Самая тяжелая потеря для Парижа этой эпохи — это, бесспорно, почти полное разрушение наиболее процветающей аристократической части галло-римского муниципия на холме Левого берега. Однако сегодня историки осторожно признают, что его разгром мог быть не столь тотальным, как долгое время считалось. Конечно, можно считать доказанным, что стена укреплений на острове Сите была в значительной степени построена из каменных блоков зданий Левого берега: на камнях этой стены археологи находят латинские надписи прежней эпохи, скульптурные украшения от терм и форума, нередко — надгробные плиты с эпитафиями.

Однако это не означает, что все античные сооружения на холме были уничтожены, ведь «арены Лютеции» и северные термы сохранились до наших дней! Есть основания полагать, что парижане, строя защитную стену на острове, превратили в крепость и галло-римский форум на холме; без этого остров Сите был бы не защищен с юга. В XX веке в Люксембургском саду археологи нашли фрагменты гипокоста — подземной печи для обогрева зданий, датируемой IV веком. Значит, и на Левом берегу в это время продолжалась жизнь. Да и Аммиан Марцеллин свидетельствует, что в середине IV века, когда он посетил Паризии, город имел предместья по обоим берегам реки. Кроме того, в XIX веке на Левом берегу были найдены остатки саркофагов и следы некрополей, датируемых IV веком (у церквей Сен-Марсель, Сен-Мартен и Сент-Ипполит).

Можно сделать вывод, что в последовавшие десятилетия относительного затишья (283–358 годы), несмотря на понесенные потери, Париж сумел оправиться и восстановить, пусть и простую, но нормальную жизнь.

В этот период римские императоры, часто сменяющие друг друга, никогда не бывали в Галлии, отдав ее во власть своих приближенных. Так поступил и Диоклетиан, отправивший в эту провинцию своего наместника Максимиана. А тот видел спасение разваливающейся империи в усилении ее морской защиты, благодаря ему в районе современной Булони появился флот, способный защитить даже Британию. И все же Римская Империя вскоре была разделена на четыре части, а Галлия получила собственных правителей.

Одним из них был цезарь Констанций Хлор, который правил 12 лет (с 293 года) и, по словам римского историка Евтропия, снискал любовь галлов. При нем Галлия в административном отношении была поделена надвое: Париж остался в большей ее части со столицей в Лионе, вновь попав в подчинение городу Сансу. Так для Парижа в каком-то смысле вернулись времена до прихода войск Цезаря, когда паризии входили в союз с племенем сенонов.

Семьдесят лет правления новой династии Констанциев принесли Галлии почти полный покой и мир, но для этого времени не сохранилось никаких сведений о Париже. Очевидно, вдали от политических бурь город тихо и мирно здравствовал.