Финн стоял у окна и смотрел, как от дома отъезжает черная карета. Рановато для светских визитов, подумал он.

Густой туман затянул город, уличные фонари все еще горели, отбрасывая мутный свет на тротуары.

Финн не спал всю ночь. Он быстро понял, что ему не стоило уходить от Руа. Он подумывал о возвращении, но решил, что она, наверное, уже уснула, и ему не хотелось ее будить. После всего, что она пережила за последние дни, ей нужно как следует отдохнуть.

Но воспоминания, возвращавшиеся по частям, не давали ему покоя.

Он улыбнулся, вспомнив день их знакомства. В тот день она вонзила копье ему в плечо, и все изменилось. Она была умна и загадочна и осталась такой и сейчас. Но тогда она была крепко-накрепко связана со своими сестрами, богинями хаоса и войны.

Он не встречал никого, даже близко похожего на Руа. Вольная духом в истинном смысле слова, она разрывалась между своими желаниями и инстинктами, и никогда нельзя было предугадать, что именно победит. Но даже эта непредсказуемость лишь добавляла ей прелести, и он совершенно не понимал, как ее отпустить.

Он приложил столько усилий, чтобы закрепиться в Манхэттене, но свое настоящее место обрел рядом с ней. Она была недостающим звеном в цепи его существования, но она собиралась вернуться домой – к себе домой, – потому что это была не ее жизнь.

Но зачем Руа оказалась в Нью-Йорке спустя столько столетий, если не для того, чтобы его разыскать? Только последний глупец счел бы это простым совпадением.

Финн взглянул на часы. Самое начало седьмого. Он снова задумался, кто был в той черной карете в такую рань.

Он вышел из своей комнаты, пробрался по длинному коридору, мимо библиотеки и парадной лестницы. Набравшись смелости, он встал перед дверью спальни Руа. Дверь так и осталась слегка приоткрытой.

Он уже собрался постучать и вдруг услышал встревоженный голос миссис Харрингтон.

– Что вы тут делаете, милорд?

Да, его появление у спальни Руа было в высшей степени неуместно, особенно в такой ранний час. Он не знал, что ответить. Что бы он ни сказал, это так или иначе бросит тень на Руа.

– Мне показалось, я слышал плач. Я хотел проверить, все ли с ней в порядке, – сказал он и сам чуть не поморщился от своей жалкой попытки солгать.

Миссис Харрингтон уставилась на него, поджав губы.

– Уверяю вас, милорд, с ней все в порядке. – Она натужно улыбнулась. – Думаю, лучше оставить ее в покое. Пусть моя дочь отдыхает.

Финн кивнул, гадая, почему миссис Харрингтон так рано проснулась. Она не выглядела невыспавшейся и усталой. Наоборот, была полна сил. Возможно, она вообще не ложилась спать после вчерашнего бала.

Она стояла и явно ждала, когда Финн отойдет от двери Руа. Он нехотя сдвинулся с места и, не сказав больше ни слова, прошел мимо нее и спустился по лестнице.

В душе поселилось какое-то смутное беспокойство. Финн вышел на улицу через парадную дверь и зашагал в том направлении, куда укатила черная карета. Густой туман усугубил ощущение тревоги, прираставшее с каждым шагом. Он редко бывал в кварталах к северу от Семьдесят третьей улицы. В последний раз он проходил здесь в тот день, когда последовал за Руа вглубь леса во время светского променада в Центральном парке.

У него нет особых причин держаться подальше от этого места; но есть некое странное внутреннее неприятие. Даже в тот день, когда он остановил Руа, у него было предчувствие, что, если они углубятся еще дальше в лес, случится что-то непоправимое и страшное.

Далеко впереди Финн различил в тумане экипаж, притормозивший у обочины. Подойдя ближе, он узнал в нем ту самую черную карету, что отъехала от дома Харрингтонов.

Что задумали Харрингтоны? Он зашагал быстрее. Ему почему-то казалось, что он должен это узнать.

Карета сдвинулась с места и покатила прочь. Ни возница, ни пассажиры вроде бы не заметили Финна.

Он задумался, почему эта карета вызвала в нем такое любопытство. И даже некоторое раздражение.

Может быть, все дело в том, что Руа попросила его уйти. Они не закончили разговор, и неприятный осадок омрачил его утро. Он не успокоится, пока не поговорит с ней снова и не признает свою ошибку. Этот мир подарил им второй шанс. Единственный мир, где они могут быть вместе, свободные от ее сестер.

И если Руа собирается уходить, он хотел пойти с ней, если она согласится.

Час был неподобающе ранним, но Финн решил наплевать на приличия. Его выбор сделан, помолвка будет расторгнута, и он собирался прямо сейчас сообщить об этом Ричарду.

* * *

– Доброе утро, милорд. – Удивленный дворецкий Фицджеральдов открыл Финну дверь.

– Мне необходимо поговорить с Ричардом, – сказал Финн, зная, что тот уже должен проснуться. При всех своих недостатках Ричард был человеком отнюдь на праздным и вставал вместе с солнцем.

– Одну минутку, – ответил дворецкий.

Ровно через минуту он вернулся и пригласил Финна пройти в столовую.

Внезапно Финн пожалел о своем поспешном решении прийти к Фицджеральду домой. А вдруг Аннетта завтракает с отцом?

Но теперь поздно отступать. Он уже здесь. Собравшись с духом, Финн вошел в комнату.

Его напряженные плечи расслабились, когда он увидел, что Ричард сидит за столом в одиночестве.

– Чему обязан такой честью? – спросил Ричард, вздернув бровь. – Проходи, садись.

– Я ненадолго, – ответил Финн.

– Неужели?

– Я пришел сообщить, что расторгаю помолвку.

Ричард прищурился.

– Почему?

– Я не хочу заключать брак под угрозой шантажа, и, положа руку на сердце, твоя дочь меня не привлекает.

Ричард резко поднялся на ноги.

– И что дальше? Оседлаешь коней и умчишься в закат рука об руку с девчонкой Харрингтонов? – Он усмехнулся и покачал головой. – Этот корабль уплыл, дорогой мой Данор. Этот корабль уплыл. – Он снова сел, не в силах совладать со своими эмоциями.

– Что я буду делать, больше тебя не касается.

– Ты не сможешь расторгнуть помолвку. – Ричард поднял руки вверх, как бы подчеркивая, что решение окончательное и обсуждению не подлежит. – Я уже отправил в газеты текст объявления. Его должны напечатать сегодня.

– Думаю, ты найдешь способ отменить публикацию, – сказал Финн, и тут у него в голове промелькнула тревожная мысль. Почему Ричард до сих пор не пригрозил разоблачить Руа, чтобы на него надавить, как он делал уже много раз?

– Как, по-твоему, это будет воспринято, если ты публично откажешься от моей дочери? – спросил Ричард. Его лицо побагровело, на шее набухли вены.

– По-моему, это будет воспринято так, что в вашей семье есть проблемы.

– Тебе конец в этом городе, Данор! Слышишь меня? Тебе конец.

Лицо Финна оставалось невозмутимым, но внутри все кипело, когда он представил, как все, что он создал с таким трудом, обращается в прах.

– Прощай, Ричард, – сказал Финн и вышел из комнаты. Облегчение, которого он ожидал, так и не наступило. Он поставил на кон свою жизнь ради призрачного шанса. Он даже не знал, нужен ли женщине, ради которой потерял практически все.

Финн кивнул дворецкому, и тот открыл перед ним дверь.

У него за спиной раздались тяжелые шаги.

– Данор? – окликнул его Ричард.

Финн повернулся к нему лицом.

– Мне будет радостно знать, что ты никогда больше ее не увидишь, эту никчемную шлюху. – Он рассмеялся, вскинув руки над головой. – Ты бросил все, и ради чего?

Ричард едва успел договорить, как Финн с размаху двинул ему кулаком в челюсть и сбил с ног.

– Иди к черту, – сказал он и вышел из дома.

Сердце бешено колотилось, но не от ярости, а от страха. Его напугали слова Ричарда. Он сказал, что Финн больше никогда не увидит Руа. Что это значит? Откуда Ричарду знать?

Что-то происходило, что-то очень нехорошее для Руа. Его охватило дурное предчувствие. Он тихо выругался на свою нерешительность. Он должен был зайти к Руа сегодня утром и убедиться, что с ней все в порядке. Встреча с миссис Харрингтон в коридоре в такой ранний час была отнюдь не случайной. Что бы ни происходило, Флосси в этом замешана. Они все замешаны. Финн бросился бежать.

Через несколько минут он ворвался в дом Харрингтонов.

– Нед! – крикнул он, направляясь в сторону кабинета хозяина дома. – Нед!

– Боже правый, зачем так кричать? – К нему подбежала весьма раздраженная миссис Харрингтон.

– Где Нед? – спросил Финн, очень надеясь, что он еще сможет спасти Руа от того, что они собираются с ней сотворить.

– Ему нездоровится, – холодно отозвалась Флосси.

Финн понял, что зря искал Неда. В доме всем заправляет миссис Харрингтон.

Он сердито уставился на нее:

– Где она?

– Мне не нравится ваш тон, милорд. – Флосси вздернула подбородок, явно ощущая себя хозяйкой положения. И конкретно сейчас так оно и было. Если Финну нужны ответы, ему придется уступить.

Поборов отвращение, он сказал:

– Наверняка здесь какая-то ошибка.

– Милорд, уверяю вас, никакой ошибки нет. Все к тому и шло.

Флосси хватило наглости изобразить на лице жалостливое сочувствие. Финн еле сдерживался, чтобы не наброситься на нее с обвинениями. Он защитит Руа и не позволит, чтобы с ней так обращались.

– Давайте присядем, – предложила миссис Харрингтон и провела Финна в «золотую» гостиную. Роскошную комнату, сплошь отделанную позолотой, куда он старался не заходить, чтобы не оскорблять свой эстетический вкус. – Мою дочь отправляют в специальное заведение, где ей поправят здоровье.

Они с Флосси уселись в расшитые золотой нитью темно-зеленые кресла у высокого арочного окна. Их разделял узкий столик с позолоченным краем.

– Руа не нуждается в лечении, – сказал Финн.

– Вот видите? Руа. – Миссис Харрингтон поморщилась от отвращения. – Я понятия не имею, откуда взялось это странное имечко. А вы говорите, она не нуждается в лечении, – усмехнулась она. – Мою дочь зовут Эмма. Никто никогда не называл ее Руа. Она сама выдумала это имя!

Финн издал тихий смешок, который Флосси приняла за шок. Руа не выдумала свое имя; он сам назвал ее так тысячу лет назад. Интересно, что бы сказала на это миссис Харрингтон?

Она кивнула, решив, что ей удалось склонить Финна на свою сторону.

– Вы с ней знакомы недавно, вы не знаете, какой она была прежде, и поэтому не понимаете, что в последнее время она стала совершенно невменяемой. Я кое-что расскажу, чтобы вас успокоить раз и навсегда. Вы наверняка слышали о ее исчезновении этим летом?

Он замялся, и она это заметила.

– Несмотря на все мои усилия, слухи распространяются как лесные пожары, так что нет смысла отрицать очевидное.

– Да, я кое-что слышал, – признался он.

Миссис Харрингтон кивнула.

– Так вот, это правда. Но если вы кому-то об этом расскажете, я буду все отрицать.

– Безусловно.

Финн чувствовал, что Флосси настроена поговорить. Так сказать, снять с души груз. Что ему только на руку. Ему надо знать все до мельчайших подробностей.

– Не знаю, знаком ли вам городок Конлет-Фоллс. Он лежит к северу от Нью-Йорка в живописном, красивом местечке, кстати, неподалеку от «Острова Боа».

Финн покачал головой.

– Это не афишируется, но именно в тех краях нашли пристанище люди самого низкого пошиба: дьяволопоклонники, язычники и им подобные. Они подстерегают невинные души, прячутся на задворках приличного общества и только и ждут, как бы заманить в свои сети ваших доверчивых дочерей. Меня, разумеется, предупреждали, что у этого леса плохая история, но, будучи женщиной благочестивой и набожной, я не особенно вникала в эти богопротивные предания. Увы, именно в этом лесу пропала наша дочь, и именно там она и умерла.

У него внутри все оборвалось.

– Умерла?

– Образно выражаясь. Ее искали всю ночь и весь день. И нашли только на вторую ночь. Она просто вышла из леса и вернулась домой, как ни в чем не бывало. Вернее, так: кто-то вернулся, – проговорила Флосси с нажимом, понизив голос. – Это была не та дочь, которую я знала прежде. С ней стало трудно. В ее поведении все ненормально, но мы притворялись, что с ней все в порядке, а она притворялась, что старается быть хорошей, послушной дочерью.

Финн гадал, упомянет ли она о человеке, который погиб во время поисков Руа. Можно только представить, что сделает миссис Харрингтон, если узнает, что имя Руа связано с двумя убийствами.

Он совсем не жалел, что пошел на обман, чтобы скрыть связь Руа с убийством на Грин-стрит. Он поступил правильно, тут можно не сомневаться. Если бы только он знал, как помочь ей сейчас.

Миссис Харрингтон сделала паузу и поставила на стол чашку с чаем.

– Я должна была понять, что моей дочери больше нет, как только она отказалась откликаться на имя Эмма, но врач нас заверил, что это временное помрачение и оно скоро пройдет.

– И что изменилось за последние несколько дней? – спросил Финн.

– Мое решение не сводится к какому-то определенному событию, милорд. С тех пор как мы вернулись в Нью-Йорк, она только и делает, что позорит меня своим неподобающим поведением. Я ночами не сплю, все гадаю, кого она оскорбит в следующий раз. Все на нее ополчились, и не без причин. Нед сделал такие солидные капиталовложения и мог все потерять из-за вздорной девчонки! И видит бог, ваше доброе имя могло пострадать. Из-за нашей семьи! Мне даже думать об этом не хочется.

– Миссис Харрингтон, уверяю вас, ваша семья никак не влияет на мою репутацию, – сказал Финн, хотя сам понимал, что это неправда.

Ее глаза широко распахнулись, а голос зазвенел от волнения:

– Она сама рассказала Маре, что преднамеренно убила того человека.

У Финна все перевернулось внутри.

– Какого человека?

– Которого я наняла для ее поисков в Конлет-Фоллс. Мара наконец соизволила мне сообщить. Одному богу известно, что произошло в том лесу. Я не могу рисковать репутацией нашей семьи, если все это окажется правдой. Ее место за решеткой, но я согласна на «Остров Боа».

– Мара так и сказала? – уточнил Финн.

– Именно так. – Флосси кивнула с довольной улыбкой. – Только не говорите мне, что этого было бы недостаточно, чтобы все рухнуло. Все, что Нед строил годами. Я отправила ее в лечебницу, чтобы спасти контракт на отель. Таково было условие Фицджеральда.

Теперь Финну стало понятно, почему Фицджеральды как будто не замечали скандал за скандалом. Видимо, Нед Харрингтон заручился поддержкой Ричарда ценой жизни Руа, а сам Ричард использовал привязанность к ней Финна против него самого.

– Миссис Харрингтон, я прошу вас пересмотреть ваше решение.

– Это было не минутное решение. Все готовилось уже давно. Разве вы не присутствовали при внесении поправок в контракты?

Если бы он присутствовал при внесении поправок, он никогда бы этого не допустил. Его молчание само по себе стало ответом.

– Милорд, похоже, вы совсем не в курсе дела. Я понимаю, что дерзкое поведение моей дочери могло показаться весьма привлекательным для человека, незнакомого с обычаями американского общества, но она была тяжкой обузой. И к тому же опасной.

– Где она сейчас?

– На пути к «Острову Боа». Она уехала сегодня утром с Марой и миссис Смит.

Черная карета. Его сердце упало, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он был так близко; он мог бы ее спасти.

Финн поднялся на ноги.

– Куда вы идете, милорд?

Он идет искать Руа. Он разнесет в клочья весь мир, но не позволит, чтобы ее заперли в клинике для душевнобольных. Финн про себя усмехнулся. Как быстро он шагнул в зону серой морали.

– Это уж точно не ваша забота, миссис Харрингтон, – с улыбкой ответил он, вспомнив, сколько раз он сам задавал Руа тот же вопрос. – Хотя я подумал, что вам будет приятно узнать, что сегодня утром я отменил свою помолвку с мисс Фицджеральд.

Миссис Харрингтон изменилась в лице.

– Я собирался поговорить с Недом сегодня. Хотел просить руки вашей дочери, но, увы, ее уже увезли.

Лицо Флосси сделалось белым как мел. На самом деле все это не имело значения. Убийство, совершенное Руа на Грин-стрит, разрушило все надежды на счастливый исход, особенно если учесть, что Ричард не преминет сообщить об этом во все газеты, хотя бы лишь для того, чтобы испортить жизнь Финну, если тот соберется жениться на Руа. Но выражение лица миссис Харрингтон послужило ему некоторым утешением. Пусть теперь мучается от мысли, что она отослала свою дочь совершенно напрасно.