Вообразим себя ненадолго путниками и прогуляемся по раннесредневековому Парижу с севера на юг. Предвосхищая удивление читателя столь густой сетью христианских храмов на нашем пути, заметим, что в то время это были весьма скромные постройки, в большинстве своем деревянные или слепленные из кусков зданий галло-римских времен. Они легко разрушались, горели, превращались в руины под ударами завоевателей, но снова и снова восставали из пепла и праха. Итак, в дорогу!
На пути из Сен-Дени в Париж первое, что мы увидим, — возвышавшуюся на вершине горы Монмартр капеллу святых мучеников, которая была построена в память о смерти святого Дионисия, первого епископа Парижа. В наши дни примерно на этом месте находится храм Сен-Пьер-де-Монмартр. Дальше вниз вдоль дороги Сен-Дени расположился древнейший храм, известный с V века, — базилика Сен-Лоран (святого Лаврентия). В наши дни недалеко от нее стоит здание Восточного вокзала, а в Средние века рядом с базиликой было большое кладбище, доходившее до Сен-Лазар. Дальше по дороге мы видим церковь Сен-Мартен-де-Шан (святого Мартина-в-Полях): это маленькая молельня, построенная примерно на том самом месте, где когда-то святой Мартин, въезжая в Париж, исцелил прокаженного.
По пути к острову Сите, в районе Шампо, расположилась церковь, позднее получившая название Сент-Инносан (святых Невинноубиенных младенцев). Рядом с церковью появилось обширное кладбище, где хоронили умерших на острове Сите, в том числе насельников богадельни (Отель-Дьё), а также заключенных, утопленников и даже, возможно, язычников. Находки археологов в 1973 году, во время реконструкции крытого рынка Ле-Аль, доказывают, что кладбище существовало уже в эпоху Меровингов. Со временем оно ста ло весьма престижным, и многие знатные парижане желали обрести вечный покой именно здесь: ведь в эту кладбищенскую церковь из аббатства Сени-Дени перенесли мощи одного из младенцев, убитых, согласно евангельскому преданию, по приказу царя Ирода. Восхищенный апологет Парижа XV века Жильбер де Мец свидетельствовал, что здесь покоится «тело невинноубиенного Иродом младенца, целиком оправленное в золото и серебро». А в середине XVIII века утверждалось, что в сокровищнице этой церкви хранится «нога одного и целиком тело еще одного из невинноубиенных». Долгие века церковь и кладбище были центром паломничества парижан, особенно в день поминовения Невинноубиенных младенцев — 28 декабря.
Дальше вдоль улицы Сен-Дени стояла капелла Нотр-Дам-де-Буа (Богоматери-в-Лесах). Во времена нашествия норманнов она получила новое посвящение — церковь Сент-Оппортюн (святой Оппортуны), поскольку в 878 году сюда перенесли мощи этой святой, бывшей аббатисы монастыря в Монтрёйе. В Житии святой Оппортуны сообщалось о множестве совершенных ею чудес, и вскоре церковь, освященная во имя святой, стала привлекать толпы верующих. Святая Оппортуна весьма почиталась парижанами, тем более что день ее поминовения, 22 апреля, совпадал с престольным праздником Парижского епископства — днем обретения мощей святого Дионисия.
Ближе к берегу Сены, вдоль параллельной улицы Сен-Мартен, мы обнаружим скромную молельню, построенную на могиле святого Медерика (Мерри) (вход со Стекольной улицы, улицы Веррери). Ранее на этом месте была капелла Сен-Пьер-дю-Буа (святого Петра-в-Лесах), построенная на кладбище, скорее всего, для бедных. И действительно, при раскопках в 1899 году здесь были найдены остатки саркофагов меровингской эпохи — без украшений, без дорогих погребальных даров. Позднее кладбищенская капелла получила мощи святого Медерика и была освящена в его честь. Согласно Житию святого Медерика, он был аббатом монастыря в Отёне, но решил покинуть его и отправился в Париж, по дороге совершая множество чудес: излечивал больных, освобождал из тюрем заключенных. Три года Медерик прожил отшельником при капелле святого Петра, вблизи которой и был похоронен в 700 году, а позднее перезахоронен в церкви. Произошло это так. Накануне очередного нашествия норманнов, в 884 году, когда парижане в ужасе стекались в церкви и молились о спасении, настоятель церкви Сен-Пьер-дю-Буа решил прибегнуть к заступничеству святого Медерика. Получив благословение епископа Парижа Гозлена, он торжественно перезахоронил останки святого в специально приготовленном приделе внутри капеллы. Как утверждают современники, на этой церемонии присутствовало все духовенство и все население Парижа. Согласно легенде, извлеченные из прежней могилы кости святого Медерика сверкали как драгоценные камни. Потрясенный их видом приближенный короля Эд (Одо) Ле Фоконье продал все свое имущество, чтобы возвести новое здание церкви, достойное такого святого человека. В XVI веке, когда здание церкви перестраивалось и расширялось, под криптой Сен-Мерри обнаружили склеп с останками жертвователя (Эда), причем сохранились его великолепные кожаные сапоги с позолотой! Во время Французской революции на месте этой церкви будет учрежден Храм Торговли.
На западе Правого берега, напротив оконечности острова Сите, вдоль оси восток — запад возвышалась церковь Сен-Жермен-л'Осеруа, посвященная святому Герману, епископу Осерскому. Как мы помним, именно Герман Осерский первым заметил и благословил юную Женевьеву — будущую небесную заступницу Парижа. Сначала эта церковь называлась Сен-Жермен-ле-Нёф (святого Германа Новая), чтобы отличать ее от ранее построенных в Сите и на Левом берегу церквей в честь этого святого и святого Германа, епископа Парижского. Позже за ней закрепилось название Сен-Жермен-ле-Рон (святого Германа Круглая) в соответствии с ее формой. Церковь была заложена епископом Парижа Ландри около 656 года, постепенно вокруг нее появилось кладбище, где позднее был похоронен и сам епископ Ландри, признанный святым; его мощи считались чудодейственными и привлекали множество паломников. Эта церковь, не раз перестроенная и сохранившаяся до наших дней, сыграет важную роль в истории Парижа: именно ее колокол возвестит о начале резни гугенотов в Варфоломеевскую ночь, 24 августа 1572 года.
Обширный некрополь, возникший к северу от церкви еще в галло-римские времена, быстро разрастался, поскольку теперь все больше людей хотели быть погребенными рядом со святым. К тому же такой некрополь возле реки был очень удобен: сюда можно было доставлять покойников из разных частей Парижа по воде. Позднее границы прихода Сен-Жермен-л'Осеруа существенно превзойдут очертания самого предместья: он станет вторым по размеру на Правом берегу (после прихода церкви Сен-Жерве) и займет всю его западную часть. Даже в XVIII веке его будут именовать «великим приходом».
На самой западной оконечности городской части Правого берега обитал отшельником Хлодовальд — будущий святой Клу, спасенный от расправы в ходе борьбы за власть «длинноволосых королей». Он обосновался вблизи громадного леса Рувра, который за прошедшие с тех пор века сильно сократился и превратился в нынешний Булонский лес. Расчищенный отшельником участок земли получил название «мустье (буквально — монастырь) Сен-Клу». В капелле, построенной святым и его сподвижниками, веками хранился его светящийся плащ, который, по легенде, чудесным образом изгонял воров. Толпы паломников со всей Европы веками привлекала также гробница святого из синего мрамора и статуя из позолоченного дерева. Во время Французской революции некая женщина в «революционном порыве» схватила эту статую и бросила ее в огонь; молва гласит, что в то же мгновение женщина упала и испустила дух.
На другом, восточном крае Правого берега, прямо у берега Сены была возведена церковь Сен-Жерве (вернее, Сер-Жерве-э-Сен-Проте — святого Гервасия и святого Протасия) с кладбищем вокруг нее. Она была освящена в честь братьев, которые приняли мученическую смерть за веру в Милане при императоре Нероне. Их мощи перенесли в Париж около 386 года, они пользовались особым почитанием королей из династии Меровингов. Примерно в 560 году на средства правителей из этой династии была возведена эта первая базилика вне острова Сите. Выбор места для ее постройки был совсем не случайным: здесь, по-видимому, ранее располагалось место древнего кельтского культа, и церковь преследовала цель изгнать остатки язычества с помощью христианских мучеников, тем более что день поминовения святых Гервасия и Протасия — 19 июня — совпадал с кельтским праздником солнцестояния, собиравшим в этом месте горожан. По легенде, рядом с церковью Сен-Жерве-э-Сен-Проте рос огромный вяз, который служил местом свершения правосудия и народных сходок. В средневековом Париже вокруг церкви Сен-Жерве-э-Сен-Проте и выросшего рядом кладбища со временем появится крупнейший на Правом берегу церковный приход.
Сеть храмов этой части Правого берега украшают еще две церкви — Сен-Жан-ан-Грев (святого Иоанна Крестителя близ Гревской площади) и Сен-Жак-де-ла-Бушри (святого апостола Иакова Мясницкая). Эта последняя, весьма влиятельная в жизни Парижа, находилась чуть западнее Гревского порта. Здесь при раскопках середины XIX века были найдены остатки маленькой церкви дороманской архитектуры, ориентированной по оси восток — запад. Некоторые обнаруженные археологами находки позволяют предполагать, что это место тоже когда-то служило древнему кельтскому культу.
А теперь с Правого берега по деревянному мосту перейдем на остров Сите, где сеть храмов стала особенно густой. На месте нынешнего собора Нотр-Дам (Парижской Богоматери), в сердце Парижа, с VI века находилась главная церковь города. Древняя грамота сообщает, что по совету епископа Парижского Германа король Хильдеберт I существенно перестроил базилику, именовавшуюся в то время Нотр-Дам-Сент-Мари (Богоматерь святая Мария). Позже, правда, выяснилось, что грамота поддельная. Долгое время на звание главной церкви успешно претендовала старая базилика Сент-Этьен (святого Стефана), в VII веке этот первый христианский мученик разделял с Богоматерью честь быть главным защитником города: в документе 775 года его имя было названо сразу после Девы Марии и перед святым Германом. Постепенно храм пришел в запустение, и после норманнского нашествия его так толком и не восстановили, к началу XII века от него остались лишь руины. Есть версия, что базилики Сент-Этьен и Нотр-Дам были единым зданием, и со временем почитание Девы Марии просто вытеснило культ святого Стефана.
В ту же группу входили и примыкавшие к собору Нотр-Дам церкви Сен-Дени-дю-Па (стопы святого Дионисия), где первого епископа Парижа пытали, и Сен-Жан-ле-Рон (святого Иоанна Круглая), служившая в те времена баптистерием.
Позднее, в 1036 году, рядом с этой группой церквей, была возведена церковь Сент-Марин (святой Марины). С этой святой связана весьма необычная истории, описанная в ее Житии. В юности Марина решила уйти в монастырь и для этого переоделась мальчиком. Ничего не заподозрив, ее приняли в послушники, и Марина постоянно ездила в город за продуктами для монастыря на повозке, запряженной двумя быками. Поскольку путь был неблизкий, ей приходилось постоянно останавливаться на ночь в доме некоего сеньора Пандоша; когда дочь хозяина забеременела, она объявила отцом своего ребенка монаха, регулярно ночующего в доме. В результате Марину изгнали из монастыря и вручили ей на воспитание чужого ребенка; она приняла наказание с таким смирением, что через несколько лет «монаху» было разрешено вернуться в ту же обитель. Обман был обнаружен только после смерти Марины, которую за благочестие и верность Богу причислили к лику святых.
На северной стороне острова Сите располагалась церковь Сен-Дени-де-ла-Шартр (святого Дионисия-в-Темнице), построенная на месте той римской тюрьмы, в которой, по преданию, провел последние дни перед казнью святой Дионисий. Рядом находились церкви Сен-Пьер-о-Бёф (святого Петра-с-Быками) и Сен-Кристоф (святого Христофора). На противоположной стороне нынешней улицы Лютеции расположилась церковь Сен-Марсиаль (святого Марциала). Позднее она будет посвящена святому Элуа, знаменитому ювелиру короля Дагоберта. Ближе ко дворцу в Сите помещались церкви Сен-Сенфорьян (святого Симфориана), мученика, принявшего смерть за веру в Отене в 178 году, Сен-Бартелеми (святого Варфоломея), служившая своего рода королевской капеллой дворца, церковь Сент-Круа и капелла Сен-Пьер-дез-Арси (святого апостола Петра-с-Арками). Последняя станет приходской церковью, которая будет перестроена в середине XV века. А во время Французской революции ее объявят национальным достоянием и превратят в хранилище колоколов, которые предназначались для переплавки на монеты; в конце концов, церковь будет разрушена. По густой сети храмов в Сите можно заключить, что это был самый населенный район Парижа.
Теперь с острова Сите по Малому мосту мы перейдем на Левый берег. Перед нашим взором высится на холме церковь святой Женевьевы, изначально она была посвящена апостолам Петру и Павлу. Храм был построен в романском стиле, вестибюль имел три портика, украшенных фресками на сюжеты житий святых — патриархов, пророков и мучеников.
У Малого моста, слева от главной римской дороги (нынешней улицы Сен-Жак), мы увидим церковь Сен-Жюлиан-ле-Повр (святого Юлиана Бедняка). На другой стороне улицы стоит церковь Сен-Северен (святого Северина), получившая свое имя в честь отшельника, некогда приютившего и наставившего на путь служения Богу юного Хлодовальда из королевской династии Меровингов. Мощи Северина долго хранились в этой церкви, но затем были перенесены в собор Нотр-Дам. Вдоль дороги Сен-Жак, на месте нынешней Школы права, располагалась церковь Сент-Этьен-де-Гре, а дальше, в предместье, находилась церковь Нотр-Дам-де-Шан (Богоматери-в-Полях). На значительном расстоянии от нее, к юго-востоку, мы видим церковь Сен-Медар, которая окормляла крестьян, работавших на землях аббатства Сент-Женевьев. Эта сеть храмов Левого берега, вытянувшаяся вдоль дороги на Орлеан, обеспечивала религиозную связь Парижа с югом страны.
Росли церкви и в других предместьях, примыкавших к Парижу. До нашествия норманнов на Левом берегу, вдоль реки Бьевры, в месте, прежде именуемом Шан-Буа (буквально — «Поле-Лес»), появились церковь и бург Сен-Марсель, который был огорожен рвом и укреплением с воротами. Церковь Сен-Марсель, расположенная вблизи нынешней улицы Муфтар, была построена в IX веке, при Людовике Благочестивом, на месте древней капеллы, возведенной на могиле весьма почитаемого парижанами святого Марцелла (Марселя), епископа Парижского. Как только стали распространяться слухи, что на могиле святого происходят чудеса, горожане начали активно переселяться в бург, строя дома поближе к чудотворцу. Хартия 918 года сообщает о том, что при капелле возникла община каноников, а вокруг разрослось целое процветающее предместье, удобно расположенное на оживленном пути из Парижа в церковную митрополию — город Санс.
Возникли предместья и на Правом берегу. К эпохе Меровингов относится закладка церкви Сент-Уэн, рядом с нынешним районом Клиши. Будущий святой по имени Дадо был другом ювелира Элуа и состоял в свите короля Дагоберта, сопровождая его в постоянных разъездах. Затем, как и его друг Элуа, он принял священнический сан с именем Уэн (Аутодуэн). В 684 году, едва назначенный епископом Руана, он умер в небольшом селении, которому было присвоено его имя, а тело отправлено в Руан. Церковь Сент-Уэн, возведенную в память о нем, часто посещали паломники, поскольку считалось, что хранившийся в церкви реликварий с пальцем святого Уэна мгновенно излечивает от глухоты, если провести им возле уха больного.
Над всем этим огромным созвездием капелл, часовен и храмов безраздельно господствовал епископ Парижский.