально пересмотрел каноническую версию Ригора. Он трансформировал миф о троянском происхождении франков в миф о троянском происхождении галлов. Согласно ему, галлы обосновались здесь с незапамятных времен; часть из них затем основала Трою, а Франсион после ее сожжения вернулся в землю предков.

Однако идеологов «христианнейшего королевства», каковым слыла Франция в это время, языческие предки смущали, особенно к XV веку, когда троянскому мифу к тому же был нанесен историками непоправимый ущерб. В середине XV века появляется библейская легенда о происхождении Франции и Парижа. Она строилась на филиации от Адама к Иисусу. Согласно ей, евреи поселились в Галлии, будучи потомками Иафета, третьего сына Ноя. Праотцом паризиев (парижан) становится Дис, сын Иафета, который первым заселил Галлию, а его потомок в 17-м колене, Лукус основал Лютецию якобы через девять веков после Потопа, за 498 лет до основания Рима и за 1417 лет до Рождества Христова.

Наряду с этими легендами, бытовала и еще одна, основанная на античной мифологии. Согласно ей, когда герой античных мифов Геракл вычистил Авгиевы конюшни, он получил новое задание: достать золотое яблоко из сада Гесперид (вблизи Гибралтара). Взяв свою дубину, Геракл отправился в поход вместе с неким народом — «паразианами», жившими в «стране Парразии» (ориентировочно в Малой Азии). Их отряд двигался вдоль Дуная, пересек Рейн, а посреди реки Сены обнаружил маленький цветущий остров, освещенный солнцем и столь привлекательный, что большинство спутников героя решили остаться здесь навсегда. Без особых лингвистических усилий эти «паразиане» превратились позднее в «паризиев» — парижан. Еще Аммиан Марцеллин в «Римской истории» IV века писал о Геракле (Геркулесе) как о первопредке галлов: «Местные жители более всего склоняются к другому преданию, и я сам читал его на надписях, высеченных на памятниках в Галлии. Сын Амфитриона Геркулес спешил на гибель свирепых титанов Гериона и Тавриска, из которых первый терзал Испанию, второй Галлию. Победив обоих, он вступил в сожитие с благородными женщинами и имел много детей, которые и прозвали страны, где они повелевали, своими именами». Эта легенда пережила века: когда король Франции Генрих II в 1549 году торжественно въезжал в Париж, в парадной процессии встречавших его горожан красовался и «Галльский Геракл», или «Французский Геркулес». Позднее король Людовик XIV в память о легендарном «основателе Парижа» пожелал быть изображенным в виде Геракла с дубиной в руке; такая скульптура и сейчас красуется на воротах Сен-Мартен.

Как можно заметить, помимо естественного желания удревнить и возвеличить свою генеалогию, все легенды объединяет еще одно: память о том, что паризии откуда-то вышли, пришли сюда и решили поселиться на острове посреди Сены, привлеченные его преимуществами. Похоже, что эти легенды содержат в себе ядро исторической истины: действительно, племя паризиев было частью индоевропейского народа кельтов, которые поселились на острове посреди Сены около III века до н. э. Римляне, пришедшие завоевывать их территорию, называли здешних кельтов галлами, а всю завоеванную ими провинцию они назовут по имени народа Галлией[4].