— Хорошие новости! — объявил лорд Веллингтон, когда компания расселась за столом. — Бонапарт разбит наголову!

— Аллилуйя! — радостно отозвался сэр Джоэл Чейз. — Где, милорд?

— Под Лейпцигом. — Веллингтон положил перед адмиралом лист бумаги. — Пруссаки, русские и австрийцы разбили его в пух и прах, и ему придется отказаться от большей части своих немецких завоеваний.

— В сражении участвовало более пятисот тысяч человек! — Сэр Джоэл читал депешу.

Веллингтон коротко хохотнул.

— Никогда не доверяю этим цифрам, сэр Джоэл. Это не ваши морские баталии, где можно пересчитать корабли. Люди, видящие вражескую армию, не могут сосчитать солдат, зато могут и обожают приумножать! Но Бонапарта заставили отступить, и это уже хорошо.

Шарп промолчал большую часть трапезы, сосредоточившись на том, какой нож, вилку или ложку ему полагалось использовать, хотя, когда Веллингтон начал передавать портвейн, он взглянул на Шарпа и резко спросил, что тот намерен показать сэру Джоэлу завтра утром.

— Я думал направиться прямо в Вильфранк, милорд, — ответил Шарп.

— Я бы предложил вам остаться на этом берегу реки Нив, — сказал Веллингтон, — и бегло осмотреть позиции сэра Джона Хоупа. Это, сэр Джоэл, даст вам представление о том, какое количество людей и материалов должен выдержать понтонный мост. А затем отправляйтесь в Вильфранк, который может представлять особый интерес, поскольку это не совсем понтонный мост.

— Не совсем, милорд?

— Он сооружен из реквизированных речных лодок. Уверен, инженеры на месте с радостью объяснят, как они его собрали.

— С нетерпением жду осмотра, милорд, — сказал Чейз, пиля ножом кусок баранины.

— Так что засвидетельствуйте свое почтение сэру Джону, — продолжил Веллингтон, — но не забирайтесь севернее его штаба в Барруйе. Это приказ, Шарп.

— Понял, милорд, — ответил Шарп.

Он знал, что сэр Джон Хоуп командует силами к западу от реки Нив, в то время как генерал сэр Роуленд Хилл командует на восточном берегу. Диспозиция, которую лорд Веллингтон сейчас как раз объяснял сэру Джоэлу.

— Мне приходится вести наступление по обоим берегам реки Нив, — говорил Веллингтон, — если мы хотим запереть Сульта в Байонне. Мои разведчики говорят, что Сульт превосходит нас числом, что весьма неудобно, поскольку я вынужден делить армию на две части. Одна часть моей армии располагается к востоку от Нива, другая к западу, а у Сульта более чем достаточно людей, чтобы разгромить любую из этих частей. Он не дурак и определённо попытается это сделать. У нас есть два понтонных моста через реку, так что одна сторона при необходимости может усилить другую, но использование переправ требует времени. Насколько я знаю Сульта, он атакует только по одному берегу. Его слишком часто били, чтобы он решился выступить против всей моей армии, наступая на обе половины одновременно. Но если он уничтожит половину моей армии, у нас не останется иного выбора, кроме как отступить обратно в Испанию.

— И ваша цель, милорд, — спросил сэр Джоэл, — захватить Байонну?

— Которая сама по себе является грозной город-крепостью, — кисло заметил Веллингтон. — Нет, сэр Джоэл, моя цель заключается в том, чтобы выманить маршала Сульта из Байонны и задать ему еще одну трёпку.

Шарп почувствовал, что Веллингтону крайне неприятно раскрывать свои планы, и делает он это лишь из вежливости к сэру Джоэлу.

Сэр Джоэл нахмурился.

— Вы говорите, маршал Сульт превосходит вас числом, милорд?

— Именно так.

— Но если пруссаки и их союзники угрожают северной границе Бонапарта, не может ли он отозвать войска у Сульта, чтобы парировать эту угрозу?

— И тем самым проигнорировать угрозу, которую представляем мы? — резко ответил Веллингтон. — Пока что, мы являемся единственным противником на его собственной территории…

Он внезапно умолк, потому что где-то в особняке раздался крик. Веллингтон, нахмурившись, повернулся к двери столовой, как вдруг раздался еще один, более громкий вопль, за которым последовал топот бегущих ног. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась черноволосая девушка, застывшая в изумлении при виде мужчин, сидящих за столом.

Ее замешательство длилось лишь мгновение, прежде чем она начала кричать на Веллингтона. Она говорила по-испански, но так быстро, что Шарп, понимавший язык достаточно хорошо, уловил лишь часть сказанного.

— Я не хочу домой! Вы не заставите меня! Вы должны меня отпустить! — повторила она последнюю фразу и упала на колени, протягивая сцепленные руки к его светлости, который выглядел взбешенным.

— Вы поедете домой, — твердо сказал Веллингтон.

Тут в комнату вошла Канделария, явно преследовавшая беглянку, и склонила голову перед Веллингтоном.

— Прошу прощения, милорд, — сказала Канделария, — она проскочила мимо меня.

— Уведите ее, мадам Сильва.

— Конечно, милорд. — Канделария потянулась к девушке, но молодая женщина вырвала руки и отпрянула в сторону.

— Вон! — в гневе проревел Веллингтон.

Девушка взвизгнула от ужаса и замерла, сжавшись в комок. Веллингтон редко давал волю гневу, но Шарп знал, насколько это было страшно.

Канделария набросилась на девушку, схватила ее за единственное одеяние, длинную ночную рубашку, и рывком подняла на ноги. Девушка была тяжелой, но Канделария вздернула ее и, болезненно заломив ей руку за спину, подтолкнула все еще плачущую беглянку к двери.

— Прошу прощения, джентльмены, — сказала Канделария.

В дверях появились еще две горничные и помогли вывести девушку из комнаты. Дверь закрылась, но рыдания эхом отдавались в коридоре, затихая по мере того, как ее тащили наверх.

— Чертова девка, — пробормотал Веллингтон, затем обвел взглядом стол. — Это, джентльмены, донна Алисса, дочь маркиза Кантаранаса, который служит в правящем совете Испании и потому жизненно важен для нашего альянса. Несчастная девица сбежала с французским кавалерийским офицером, который, насколько мы можем судить, бросил ее в этом городе при отступлении. Мы взяли на себя обязательство вернуть ее отцу в Кадис, а она, как вы могли видеть, предпочла бы, чтобы ей позволили последовать за любовником. Сэр Джоэл любезно согласился доставить ее в Кадис. И чем скорее, тем лучше.

— Бриг-шлюп будет готов к отплытию через неделю, милорд, — сказал сэр Джоэл и поморщился. — Девчонка оказалась совсем не такой, как я ожидал.

— А чего вы ожидали?

— Жгучую испанскую красавицу, милорд, что-нибудь такое, чтобы порадовать уставшую команду. Но она скорее пухленький молочный поросеночек, не так ли?

— Девица непривлекательная, — согласился Веллингтон, — но для французского кавалериста, очевидно, достаточно заманчивая. По крайней мере, временно. И все же вам придется взять на борт пару дуэний, чтобы умаслить ее отца.

Сэр Джоэл снова поморщился.

— Женщины на корабле обычно к большой беде, милорд.

— Это лучше, сэр Джоэл, чем доставить ее отцу после того, как ее отымеет половина команды.

— Тут вы правы, милорд.

— Вы говорите, корабль будет готов через неделю?

— Мой самый быстроходный корабль сильно потрепало штормом в Бискайском заливе, милорд. Шкипер уверяет, что потребуется не меньше недели, чтобы завести новый такелаж и поднять стеньги.

— У вас есть другие корабли?

— Есть, милорд.

— Тогда почему, скажите на милость, девицу нельзя увезти немедленно? Испанский альянс по-прежнему жизненно важен! Майор Тодд, — Веллингтон указал на одного из своих адъютантов, сидевшего за столом, — подберет дуэний. Двух должно быть достаточно.

— Конечно, милорд.

— Испанский альянс, — мрачно произнес Веллингтон, — все еще нам необходим, хотя их войска скорее чертова обуза. Они жаждут мести за зверства, которые французы творили в Испании, а враждебное население — это последнее, что мне сейчас нужно. Мне докладывали, что испанские солдаты ведут себя как настоящие разбойники! Грабежи, убийства и изнасилования! Я этого не потерплю! Пусть я останусь в меньшинстве, но у меня возникает искушение отправить всех испанцев обратно в Испанию. — Он резко замолчал, словно осознав, что его гнев неуместен, и посмотрел на Шарпа. — Предлагаю вам, Шарп, отправиться на север вместе с сэром Джоэлом, но ради Бога, избегайте армейских пикетов.

Это вызвало короткий смешок.

— Я сделаю все возможное, чтобы с ним ничего не случилось, милорд.

— Проследите за этим. После этого, Шарп, осмотрите мост и позвольте сэру Джоэлу засвидетельствовать почтение генералу Хиллу. Жду вас здесь через десять дней. К этому времени, — Веллингтон перевел взгляд на сэра Джоэла, — флот избавит меня от этой сумасбродной девчонки. И самое главное, Шарп, — Веллингтон снова посмотрел на Шарпа, — сохраните сэру Джоэлу жизнь! Адмиралтейство в Лондоне и так несговорчиво, не хватало еще, чтобы у меня убили адмирала.

— Я сделаю все возможное, милорд, — снова пообещал Шарп.

И на следующее утро Шарп занялся именно этим, хотя сдерживать природный энтузиазм сэра Джоэла Чейза было непросто. В мокрых предрассветных сумерках Шарп, ведомый сержантом Уильямсом, проехал по прибрежной дороге на север, а затем свернул вглубь суши, к группе небольших деревень, где на широком пастбище стояли фургоны с боеприпасами. На каждом фургоне белела надпись, указывающая на груз: патроны для мушкетов или винтовок, девятифунтовые ядра или картечь, бомбы и сферическая картечь для гаубиц. Вокруг фургонов лагерем стояли португальские солдаты, готовые погрузить требуемые боеприпасы на мулов и доставить их на передовую.

— Артиллерия, разумеется, присылает свои передки на конной тяге, — пояснил Шарп, — мулы предназначены исключительно для снабжения пехоты. Но в случае крайней необходимости все это добро, — он махнул рукой на оживленный парк, — придется переправлять через реку.

Капитан Криттенден, казалось, пересчитывал скопление фургонов и заносил цифры в маленькую записную книжку, но сэр Джоэл не проявил к этому зрелищу никакого интереса.

— И далеко ли те парни, что стреляют всем этим? — спросил он.

— Вероятно, в двух милях, — прикинул Шарп, — хотелось бы, чтобы ближе. Это будет главный пункт снабжения, но у большинства бригад есть еще один, поближе к месту боев.

— Едем посмотрим! — с жаром воскликнул сэр Джоэл.

Утреннюю тишину нарушил треск далекой мушкетной стрельбы. Он продолжался несколько секунд, затем затих.

— Клянусь Господом! — радостно воскликнул сэр Джоэл, поворачивая коня на звук.

— Вероятно, пикеты разряжают мушкеты, — сказал Шарп, чтобы умерить пыл сэра Джоэла.

— Разряжают мушкеты? — переспросил сэр Джоэл.

— Они всю ночь простояли под дождем с заряженным оружием, а теперь делают выстрел, чтобы порох не отсырел в стволе.

— Наши морские пехотинцы поступают так же, — прорычал петти-офицер Клаутер.

Огромный мужчина, крупнее даже сержанта Харпера, неуютно чувствовал себя верхом на крепкой лошади и постоянно держался к северу от сэра Джоэла, поскольку французы находились именно с той стороны.

— В меня попадут раньше, чем в вас, сэр, — объяснил он, когда адмирал выразил недовольство.

Сержант Уильямс, нарочито медливший и сопровождаемый этим утром двумя драгунами, вывел их от обоза с боеприпасами на дорогу, которая неуклонно шла в гору.

— Я провожу вас в штаб сэра Джона Хоупа, сэр, — бесстрастно объявил он.

— Не знаю, Шарп, — сказал теперь сэр Джоэл, когда раздалась новая очередь выстрелов, — там, должно быть, чертовски много пикетов! А это, — добавил он сразу после того, как с севера донесся гораздо более громкий удар, — похоже уже на пушку!

Он тут же ударил пятками в бока лошади и, проскочив мимо трех драгун, поспешил к гребню невысокого холма.

— Останови его! — рявкнул Шарп сержанту Уильямсу.

Тот послушно пришпорил коня вслед за адмиралом. За ним по пятам следовал встревоженный Клаутер, чья тяжело нагруженная лошадь с трудом взбиралась по склону.

— Клаутер! — взревел Шарп. — Слезь с лошади! Живо!

Здоровяк неловко сполз с лошади, едва не упав, и встал, глядя на приближающегося Шарпа.

— Я должен присматривать за адмиралом! — пожаловался Клаутер.

Шарп проигнорировал его, соскальзывая из седла и вглядываясь в гребень холма.

— Сержант Уильямс! Спешиться! И адмирала снимите с лошади тоже!

В их сторону летела французская бомба; дымящаяся запальная трубка чертила в зимнем воздухе тонкий вихрящийся след. Снаряд зарылся в поле слева от Шарпа, где пропитанная дождем земля погасила трубку.

— Адмиралу не следует быть там, — пожаловался Клаутер.

— Чертовски верно, не следует. Бросай лошадь. — Шарп оставил своего коня и начал подниматься в гору.

Впереди он видел, что сэр Джоэл подчинился настойчивым требованиям сержанта Уильямса и спешился.

— Стойте там, сэр! — крикнул Шарп, как раз когда еще одна французская бомба пролетела над головой и безопасно взорвалась позади капитана Криттендена, сопровождавшего своего адмирала.

Криттенден, услышав тревогу в голосе Шарпа, уже спешился и теперь вел лошадь в поводу вверх по склону.

— Оставьте свою лошадь вместе с нашими, — велел ему Шарп. — Теперь мы пехотинцы.

— Пехотинцы? — Криттенден звучал вполне понятно сбитым с толку.

— Проклятые французы видят всадников на гребне, — объяснил Шарп, — и одного из них в треуголке. Они решат, что это сам лорд Веллингтон.

Хотя это, подумал Шарп, может быть и не так уж плохо. Если французы увидят лорда Веллингтона, они испугаются, потому что никогда его не побеждали, но, судя по непрерывному грохоту стрельбы, Шарп подозревал, что ему предстоит стать свидетелем редкой французской победы.

Еще две бомбы с визгом пронеслись над гребнем. Обе оставили дымные следы и обе потухли в грязи. Сержанту Уильямсу удалось оттащить сэра Джоэла с гребня холма, и французские пушки, должно быть, начали искать другие цели, так как снарядов больше не было. Капитан Криттенден снял свою треуголку и сунул ее под мышку. Как и адмирал, он был закутан в черный плащ из промасленной ткани, по которому громко барабанил дождь.

— Сержант Уильямс! Ко мне! — крикнул Шарп. — Лошадей забрать! — Он повернулся к Клаутеру. — Можешь присоединиться к адмиралу, но не давай ему высовываться на гребень холма и скажи, чтобы снял наконец свою чертову шляпу.

— Есть, сэр, — прорычал Клаутер и побежал в гору.

Треск мушкетной стрельбы стал громким, непрерывным и пугающе близким.

— Мы их сдерживаем, — сказал Шарп. Он определил это по ритму британской стрельбы. — Сержант! Молодец, оставайся здесь с лошадьми. Я найду тебя, когда закончим.

— Разве нам не стоит вернуться к обозу с боеприпасами, сэр? — предложил сержант. Он, как и Шарп, понимал, что звуки, доносящиеся с севера, указывают на довольно крупное сражение.

— Вероятно, но сэр Джоэл захочет встретиться с сэром Джоном. — По правде говоря, подозревал Шарп, сэр Джоэл хотел оказаться в самом пекле драки. — Я найду сэра Джона, — продолжил Шарп, — а ты просто ожидай нас.

— Я лучше пойду с вами, сэр, — упрямо сказал сержант Уильямс. — Беллок и Смайт могут присмотреть за лошадьми. — Беллок и Смайт, по всей видимости, были теми двумя драгунами, что сопровождали сержанта. — Я знаю, где располагается штаб сэра Джона, сэр, — закончил Уильямс, — при условии, что мы сможем до него добраться.

Шарп скорее надеялся, что они не найдут сэра Джона, который вряд ли обрадуется визиту адмирала в самый разгар сражения, но подозревал, что сэр Джоэл настоит на продвижении вперед, и, честно говоря, Шарпу было так же любопытно, как и сэру Джоэлу, узнать, какой оглушительный хаос царит за гребнем.

Сэр Джоэл, подгоняемый Клаутером, занял позицию в канаве слева от дороги, откуда все еще мог наблюдать за тем, что творится севернее. Клаутер, должно быть, настоял на том, чтобы встать перед адмиралом, который теперь использовал правое плечо гиганта как упор для своей подзорной трубы и, как слышал Шарп, глядя в неё, непрерывно выражал изумление.

— Боже правый! Невероятно! Боже мой!

Шарп знаком показал капитану Криттендену и сержанту Уильямсу укрыться в канаве, а сам направился к гребню.

— Боже мой, — тихо произнес он.

— Это великолепно, Шарп! — возбужденно крикнул сэр Джоэл, выбираясь из канавы, чтобы присоединиться к Шарпу. — Но это же не может продолжаться долго. Наши парни обречены, не так ли?

Шарп поначалу ничего не ответил, просто смотрел на необычайные события, разворачивающиеся на севере. Прямо перед ним, у подножия гребня, где он стоял, раскинулась деревушка, над которой возвышался большой дом, расположенный ближе всего к наступающим французам. Дом стоял на возвышении и был окутан мушкетным дымом, вырывавшимся из верхних окон. Прямо на его глазах французское ядро прошило крышу, кроша черепицу и расщепляя стропила. За домом, во фруктовом саду и на пастбище, линия красных мундиров давала плутонговые залпы по чудовищной французской колонне, наступавшей по дороге из Байонны и по обе стороны от нее. Другие французские колонны виднелись к востоку и западу, и всем им противостояла британская или португальская пехота, выстроившаяся в свои хрупкие на вид линии в две шеренги. Он посмотрел на восток, в сторону далекой реки Нив. Вся местность по эту сторону реки была затянута пороховым дымом, и Шарп решил, что маршал Сульт бросил почти всю свою армию, чтобы смять войска сэра Джона Хоупа. Он воспользовался подзорной трубой сэра Джоэла, чтобы взглянуть на восток за Нив, и не увидел дыма на дальнем берегу, где на далеких холмах стоял «Южный Эссекс».

Сквозь живую изгородь справа от Шарпа с треском проломилось ядро.

— Снимите шляпу, сэр.

— Мою шляпу? — удивился сэр Джоэл.

— Они думают, что вы генерал, сэр, и следующим выстрелом зарядят бомбу.

— Пусть уж лучше стреляют в меня, чем в тех бедолаг внизу. — Сэр Джоэл указал на красные мундиры, защищавшие большой дом.

— А если они убьют вас, сэр, лорд Веллингтон разжалует меня в капралы.

Сэр Джоэл неохотно снял треуголку.

— Эти негодяи, — он имел в виду французов, — пытаются захватить деревню?

— По всей видимости, да, сэр.

— Тогда я настаиваю, чтобы мы спустились туда. — Он указал на большой дом. — Это, должно быть, штаб сэра Джона?

— Вероятно, — согласился Шарп, — но сомневаюсь, что он захочет нас видеть, пока все не закончится. Нам действительно лучше остаться здесь, сэр.

— И оставить драку этим беднягам? — Сэр Джоэл уставился на красные мундиры, уступавшие врагу числом. — Видит Бог! Я уже снял ради вас шляпу, Шарп, разве этого недостаточно?

Бомба, которую предрекал Шарп, ударила в дорогу шагах в двадцати впереди, перелетела через их головы и взорвалась позади.

— Проклятье, — сказал сэр Джоэл, — они стрелять не умеют! — Он снова надел шляпу и начал спускаться с холма.

— Пожалуйста, сэр! — Шарп поспешил за ним.

— Никто и никогда не скажет, что Чейз отвернулся от врага, Шарп!

— Я напишу это на вашем надгробии, сэр, — пробормотал Шарп, следуя за ним.

— Что вы сказали, Шарп?

— Я сказал, что, если мы доберемся до деревни, сэр, вы держитесь рядом со мной.

Шарп, вспомнив едкое замечание Веллингтона за ужином о том, как люди преумножают число противостоящих им войск, все же прикинул, что деревню штурмуют по меньшей мере пять батальонов французской пехоты. Они наступали колонной, как почти всегда делали французы, и пока их продвижение сдерживалось непрерывным мушкетным огнем противостоящего им британского батальона, но Шарп слышал, как французские пули стучат по каменным стенам большого дома. Все больше выстрелов впивалось в ряды красных мундиров, чья линия таяла, пока сержанты смыкали ряды.

Британскую линию, несмотря на ее убийственные залпы, теснили к большому дому, служившему импровизированной крепостью.

— Это штаб генерала Хоупа, сэр. — Сержант Уильямс догнал Шарпа.

— Ненадолго, — мрачно отозвался Шарп.

Ядра с треском врезались в каменные стены дома и крушили крышу. Мушкетные пули свистели над головой Шарпа. Те, что летели ниже, ударяли в дорогу и рикошетили вверх. Шарп прибавил шагу и поравнялся с адмиралом.

— Вы хотите умереть, сэр?

— Не особо, — беспечно ответил сэр Джоэл, — это расстроит Флоренс и детей. По крайней мере, я надеюсь, что расстроит.

— Тогда мы возвращаемся, сэр!

— Давайте заберемся в самое пекло, Шарп! Бог на нашей стороне.

— Аминь, — отозвался сержант Уильямс, присоединяясь к ним.

— Тогда хотя бы бегите, сэр. — Шарп дернул сэра Джоэла за локоть.

— Бежать?

— В укрытие, сэр.

Еще через сотню ярдов большой дом на невысоком холме защитит их от большей части мушкетного огня и от французской артиллерии, выстроившейся на длинном низком гребне к северу от дома. Клаутер, нагнав их, упрямо занял место прямо перед адмиралом.

— Клаутер! Я ни черта не вижу!

— А я вижу, сэр.

— Наглый ублюдок, — прорычал сэр Джоэл.

Он решительно отказался бежать, и Шарп вспомнил, как, будучи еще капитаном, Чейз терпеливо, даже медленно, расхаживал по шканцам, когда французские морские пехотинцы поливали их мушкетным огнем с мачт и такелажа. Тогда Чейз объяснил, что командиру жизненно важно не выказывать страха, а лишь демонстрировать холодное презрение к врагу, пытающемуся его убить.

Они добрались до подножия холма невредимыми и миновали фруктовый сад, где британские хирурги обрабатывали раненых, вынесенных из дома. Они уступили дорогу двум португальским солдатам, их мулы были нагружены ящиками с мушкетными патронами. Оглушительный треск возвестил о попадании ядра в северную стену дома, а мгновение спустя позади Шарпа разорвалась гаубичная бомба, когда он достиг ворот короткой подъездной аллеи, ведущей во двор с южной стороны дома. Слева от двора стояла небольшая конюшня, а напротив, справа, находился внушительный каменный амбар, соединенный с домом короткой каменной стеной, из-за гребня которой рота красных мундиров вела огонь из мушкетов по приближающейся французской пехоте, находившейся теперь всего в сотне шагов. Стена стояла на той же возвышенности, что дом и амбар, и обозначала последний оборонительный рубеж, защищавший постройки. Батальон красных мундиров отступил на ферму и, очевидно, был полон решимости удержать позицию.

— Мы идем в дом? — прокричал сэр Джоэл сквозь какофонию мушкетных залпов и разрывов бомб.

— Нет! — ответил Шарп. Ему удалось завести адмирала под прикрытие дома. — Вам не стоит быть внутри, сэр, если туда ворвутся французы.

— Я, черт возьми, помогу вышвырнуть их вон! — возмутился сэр Джоэл.

— Лучше оставьте это защитникам, сэр, — сказал Шарп, — они свое дело знают.

Шарп надеялся, что он окажется прав. Он судил о бое исключительно по звукам, и на данный момент дом казался надежно защищенным. На склоне к югу от дома располагались по меньшей мере две британские артиллерийские батареи, и их бомбы и ядра били по крупным французским колоннам, впереди которых шла масса застрельщиков, оттеснивших противостоящие им британские легкие роты. Сами колонны теперь находились в зоне досягаемости британской мушкетной линии, поливавшей их безжалостными залпами, сдержавшими наступление врага, но французы вели ответный огонь, и Шарп слышал, как их пули стучат по каменным стенам большого дома.

Сэр Джоэл встал позади красных мундиров, выстроившихся вдоль низкой каменной стены, и смотрел на ближайшую вражескую колонну.

— Я слышал о французских пехотных колоннах, но никогда лично их не видел, — заметил сэр Джоэл. — Впечатляющее зрелище!

— И легкая мишень, — сказал Шарп, тщетно пытаясь загнать адмирала обратно в сомнительное укрытие большого дома.

— Это то, что лорд Нельсон сделал при Трафальгаре, не так ли? — с энтузиазмом проговорил сэр Джоэл. — Он построил нас в две колонны и повел прямо на французскую линию! Что за человек!

И, подумал Шарп, будь французские морские канониры так же хороши, как британские, эти две колонны превратились бы в беспомощные обломки. Он все еще вздрагивал при воспоминании о пушечной палубе военного корабля в бою. Один сплошной шум, дым, кровь, щепки и смерть. Оглушительный треск возвестил о попадании еще одного ядра в северную стену дома.

Сэр Джоэл дернул Шарпа за рукав.

— Вы уверены, что нам не стоит зайти в дом? Я действительно должен засвидетельствовать почтение сэру Джону.

— Не прямо сейчас, сэр.

Оборона наносила тяжелый урон французским колоннам, но просто подавляющее неравенство в численности говорило о том, что французы скоро сомнут защитников. Глядя поверх голов солдат у стены, Шарп видел рвение, с которым бежали передние ряды ближайшей французской колонны. Земля между ними и стеной была уже густо усеяна телами — слишком много красных курток, должно быть, застрельщики, которые не успели отступить достаточно быстро. Он снял винтовку с плеча и тщательно зарядил ее, оборачивая пулю в кожаный пластырь, который должен был схватиться с нарезами ствола.

— Можно мне, Шарп? — Сэр Джоэл оказался рядом, протягивая руку к винтовке. — Я чертовски хороший стрелок!

Шарп подсыпал порох на полку, прикрывая её от дождя как мог, затем передал оружие адмиралу. Уж лучше, подумал он, пусть адмирал присоединится к пехоте у стены, чем вломится в дом и потребует встречи с генералом Хоупом.

— Цельтесь в офицера, сэр, — сказал Шарп, рассудив, что стрельба по фазанам в Девоне, слишком плохой ориентир для оценки точности на поле боя, но он не мог устоять перед пылом сэра Джоэла.

— Офицера, а? — Сэр Джоэл прижал винтовку к плечу. — Этих ублюдков с саблями, да?

— Да, сэр.

Сэр Джоэл подошел к стене и положил винтовку на гребень.

— Не волнуйтесь, парни, — сказал он людям по обе стороны от себя, — флот здесь! — Он выстрелил. — Ага! — воскликнул он. — Один офицер-лягушатник готов! Валите нехристей, ребята! — крикнул он красным мундирам и вернул винтовку Шарпу. — Еще разок, если позволите, Шарп.

Шарп перезарядил и вернул винтовку. Сэр Джоэл, похоже, был мастерским стрелком или же ему просто везло, потому что Шарп видел, как два человека утаскивают офицера назад из переднего ряда французской колонны. Этому ряду доставалось крепко и не только от мушкетов стреляющих со стены, но и от огня из окон дома и от португальского батальона справа от Шарпа, сразу за большим каменным амбаром, но каждый упавший враг тут же заменялся новым, и колонна казалась бесконечной.

— Вы привезли пушку? — молодой офицер в красном мундире схватил Шарпа за руку.

— Кто вы?

— Лейтенант Эллис. — Что-то в выражении лица Шарпа заставило Эллиса выпрямиться. — Сэр, — добавил он.

— Это ваша рота? — Шарп кивнул на людей, толпившихся у стены.

— Да, сэр, но капитан убит. Он просил орудие.

— Продолжайте вести огонь, лейтенант. Ваш капитан просил орудие?

— Так точно, сэр.

— Пусть стреляют, я поищу вам орудие.

Шарп сомневался, что пушка прибудет. Запросы простых капитанов обычно игнорировались артиллеристами, а орудий на британской стороне было мало, и все они стояли на склоне к югу, стреляя поверх крыш дома, конюшни и амбара.

— Шарп! Зарядите ещё, пожалуйста! — Адмирал, с лицом, сияющим от возбуждения, сунул винтовку Шарпу, который послушно завернул еще одну пулю, забил ее в горячий ствол и снова подсыпал порох на полку.

— Готово, сэр. — Он протянул оружие.

— Славная забава, Шарп.

— Просто не высовывайтесь, сэр.

Сэр Джоэл проигнорировал совет, возвращаясь к стене, в которую постоянно попадали французские пули. Это означало, догадался Шарп, что хотя французы и задирали стволы, что было обычной ошибкой необстрелянных войск, но этим людям приходилось стрелять вверх по склону, что сводило на нет привычные выстрелы в молоко. Он боялся за жизнь сэра Джоэла и знал, что должен как-то оттащить адмирала от его забавы и увести в более безопасное место, но как только он собрался оттянуть сэра Джоэла назад, ядро ударило в стену амбара справа от Шарпа. Звук удара был оглушительным, за ним последовал радостный рев французов, когда изрядный кусок стены амбара рухнул в каскаде пыли и битого камня. Голова колонны рванулась к поврежденному зданию, и эта дикая атака удачно пришлась в разрыв между обороняющимся батальоном красных мундиров и португальской пехотой. Некоторые французы пали от мушкетного огня защитников, но слишком многие перебирались через груду камней, чтобы укрыться внутри амбара.

Шарп выругался. Большие ворота амбара, выходящие во двор, выглядели прочными и были заперты массивным брусом, лежащим на двух скобах с внешней стороны, но французы уже пытались открыть огромные створки изнутри, сотрясая их так, что засов гремел в железных креплениях. Шарп подхватил мушкет мертвого красного мундира и выхватил горсть патронов из его подсумка. Он зарядил мушкет и выстрелил в дверь. Пуля не пробила тяжелое дерево, и звук удара совпал с треском. Французский сапер с той стороны начал рубить двери топором. «Вот ублюдки, у них там сапер с большим топором», — подумал Шарп. Он хотел приказать лейтенанту Эллису выделить людей для прикрытия ворот, но красных мундиров у стены и так было слишком мало, чтобы сдержать натиск французов. Удары топора сотрясали левую створку, в дереве появилась щель. Шарп перезарядил мушкет, подбежал к двери, вставил дуло в расщелину и нажал спуск. Визг подсказал ему, что он точно в кого-то попал, но, очевидно, не в сапера, который продолжал вонзать тяжелое лезвие в доски.

И тут пришло спасение. С цокотом копыт, звоном постромок и грохотом тяжелых колес прибыла девятифунтовка. Две лошади были тут же ранены французскими пулями, но канониры сумели отцепить упряжь от передка и увести упряжку.

— Та стена слишком высокая! — крикнул молодой артиллерийский офицер, указывая на стену, где адмирал высматривал очередную цель.

— К черту стену, — крикнул Шарп, — у вас есть картечь?

— Конечно, сэр? — Последнее слово прозвучало как вопрос.

— Майор Шарп, — представился Шарп, затем скомандовал: — Наведите орудие на эти двери, — он указал на ворота амбара, — и быстро.

— Сэр, — сказал артиллерист, — только картечь?

— Только картечь. — Шарп повернулся. — Клаутер!

Здоровяк, который, как и Шарп, вооружился мушкетом павшего солдата, подбежал к нему.

— Сэр?

— Ты сможешь поднять этот засов?

— Запросто.

— Жди моей команды, — сказал Шарп. Он смотрел, как канониры разворачивают орудие гандшпугами[4] на ворота амбара и забивают мешок с порохом и картечь в ствол.

— Сейчас, сэр? — спросил молодой артиллерийский офицер.

Шарп взглянул на ствол пушки и прикинул, что она нацелена точно в центр ворот.

— Ждите, — сказал он молодому артиллеристу, — и спасибо, что приехали.

— Мой брат прислал сообщение, сэр, и оно звучало как отчаяние. — Канонир оглядел двор, и у Шарпа не хватило духу сказать ему, что его брат мертв. — Просто ждите, лейтенант, — сказал он, а затем обращаясь к Клаутеру: — Давай!

Клаутер подбежал к дверям, легко снял большой брус с креплений и отбежал в сторону. Следующий удар топора просто вытолкнул левую створку наружу, и французская пехота издала радостный вопль, распахивая обе двери настежь.

— Стреляй, лейтенант, — сказал Шарп.

У французов, столпившихся в широком дверном проеме амбара, было всего мгновение, чтобы увидеть свою смерть. Они уже готовы были вырваться во двор. Те, что стояли позади кричали передним, требуя потесниться. Их было слишком много. Весь амбар был битком набит людьми, искавшими за каменными стенами временного укрытия от мушкетного огня снаружи.

Теперь эти люди оказались лицом к лицу с единственной пушкой, стоящей всего в десяти шагах от входа. Пушка была заряжена картечью — жестяной канистрой, под завязку набитой мушкетными пулями. При выстреле жестянка разрывалась силой взрыва, и пули вылетали из ствола, словно адская утиная дробь.

— Огонь! — крикнул лейтенант-артиллерист.

В ушах Шарпа звенело от грохота орудия. Ему показалось, что широкий проем ворот амбара внезапно превратился в кровавую взвесь. Ближайших французов буквально разорвало картечью, их тела превратились в ошметки, и Шарп догадался, что смертоносные пули прошили толпу насквозь, убивая и калеча стоящих позади. Часть заряда ударила в большой железный плуг, стоявший в центре амбара, и пули рикошетом ушли вверх, находя новых жертв.

— Еще раз, сэр? — спросил артиллерийский офицер, пока его расчет банником прочищал ствол.

— Еще один, на удачу, — сказал Шарп. — Затем заряжай ядром.

Он протиснулся обратно к стене и разрядил мушкет в сторону излишне рьяных французов, затем перезарядил винтовку для нетерпеливого сэра Джоэла. Услышав грохот второго выстрела картечью, он обернулся и вгляделся в желтоватое облако дыма.

— Лейтенант!

— Сэр?

— Ядро, и ждать! Новая цель! — Он повернулся к сэру Джоэлу. — Адмирал? Когда я скомандую, вы должны отогнать людей от стены. Мне нужно десять или пятнадцать футов свободного пространства.

— Понял, Шарп. — Сэр Джоэл, похоже, ничуть не обиделся, получив приказ от простого майора. Он выстрелил из винтовки. — Готов еще один мерзавец.

— С минуты на минуту, сэр, — сказал Шарп. — И сами держитесь в стороне.

Он вернулся к орудию, где канонир уже забивал ядро в горячий ствол.

— Разверните орудие на стену, — велел Шарп лейтенанту, указывая на низкую каменную кладку, тянувшуюся от дома к амбару.

Шарп наблюдал, как канониры гандшпугами разворачивают хобот лафета так, чтобы пушка смотрела прямо в стену.

— Вы говорили, стена слишком высока, чтобы стрелять поверх нее, — сказал Шарп лейтенанту.

— Так точно, сэр.

— Так сделайте пролом, а потом подкатите орудие, заряженное картечью. — Шарп перевел дух. — Адмирал! Давай!

— Адмирал? — с удивлением переспросил лейтенант.

— Он хотел посмотреть на сухопутное сражение, — пояснил Шарп.

— Он, должно быть, спятил, сэр.

Безумный сэр Джоэл тем временем расчищал место у стены, разгоняя красных мундиров криками и прикладом винтовки Шарпа.

— Хватит? — спросил он, когда ему удалось освободить пространство шириной футов в десять.

— Хватит! Отойдите, сэр! — Шарп подождал, пока сэр Джоэл отбежит в сторону. — Действуй, лейтенант.

Пушка выстрелила. Ядро с оглушительным треском ударило в стену, выбив кусок кладки шириной фута в четыре. Расчет уже пробанивал ствол и готовил картечь.

— Заряжай картечь поверх ядра! — крикнул лейтенант, наблюдая, как его люди выполняют команду. — Картечь вместе с ядром наносят больше урона, сэр, — пояснил он Шарпу.

Сержант-артиллерист проткнул картуз с порохом в казенной части орудия проволочным протравником, затем расчет подкатил пушку к самому пролому, и лейтенант отдал приказ открыть огонь. Пушка прыгнула назад, изрыгая клубы дыма, но сквозь пелену Шарп увидел, что атакующим французам досталось крепко. Расширяющийся конус пуль выкосил передние ряды.

— Продолжайте стрелять, лейтенант, и ещё раз спасибо.

Красные мундиры, которых сэр Джоэл отогнал от стены, теперь вернулись и палили по атакующим, а артиллеристы лихорадочно работали, поддерживая смертоносный темп стрельбы. Шарп слышал регулярные залпы к востоку от амбара, где португальский батальон сдерживал натиск врага. Полурота португальцев в коричневых мундирах пришла на помощь защитникам двора. Они заняли места у стены, сменив тех солдат в красных мундирах, что лежали на скользких от крови камнях.

Сэр Джоэл, почувствовав, что оборона держится, присоединился к Шарпу.

— Одна прошла через шляпу, Шарп! — сказал он, снимая треуголку и демонстрируя рваную дыру в тулье.

— Думаю, с вас достаточно, сэр, — сказал Шарп.

Он перезарядил мушкет, а теперь заряжал винтовку, но не потому, что хотел, чтобы сэр Джоэл вернулся в бой, а потому что разряженное оружие в бою бесполезно.

— Нам следует вернуть вас к лорду Веллингтону и очередной бараньей лопатке.

— Звучит разумно, — согласился сэр Джоэл. — Думаете, с этих парней хватит? — Он мотнул головой в сторону французов.

— Они будут пытаться снова, — ответил Шарп, — а мы будем продолжать их убивать.

— Я действительно должен засвидетельствовать почтение генералу Хоупу, — сказал сэр Джоэл.

— Он уехал, сэр, — сообщил сержант Уильямс, услышавший реплику.

— Уехал? — переспросил Шарп.

— Вверх по холму, сэр. Славная была схватка, им пришлось прорываться сквозь врага на дороге.

Шарп обернулся, чтобы взглянуть на ворота, и увидел тела в синих мундирах, лежащие между каменными столбами. Он и не подозревал, что врагу удалось продвинуться мимо дома с западной стороны и, по-видимому, французы уже готовились атаковать защитников двора с тыла, когда сэр Джон и его штаб прорубились сквозь них верхом. Красным мундирам удалось отбросить выживших, но Шарп понял, что враг был на волосок от захвата большого дома и резни его защитников.

— Мы поднимемся на холм и присоединимся к сэру Джону, — сказал он, но в этот момент из дверей амбара выбежал Клаутер.

— Ублюдки снова лезут внутрь, — сказал он.

— Христос Всемогущий. — Шарп развернулся и побежал к амбару, где, конечно же, полдюжины человек пробирались через кровавое месиво из трупов, устилавших пол.

— Сержант Уильямс, к португальцам, — Шарп указал на восток, — спроси, могут ли они заблокировать тот проход.

Он имел в виду огромную брешь, пробитую в стене амбара французским ядром. Он вскинул мушкет и выстрелил в людей, а сэр Джоэл взял заряженную винтовку и добавил свою пулю.

— Мы должны заделать эту чертову дыру, — сказал Шарп, видя, как в проломе появляются новые фигуры.

— Оставьте это мне, — сказал Клаутер.

У живых французов, уже находившихся в амбаре, мушкеты, по-видимому, были разряжены, потому что один из них остановился, чтобы достать патрон. На его мушкете был примкнут штык, и Шарп знал, что это замедлит солдата. Он же перезарядил свой мушкет с ослепительной скоростью. Это был талант, отточенный за двадцать лет службы, и, не отягощенный штыком, закончил, когда француз все еще подсыпал порох на полку. Он выстрелил, и человека отшвырнуло назад как раз в тот момент, когда Клаутер протиснулся мимо Шарпа. Здоровяк вскочил на груду тел, некоторые из которых еще дергались или стонали, затем наклонился и с поразительной силой оторвал от пола здоровенный плуг. Ему пришлось сбросить пару трупов с этого чудовищного размера орудия, после чего он двинулся вперед, к пролому. Остававшиеся в амбаре враги пятились перед ним, слишком изумленные или напуганные, чтобы пустить в ход штыки, и вместо этого выскочили под дождь, за разбитую стену. Клаутер с размаху вогнал огромный плуг в брешь, и Шарп услышал, как пули звякнули о лемех и раму, когда Клаутер заклинил орудие в проеме.

— Уходи оттуда, парень! — крикнул сэр Джоэл.

— Иду, сэр, — прорычал Клаутер и, убедившись, что плуг станет достаточной преградой, отступил к дверям.

— Молодец, — сказал Шарп.

Рядом с Шарпом появился лейтенант в португальском коричневом мундире.

— Где мы нужны, сэр? — Как и большинство офицеров в португальской армии, он был британцем, хотя на взгляд Шарпа ему едва ли можно было дать больше шестнадцати лет.

— Не дайте ублюдкам прорваться через этот амбар, — сказал Шарп. — Сколько у вас людей?

— Семь, сэр.

— Этого достаточно, — сказал Шарп. — Просто следите за этой брешью, и если кто-то из подонков попытается пролезть внутрь, убивайте их. Если они хотя бы сунут рожу в пролом, сразу убивайте.

Для поддержки пехоты, обороняющей дом, очевидно, подтянули еще пушки, так как Шарп слышал их выстрелы с востока и запада, и картечь, хлещущая по атакующим, замедлила их. Ответный огонь французов слабел. Атакующие устали. Им пришлось идти маршем от Байонны, они брели под огнём через сырые поля и все утро скусывали патроны. Им удалось отбросить британские аванпосты, но большой дом и его постройки оказались крепостью, ставшей якорем для обороняющихся батальонов, а быстрые смертоносные залпы португальских и британских войск затупили острие атакующих колонн.

— Полагаю, мы здесь победили, сэр, — сказал Шарп сэру Джоэлу.

— Правда?

— Если только у лягушатников нет еще свежих войск, чтобы бросить на нас, то да, сэр. И я полагаю, мне стоит увести вас в безопасное место, пока какому-нибудь французу не повезло. — Было уже далеко за полдень. Шарп с удивлением осознал, как быстро пролетело время. — К лошадям, сэр. — Он обернулся. — Сержант Уильямс!

— Сэр? — Уильямс стоял у амбара, где приведенные им солдаты опустились на колено в дверном проеме, нацелив мушкеты на заваленную плугом брешь.

— К лошадям, сержант!

— Слушаюсь, сэр, — ответил Уильямс, сделал один шаг, и тут мушкетная пуля с треском ударила в его шлем, пробила его насквозь, и валлиец рухнул.

Шарп подбежал к нему, опустился на колени, но увидел, что драгун мертв. Смерть была мгновенной.

— Бедняга, — сказал Шарп, — и человек ведь был хороший.

— Он мертв? — спросил сэр Джоэл. — Несмотря на этот шлем?

— Он только выглядит железным, сэр. Это вываренная и крашеная кожа. — Он расстегнул пояс Уильямса, затем вытянул его из-под тела. — Клаутер!

— Сэр?

— Подарок для тебя. — Он бросил ремень с ремешками, на которых висели тяжелые металлические ножны с прямым кавалерийским палашом, двойником того, что носил сам Шарп. — Это уродливый чертов палаш, — сказал он, — но им можно нанести огромный урон.

Клаутер ухмыльнулся.

— Спасибо, сэр.

Сэра Джоэла наконец удалось убедить уйти, и они отступили вверх по склону. Добравшись до невысокого гребня, Шарп увидел длинную колонну красных мундиров, идущую с юга.

— Маршал Сульт слишком затянул, — сказал он.

— Затянул?

— Прибыли наши подкрепления, сэр. Теперь они отбросят ублюдков обратно в Байонну.

— Значит, мы победим! — радостно воскликнул сэр Джоэл.

— Мы уже победили, сэр, — ответил Шарп.

— Победили?

— По крайней мере, здесь.

Шарп повернулся и посмотрел на север, где массивная французская колонна была остановлена и захлебывалась кровью. Передние шеренги все еще стреляли, но каждый залп картечи из девятифунтовки вырывал из колонны все больше людей, и выжившие, окруженные своими же мертвыми и ранеными, потеряли волю к продолжению атаки.

— Видит Бог, эти люди отлично управляются с орудием! — сказал сэр Джоэл, хваля артиллерийский расчет, прибывший во двор и теперь посылавший заряд картечи за зарядом в обескураженного врага.

Шарп отвернулся, думая о полном энтузиазма молодом лейтенанте-артиллеристе, которому предстояло узнать, что всего его мастерства и отваги не хватило, чтобы спасти брата. Он коснулся локтя адмирала.

— Идемте, сэр, нам нужно найти мост.

Они пошли на юг к своим лошадям, и сэр Джоэл с энтузиазмом говорил о том, что только что видел. Бой зарядил его энергией, он ликовал от разгрома вражеской колонны, поначалу казавшейся несокрушимой, но постепенно почувствовал нежелание Шарпа разделять его радость.

— Вы не рады, Шарп?

— Мы не знаем, что происходит в других местах, сэр, — сказал Шарп. — Мы сдержали атаку здесь, но маршал Сульт послал больше людей, чем мы видели. Если у него есть хоть капля здравого смысла, он послал людей по берегу реки, чтобы захватить мост в Вильфранке. — Он посмотрел на восток, но не увидел там облаков порохового дыма, как и вдалеке, где располагался его собственный батальон. — Эти парни молодцы, — он ткнул большим пальцем в сторону британцев и португальцев, оборонявших большой дом, — но я буду поражен, если это была единственная атака маршала Сульта. Впрочем, вероятно, следующую попытку он предпримет в другой день.

— Как и мы, — сказал сэр Джоэл, — на Адуре.

— На Адуре, сэр?

— Река, впадающая в море через Байонну, Шарп. Нив течет на север в Адур, который станет следующим большим препятствием для наступления Веллингтона. Единственные пригодные мосты находятся глубоко в самой Байонне, а это чертовски мощная крепость, так что в аду станет тесно, если он атакует эти стены. Поэтому он должен обойти Байонну.

Капитан Криттенден очень нарочито откашлялся, несомненно, намекая на то, что адмирал выдает военные секреты командования.

— Обойти, сэр? — подбодрил сэра Джоэла Шарп.

— У него не так много выбора. Он не может пройти через Байонну, значит, должен обойти! Но в глубине суши, за Байонной, река чертовски широкая и быстрая, навести мост там непросто, особенно если проклятые лягушатники поливают тебя артиллерией. Но есть альтернатива.

Капитан Криттенден снова откашлялся, но сэр Джоэл был в приподнятом настроении.

— Французы не будут ожидать моста со стороны моря от города. Эстуарий там слишком чертовски широк, и приливы огромные. Это все равно что пытаться перекрыть мостом Темзу ниже Грейвзенда, и проклятые лягушатники наверняка считают это невозможным. Как вы думаете, почему я здесь, Шарп? — весело спросил сэр Джоэл. — Веллингтон хочет, чтобы флот навел мост через эстуарий со стороны океана от Байонны.

— Сэр Джоэл, прошу вас! — многозначительно произнес Криттенден.

— Не волнуйся, Дэвид, Шарп не побежит к французам выдавать наши планы. Правда, Шарп?

— Не побегу, сэр.

— Так что мы соберем кучу французских рыбацких лодок и перебросим дорогу через эстуарий, все под прикрытием пушек моих кораблей. Проклятые французы не будут знать, то ли ссать против ветра, то ли гадить вниз по течению. Но Веллингтон считает, что эстуарий слишком широк для ваших маленьких понтонов, поэтому ему нужен флот, ведь мы разбираемся в больших лодках. Или я надеюсь, что разбираемся. Разбираемся ведь, Дэвид?

Капитан Криттенден выглядел кислым.

— Мы разбираемся в необходимости держать проект в тайне, сэр Джоэл.

— О, ерунда, я доверяю Шарпу. Так куда мы теперь, майор?

— Предлагаю направиться к Ниву, сэр, чтобы присоединиться к моему батальону. Но думаю, вам следует вернуться в Сен-Жан-де-Люз.

— С какой стати, во имя всего святого, мы должны это делать?

— Потому что лорд Веллингтон счел бы это разумным, сэр.

— Счел бы? Но почему это разумно? Если я правильно помню, лорд Веллингтон приказал вам показать нам понтонный мост в Вилла-где-то-там, а вы этого не сделали!

Шарп помолчал, пытаясь собраться с мыслями.

— Моста может больше не существовать, сэр.

— Почему вы так говорите?

— Французы были отброшены здесь, сэр, но, насколько нам известно, они могли отправить колонну вниз по берегу реки, чтобы захватить мост и тем самым помешать генералу Хиллу перебросить подкрепления.

— Но мы не знаем, сделали ли они это, — настаивал сэр Джоэл.

— Это имело бы смысл, сэр.

— Вы приписываете здравый смысл проклятым лягушатникам, Шарп?

— Захват моста разделит нашу армию надвое, сэр, и французам бы этого очень хотелось.

— Что ж, провались они в самый нижний круг ада, — воскликнул сэр Джоэл. — Мне нужно увидеть этот понтонный мост!

Они наконец добрались до лошадей, и двое драгун, оставленных охранять животных, выглядели значительно более спокойными.

— Вы, двое парней! — обратился сэр Джоэл к драгунам. — Сможете найти дорогу обратно к лорду Веллингтону?

— Да, сэр, — неуверенно ответил один.

— Тогда передайте лорду Веллингтону, что я сопровождаю майора Шарпа, чтобы повидать его батальон, и вернусь к... — он заколебался, — вечеру среды. Сегодня воскресенье, да?

— Кажется так, сэр, — с беспокойством ответил один из драгун.

— И обязательно передайте его светлости, что это была не моя идея, — твердо добавил Шарп.

— Да, сэр.

Шарп неловко взобрался в седло своего коня, затем обернулся, наблюдая за потоком красных мундиров и артиллерии, который лился по дороге к большому дому. Французские атакующие тоже видели приближающиеся силы и уже оттягивались назад, понимая, что их вот-вот сомнут новые, свежие войска. Значит, это сражение, если это вообще можно было назвать сражением, было выиграно, и у Шарпа появилась внезапная надежда, что этот яростный отпор убедит маршала Сульта воздержаться от повторной попытки.

Двое драгун поскакали на юг, а сэр Джоэл ударил пятками своего коня, поравнявшись с Шарпом.

— Так в какую сторону нам ехать, Шарп?

— Будь я проклят, если знаю, сэр.

— Нам нужно добраться до реки Нив, так? Чтобы исследовать тайны понтонного моста?

— Так, сэр.

— И это на востоке?

— Да, сэр.

— В какой стороне восток? — Сэр Джоэл взглянул на небо, словно ища солнце, которое было надежно скрыто плотными дождевыми тучами.

— Не знаю, сэр, — соврал Шарп. Он прекрасно знал, в какой стороне восток, но беспокоился, что французские войска могли начать штурм моста в Вильфранке, и что он поведет сэра Джоэла прямо в объятия врага.

— Должна же быть дорога, ведущая к мосту!

— Уверен, что есть, сэр, но я не знаю этой местности.

— Значит, это простая навигация! Едем на восток, пока не найдем реку, а потом на север или на юг, чтобы отыскать этот чертов мост. У вас есть компас?

— Никак нет, сэр.

— Тогда вам чертовски повезло, что здесь флот. — Сэр Джоэл порылся в кармане мундира и извлек небольшой предмет, обернутый в кожу. Это оказался компас. — Подарок от Флоренс, — сказал он, укладывая компас на раскрытую ладонь, — она до ужаса боится, что я потеряюсь в море и меня захватят корсары. Ага, нам туда! — Он указал через дорогу. — Вперед!

Они поехали на восток. Сэр Джоэл с удовольствием находил дорогу, пользуясь фермерскими тропами, где это было возможно, или двигаясь вдоль живых изгородей.

— Хорошая пахотная земля, — заметил он в какой-то момент, — и чертовски славные места для охоты. Здесь водятся лисы?

— Водятся, сэр, — ответил Шарп. Он часто видел лис, объезжая линию пикетов своего батальона.

— Подлинный рай на земле! — воскликнул сэр Джоэл. — Вы знаете, что когда-то все это принадлежало нам?

— Разве, сэр? — отозвался Шарп, поскольку ни капитан Криттенден, ни Клаутер, похоже, не разделяли энтузиазма адмирала.

— Это все Гасконь, Шарп, а Гасконь принадлежала англичанам в старые добрые времена. Нам следовало бы, черт возьми, забрать ее обратно, тогда мы могли бы сами выращивать свою «обезьянью кровь», вместо того чтобы покупать ее у французов-нехристей. Я уверен, местные жители приветствовали бы нас. Только подумайте, Шарп! На моем веку у них была монархия, республика, консульство, директория, а теперь империя! Бедолаги, наверное, не знают, то ли честь отдавать, то ли пердеть! Ага! А вот и река!

Они достигли вершины невысокого холма, и вдалеке виднелась полоска серой воды. Шарп предположил, что это Нив.

— Только я не вижу никакого чертова моста, — проворчал сэр Джоэл.

— Он окружен земляными укреплениями, сэр, — сказал Шарп.

— А под этим проклятым дождем я удивлен, что мы вообще видим уши своих лошадей, не говоря уж о каких-то чертовых укреплениях. — Сэр Джоэл продолжил: — Надеюсь, у вас в батальоне сухие квартиры, Шарп?

— Далеко не такие удобные, как у лорда Веллингтона, сэр.

— Верно, — пробормотал капитан Криттенден, поддерживая намек Шарпа.

— Мы заехали так далеко, — сказал сэр Джоэл, — можно и продолжить. Кроме того, нам необходимо осмотреть понтонный мост. Нас попросят сделать такой же! Так как это делается? Я не могу поверить, что вы просто связываете несколько чертовых лодок вместе и ждете, что люди будут весело скакать по их палубам. Тут должно быть что-то еще!

— Так и есть, сэр, — ответил Шарп, думая об огромных канатах, натянутых над понтонами, и дощатом настиле, проложенном сверху.

— Поэтому мне нужно его увидеть своими глазами! И помните, мы будем строить мост в устье Адура, где он будет подвержен пятнадцатифутовым приливам, атлантическим штормам и волнам-убийцам.

Криттенден вздохнул, но ничего не ответил на раздраженные слова адмирала.

— Скоро мы найдем мост, — сказал Шарп, надеясь, что он прав и что никакая французская атака не смогла разрушить переправу.

Шарп прикинул, что они проехали четыре или пять миль после того, как покинули Барруйе, и шум битвы затихал позади, хотя он все еще слышал далекий треск мушкетов и более громкие раскаты артиллерии, но интенсивность боя снизилась, и Шарп подозревал, что британские подкрепления теснят французов обратно к Байонне. Он был достаточно уверен, что рывок Сульта на юг не смог уничтожить значительную часть армии Веллингтона и, по расчетам Шарпа, должен был стоить Сульту огромных потерь. По крайней мере, над дальними, омываемыми дождем холмами на восточном берегу Нива не было видно порохового дыма, что говорило о том, что Сульт атаковал только на этой стороне реки.

Они ехали по грязной фермерской колее, которая привела их на гребень другого холма, откуда они могли видеть значительный участок Нива, но никаких признаков моста.

— Вот и чертов Нив, — сказал сэр Джоэл, все еще раздраженно. — Значит, нам просто нужно ехать на север или на юг! Куда?

— На юг, — твердо сказал Шарп.

— А ваши причины? — подозрительно спросил сэр Джоэл, явно подозревая, что Шарп хочет уехать подальше от врага.

— Маршал Сульт атаковал с севера, сэр, и я не думаю, что он добрался до моста. Если бы добрался, мы бы видели войска перед собой и почти наверняка бой с защитниками моста, что подсказывает мне, что французы так и не достигли переправы.

— Или же они добрались до моста, захватили его, и сейчас проклятые лягушатники готовят еду и укрываются от этого чертова дождя!

— Надеюсь, что нет, сэр, — сказал Шарп.

— Мы заехали довольно далеко на юг, Шарп, — настаивал сэр Джоэл. — Мы следовали по той фермерской дороге, и она вела скорее на юго-восток, чем на восток. Думаю, теперь нам следует направиться на северо-восток.

— Вон там дым, сэр, — подал голос Клаутер из-за спин офицеров.

— Дым? — рявкнул сэр Джоэл.

— Вон там, сэр. — Клаутер указал на юго-восток, где над невысоким лесистым холмом виднелась дымка.

— Это не боевой дым. — Сэр Джоэл навел подзорную трубу на далекое пятно. — Вероятно, на какой-то ферме готовят ужин.

— Большая ферма, — заметил капитан Криттенден. Он протянул свою трубу Шарпу, который оставил собственную у Питера д`Алембора, и тот принял трубу Криттендена и навел ее на далекий дым.

— Это переправа, — сказал он.

— Я не вижу никакой чертовой переправы! — возразил сэр Джоэл, крайне недовольный хлещущим дождем.

— Он скрыт деревьями, но дыма слишком много. Я бы предположил, что гарнизон моста готовит обед. Похоже, там не меньше полдюжины костров.

— Под таким дождем? — спросил сэр Джоэл.

— Гарнизон построил себе хижины, сэр, с трубами.

— О, дайте мне хижину с трубой! — воскликнул сэр Джоэл, проехав несколько шагов вперед, но тут же резко остановился. — Боже правый! — выдохнул он. — Что это?

Тревогу сэра Джоэла вызвало внезапное извержение пушечного огня на севере, и под этими мощными звуками слышался треск мушкетов. Сэр Джоэл обернулся и увидел внезапную завесу орудийного дыма, поднимающуюся над горизонтом. Дым был слишком близко, чтобы исходить с берега реки, который все еще оставался к востоку.

— Французы чертовски близко! — взволнованно сказал сэр Джоэл.

— Похоже на то, — сказал Шарп.

— Тогда к черту мост, давайте посмотрим, что там!

— Сэр… — начал Шарп, жаждая увезти сэра Джоэла подальше от боя, но адмирал уже гнал коня на север, навстречу оглушительным звукам.

— Найдем мост завтра, Шарп! — крикнул сэр Джоэл через плечо. — Этим парням может понадобиться наша помощь!

Шарп сомневался, что они вчетвером могут оказать большую помощь.

— К завтрашнему дню мост может оказаться в руках французов, сэр.

— Тогда, видит Бог, мы отобьем его обратно! Кроме того, этот шум может быть их чертовой попыткой прорваться к нему! И это артиллерия, клянусь Богом! — В шуме битвы доминировали бьющие по ушам звуки работы больших орудий. — Я хочу увидеть французскую артиллерию в действии, Шарп. Не сомневаюсь, что эти негодяи окопались вокруг всей Байонны и, вероятно, вверх по реке тоже!

Шарп ни на секунду не поверил объяснению сэра Джоэла о желании увидеть артиллерию в действии. Сэра Джоэла, знал он, тянуло к драке, как пса к мясу, но если он действительно хотел посмотреть на работу канониров, то попал в нужное место. Звук выдавал, что в деле не одна или две батареи, а, возможно, до дюжины. Огонь был непрерывным и подсказывал Шарпу, что идет решительный французский штурм. Лорд Веллингтон предпочитал распределять свои батареи по оборонительному фронту, тогда как французы с гораздо большей вероятностью концентрировали артиллерию и использовали пушки, чтобы пробить кровавую брешь в рядах защитников, которую могла бы атаковать пехота. Он думал, что атака на большой дом в Барруйе была главной попыткой французов прорвать британские линии, но эта новая канонада звучала куда масштабнее.

— Никогда не ошибешься, если будешь ехать на звук пушек, разве не так, Шарп?

— Так можно и погибнуть, сэр.

— Талли-хо![5] — было единственным ответом сэра Джоэла, когда он погнал коня вверх по склону к гребню, густо поросшему зимними деревьями.

Шарп пришпорил коня, заставляя его идти быстрее.

— Разрешите мне взглянуть первым, сэр.

— Позвольте майору Шарпу осмотреться, сэр! — настоял капитан Криттенден, хватаясь за уздечку адмиральского коня. — Он знает, что делает, сэр.

Сэр Джоэл неохотно позволил замедлить и остановить коня.

— Только недолго, Шарп!

Шарп проигнорировал приказ. Вместо этого он спешился на опушке и бросил поводья Клаутеру.

— Ждите здесь, — бросил он и пошел пешком через лес.

Время от времени шальная мушкетная пуля с щелчком прошивала высокие голые ветви, и не раз в деревья врезалось ядро, либо ударяя в ствол, как кузнечный молот, либо зарываясь в промокший лиственный перегной и землю.

Грохот стоял оглушительный. Нескончаемая канонада артиллерии, перемежаемая ударами ядер о камень и разрывами бомб, а поверх всего этого непрерывный трескучий визг мушкетов и винтовок. Сражение казалась таким же яростным, как и любое другое на памяти Шарпа, однако некоторых звуков недоставало. Он не слышал французских барабанов, выбивающих «па-де-шарж»[6], ни тысяч голосов, скандирующих «Vive l’Empereur», когда барабаны смолкали. Зато он различал сигналы горнов и пронзительные свистки, в которых узнал команды британской легкой пехоты, и поспешил к дальнему краю гребня холма, чтобы разобраться в происходящем.

Взору его открылась большая деревня, раскинувшаяся в крутой лощине прямо под ним. Дома жались по обе стороны дороги, тянущейся с востока на запад по дну долины, но на дальней стороне высился еще один гребень, увенчанный церковью и массивным каменным домом, куда более крупным, чем осажденная усадьба в Барруйе. Тот гребень к северу от деревни был заполнен британской пехотой. Они вели огонь через вторую, более пологую лощину в сторону широкого холма, где французы выстроили свои пушки. Шарп прикинул, что огромная артиллерийская линия находится шагах в четырехстах от двух больших каменных зданий на удерживаемом британцами гребне. Перед пушками, устилая длинный склон, ведущий к церкви и шато, лежали тела в синих мундирах. Верный знак того, что атака французской пехоты уже была отбита британцами, и теперь французский командующий пытался сломить упрямого врага ядрами и бомбами. На полях позади мощной батареи стояла еще французская пехота, готовая двинуться вперед, когда защитников перемелет в фарш артиллерия.

— Боже милостивый, — сэр Джоэл возник рядом с Шарпом.

— Вам не следует здесь находиться, сэр.

— Нам с вами нечего было делать и в битве при Трафальгаре, Шарп, однако же мы там были.

Капитан Криттенден и Клаутер тоже пришли следом, пешком, как и адмирал.

— А лошади, сэр? — спросил Шарп.

— Привязаны к дереву позади нас, — ответил капитан Криттенден. — Так что тут происходит?

Шарп описал ход сражения, как мог. Атака французов на гребень захлебнулась, и теперь вражеский командир сконцентрировал огонь артиллерии, чтобы стереть британскую оборону в порошок.

— Если он перебьет достаточно наших, — заключил Шарп, — его пехота пройдет сквозь них маршем.

— Будь я проклят, если мы это допустим, — сказал сэр Джоэл. Он достал из подсумка небольшую подзорную трубу и навел ее на французские орудия. — Эти пушки обслуживаются чертовски хорошо, — заметил он с горечью.

— Французы всегда славились своими канонирами, сэр. Позволите?

Сэр Джоэл передал Шарпу трубу, и тот принялся рассматривать французские позиции. Сосчитать орудия было трудно из-за клубов дыма, висевших перед дулами после каждого выстрела, но, считая длинные языки пламени, озарявшие дым багровым светом, он прикинул, что на дальнем холме выстроилось не меньше двадцати орудий. Когда ветер разогнал дым, он разглядел, что большинство из них были грозными двенадцатифунтовками. Ничего удивительного в этом не было.

Удерживаемый британцами гребень, центром которого были два массивных каменных здания, был точно так же окутан дымом, но не от пушек. Шарп видел непрерывные вспышки порохового дыма от мушкетов и, как он понял по характерному звуку, от винтовок. Треск этой канонады не смолкал ни на миг.

— Черт побери, — выдохнул Шарп.

— Что? — потребовал ответа сэр Джоэл, протягивая руку за трубой.

— Не уверен, что верю своим глазам! — сказал Шарп.

— Что там?!

— Мы, черт возьми, побеждаем, сэр!

— Странная победа, — угрюмо заметил сэр Джоэл, — они же выбивают из нас все дерьмо, до последнего!

Еще одно ядро прошло достаточно высоко, чтобы с треском проломиться через деревья рядом с ними, расщепляя ветки и пугая птиц. Другие ядра проносились над удерживаемым британцами гребнем и врезались в склон холма под Шарпом, который вернул трубу адмиралу.

— Каково расстояние между французскими пушками и церковью? — спросил он.

Сэр Джоэл посмотрел.

— Около пятисот шагов? — прикинул он.

— Меньше, сэр, — уверенно заявил капитан Криттенден. — Я бы дал два кабельтова.

— А если бы ваши канониры били с перелетом на дистанции в два кабельтова, — спросил Шарп, — что бы вы подумали?

— Что им нужна хорошая порка, — ответил сэр Джоэл.

— А слишком много выстрелов идет верхом, — сказал Шарп.

И, словно в подтверждение его слов, бомба ударила в склон неподалеку, подымила мгновение и взорвалась. Осколки корпуса секанули по голым ветвям над головой.

— Значит, лягушатники мажут, — сказал сэр Джоэл, — но это не значит, что мы побеждаем. Будь это морской бой, эти ублюдки уже искрошили бы наш такелаж в щепки.

— О, мы определенно побеждаем, — сказал Шарп, — пока что. — Он помолчал, подозревая, что его следующие слова побудят адмирала к действию. — Я планирую спуститься в деревню, сэр, потому что кто-то там должен знать дорогу к мосту. Я вернусь, и мы последуем их указаниям.

— Если вы спускаетесь, — заявил сэр Джоэл, — я иду с вами!

— Сэр… — начал капитан Криттенден.

— Вам лучше подождать здесь, сэр, — с нажимом произнес Шарп одновременно с ним, — и желательно подальше, среди деревьев.

— Никто и никогда не упрекнет Чейза в том, что он уклонился от боя, — величественно заявил сэр Джоэл, — к тому же вы утверждаете, что мы побеждаем! Ну что, идем?

— Тогда бегите что есть мочи, — сказал Шарп, зная, что отговорить сэра Джоэла невозможно, но беспокоясь, что французские пушки наносят больше урона склону, по которому им предстояло спуститься, чем красным мундирам и стрелкам на дальней стороне деревни. — Я серьезно, сэр, бегите во весь дух.

Они помчались что есть мочи.