Интерес к миру сверхъестественного у людей был во все времена. Всегда находились те, кто хотел заглянуть за грань реальности: одни — из-за неуемной любознательности, другие — в стремлении заручиться помощью потусторонних сущностей, а третьи и сами были не прочь обрести сверхъестественные способности. Мистикой, демонологией и черной магией увлекались прежде всего представители интеллектуальной элиты, то есть люди, во-первых, образованные, во-вторых, имеющие достаточно свободного времени, чтобы изучать силы ада и проводить умозрительные (и не только) эксперименты.
К таким интеллектуалам с мистическим уклоном относились главным образом люди духовного звания, в том числе монахи. Ничего удивительного в этом нет. Католическая церковь не отрицала существование дьявола и демонов, как и их присутствие в мире людей. И ничего не могла возразить против изучения повадок сверхъестественных врагов христианского вероучения и самого Бога.
Чрезмерное увлечение демонологией, конечно, осуждалось, так как было связано с опасностью оказаться во власти тех самых демонов, подчинить которых хотел человек. Но для священнослужителей и монахов это занятие все же считалось более безопасным, чем для простых людей, так как клирики были крепки в вере и ближе к Богу. К тому же церковь не видела греха в том, чтобы подчинить демона словом Божьим, изгнать его из земного мира или заставить что-либо сделать на благо людей. Главное — самому не попасть в лапы дьявола и не потерять свою бессмертную душу. Так что демонология была увлечением опасным, но вполне приемлемым.
Другое дело, когда опрометчивый колдун или безрассудная ведьма, связавшись с дьяволом, сами становились его слугами. А такое случалось неизбежно, если человек не обладал силой Божьего слова и достаточным знанием церковных ритуалов и молитв. Вот и получалось, что на интерес католических монахов к изучению демонов и бесов церковные власти смотрели сквозь пальцы, а простых людей, заподозренных в контакте с нечистой силой, бросали в застенки инквизиции. Это противоречивое отношение стоит учитывать, тем более взлет увлечения теоретической демонологией и гоэцией (практикой вызова демонов) приходится уже на позднее Средневековье, эпоху Возрождения и начало Нового времени (XV–XVII века), то есть совпадает с активной охотой на ведьм.
Демонология, как нетрудно догадаться, значит «наука о демонах». Наряду с теоретической сферой в Средние века сформировалась и практика вызова и заклинания демонов, которая называлась гоэция (гоэтия). Это слово в переводе с древнегреческого означает «колдовство», но прямой перевод не объясняет его использование в практике демонологов. На деле гоэция колдовством не считалась.
Страшный суд
Питер ван дер Хейден по мотивам Питера Брейгеля Старшего. 1558. The National Gallery of Art, Washington, D.C., United States
Практика вызова и подчинения демонов получила такое название по трактату Ars Goetia[23] — первой части самого известного пособия по магии, гримуара «Малый ключ Соломона», или «Лемегетон». Именно на основе сохранившихся черных книг, гримуаров, сегодня мы можем узнать, чем занимались и какими принципами руководствовались средневековые демонологи.
Первоначально гримуарами называли любые книги, написанные на латыни, предположительно этот термин происходит от старофранцузского слова grammaire — «грамматика». Но к концу Средних веков это понятие стали связывать исключительно с трактатами по демонологии и колдовству и называли их то черными книгами, то магическими, то колдовскими. Гримуары часто были анонимными, так как занятие магией, особенно связанной с демонами, все же считалось опасным. Но нередко ради большей солидности и авторитета авторство черных книг приписывали великим магам древности, известным историческим деятелям, а то и вообще мифическим личностям, таким как Гермес Трисмегист, он же древнеегипетский бог Тот. Считалось, например, что книги, вошедшие в сборник «Малый ключ Соломона», или «Лемегетон», написал библейский царь Соломон.
Однако сомнительно, что великий библейский мудрец и маг имеет к авторству этой книги хоть какое-то отношение. Сборник магических текстов, состоящий из четырех или пяти частей, впервые появился в увлеченной мистицизмом Европе в XVII веке. Хотя надо признать, что отдельные части «Лемегетона» были написаны раньше по крайней мере на 200 лет. Но точно не в X веке до н. э., когда правил в Иерусалиме царь Соломон.
Иногда можно встретить утверждения, что рукописные тексты где-то кем-то были найдены, привезены из Палестины крестоносцами, а потом хранились тайно до тех пор, пока их не «открыли» демонологи XVI века. Если верить легенде, то к появлению первоисточников гримуара Соломона причастен орден тамплиеров. После захвата Иерусалима крестоносцами в 1099 году один из первых христианских правителей этого города отдал на разграбление недавно образованному рыцарскому ордену постройки на Храмовой горе. И среди вывезенных реликвий якобы были манускрипты по магии, в том числе «Настоящий и единственный ключ Соломона», сохранившийся лишь частично, а потому названный «Малым ключом»[24].
Такое возможно, но маловероятно хотя бы потому, что и формулировки, и описания демонов тематически и стилистически близки к текстам позднего Средневековья. К тому же кажется странным, что столь важные документы не всплыли раньше, когда орден тамплиеров еще пользовался большим влиянием. Подобная реликвия в Средние века имела колоссальную ценность. Пусть ее и спрятали, но не говорить о ней не могли. А все истории, связанные с происхождением «Лемегетона», появились только в начале XVII века, когда он был опубликован. К XIX веку эти легенды обросли еще большими подробностями, но серьезные исследователи относятся к ним скептически.
Царь Соломон
1874. The National Gallery of Art, Washington, D.C., United States
Так или иначе, самое раннее упоминание об этом трактате встречается в связи с той частью «Лемегетона», что называется «Алмадель». Ее можно найти в перечне книг, сделанном известным демонологом Иоанном Тритемием в 1500 году. Опубликован же список, названный «Стеганография», в 1608 году[25].
«Малый ключ Соломона» состоит из пяти книг.
Первая, как уже было сказано, называется «Арс Гоэтия». Она представляет собой каталог из 72 демонов с их описанием. К каждому описанию прилагаются сигилы — печати демонов, которые необходимы для заключения договора с ними, и сам ритуал вызова и установления контроля над каждым из демонов. Собственно, в этом была суть прикладной демонологии. И первая часть гримуара очень напоминает «Псевдомонархию демонов» Иоанна Вейера, о которой уже говорилось выше. Возможно, автор «Арс Гоэтии» пользовался тем же источником, что и Вейер, но нельзя исключить и банальный плагиат, хотя отличия и в перечне, и в характеристиках демонов все же есть. В других книгах гримуара Соломона можно найти общие моменты и с «Оккультной философией» Корнелия Агриппы (1486–1535).
Вторая книга называется «Теургия Гоэтия». Теургия — это второе направление высшей магии Средневековья, божественная магия, имеющая дело со светлыми сущностями, с ангелами. В «Лемегетоне» их называют духами воздуха, и они могут быть как добрыми, так и злыми, то есть от ангелов духи, описанные в гримуаре, отличаются. Это позволяет предположить, что какие-то древние, античные или арабские источники при создании трактата все же использовались. Больше всего духи «Теургии» похожи на элементалей — стихийных духов, описанных Парацельсом в XVI веке[26].
Третья книга, «Арс Паулина», описывает ангелов и духов, управляющих знаками зодиака, и содержит советы по составлению печатей, необходимых для вызова этих ангелов. Название книги так и не смогли перевести, хотя есть подозрения, что ее автором мог быть арабский астролог, имя которого так звучит в европейской транскрипции.
То же самое можно сказать и о названии четвертой книги — «Арс Алмадель», хотя в самом гримуаре алмаделем называется квадратная пластинка из воска с нанесенными на нее магическими формулами и именами Бога. Собственно, в этом и есть основная ценность книги с точки зрения оккультистов: поскольку истинных имен Бога насчитывалось не менее сотни, это пособие считалось весьма полезным.
Не менее важна для вызова демонов последняя часть — «Арс Нотория», которая содержит заклинания и воззвания к Богу с просьбой подтвердить волю заклинающего. Молитвы и обращения к Богу тут довольно странные и явно не имеющие отношения к ортодоксальным католическим. Это самая старая часть гримуара, предположительно она была написана в XIII веке. Название книги можно перевести как «нотное искусство», что, видимо, связано с особой техникой произнесения призывов и заклинаний, напоминающих сложные распевы. Считалось, что в заклинаниях важны не только слова, но и особый ритм и мелодичность[27].
В отношении этого гримуара возникает вполне закономерный вопрос: если это малый ключ, то где же большой? Вопрос интересный, к тому же связанный с легендой. На самом деле слово «ключ» следовало бы заменить на слово «печать». Вспомним библейскую историю, рассказывающую, как царь Соломон запечатал 70 демонов в медный сосуд. Закрыл он их большой печатью, которая впоследствии была потеряна, но жрецы восстановили 70 малых — для каждого демона свою. А большую печать Соломона искали веками, но она «неожиданно» нашлась в XIX веке, когда оживилось увлечение оккультизмом. Поэтому книга «Большой ключ Соломона» существует, но она не имеет отношения не только к царю-магу, но и к эпохе Средневековья.
Отметим еще несколько магических книг, пользовавшихся популярностью среди демонологов Возрождения. Почти все эти своеобразные учебники магии были составлены по одному принципу: сначала дается описание духов стихий и демонов ада, потом советы по их призыву и подчинению и рекомендации по защите, которые иногда включали рецепты колдовских зелий и способы изготовления амулетов.
С гримуарами, как правило, связано много легенд, нередко странных или жутких. Все эти истории появились уже в XVII–XVIII веках, сочинили их люди, увлеченные оккультизмом, для поддержания авторитета своего увлечения. Примером подобной мистификации можно считать «Гримуар папы Гонория», или «Заклятую книгу Гонория». В этом трактате, опубликованном в XVII веке, написано, что его автором является папа Гонорий III (1150–1227), хотя этот человек умер за 400 лет до появления гримуара, названного его именем. А некоторые адепты черной магии XIX–XX веков вообще приписывали авторство гримуара Гонорию Фиванскому — сыну Евклида, жившему в Александрии в IV веке до н. э[28].
Еще один знаменитый магический трактат, который известен как «Великий гримуар» или «Красный дракон», предположительно был написан в первой половине XVI века, а его популяризированная и упрощенная версия издана в 1750 году. Несмотря на столь громкое название, ничем особенным этот гримуар от других не отличается. Большая его часть посвящена описанию подготовки к ритуалу и самого действа по вызову демона Люцифуга Рофокаля, который нужен, чтобы заключить с ним сделку (ее детали тоже описываются).
Натюрморт с книгами
Ян Ливенс. XVII в. The Rijksmuseum
Среди многочисленных, но довольно однообразных гримуаров можно выделить магическую книгу арабского происхождения, известную под названием «Пикатрикс». Некоторые современные исследователи предполагают, что оригиналом этого текста был арабский трактат «Гайят аль-Хаким» («Цель мудреца»), написанный арабским ученым в середине XII века. Хотя, с точки зрения И. В. Харуна, переводчика «Пикатрикса» на русский язык, более правильный перевод — «Вершина мудрости»[29]. Латинское же название «Пикатрикс» до сих пор не имеет внятного объяснения.
Именно эту книгу можно считать самым старым из дошедших до нас гримуаров. В 1256 году трактат был переведен с арабского на испанский по приказу кастильского короля Альфонса Мудрого, о чем сообщается в прологе к книге. А уже позднее трактат перевели с испанского на латынь. Такой двойной перевод привел к многочисленным искажениям и ошибкам, однако в Средние века книгу считали лучшим трудом по магии.
Несмотря на то что никаких рекомендаций по вызову демонов в «Пикатриксе» нет, он интересен именно теорией магии, герметизмом и астрологическими принципами изготовления амулетов. Вообще, астрологии в этой книге намного больше, чем демонологии и ритуальной магии. Автор «Пикатрикса» утверждает, что использовал в своей работе 224 источника, что вполне вероятно, если учесть весьма заметные в этом трактате отголоски древнегреческой и иудейской философии.
Так или иначе, гримуар содержит массу практических рекомендаций по изготовлению амулетов и талисманов, а также рецептов магических зелий. Правда, едва ли стоит использовать их на практике: из-за многократного перевода (с арабского на кастильский, с кастильского на латынь, с латыни на русский) неизбежно возникает эффект испорченного телефона, усиленный тем, что переводчики половину ингредиентов попросту не знали, поэтому заменяли их на более им известные[30]. Получилось, как в известном анекдоте о рецепте салата, в котором авокадо заменили на картошку, ананас на огурец, а креветки на кильку, но все равно получилось вкусно.
Среди разнообразных, в том числе зловещих, названий средневековых гримуаров выделяется книга «Черная курочка», названная так по основной тайне, которая раскрывается в этом трактате. В нем сообщается о методе изготовления особого артефакта — черной курицы, несущей золотые яйца. Интересно, не та ли эта Курочка Ряба, которая в русском фольклоре превратилась из таинственной демонической птицы в деревенскую несушку?
Не углубляясь больше в описание средневековых магических книг, отметим, что их популярность связана не столько с широким распространением, сколько с будоражащими воображение слухами об этих книгах. В реальности же старинные гримуары стали доступны только в конце XVII века, когда распространение книгопечатания позволило их тиражировать, а надзор церкви был уже менее строгим.
Однако увлечение демонологией, в том числе практической, было характерно на протяжении всей эпохи Возрождения. Несмотря на зверства инквизиции и тотальную слежку за инакомыслящими, магия, в том числе эвокации и инвокации (призывы демонов и духов), была популярна в Европе этого времени.
Как уже отмечалось, провоцировали увлечение дьявольскими ритуалами сами богословы, которые на проповедях без устали живописали козни демонов, в то же время наделяя их весьма привлекательными для людей способностями. Считалось, что дьявол и его слуги могут создавать иллюзии, перемещать человека и любые предметы на большие расстояния, они знают все клады, могут показать будущее и пробудить в женщине страсть к человеку, который смог призвать демона. Последнее часто казалось самым привлекательным.
Более того, лучшими хранилищами магических книг считались монастырские библиотеки. Например, в первой половине XIV века аббатству Святого Августина в Кентербери были пожертвованы более 30 книг по магии. А в XV веке монах Джон Эргхоум принес в дар монастырю в Йорке личную коллекцию книг по магии и астрологии, насчитывающую почти 300 томов[31].
Итак, магия и демонология процветали даже в условиях инквизиции, а возможно, именно благодаря охоте на ведьм магические практики стали столь популярны. Книги — это теория, но практика, то есть ритуальная магия, тоже была широко распространена. Увлеченный человек, прочитав описание ритуала вызова демонов, не мог не попробовать его провести. И еще больше было тех, кто надеялся с помощью демонов получить власть и богатство.
Однако, судя по рекомендациям в гримуарах, вызвать, а тем более подчинить демона было очень непросто. Описывались сложные процедуры, требовавшие не только хорошего знания латыни, древнегреческого и иврита, но и представлений о начертании магических знаков: кругов, треугольников, сигнатур (магических знаков), пентаклей, гексаграмм и других звезд и сигилов — печатей демонов и духов. При подготовке обряда использовались специальные предметы, такие как ритуальные кинжалы, жезлы из дерева определенной породы, амулеты, сделанные из кожи часто экзотического животного, а иногда и человека. Для нанесения магических знаков и изображения печати демона использовались особые чернила или кровь строго определенного животного. Так, в «Заклятой книге Гонория» указывается, что необходимая для вызова демона печать Бога, представляющая собой магическую фигуру из комбинации кругов, треугольников и звезд, «изображается кровью либо крота, либо горлицы, либо удода, либо летучей мыши, либо всех их, и на девственном телячьем, или конском, или оленьем пергаменте»[32]. Готовое изображение надлежало затем окурить амброй, мускусом, алоэ, белым и красным ладаном, елеем, жемчугом, фимиамом. Понятно, что занятие это не для деревенских ведьм и требует оно не только знаний, но и покупки экзотических ингредиентов.
Подготовка к вызову демона иногда занимала несколько дней, в течение которых вызывающему надлежало поститься и молиться, чтобы заручиться поддержкой Бога. Вот как описывает подготовку к ритуалу призыва Иоганн Вейер в «Псевдомонархии демонов»:
Когда пожелаешь [призвать] коего-либо из сих духов, надлежит тебе узнать сперва его имя и обязанности, с другой стороны, весьма важно в течение по меньшей мере трех или четырех дней пред первым вызовом (іn prima citatione) хранить себя чистым от всякой скверны, тогда и духи впоследствии будут послушны. Составь круг и с великим тщанием призови духа, далее, держа в руке кольцо, прочти от своего имени и твоего соучастника, ежели таковой рядом, молитвенное благословение, и ты достигнешь цели своего начинания, не восприняв вреда от духов, ни, тем более, погибели души[33].
Иоганн Вейер (1515–1575)
Немецкий мистик и оккультист, автор трактата «Псевдомонархия демонов». Wellcome Collection
Далее Вейер приводит молитву, которую должен прочитать призывающий. Текст ее представляет собой смесь воззваний к христианскому Богу, Деве Марии и святым, а также языческих заклинаний. Просьбы, обращенные к святому кресту о даровании демонологу власти над злобными духами, чередуются с призывами демонов и требованиями подчиниться.
Но если у Иоганна Вейера все же вполне благочестивая молитва, в которой нечистый заклинается святыми силами, то в другой магической книге — гримуаре «Красный дракон» — призыв обращен непосредственно к самому владыке ада Люциферу, которого маг просит о помощи в подчинении его демона Люцифуга[34]. Встречаются заклинания на иврите, на древнеперсидском языке, а то и вовсе непонятные.
Важной защитой от демона считался магический круг, который чертили с соблюдением строгих рекомендаций. Изображенная в круге пентаграмма или гексаграмма дополнялась истинными именами Бога, которые и удерживали демона от нападения на человека. Иногда требовалось написать все имена Бога, а их насчитывалось более ста, и, согласно гримуару Гонория, одно из истинных имен Господа состояло из 72 букв, которые нужно было расположить в сложной графической фигуре. Искажение хотя бы одной линии или луча звезды могло привести к тому, что демон вырвется на волю, и тогда магу не поздоровится: вместо того чтобы заиметь себе адского слугу, небрежный колдун сам окажется во власти дьявола. Именно такую ситуацию описал Гёте в своей трагедии «Фауст». Историю этого то ли мага-алхимика, то ли шарлатана писатель не выдумал: разные легенды и слухи о Фаусте ходили в Европе начиная с XVI века, и отделить правду от выдумки здесь очень сложно. Гёте лишь создал литературную версию одной из легенд[35].
Фауст
Рембрандт ван Рейн. Ок. 1652. The Cleveland Museum of Art
Ни одно колдовское действие в эпоху Средневековья не обходилось без множества рисунков, в том числе и геометрических фигур, обладающих магической силой. Так, в гримуаре «Красный дракон» приводятся сигилы всех 72 духов ада. Например, символом владыки ада Люцифера считалась голова с четырьмя рогами. Его приближенный князь Вельзевул подписывал договоры, изображая свой уродливый профиль. Знак великого герцога Астарота — страшный лик с высунутым языком. Главнокомандующий демоническим войском Сатанахия подписывался знаком, напоминающим насекомое. Сигнатура Флойрети, подполковника инфернальной армии, — конское копыто. И так тщательным образом описаны сигнатуры всех демонов, князей и герцогов ада.
Таким образом, вызывая конкретного демона, нужно было знать не только его имя, но и его символы, которые требуются, чтобы подчинить выходца из преисподней. Однако и этого недостаточно. Для успешного ритуала требовалось выбрать правильное время и место. Известный философ и мистик эпохи Средневековья Роджер Бэкон (1214–1292) подчеркивал, что даже самые сильные заклинания и молитвы, «если они не были произнесены в определенное время, то они, как известно, не имеют никакой действенности»[36].
Понятно, что лучшее время суток для вызова нечистой силы — ночь, когда демоны выходят из ада, но имели значение и дни лунного месяца. Тут практикумы по магии расходятся в рекомендациях: одни советуют проводить ритуалы в самые темные, безлунные ночи, то есть в новолуние, а в других книгах демонологи настаивают на полнолунии, что вполне соответствует языческим традициям, в которых луна считалась покровительницей магии. Встречаются и более конкретные рекомендации. Например, в гримуаре «Красный дракон» лучшим временем для вызова мертвеца или демона называется ночь после рождественской службы[37]. Многие демонологи занимались еще и астрологией (в эпоху Возрождения этим увлекались все интеллектуалы), поэтому рассчитывали время вызова демона в соответствии с положением звезд.
Место тоже имело значение. Больше всего подходили особые места, связанные с темными силами: кладбища, в том числе старинные склепы, места казней, — например, под виселицей, особенно если на ней еще висит казненный. Можно было проводить ритуал в подземельях, в том числе старинных монастырей и храмов. Кстати, освященная земля демонов совсем не смущала, как и изображения святых и ангелов. Подземелье храма было предпочтительно еще и потому, что просьбы о помощи, обращенные к Богу и святым, и защитные молитвы, оберегающие от агрессии демонов, на святой земле работали эффективнее.
В наши дни существует традиция всю магию делить на черную и белую, причем черная магия ассоциируется именно с демоническими силами и их использованием в магической практике. Но такое деление возникло сравнительно недавно, и не совсем верно отождествлять гоэцию, искусство заклинания демонов, с черной магией, тем более что в ритуалах гоэции демонологи всегда апеллируют к Богу, Деве Марии, архангелам и так далее.
Известный британский мистик и оккультист Артур Уэйт (1857–1942) пишет: «На первый взгляд, конечно, покажется причудливой аномалией, что черная магия должна включать в себя и религиозные обряды, а также должна требовать соблюдения подобных принципов в духовной и мирской жизни от тех, кто сделает ее смыслом своего существования»[38].
Интерьер готической церкви ночью
Питер Неффс. 1660. The Metropolitan Museum of Art
Гоэция ничего этого и не включала, ибо черной магией не являлась. Отождествлять это направление магического искусства с самым темным и низменным колдовством стали не ранее XVIII века, когда начали смешивать призывы демонов и зло, творимое черными колдунами и ведьмами в угоду собственным амбициям или в силу своей извращенной натуры. Гоэция действительно была частью церемониальной магии, но не предполагала использования темных духов именно во зло.
Наряду с гоэцией частью этого вида магии считалась и теургия, но она в Средние века и эпоху Возрождения была значительно менее популярна по двум причинам. Во-первых, чтобы надеяться на помощь ангела, тем более на его появление по требованию смертного, тот, кто призывает высшую силу, должен быть действительно святым. В то время подобное заявление о себе было кощунственно и гораздо ближе к ереси, нежели желание подчинить себе демона. Рискнувший заявить о том, что ему служат ангелы, очень быстро оказался бы в застенках инквизиции. Примером может служить трагическая история Жанны д’Арк, о которой мы поговорим дальше. Вторая причина непопулярности теургии связана с особенностью светлых сил, которые были бескорыстны, а потому менее отзывчивы, чем приближенные дьявола, рассчитывающие на соответствующую оплату своих услуг. Да и попросить высшие силы можно далеко не обо всем.