В своих личных покоях на вершине Горы Солнца Императрица Лебедь Айянна тяжело опустилась на подушки. Она поглядела на гигантского золотого лебедя, воплощавшего Инновака, который взирал на нее сверху вниз. Острая судорога пронзила ее раздутый живот. Она оцепенела, затем села прямо. Боль отпустила, и Айянна снова откинулась на подушки, обливаясь потом.

«Как думаешь, – мысленно обратилась императрица к Инноваку, – нельзя ли заставить этого младенца выйти уже поскорее?»

Ее состояние усугублялось ужасными новостями. Единственные кальнианские чародеи, владевшие магией почти в той же мере, что и отсутствующий Йоки Чоппа, были мертвы, оба. У Вонга Вапуна сердце остановилось во сне на следующий день после того, как Кавунгера убили на рынке в ходе ссоры, возникшей из-за сердечных ягод.

Как же не повезло, что умерли оба сразу, особенно когда Йоки Чоппа находится за сотни миль от города! Настолько не повезло, что просто не может быть совпадением. Хотя, по уверениям командира ее стражи, смерти чародеев никак не связаны друг с другом и ни в одной из них нет ничего подозрительного. Вонгу Вапуну было уже шестьдесят, ничего удивительного, что у него остановилось сердце, и ни одна из спавших с ним женщин не видела и не слышала ничего странного. А Кавунгер славился своим вспыльчивым нравом, он сам затеял ссору из-за сердечных ягод. Чародей был неправ, он первым выхватил нож, а потом с такой яростью набросился на второго спорщика, что у того не осталось выбора – ему пришлось защищать свою жизнь. И просто неудачное стечение обстоятельств, что он оказался одним из лучших воинов Кальнии, не считая оуслы.

Айянну все это не убеждало – слишком уж удачное совпадение, – но сделать ничего было нельзя.

Она вызвала Чиппаминку. Девушка – жизнерадостная, бодрая, умная собеседница – почти неотлучно находилась при императрице с того дня, когда убили управляющего Хато.

Чиппаминка появилась в личных покоях императрицы спустя несколько мгновений.

– Слушаю, Императрица Лебедь.

– Путешествуя с управляющим Хато, вы проходили через деревни или города, где было много хороших чародеев?

– Ты ищешь замену Вонгу Вапуну и Кавунгеру.

– Ищу.

– Я на тысячи миль не видела никого подходящего, но могу сама побыть твоей чародейкой, пока не вернется Йоки Чоппа. У меня есть способности, и меня учили магии.

– Мне казалось, тебя воспитали купцы с Матери Вод?

– Так и есть. Однако у моего отца имелся талант, его учили предсказывать будущее и другим искусствам, он несколько лет прослужил чародеем, а потом почему-то решил сделаться торговцем.

– Почему?

– Не знаю, он никогда об этом не говорил. Мне показалось, он таким образом вышел из какого-то сложного положения. Я понятия не имею, где он учился и практиковался, кто его обучал, но он обнаружил, что у меня тоже имеются способности, больше, чем у него, и он обучил меня.

– Почему ты не упоминала об этом раньше?

– Ты не спрашивала.

– Верно. Сможешь найти человека с помощью волос?

Это была трудоемкая процедура, не дававшаяся ни Вонгу Вапуну, ни Кавунгеру.

– С легкостью, но мне потребуются травы и остальные ингредиенты.

– Магический набор и магическая чаша Вонга Вапуна подойдут?

– Может быть, и Кавунгера тоже? Если я объединю их, наверняка получу то, что нужно.

Чиппаминка быстро сожгла травы и волосы в магическом сосуде, задала несколько вопросов географу, а затем объявила, что оусла находится на землях гоачика, в двадцати милях к западу от основного поселения, и стремительно движется дальше на запад. Айянна догадалась: они преследуют выживших, на что у них уйдет не так много времени.

– Все могут идти, – сказала она.

У нее болел живот, и ей хотелось прилечь.

– Хочешь, я успокою боль, Императрица Лебедь? – спросила Чиппаминка. – Если будет на то воля Инновака, я приготовлю мазь, которая поможет.

Айянна поглядела на жизнерадостную девушку. Она хотела побыть одна, но мысль, что боль можно облегчить…

– Останься, приготовь свою мазь.

Императрица по возможности поудобнее устроилась на подушках, наблюдая, как Чиппаминка растирает и смешивает ингредиенты в магическом сосуде, а потом прогревает их в лучах солнечного кристалла.

– Приподними платье, чтобы мне было видно живот! – велела девушка.

Айянна поняла, что беспрекословно выполняет приказ. Чиппаминка уселась верхом на ноги откинувшейся на подушки императрицы и принялась намазывать, а затем втирать в ее необъятный живот свое зелье, сперва ладонями, потом предплечьями, а затем уже всеми руками, все расширяя круги.

Императрица закрыла глаза, чувствуя себя куда уютнее и спокойнее, чем когда-либо за все последние месяцы, пока девушка прогоняла напряжение из ее живота и ее разума.