В этой главе вы узнаете, кто или что заставляет нас мыслить шаблонно, как это влияет на нашу жизнь, и можно ли этого избежать.
У каждого из нас есть хотя бы один стартап — это мы сами.
Нашими первыми инвесторами выступают родители. Они дают нам жизнь и все стартовые возможности. Как только появляется желание действовать самостоятельно, мы превращаемся в CEO[6] своего стартапа. Ресурсами выступают молодость, время, отсутствие обязательств и практически бесконечное количество вариантов для старта. Наращивая знания и опыт через активные действия, мы повышаем свою капитализацию как сотрудника, актера, спортсмена, музыканта, ученого, политика. В процессе жизни направления могут меняться.
Как и в любом стартапе, ключевую роль играет команда — люди, которых мы выбрали в ближний круг и которые безусловно поддерживают нас. Это наш социальный капитал, и без него никуда.
Увы, не все стартапы успешны — по статистике, 99% так и не взлетают. Им не светят ни значительный экзит[7] в виде успешной конвертации достижений в значимый для общества результат, ни IPO[8] в виде армии последователей.
Если в рамках нормализации вы выбрали не свой путь, то не сможете качественно и с энтузиазмом выполнять свои задачи и станете не бракованной, но плохой деталью. Ваше место в системе всегда будет шатким, а вы сами — легко заменимым, в отличие от супермастеров, в которых та же система вцепится изо всех сил и предоставит им лучшие условия для работы и жизни. Если же вы будете хороши в своем деле, то плотно займете место в нормализованном мире и будете абсолютно счастливы. Такова правда жизни, и в этом нет совершенно ничего плохого.
Проблемы начинаются тогда, когда, глядя на бракованных, нормализованные люди считают, что те родились с золотой ложкой во рту, а их навык, скажем петь или делать деньги, — просто врожденный талант или везение. Ведь обесценить всегда легче. Повторяя за бракованными те же действия, но не добившись результата, нормализованные ругают себя за неспособность достичь того же. Вместо выбора действительно близких понятий из набора «своего полета» нормализованные берут чужое и неизбежно разочаровываются. Ведь между ними и бракованными — большая пропасть.
Важно помнить, что, несмотря на свою нестандартность, бракованные тоже в каком-то роде нормализованы. Например, Илон Маск, которого мы уже упоминали, как и все, пьет кока-колу, посещает футбольные матчи и наверняка празднует какие-то даты. Но в тех сферах, где он реально крут, Маск ведет себя абсолютно не по шаблону.
Бывает и так, что бракованный ломается под давлением общественного мнения, соглашается с тем, что с ним якобы что-то не так, и становится «нормальным», неся всю оставшуюся жизнь тяжелый груз разочарования. Это может проявиться в клинической депрессии, суицидальных или маниакальных мыслях.
Ненормализованные люди вызывают интерес, но при этом часто сталкиваются с непониманием своих потребностей и желаний.
Возьмем тех же вегетарианцев. Я перестал есть мясо около восьми лет назад. Тогда это не было признанным общественностью образом жизни, воспринималось скорее как чудачество, и я испытывал сложности даже во время банального похода в кафе или ресторан: там попросту не было подходящих мне блюд. То же можно наблюдать в других сферах жизни.
Ненормализованные люди находятся вне системы.
Для них не работают правила: как учиться, зарабатывать, о чем мечтать и к чему стремиться. Обычных же людей нормализация часто толкает на попытки кого-то в чем-то переубедить. Хотя порой эта слабость не обходит стороной и ненормализованных.
Я тоже попадал в эту ловушку: чтобы доказать своей учительнице математики, что способен одолеть ее предмет и продемонстрировать ей зачетку с пятеркой по высшей математике, окончил аж Бауманку. Мои злоба и обида не отравили меня и не вылились в печальный финал, а, напротив, составили сюжет для этой книги: я совершил сознательное действие, прокачал мозги, окончил лучший инженерный вуз в России (да простят меня ребята из МГУ и МФТИ).
Кстати, когда я пришел к этой учительнице и продемонстрировал зачетку, она и глазом не моргнула. Нет, в тот момент я не почувствовал себя в дураках, но понял, что эта женщина имела огромную власть, хотя и работала в обычной школе за стандартную зарплату.
Если играешь в игру, которую тебе навязали, значит, тот, кто тебе ее навязал, получил результат. Хорошо, если и ты остался с профитом. Но это не самый частый исход.
Важно понимать: когда мы говорим о нестандартном мышлении, то необязательно имеем в виду безобидных хулиганов и великих гениев со знаком «плюс» вроде Эйнштейна, Маска и Бетховена. Иногда это могут быть преступники. Те, кто не вписывается в общепринятые рамки или жестко отклоняется от «нормального» поведения, попадают на принудительное исправление в места лишения свободы — тюрьмы. Там система продолжает попытки нормализации: ранний подъем, дисциплина, исправительные работы и ограничение передвижения — все это оказывает влияние на «бракованную» деталь, хоть немного подтачивая ее под общепринятые стандарты.
Нормализация в тюрьме — это насилие.
При этом в каждом государстве придуман свод правил и запретов, чтобы просто и единообразно управлять людьми. Это происходит не всегда добровольно и часто имеет характер принуждения. Стало быть, государство в каком-то смысле тоже тюрьма. Только такая, где вместо забора с колючей проволокой — границы, вместо камеры — квартира, а исправительные работы — наша пятидневка. И какими бы интересными ни были наши обязанности, принцип один: «Не будешь работать — не получишь похлебку».
Вот и выходит, что общество — это тюрьма с удобствами, а та мнимая свобода, наличие которой предполагается, — не что иное, как диктатура, при которой люди комфортно живут и радуются. Просто уровень этого комфорта у всех разный.
Государство — Большой Брат и полицейский, который появился давно и был необходим, так как брал на себя функции защиты граждан, а также поддержания уровня спокойствия и порядка внутри системы. Сегодня государство как форма взаимодействия общества продолжает существовать по инерции и благодаря прошлым наработкам. Этот жандарм учит нас жить и забирает деньги в виде налогов, рассказывая, что это правильно, и параллельно утверждая, что мы свободны. Каждый из тех, кто не отбракован и прошел процесс нормализации, не замечает никакой нестыковки, а ограничивающие убеждения в виде воспитания, обычаев и традиций помогают окончательно в это поверить.
Ограничивающие убеждения — один из инструментов нормализации, который имеет нейтральный характер.
Мы начинаем двигаться и думать только в установленных рамках, а если вдруг захотим играть не по правилам, нас накажут — даже несмотря на то, что каждый из нас свободный человек. В итоге из одной тюрьмы, с удобствами и большой территорией, мы переедем в другую, менее комфортную.
Учебники истории рассказывают, что рабство давно отменили, а протестующие в США требуют от общества извинений за те времена, когда людей покупали или проигрывали в карты. Но действительно ли рабства больше нет?
Институт рабовладельчества появился, когда человеческий труд разделился на умственный и физический, а развитие технологий позволило производить больше, чем необходимо для личного потребления. Вначале этот процесс был цивилизованным, и многие люди сами соглашались отдать свою свободу за стабильность и хлеб. Ничего не напоминает?
Со школьной скамьи нам твердят: «Учись, работай, плати налоги». А если мы решаем стать предпринимателями: «Создавай рабочие места, плати налоги».
Налогов, к слову, становится все больше и больше. Мы отдаем до половины того, что зарабатываем, просто так, и чем больше удается получить, тем выше процент приходится отдавать. Покупаем дом или машину — снова платим налог на имущество, просто за то, что чем-то владеем, а если это «что-то» еще и дорогое, то нам добавляют налог на роскошь.
Что же мы получаем взамен? Если мы делаем то, что от нас ждут, то живем спокойно. Если же не платим налоги — нас наказывают. И это относится не только к налогам. Все регламентировано: как себя вести, во что верить, сколько зарабатывать, как строить отношения и называть своих детей. А если не соглашаемся — включается карательный механизм системы.
Бараки поменяли на многоквартирные дома и кондоминиумы. И даже там, где можно построить частные здания за 20–30 миллионов долларов, уже стоят похожие дома (читай: «правильное окружение»). Нам позволяют проявлять свои эмоции, что-то выбирать, но это лишь потому, что люди, которые мнят себя свободными, лучше работают.
Мы сами отдали свободу еще в V веке до нашей эры и делегировали принятие решений тем, для кого мы «слои населения» и источники пополнения бюджета. Людей настраивают на исполнение процедур, которые работают на тех, у кого больше возможностей для манипуляции. На выборах побеждают популисты. Единственное, что они делают хорошо, — раздают обещания, забывая о них уже через десять минут. А люди рады верить, ведь сами они разобраться в своей жизни не могут и ждут, что это сделает кто-то другой.
Если человек самостоятельно выбрал не быть нормализованным, то система на него почти не влияет — его подтачивают обстоятельства. Не знания, как в случае с нормализованными людьми, не учебники, не авторитеты, а собственный внутренний конфликт, который резонирует с общепринятым пониманием жизни. В голове проносится мысль: «Это неправильно, и я срочно должен это исправить». Тут существуют разные способы: одни начинают войны, другие совершают открытия, третьи создают огромные компании, а кто-то, как я, идет в МГТУ им. Н. Э. Баумана, чтобы доказать что-то учительнице математики.
Какой бы ни был выбран способ, процесс его воплощения — это опыт, и самое главное — извлечь из него правильные выводы. Они позволят стать сильнее и ответить на мучительный внутренний вопрос, что же на самом деле было «неправильно». А еще доказать себе, что вы способны на поступки, причем в совершенно разных областях.
Открою секрет: у меня был синдром самозванца. Если говорить еще честнее, думаю, он до конца не ушел и сейчас. У меня все всегда получается, но я никогда не могу просто похвалить себя за достижения. Меня постоянно сопровождают сомнения, дает ли мое дело какие-то гарантии и не повернул ли я на какой-то из развилок не туда. Обычно в подобном состоянии я пребываю недолго, а понимание механизма его возникновения позволяет извлечь из сомнений не только минусы, но и плюсы.
Все мы пользуемся электроприборами, но до конца не знаем, откуда берется электричество в розетке. Да, нам об этом рассказывали в школе на уроках физики, и можно еще раз перечитать учебник. На какое-то время эта мысль вызывает живой интерес, мозг начинает анализировать, усиленно работать. Но минут через пятнадцать мы снова воспринимаем ток как должное и просто нажимаем кнопку включения микроволновки или фена. Таких как бы само собой разумеющихся явлений очень много. Мы не думаем, как работает сила гравитации, когда идем куда-то. Но если задумываемся, то толком не можем понять и ее.
Так и я неспособен объяснить многие вещи, о которых рассказываю, — я просто знаю, что они работают. Когда привыкаешь, что из крана течет вода, а в розетке есть электричество, их исчезновение становится проблемой. И если в случае с водой все ясно: коммунальные службы перекрыли стояк за неуплату или произошла авария, то в случае предпринимательской работы (да и вообще жизни) не существует алгоритмов, как в один шаг исправить эти неполадки и где искать причины их возникновения.
В такие моменты хочется ухватиться за что-то понятное и надежное. Начинаешь сомневаться: где ошибся и стоило ли выбрать общепринятый сценарий. Именно так часто думаю и я сам, мечтая найти готовый план спасения. Это нормально, ведь страх — эволюционный механизм, позволивший людям выжить. Вопрос в том, насколько человек увязает в этом состоянии и как быстро от него отходит. Мне требуется день-другой, после чего все встает на свои места, и я снисходительно улыбаюсь, спрашивая себя: «Как такие мысли вообще могли прийти в голову? Почему я так быстро сдался?» И лишь оглядываясь, понимаю: именно этот тревожный тайм-аут помог мне перейти от сомнений к действиям.
Мы уже неоднократно обращались к теме эволюции. Человеку было нелегко выжить и адаптироваться, ведь, в отличие от животных и птиц, чисто физиологически — без когтей и клыков, без шерсти или крыльев — у него мало перспектив. Мы стали бы легкой добычей для хищников и непогоды и, вероятно, вымерли бы как вид, если бы не мозг — наша ключевая сила, которая стоит любых других адаптивных инструментов. Именно мозг взял на себя управление всеми жизненными процессами — от анализа ситуации и принятия решений до управления физической активностью. Я уверен, что именно отсутствие альтернативных путей выживания стало стимулом к развитию такого большого и высокоорганизованного мозга, которым человек обладает сегодня.
Основные задачи мозга — обеспечить себя глюкозой для энергии, а тело — питанием и безопасностью для продолжения рода. Пока эти базовые потребности не удовлетворены, мозг будет настойчиво стимулировать нас их восполнять. Все остальное для него второстепенно, и он легко отговорит нас от любой активности для «благой цели» сохранения энергии.
По этой причине развитие интеллекта не является прямой задачей мозга — скорее, побочным продуктом его деятельности (без которого мы могли бы выглядеть буквально как герои Георгия Данелии в фильме «Кин-дза-дза!»). Исследователи констатируют, что сегодня, когда еда, комфорт и безопасность становятся общедоступными без усилий, когнитивная нагрузка снижается, и вместе с ней показатели ай-кью[9]. Человеку все реже приходится использовать мозг на полную мощность: голоден — в супермаркетах полки ломятся от еды, просто проведи карточкой; заскучал — загляни в соцсети за легким дофамином; нигде не работаешь — ничего, есть же пособия. Да и базовый доход не так-то сложно получить.
Мы живем в необычное время, когда перед человеком все реже возникает задача «на подумать». Нейросети уже выполняют часть наших функций: участвуют в диалоге на онлайн-встречах, записывают и расшифровывают разговоры, дают ответы на вопросы, делятся идеями. Возможно ли было вообразить подобное еще двадцать лет назад?
У искусственного интеллекта нет разума, но он становится неотъемлемой деталью нашей реальности, и мы все чаще полагаемся на него в самых разных процессах. Я, к примеру, уже давно езжу с автопилотом. И, несмотря на огромный стаж вождения, когда требуется сесть за руль самому, чувствую себя немного неуверенно. А что говорить о молодежи? Они не смогут мгновенно включиться в процесс управления машиной или починить поломку. Даже у пилотов пассажирских самолетов уже настолько все автоматизировано, что в случае непредвиденной ситуации не стоит ждать от них гарантированной посадки судна в ручном режиме.
Но вернемся к теме нормализации и ее влияния на мышление.
Чтобы создать прорывную идею, недостаточно просто много работать и развивать креативное мышление. Я убежден: способность генерировать открытия находится на стыке врожденных характеристик, жизненного опыта и свободы от ограничивающих установок. Невозможно создать нечто гениальное без умения плыть против течения, внутреннего бунта и готовности бросить вызов рутине. Это то, что отличает, например, Илона Маска от большинства людей.
Но помимо бунтарства есть еще кое-что.
Представьте: вы сидите в шумном кафе, вокруг люди, звучит музыка, звенит посуда. Но вы не замечаете хаоса, поскольку полностью сосредоточены на собеседнике, ловите каждое его слово, угадываете мысли. В чем секрет? В сером кардинале вашего мозга — ретикулярной формации. Она, как привратник, отсекает ненужный шум и пропускает к сознанию только то, что важно.
Ретикулярная формация — это часть мозга, которая играет ключевую роль в фильтрации информации и формировании внимания, концентрации и реакции.
А теперь представьте: вы начинаете новое дело. Нужно уловить все тренды, предугадать желания клиентов, вовремя отреагировать на изменения рынка. Опять же, активируется ретикулярная формация. Она помогает:
• фокусироваться на цели,
• отсекать раздражители,
• быстро генерировать идеи,
• быть готовым к любым поворотам судьбы.
Уверен, именно высокая активность ретикулярной формации определяет, станет человек предпринимателем или нет. Почему?
Ретикулярная формация обеспечивает:
• предпринимательское чутье — помогает улавливать те сигналы, которые другие не замечают;
• концентрацию внимания — направляет фокус на главное и защищает от лишних отвлечений;
• быстроту реакции — дает возможность принимать решения молниеносно и вовремя откликаться на изменения;
• стрессоустойчивость — позволяет справляться с трудностями и не сдаваться.
Ретикулярная формация — это не волшебная палочка, но именно она помогает человеку достигать высокого эмоционального состояния и раскрывать творческий потенциал. Она наполняет идеи энергией, а потому то, каким предпринимателем вы станете, во многом определяется ее природным устройством и уровнем развития.
В книге «Красная таблетка-2. Вся правда об успехе» Андрей Курпатов отвечает на вопрос:
«…что же это за энергия такая безумная, которую производит мозг “успешных” людей? Понятно, что речь не идет о магии или каких-то божественных силах. Речь идет о психической энергии, нервно-психическом напряжении, за производство которой в нашем мозге отвечает так называемая ретикулярная формация… Клетки ретикулярной формации отвечают не только за то, что мы с вами активны и находимся в сознании, но и за направленность нашей психической деятельности»[10].
Сегодня, когда выживанию отдельного человека практически ничего не угрожает, эта психическая энергия продолжает вырабатываться, но не имеет должного выхода. Она скапливается в человеке, буквально «заставляя» его что-то предпринимать.
«Если у вас больше этой энергии вырабатывает ретикулярная формация, то вы обречены что-то делать. Настоящие лидеры и успешные бизнесмены — они такие не по доброй воле, они должны что-то делать, чтобы тратить психическую энергию, которая у них есть, и надо научиться делать это так, чтобы не разрушать себя»,
— рассуждает доктор Курпатов[11].
С моей точки зрения, именно ретикулярная формация отвечает за брак в нормализации. В системе происходит некий «сбой», аномалия, которая позволяет бракованному видеть мир или его часть через призму собственного неординарного мышления и зачастую принимать нестандартные решения. Чтобы продемонстрировать различия в работе ретикулярной формации у бракованных, способных стать выдающимися предпринимателями, и нормализованных, не стремящихся выйти за рамки системы, я составил таблицу:
Мы поговорили об устройстве мозга, а теперь давайте перейдем к мышлению.
Меня всегда увлекал вопрос, как вообще человек принимает решения? Нобелевский лауреат Даниэль Канеман в книге «Думай медленно… решай быстро»[12] описывает процесс мышления как два режима, отличающиеся характером протекания и назначением. Во многих научных трудах эти типы обозначаются как Система 1 и Система 2. Первую из них называют также быстрой интуитивной, вторую — медленной аналитической. Основные их отличия приведу тоже форме таблицы:
Каждая из систем не просто важна — необходима. Но Канеман подчеркивает: люди склонны переоценивать рациональность Системы 2 и недооценивать силу Системы 1. Человек нередко преувеличивает собственную рациональность и часто упускает, как впечатления и чувства, продукты Системы 1, начинают вести его по ложному следу.
Принципы работы Системы 1 и Системы 2 универсальны для всех людей. Система 1 оценит расстояние до объекта и заметит, что пища испортилась, а Система 2 — к примеру, поможет с решением логарифмов. При этом определенные действия со временем могут кочевать из одной системы в другую. От ребенка навык чтения требует больших усилий и полного сосредоточения. В то же время взрослые способны автоматически понимать смысл напечатанного, лишь бросив беглый взгляд на текст.
Совместная работа Системы 1 и Системы 2 обычно происходит так: первая интуитивно формирует общую картину происходящего, быстро воспринимая и постоянно анализируя информацию из внешнего мира. Если вдруг что-то идет не по шаблону и случается непредвиденное событие (например, ключ, которым вы на автомате открываете дверь каждый день, вдруг ломается в замке) или поступает запрос на операцию, с которой Система 1 не справится (появилась необходимость вычислить угол наклона проезжей части), Система 2 вынужденно включается в процесс поиска решения.
Но как определить, в каком случае нужна Система 2, а в каком достаточно Системы 1? Система 1 включается автоматически, а Система 2 — когда требуется вдумчивый подход. Разберем это на примере покупки бытовой техники.
Анализируя характеристики и сравнивая модели между собой, мы задействуем Систему 2. Это поможет выбрать надежный и качественный чайник. В то же время ничего не мешает нам прийти в магазин и совершить покупку, ориентируясь только на внешнее впечатление, не изучая досконально характеристики понравившейся модели. В таком случае мы полагаемся на Систему 1. Будет ли первый чайник лучше второго? Возможно, но необязательно.
Вот еще один пример, где в диалоге собеседник интересуется мнением оппонента о том или ином предмете, явлении или ситуации. Если человек отвечает, приводя в пример доводы и проверенные факты, — это работа Системы 2. А если в качестве ответа выдает информацию, спонтанно возникшую в сознании (в качестве ассоциаций с заданным вопросом), — значит, большую роль сыграла Система 1.
Можем все вместе обобщить до двух выводов:
• Система 1 занимается автоматическим формированием первичных взглядов и быстрых суждений, позволяет человеку принимать сиюминутные решения;
• Система 2 проверяет их при помощи анализа и других сложных умственных процессов, создает нейронные связи и работает с задачами «на подумать».
Теперь логично задать вопрос: в каких случаях проверка Системой 2 требуется, а в каких нет?
Канеман и современные исследователи пока не дают однозначного ответа, но классический эксперимент хорошо иллюстрирует механику выбора в пользу Системы 2.
Студентам предложили решить простую задачу:мячик и бейсбольная бита вместе стоят один доллар и десять центов. Бита стоит на доллар дороже мячика. Сколько стоит мячик?
Более 80% студентов, даже из самых престижных университетов, отвечали «десять центов». Это неправильный быстрый ответ, который основывается лишь на интуиции — на первичной, не прошедшей проверку работе Системы 1. Ответ на вопрос казался студентам настолько банальным, что они даже не попробовали задействовать Систему 2.
Получается, наши первичные суждения и основанные на них действия берут начало не от разума, а от чувств и интуиции. В этом, конечно, нет никакой беды. Важно, чтобы человек с течением жизни научился распознавать ситуации, где слепое доверие Системе 1 гарантированно приведет к ошибке, и знал, когда переходить к Системе 2. Чтобы облегчить этот процесс, давайте поближе познакомимся с Системой 1 и ее основными свойствами и потенциальными слабостями.
Построение целостной и упорядоченной модели восприятия мира — главная задача сознания человека. Оно возможно в случае, когда все элементы имеют между собой причинно-следственные связи, формирующие единую историю. Система 1 быстро выявляет причины и следствия определенных событий, но одновременно добавляет субъективные элементы, которые могут не соответствовать реальности. Она излишне поверхностно обрабатывает информацию, поскольку склонна подменять правдивое более удобным и подходящим. По этим причинам Системе 1 совершенно не под силу справиться со статистическим мышлением.
Мозг человека работает по принципу сейфа, в котором хранятся большие объемы накопленной информации. Они постоянно пополняются в течение жизни и состоят из знаний, изображений, убеждений и воспоминаний. Люди не используют ежедневно весь запас информации, а активируют нужные части по необходимости, в процессе непрерывного взаимодействия с окружающей действительностью. Посредством связей и ассоциаций любая идея, возникающая извне, запускает активационные механизмы внутри человеческого сознания при помощи Системы 1.
Таким образом все действия, решения и реакции человека имеют под собой фундамент прошлого опыта. Это наглядно доказывает известный эксперимент, который также приводит Канеман в «Думай медленно… решай быстро». Участникам показали две картинки (я воспроизвел их по памяти):
У любого человека, умеющего читать, не возникнет трудностей с пониманием, что на этих картинках изображено — буква В и цифра 13. Но не каждый с первого взгляда заметит, что символы посередине одинаковые. Как же мозг смог прочитать их по-разному? Подсказала ассоциативная память, сработавшая с невероятно высокой скоростью. Поскольку на левой картинке изображены буквы, мозг все символы прочитал как буквы. А раз на правой цифры — распознал как цифры.
Совокупность этих процессов наука называет эффектом прайминга[13], то есть психологическим эффектом, при котором предварительный стимул (слово, картинка, звук, ситуация) бессознательно влияет на то, как человек воспринимает и обрабатывает следующую информацию. Получается, что через систему определенных побуждений и триггеров можно довольно легко манипулировать людьми.
Этому явлению подвержены многие сферы человеческой жизни. С его помощью можно оказать влияние на результат там, где задействованы большие числа, например на итоги той же предвыборной кампании. Так, исследования результатов выборов показали: когда процесс голосования проходил в зданиях школ, избиратели (даже не будучи родителями) намного чаще голосовали в поддержку образовательных реформ. Как выяснилось позже, в той ситуации эффект прайминга произошел случайно. Но ведь его можно спровоцировать и намеренно — надавить на нужные кнопки и подтолкнуть к «верному решению».
Не буду слишком сильно превозносить возможности прайминга. Да, научные эксперименты подтверждают его влияние, но все же нельзя полностью перестроить сознание всех людей в угоду манипулятору. Скорее, эффект прайминга может подтолкнуть отдельного человека выбрать определенный вариант решения и последующих действий.
Я специально уделил так много внимания работе мозга и сознания, поскольку именно в них скрыты правила игры в жизнь. Но тут каждый решает за себя: принимать их или осмелиться нарушить? Одно могу сказать точно: знание правил и понимание, как играть в жизнь, делают нас счастливее. Мы перестаем терзаться вопросами вроде «почему со мной это происходит?» и начинаем осознанно строить свое счастье — даже тогда, когда все вокруг нормализовано и живет по правилам и шаблонам. Вы тоже чувствуете, что многие поведенческие паттерны, реакции и даже вкусы были определены еще задолго до нашего появления на свет? Проверим?
Скажите, вам нравятся газоны? Да, они зеленые, сочные, ровные, эстетичные. Мне они тоже нравятся. А вы когда-нибудь задумывались, как объяснить их привлекательность? Полагаю, нет. С какой стати вам размышлять о своей симпатии к газонам? Тем не менее предыстория тут более чем интересная. Об этом подробно рассказал Юваль Ной Харари в книге Homo Deus[14].
Если вкратце, то мы, люди, собраны из всевозможных эволюционных процессов, в том числе культурных. Разумеется, большинство из них забыты, но какие-то ассоциативные цепочки доходят и до наших дней. Так вот, вернемся к газонам. Несколько столетий назад ровная стриженая зеленая травка для французской аристократии была высшим уровнем демонстрации крутизны. Посудите сами: тот, кто может содержать большие квадратуры аккуратного газона для красоты, а не сельскохозяйственных забот, — точно очень богатый человек. У него в собственности огромное количество живой рабочей силы, которая стрижет траву, убирает и придает ей декоративные формы. Так что фетиш к, казалось бы, простой зеленой травке родился у нас не сам по себе. Он навеян той средневековой борьбой за крутизну и статус, о которых мы уже, разумеется, и думать забыли.
Видите, как просто заложить вкусы и предпочтения человека на поколения вперед? Меняется мир, происходят революционные открытия, идет научно-технический прогресс, человек перерастает себя, а газон сохраняет свое место в сердце венца эволюции.
Что же касается нормализации, то ее задача — заставить человека использовать Систему 1 (которую она целенаправленно взращивает) и отключить Систему 2. Получается, что сегодня работа мозга и ретикулярной формации направлены на то, чтобы человек становился предсказуемым и действовал по правилам. А желание их нарушать — это некий сбой. Как же тогда тому, кто не хочет быть нормализованным, повернуть ситуацию в свою пользу?
Представьте себе человека с неким запасом психической энергии. Этого резерва в бытовом плане ему хватает на пять контрактов, двадцать деловых звонков и еще тридцать иных операций в течение дня. А у его приятеля эти показатели вдвое выше. Специально такие нельзя натренировать — только получить в результате работы ретикулярной формации. Ни первый, ни второй человек не могут контролировать свой энергетический резерв — они просто такие, какие есть.
А теперь давайте представим, как хакнуть эту историю. Допустим, появится какой-то инструмент (чип, флешка, имплантат — неважно), который позволит увеличить энергоемкость любого в десятки раз: человек не устает, не хочет спать, не теряет производительность. Ретикулярная формация бьет ключом, и вот уже парень из первого примера не тихий середнячок, а высокоэффективный бунтарь. И все это при помощи технологий.
Звучит как сюжет фантастического романа, согласны? Но именно такой путь развития человека, вглядываясь в будущее, видит Юваль Ной Харари. Если быть точнее, он описывает три пути: биоинженерию, киборг-инженерию и инженерию неорганических существ.
По мнению Харари, с которым я, в принципе, согласен, человек достиг предела развития. И, как мы разобрали выше, этот предел слабоват — уже сейчас технологии серьезно опережают нас в ряде функций. Так что, возможно, придется пойти по одному из трех путей:
1. Стать продуктом биоинженерии.
2. Слиться с искусственным интеллектом.
3. Превратиться в киборга.
Но человек хватается за понятное. Он не готов к такому прорывному футуристическому будущему, не намерен приделывать себе несколько дополнительных пар экзоскелетных рук, да и на искусственный интеллект смотрит с опаской: а вдруг тот захватит мир? И хотя необходимость следующего этапа развития все очевиднее, он все так же предпочитает лепить пироги и доить коров своими реальными руками. И разумеется, любит газон, глубоко не задумываясь о природе этой симпатии.
Ну что ж, имеет право.
Расскажу личную историю, которая служит явственным доказательством, что все границы лишь в нашей голове.
Я пришел в школу без каких-либо знаний. Некоторых ребят заранее учат писать и читать. Но мои родители не посчитали нужным этим заняться. Скажу больше, спустя несколько лет я снова оказался на старте: мне пришлось заново осваивать все, что я успел изучить за начальную и часть средней школы, — в 13 лет я потерял память.
Это случилось прямо в мой день рождения: дома был накрыт стол, вечером мы ждали гостей, а утром я, как всегда, отправился в школу и на одной из перемен вышел повисеть на турнике. Неаккуратно спрыгнув, упал и ударился головой. Падение оказалось крайне неудачным. Очнулся уже в больнице после комы. Серьезное сотрясение вызвало амнезию: я забыл все, что со мной когда-либо случалось. Пришлось не только заново вспоминать, как говорить, читать и писать, но даже собственных родителей. Так что моя точка старта была, мягко говоря, слабенькая.
Спустя несколько лет я обнаружил у себя дислексию и отсутствие навыка читать с листа вслух. В больнице врачи не заметили этих особенностей, поскольку обычные навыки чтения «про себя» я восстановил достаточно быстро и даже освоил скорочтение — мог без труда прочитать все четыре тома эпопеи «Война и мир» всего за три дня.
Для тех, кто не знает эту технику, поясню: сначала ты читаешь первую и последнюю буквы слова, потом первую и последнюю буквы предложения, потом читаешь страницу по диагонали, собираешь смыслы воедино и никогда ничего не проговариваешь. Видимо, врачи, которые занимались со мной скорочтением, не учли, что не научили меня читать вслух традиционным способом. Наоборот, они настойчиво требовали: «Не проговаривать слова, не шевелить губами». Поводов переживать за то, что я не умею читать, как остальные, у медиков не было. А как именно я читаю и могу ли быстро произносить вслух увиденные слова, разумеется, никто дополнительно проверять не стал.
Узнал я об этой своей особенности уже на первом курсе университета, когда подготовил отличный доклад и вышел прочитать его перед аудиторией, причем не перед своей группой в двадцать человек, а в полном актовом зале, где собрались несколько курсов вместе. Я поднялся на трибуну, взглянул на свои листы и понял, что не могу читать — лишь, как первоклассник, произношу слова по слогам, и то не всегда верно. Естественно, ни о каком докладе уже и речи не шло. Это было неприятное открытие и жуткий позор. К счастью, мне всегда было неважно, что подумают другие. Они и так всегда тянулись ко мне, ведь все, за что бы я ни брался, получалось.
Как видите, то, что одни сочли бы недугом или признаком неполноценности, я воспринял просто как особенность. Дислексия никак не отравила мне жизнь, не сделала меня замкнутым, стеснительным или менее активным.
Иногда мне кажется, что именно последствия травмы стерли у меня в голове всю мишуру нормализации. Я не помню ни детства, ни обычаев, ни правил — никаких границ в голове. После травмы я сам выбирал, что мне делать, читать или изучать. Заставить меня что-либо делать стало невозможным.
Жизненный опыт и система мышления конкретной персоны непосредственно влияют на ее способность стать первопроходцем, пионером, меняющим правила игры в большом бизнесе, спорте, искусстве. Оглядываясь, могу с гордостью сказать, что на моем профессиональном пути удалось реализовать немало прорывных идей. Впрочем, успехи никогда не останавливали меня в стремлении учиться новому.
Чем старше человек, тем больше у него опыта и, как следствие, тем более взвешенные со всех сторон решения он способен принимать. Это создает проблему: к тому моменту, когда приходит осознание, что жизнь устроена не так, как на самом деле хотелось бы, человек уже нормализован, а Система 1 забита социальными клише. Например, убеждение «после сорока уже поздно» связано не с физическим возрастом, а с тем, что мы настолько погружаемся в шаблоны и нормы, что мозг словно запирает нас внутри них.
Вот простой пример: человек работает бухгалтером, он хорош в этой профессии, но с трудом ее переносит, потому что, откровенно говоря, это не его история. Тем не менее он загрузил себя данными и научился сводить балансы и дебет с кредитом. Теперь, чтобы вылезти из бухгалтерии, ему нужно приложить титанические усилия и потратить время. А времени нет. Мозг рисует пугающую перспективу: чтобы поменять профессию, нужно не менее пяти лет непрерывной работы 24/7, — да еще и приговаривает: «Зачем тебе все это надо? И так все в порядке! Помучайся еще лет пятнадцать, и на пенсию пойдем». Мозгу-то что надо? Спокойствие и отсутствие потрясений. Так он становится нашим главным манипулятором.
За мотивацию и эйфорию от достижения цели отвечает гормон дофамин. Его всплеск — это сигнал организму, что мозг нашел что-то стоящее. Вы можете ощутить гормон как возникшее чувство уверенности в себе, и это состояние мотивирует продолжать работу.
Когда мы близки к цели, мозг отправляет в надпочечники сигнал, что пора синтезировать дофамин. Чем более значительного результата мы ожидаем, тем больше дофамина выбрасывается. Но ощущение удовольствия быстро улетучивается, и приходится искать новую цель.
Двигаясь к большой цели и не получая регулярную дозу дофамина, человек рискует эмоционально перегореть. Этого можно избежать, если разбить достижение финального результата на короткие отрезки с крутыми промежуточными целями. Дофамин будет постоянно вырабатываться, и наступит так называемое состояние потока. Это и есть постоянный кайф.
Государство, корпорации и общество создали правила, как людям думать, что делать, о чем мечтать и что покупать. Принимая эти правила, нормализованные могут и взять что-то из приложенного списка желаний. Но чтобы получать от жизни все, надо написать собственные правила и следовать им. К такому готовы не все, и, скорее всего, нас, с нашими новыми установками, не оценят на работе, наш бизнес не взлетит, наш трек не будут слушать, а блог не прочитают. Не нужно этого бояться. Просто идите своим путем и не оставляйте попыток, пока не дойдете до цели.
Чтобы понять, кто вы на самом деле, и преуспеть, определите, что вы делаете лучше всего.
Чтобы преуспеть в том, что делаете, — начните с малого.
Я считаю, что большинство людей обладают сублимированным мышлением. Они принимают заданные системой правила и постепенно утрачивают способность отказаться от привитых шаблонов. Со временем становится трудно даже представить, что можно действовать иначе — в жизни, бизнесе или любой другой сфере.
Так произошло с Алексеем и Екатериной, которые посетили мою консультацию.
Начнем с Алексея. Однажды он пришел в качестве героя на «Anti разбор» — мое шоу на стримингах, где я честно и без прикрас помогаю каждому участнику определить область ближайшего развития в бизнесе и жизни, а также составить подробный план. В отличие от «залетающих» разборов полетов, где ведущие ведут себя резко и больше интересуются привлечением новых подписчиков, чем проблемами участника, в своем шоу я сознательно ухожу от погони за просмотрами и хайпом.
Не подумайте, что я не люблю хайп: я был бы рад, если бы «Anti разбор» смотрели десятки или даже сотни тысяч предпринимателей, но люди делятся на две категории: одни хотят слышать то, что хотят услышать, а другие — решать проблемы. Вторых меньше.
Моя задача — интерпретировать запрос гостя и проанализировать ошибки, о которых он расскажет. Часто приходится снова объяснять, что проблемы роста бизнеса находятся в плоскости природного таланта, целеполагания, принятых или непринятых решений. Достижение цели зависит не только от действий, но также от роли, которую выбирает предприниматель. Количество же зарабатываемых денег определяется масштабом личности и объемом создаваемой ею ценности для рынка.
Моя обратная связь может быть неприятной (а иногда и вовсе демотивирующей), но создает предпосылки для дальнейшего развития. Такую обратную связь не дадут ни друзья, ни приятели, ни сотрудники, ни коллеги, поскольку станут беречь ваше спокойствие, а вы будете страдать и продолжать поиск.
Кстати, вы тоже можете попасть на «Anti разбор».
Но вернемся к Алексею. Несмотря на свой возраст, в бизнесе он был новичком. Более двенадцати лет проработал в федеральном Министерстве здравоохранения, занимался рядом проектов, в том числе социальных, а за два года до нашего знакомства ушел с госслужбы. Тут-то все и началось.
Алексей из тех людей, у которых в жизни всегда четко определен вектор движения. И вдруг его выкинуло в другую сферу. Сначала он, конечно, был растерян. Но друзья напомнили ему про «золотую» записную книжку с номерами телефонов всех ведущих врачей во всех областях, начиная от педиатров и заканчивая онкологами и специалистами по сердечно-сосудистым заболеваниям. Друзья предложили монетизировать эту самую записную книжку и идти в бизнес.
И Алексей пошел. На встрече он признался, что было очень страшно. Да и, что уж кривить душой, остается страшным до сих пор. Вместе с опытным партнером они создали медицинский консьерж-сервис, который позволяет клиентам-пациентам получить качественную медицинскую помощь у себя в регионе.
Начали с большого маркетингового исследования и выяснили два обстоятельства: конкурентов на рынке у них не было. Но и самого рынка тоже не было. Для России, как и для мировых практик, медицинский консьерж — это что-то новое. Люди порой не понимают, зачем им вообще нужен подобный сервис, если рядом с домом есть поликлиника или корпоративная страховка. Задачей Алексея была и до сих пор остается необходимость доносить до людей, почему эффективнее воспользоваться услугами их консьержа.
Проект молодой, ему всего два года. За первый год оборот компании составил 12 миллионов рублей. За два квартала следующего года было закрыто уже 26 миллионов. Такими темпами год, предположительно, закрылся бы на 40 миллионах. Но Алексей хотел такие обороты делать за месяц. Это и был его основной запрос — рост. Через большее количество лидов и клиентов.
Главное преимущество проекта в том, что клиента не ведут в клинику по всем кабинетам — наоборот, точечно направляют к специалисту, который решит вопрос. Пациенту не надо бегать от одной консультации к другой, тратить деньги, время и здоровье. Компания Алексея анализирует медицинскую документацию, выбирает по базе тех специалистов, которые считаются лидерами в своем направлении, связывается с ними, обсуждает кейс клиента и в случае попадания в цель назначает встречу. За 30 тысяч рублей клиент получает дорожную карту, анализ документов, подбор специалиста, все договорные мероприятия и запись на свободные слоты. Консьерж может также собрать мультидисциплинарную команду под сложные кейсы.
Это то, что рассказал мне Алексей в первые двадцать минут нашей беседы. И только позже я докопал до того, что в проекте не один, а целых четыре пункта, из которых формируется заработок:
1. Дорожная карта за 30 тысяч рублей.
2. Лечение пациента — у компании Алексея заключены договоры практически со всеми топовыми клиниками. После того как пациент заканчивает лечение, клиника выплачивает бонус в виде 10–15% стоимости лечения.
3. Полное сопровождение пациента по гарантийному письму — компания курирует весь медицинский процесс с наценкой +20%. В этом случае менеджер приезжает за пациентом домой, берет его под руку, привозит в медицинское учреждение, бегает там со всеми бумажками и оформлениями, приводит к врачу и возвращает домой.
4. Годовой абонемент на сопровождение семьи клиентов: жены, детей, престарелых родителей. Особенно актуально это было тем, чьи близкие живут в других регионах и даже странах.
Согласитесь, вырисовывается уже иная картина.
— Алексей, зачем тебе нужно больше лидов? И следовательно, больше клиентов?
— Потому что это дает больше денег.
— А насколько больше денег тебе хотелось бы?
— Сорок миллионов в месяц.
— Почему именно такая цифра?
— Мы с партнером по всем открытым источникам определили рынок, который нам нужен. И людей, которые будут пользоваться нашими услугами.
— И кто это такие?
— Те, кто зарабатывает порядка полутора-двух миллионов в месяц, живет в России, хочет и может платить за качественную медицину на территории Российской Федерации.
— А сколько их вообще, этих людей?
— Около 450–470 тысяч человек. Из них в Москве проживают 20–25%, а все остальные рассредоточены по регионам.
— Можешь посчитать, сколько тебе надо получить клиентов, чтобы выйти на целевые показатели?
— Примерно 15 человек вместе со сложными онкологическими кейсами.
— А зачем тогда нужна дорожная карта за 30 тысяч?
— Это входная воронка.
Я попросил Алексея сформулировать одной фразой, что он продает. Ответ был следующий: «Я продаю жизнь». Но это стоит дороже 30 тысяч, верно? Целились в майбах, а попали в фольксваген. Тем не менее Алексей боялся поднимать чек.
Но и это еще не все.
В процессе разговора он обмолвился о своей мечте: когда-нибудь открыть собственную клинику и собрать там лучших специалистов из всех областей. Только вот Алексей не понимал, что уже владеет этой самой клиникой.
Узнав подробнее всю подноготную, я убедился, что продукт Алексея — это не консьерж-сервис, как он сам его преподносил. Если ты — консьерж, то фактически просто агрегируешь услуги: помогаешь людям находить и пользоваться ими. Например, можешь найти такси или выбрать врача. Тебе неважно, у кого покупать услугу, главное — подобрать наилучший вариант для клиента. Но Алексей делает гораздо больше.
— Мы не занимаемся лечением, а только даем рекомендации. Мы ненастоящая клиника.
Но я был непреклонен:
— По сути, твоя мечта сбылась. У тебя есть клиника со множеством филиалов. Посмотри со стороны. Клиника — это здания, в которых работают врачи и проводятся операции. Так и у тебя: в твоем распоряжении пятнадцать зданий в Москве, где есть операционные и врачи, взаимодействующие с тобой. Ты управляешь ими, хотя не строил эти здания и не нанимал персонал. Фактически ты управляешь десятками больниц в Москве и регионах. Получается, ты руководишь большим лечебным учреждением без медицинской лицензии и операционных. Сейчас ты создал препятствие между собой и клиентом, назвав свою деятельность консьерж-сервисом. Я понял это в первые десять минут, но специально расспрашивал о деталях, ведь наша цель сделать бизнес-разбор. А теперь представь обычного клиента, которому не до тонкостей терминологии. Он просто хочет получить услугу. И ему может потребоваться гораздо больше времени, чтобы разобраться, как это работает.
— Но как увеличить количество людей, которые будут обращаться за лечением?
— Расскажи им, что занимаешься лечением. Когда ты объясняешь людям, что это некий консьерж-сервис, который может устроить диагностику, клиенты не понимают, в чем суть. Им просто нужен врач. Хороший, квалифицированный специалист, к которому сложно попасть. Если ты сопровождаешь пациента, то берешь на себя ответственность за его лечение. Это дорогого стоит. Ты создал настоящую большую клинику с ведущими специалистами, лучшими в стране, у тебя сто процентов успешных кейсов. Твоя клиника легко сможет выделиться среди прочих. И если ты решишься на этот шаг, то легко объяснишь, почему твоя клиника лучше других и в чем ее преимущества. Например, если даже твои услуги будут стоить в пять раз дороже, чем в самой престижной клинике Москвы, это не собьет никого с толку. Ты просто объяснишь: «Да, там очень уютно и хорошо, только вот эндокринолог не очень… Откуда я об этом знаю? Расскажу по телефону». Вот и все, твой бизнес готов. Так что вперед! Повышай планку.
— Дмитрий, спасибо! Я очень рад, что познакомился с тобой. Замечательно, что ты можешь из большого потока информации выделить главное, помочь человеку переосмыслить ситуацию и развернуть ее на 180 градусов. Сейчас мне хочется выйти, выпить чашку кофе и переварить все, о чем мы сегодня говорили. У меня даже мурашки по коже от этого. Я всегда мечтал о собственной клинике. И вот я разговариваю с человеком, который говорит мне: «Мужик, твоя мечта сбылась, просто ты еще этого не осознал». Эти слова не сразу дошли до меня, но постепенно я начинаю понимать, что ты прав. У меня уже есть клиника, просто она не ограничена стенами и потолком. Я уже руковожу ею, ко мне приходят пациенты, я распределяю их по врачам, они получают лечение. Это осознание вызвало у меня сильные эмоции. Огромное спасибо тебе, Дмитрий!
Разбор этого кейса стал для меня серьезным вызовом. Я понимал, что передо мной стоит очень интересная задача: мой собеседник — зрелый человек, многого добившийся в жизни. Он сделал карьеру на государственной службе, а теперь начал новую жизнь в бизнесе. И у него уже получается монетизировать свои опыт и знания.
Это здорово, потому что такие истории показывают, что начать бизнес можно в любом возрасте и с любой должности — как с работы по найму, так и с государственной службы.
Все получится. Не бойтесь оступиться.
Ошибки — это нормально. Они помогают найти правильное решение, которое приведет вас к успеху.
А теперь перейдем к ситуации Екатерины. Это общительная девушка, к тридцати годам добившаяся определенных успехов: умница, отличница, красавица, сотрудница телевидения, предприниматель, музыкант, а с недавних пор и мама. Двойной декрет скорректировал планы Екатерины на жизнь: через два-три года после рождения первого ребенка ей стало не хватать рабочей атмосферы и впечатлений, но прежняя работа на телевидении не позволила бы много времени проводить с семьей. Тогда Екатерина создала собственное дело: занялась организацией экскурсий для детей и их родителей. Так получалось и зарабатывать, и выбираться в люди.
Первый год она работала от случая к случаю, с большой неуверенностью и тайным сожалением, что брала с людей деньги за свои услуги. Но спустя какое-то время поняла, что организация экскурсий может стать полноценным источником дохода. Екатерина начала хорошо зарабатывать, но ровно до локдауна, который свел на нет все офлайн-активности. Не растерявшись, перешла в онлайн и не потеряла в доходе. Проблема была в том, что Екатерина уткнулась в потолок и не понимала, куда двигаться дальше. Планов было много, но и страхов немало. А привычный угол обзора очень мешал разглядеть перспективы. К тому же, находясь в бракоразводном процессе, она понимала, что искать себя можно долго, а кормить детей нужно уже сейчас.
— Екатерина, вы боитесь что-нибудь потерять?
— Да, отвечу честно, я боюсь потерять деньги. Каждый день просыпаюсь в ужасе: «Как же я все буду решать одна?» В процессе развода появилось дико неприятное ощущение одиночества, страшно потерять почву под ногами.Оказывается, очень удобно, когда у тебя есть «стена за спиной». Если ты от нее отказываешься, охватывает ужас: вдруг не справишься с этим прыжком в неизвестность.
— У вас было много карьерных изменений. А за что именно вам платят?
— Складывается впечатление, что сейчас мне платят за атмосферу, которую я умею создавать: за хорошее отношение, внимание, умение общаться. Я умею находить интересных экскурсоводов, которые отлично доносят информацию и способны увлечь маленьких детей.
— А если представить это в виде продукта? У него есть основная функция и много сопутствующих, но продается всегда одна. Давайте пофантазируем, что вы — это набор товаров. Что у вас покупают? Были телевидение, предпринимательская работа, музыкальный опыт. Вот игра на рояле приносила вам деньги?
— Нет. Я поэтому прекратила этим заниматься: поняла, что не могу заработать музыкой, и мотивация начала снижаться.
— Тогда, если выделить весь ваш опыт, за что именно вам платили?
— Наверное, за качество и надежность. И личное обаяние.
— А как это продать? Надежность — это определение. Возьмем машину, к примеру БМВ. Она надежная, и это, бесспорно, плюс. Но машину мы покупаем не за качество или надежность, а потому что нам нужно средство передвижения. Почему мы должны обратиться к Екатерине? Чтобы приобрести что?
— Уверенность, что не зря вложишь деньги, не в пустоту, потому что я умею выбирать хороший контент.
— Это вы мне рассказываете о бизнесе. А я говорю про товар «Екатерина как человек». В каждом резюме отражен ответ на вопрос «кто я?»: ведущий, предприниматель, музыкант, творческий человек, жена, мать. Кто Екатерина как товар?
— Наверное, творческий человек, способный быстро ориентироваться в ситуации.
— Отлично! А теперь мы обрисуем качества творческого человека. Что лучше всего получается?
— Развивать у себя нужные скиллы. И еще мое хобби — развивать детей, но это мне сложно дается. Все равно что взять листок в клеточку и начать двигаться в пределах одной из них. Я пытаюсь создать вокруг себя пространство, где будет порядок и все окажется понятно. Но с детьми так не получается. Они меняются, как ртуть, заполняя все вокруг. Вот это ощущение «как на вулкане» мне дается очень сложно.
— А как уживается творческий человек с одной стороны и тот, кто пытается все систематизировать, — с другой?
— Есть люди педантичные: им важен порядок, чтобы все было на своих местах. А есть хаотики, у которых вокруг свой порядок. Они хорошо себя в нем чувствуют, живут в дедлайнах и все в этом духе. Вот это мой тип: я живу в дедлайне и могу распределить свои силы. Но когда туда врываются дети, то система рушится. В моем хаосе мне хочется порядка, а его нет.
— А если в этом организованном хаосе посмотреть немного в будущее, то что мы там увидим? Какой установим горизонт планирования?
— Если честно, у меня с этим проблемы.
— Нестрашно, мы не станем работать с шагами, мы будем работать с образами.
— У меня есть только один образ: когда у меня будет свой бизнес, я хочу дом на берегу океана с окнами в пол.
— На берегу какого именно океана?
— Атлантического, конечно.
— Ну да, с Северным Ледовитым проблем нет — можно хоть прямо сейчас выезжать, там ждут добровольцев. Что дальше вы видите в будущем?
— Мои дети живут со мной, у них свои комнаты. Еще у нас две большие собаки. Я занимаюсь организацией крупных международных мероприятий.
— Хороший образ! А где находится дом?
— Где-то в Америке. Возможно, в Калифорнии. Там, где тепло.
— Сколько лет отведем на достижение этой цели?
— Не знаю, я постоянно двигаю свой горизонт планирования. Хотелось бы сказать «пять лет», но это нереально! Я зарабатываю сто тысяч в месяц, куда мне до этого дома в Америке?
— Стоп! Деньги тут не столь важны! Больший вес имеет вопрос «зачем все это?». Мы нарисовали дом в Америке. Но почему именно там? Вы бывали в США?
— Нет, никогда.
— А на Атлантическом океане были?
— Была на Бискайском заливе и в Доминикане. Там очень хорошо!
— И там гораздо дешевле! Раз эдак в десять. А еще безвизовый въезд для россиян[15], отличные программы покупки недвижимости и тот же самый Атлантический океан. Америка все-таки дороже — сложные визовые ограничения. Так, может, скорректируем картинку? Доминикана вам подойдет?
— Еще как! Я собираюсь работать онлайн и разъезжать по миру — по большому счету, мне все равно, где жить, лишь бы за окнами был океан.
— А если еще немного подумать, то дом можно и не покупать, а снимать?
— Да, тоже отличный вариант!
— Получается, вместо цели, которая стоила бы 15 миллионов долларов через пять лет, мы можем поставить себе цель в 5 тысяч долларов в месяц? При этом в ней будет все то же самое: и собаки, и океан, и окна в пол.
— Согласна, этот горизонт гораздо приятнее и реальнее.
Далее мы с Екатериной еще долго обсуждали, как изменить ее работу, превратить ее любимое дело в высокодоходный бизнес, сопровождаемый постоянным кайфом. Чему же нас учит этот диалог?
Цели можно и нужно приземлять. И смотреть на них под разными углами и с разных ракурсов.
Почему в разговоре с Екатериной я сфокусировался на локации? Все просто: из Доминиканы в Америку лететь не так долго, как из Москвы. Если Екатерине сильно захочется отправиться в Санта-Монику, можно быстро прыгнуть в самолет и уже через пару часов стелить полотенце на пляже. Простое приземление и более широкий обзор позволяют трансформировать мечту на 15 миллионов долларов в цель из 5 тысяч долларов и тем самым быстрее претворить ее в реальность.
Мечты сами по себе не сбываются, но мозгу больше нравятся именно они, ведь их можно не воплощать и продолжать откладывать на потом. Цели же заставляют нас реализовывать задуманное. Когда мы задаем сроки и осознаем достижимость желаемого, с ленивым мозгом получается договориться.
Мое окончание Бауманки — это поступок, продиктованный синдромом самозванца. Я, гуманитарий до мозга костей, бросил себе вызов, заставил мозг работать так, чтобы окончить один из сложнейших инженерных вузов страны. Челлендж дан — челлендж принят! Да, в тот момент я доказывал что-то не себе, а посторонней женщине, школьному педагогу. Но в итоге пришел к пониманию: уж если я способен на такое ради кого-то чужого, каких же высот смогу достигнуть ради себя и настоящей, основательной идеи? Это понимание добавило мне веры в себя и открыло яркий вкус победы. Только вот мой синдром самозванца никуда не делся. Несмотря на окончание МГТУ им. Н. Э. Баумана, я прекрасно понимал, что все равно математик и физик из меня никакой, а произошедшее — просто случайность: мне повезло с преподавателями и билетами на экзаменах, с простыми контрольными в ходе семестров и зачетами-автоматами. К тому же меня подстегивали злость и азарт. Я все так же не видел себя руководящим процессом, скидывая все на стечение обстоятельств. Был больше наблюдателем, чем главным актером в кинофильме своей жизни. Да, я принимал решения, выходил на развилки, делал выбор. Но вело меня что-то другое, а не я сам. Что я делал? Продолжал движение вперед, пусть иногда и совсем небольшими шагами.
Жизнь непохожа на прямую линию. Всегда есть эмоциональные провалы, куда лучше не попадать. В этот момент пропадает интерес к происходящему: мы теряем недели и даже месяцы, чтобы выбраться, а кто-то сидит в этом состоянии годами. Представьте, что вы провалились, сгорели или попали в преддепрессивное состояние. Что вы станете делать?
Мне всегда помогают три простых шага.
Шаг 1. Делать хоть что-нибудь.
Как можно скорее встаньте с дивана и сделайте какое-то простое действие. Что угодно: помойте посуду, устройте стирку или уборку, завершите какие-то несложные дела, на которые не хватало времени. Сходите в магазин, приготовьте ужин.
Шаг 2. Награждать себя за маленькие победы.
Обязательно отмечайте каждое завершенное дело. Превратите его в праздник, обязательно похвалите себя и даже купите себе подарок. Такого рода поощрения станут хорошим стимулом, чтобы продолжить совершать победы.
Шаг 3. Повышать ставки.
Маленькие дела имеют свойство очень быстро заканчиваться. Как только это произойдет, возьмитесь за что-то покрупнее. У каждого человека есть заброшенные хобби, недочитанные книги, не пройденные до конца курсы. Возьмитесь за них. Скорее всего, помимо полезного времяпрепровождения вы найдете либо причины своих прошлых провалов, либо новые идеи и смыслы и, быстро перезагрузив голову, выпрыгнете из эмоциональной ямы.
Чтобы понять, в правильном ли направлении вы движетесь, стоит задать себе вопрос: приносит ли вам удовольствие то, чем вы занимаетесь? И если ответ отрицательный — это результат простой лени или знак того, что выбранный путь вам не подходит? В любом случае есть решение.
Используйте две несложные, но очень эффективные техники, которые всегда помогут вернуться на верную дорогу, если вы вдруг почувствуете, что сбились с курса.
Техника 1. Икигай
С японского языка «икигай» переводится как «предназначение, миссия». Одноименное упражнение позволяет найти свой жизненный путь. Если вы чувствуете, что вектор развития потерян, — не беда. Возьмите ручку и лист бумаги.
Задайте себе четыре вопроса и хорошенько обдумайте ответы на каждый. Я специально пишу во множественном числе, ведь, скорее всего, вариантов будет несколько — и это отлично:
1. Что я люблю делать больше всего?
2. Что я могу делать такого, что нужно, важно и ценно людям?
3. За что мне платят?
4. В чем я действительно хорош?
А теперь нарисуйте четыре круга. В первый поместите три ответа на первый вопрос: что вам нравится делать больше всего? Во втором круге запишите три пользы, которые, на ваш взгляд, вы способны принести людям. В третьем круге будут те умения, за которые вам платят. В последний круг поместите три дела, в которых вы по-настоящему хороши.
Свой икигай, который принесет и деньги, и удовольствие, вы обнаружите на пересечении этих четырех сфер. Если вы нашли один и тот же пункт во всех кругах — это и есть то, чем стоит заниматься. Если же общего нет — ничего критичного. Повторите упражнение. Но не сразу, а через несколько дней или даже недель.
Техника 2. Кто вы?
Иногда лучшее зеркало — это наше окружение. Узнайте у знакомых, кто вы. Не откладывая в долгий ящик, позвоните пятерым людям и задайте им следующие вопросы:
• Кто я?
• Как ты меня видишь?
• Что я умею лучше всего?
• За что ты готов мне заплатить?
• Сколько ты готов заплатить мне за эту мою компетенцию?
Эта практика дает сразу две пользы:
1. Вы получаете более четкое понимание о том, кто вы.
2. Учитесь принимать и обрабатывать обратную связь.
Повторяйте упражнение «Кто вы?» регулярно, желательно каждые год-полтора.
Ключевые идеи
• Мышление работает в двух системах: быстрой интуитивной Системе 1 и медленной аналитической Системе 2.
• Нормализация навязывает шаблоны, подавляя способность видеть за пределами привычного.
• Большинство людей воспринимают «норму» как истину, что блокирует их способность осознавать и реализовывать собственные уникальные идеи.
• Ретикулярная формация мозга помогает сосредоточиться на важном, но может зацикливать нас на привычных сценариях.
• Выход за пределы системы возможен, если начать осознавать свои ограничения и менять способ мышления.
Вопросы для размышления
Запишите ответы, чтобы понять, как мышление ограничивает ваши возможности.
Как часто вы принимаете решения, исходя из интуиции и эмоций и, возможно, из жизненного опыта, а не из глубокого анализа?
Ответ:
…………………………
Какие шаблоны мышления мешают вам видеть новые возможности?
Ответ:
…………………………
Когда вы последний раз осознанно шли против «нормального» и почему?
Ответ:
…………………………
Ключевая тема
Мы думаем, что действуем осознанно, но на самом деле большую часть решений принимает наша интуитивная система. Норма подстраивает нас под общие правила, делая это незаметно. Исключение из правил — всегда результат сознательного выбора.
Мышление — это постоянная борьба между легкостью интуиции и сложностью анализа. Побеждает тот, кто умеет использовать оба инструмента одновременно.
Пример из текста
Алексей пришел на разбор с компанией, которую называл медицинским консьерж-сервисом, но мечтал о своей клинике. В процессе беседы я показал ему, что мечта давно стала реальностью: его сервис объединял лучших специалистов, управлял процессами лечения и выполнял функции клиники, только без физического здания. Навязанные системой стереотипы мешали Алексею осознать, что он уже реализовал то, к чему стремился.
Домашнее задание
Убейте мифы.
Цель: найти миф, который управляет вашими решениями, понять его причину и опровергнуть.
Выберите уровень, на который готовы сегодня.
Уровень «нормально». Запишите три своих убеждения, которые сами не проверяли, но считаете истиной.
Пример: «Без высшего образования нельзя построить карьеру».
1-3.
…………………………
Найдите, откуда это взялось: родители, общество, книги.
1-3.
…………………………
Подумайте, правда ли это для вас. Найдите хотя бы один пример, который это опровергает.
Ответ:
…………………………
Уровень «отлично». Выберите один миф и обсудите его с другом.
Пример: «Я думаю, что нельзя сменить профессию после … лет. А ты что скажешь?»
Заметки по итогам обсуждения:
…………………………
Найдите двух людей, которые опровергли этот миф.
1-2.
…………………………
Уровень «бог» (бонус). Найдите мощную социальную норму или обычаи, которые считаете ошибочными. Вызовите людей в соцсетях на дискуссию: «Какие мифы управляют вашей жизнью?» Напишите, например, пост со словами: «Миф: мужчина должен быть главным добытчиком. Реальность: [ваш пример, опровергающий миф]».
https://t.me/greensmethod
Добавьте отметку #МетодГрина, и я дам вам обратную связь. Подписывайтесь на мой канал @greensmethod, посвященный книге и методу, чтобы обсуждать прочитанное, следить за новостями и быть в кругу единомышленников.
Почему это важно
Эта глава рассказывает, как устроено наше мышление и почему мы склонны принимать не самые разумные решения. Мозг часто действует на автопилоте, выбирая знакомое и предсказуемое, даже если это не лучший вариант. Это связано с тем, что наше восприятие формируется мифами, стереотипами и автоматическими реакциями, которые мы принимаем за истину. Осознание этих механизмов помогает критически оценивать свои убеждения, избавляться от ложных установок и находить более осмысленные и эффективные пути.
Это ключевой шаг к тому, чтобы выйти за рамки навязанных обществом сценариев и начать жить, принимая решения осознанно и в соответствии с собственными целями.