Париж еще не стал официальной столицей, но фактически уже был весьма солидным экономическим центром Северной Франции, центральным культовым местом всего королевства и одной из интеллектуальных столиц Христианского мира. Эти успехи стали результатом глубинных процессов разной степени длительности, однако у них были вполне конкретные творцы. Нельзя сказать, что мы до сих пор ничего не говорили о них — перед нами прошла чреда епископов, людей короля, магистров. Для всех них Париж был лишь местом, где разворачивались события их бурной жизни. Ни Абеляр, ни Элоиза, ни Этьен де Гарланд, ни Людовик VI Толстый, ни даже Этьен де Санлис не прилагали целенаправленных усилий для возвышения Парижа. Однако были люди, вполне осознанно ставившие перед собой такую цель, выступавшие в роли строителей и реформаторов, создавшие все условия для того, чтобы Парижу не было равных.