Понедельник, на часах 8:21, я сижу, распластавшись по компьютерному столу в общей аудитории, а Бекки соловьем разливается о том, каким милым был Бен Хоуп на вечеринке у Лорен (ради бога, шесть дней уже прошло!), когда у двери кто-то громогласно вопрошает:

— КТО-НИБУДЬ ВИДЕЛ ТОРИ СПРИНГ?!

Приходится восстать из мертвых.

— Господи Иисусе.

Бекки на весь зал сообщает о моем местоположении, и, прежде чем я успеваю спрятаться под парту, передо мной вырастает главная староста Зельда Окоро. Я приглаживаю волосы в надежде, что это сделает меня невидимой. Зельда — великолепная староста, да и в целом очень милая, веселая девушка, но я вечно отказываюсь принимать участие в ее затеях, поскольку для этого требуется куча усилий и энтузиазма, а у меня хронический недостаток того и другого.

— Тори. Назначаю тебя участницей операции «Незаметный».

У меня уходит несколько секунд, чтобы переварить полученную информацию.

— Нет, не назначаешь. Нет. Нет.

— Назначаю. У тебя нет права отказаться. Старосты проголосовали, кого они хотят видеть от двенадцатого класса.

— Что? — Я снова расплываюсь по столу. — Зачем я им понадобилась?

Зельда упирает руки в бедра и наклоняет голову.

— Мы столкнулись с кризисом, Тори. — Она говорит очень быстро и короткими предложениями. Мне это не нравится. — Хиггс столкнулся с кризисом. Восьми старост недостаточно, чтобы с ним справиться. Мы увеличиваем группу наблюдателей до пятнадцати человек. Операция «Незаметный» начинается. Завтра. В 07:00.

— Прости, чтó ты только что сказала?

— Мы пришли к выводу, что бóльшая часть диверсий происходит рано утром. Вот почему мы приступим к наблюдению завтра утром. В 07:00. И лучше тебе прийти.

— Ненавижу тебя, — говорю я.

— Не меня вини, — отвечает Зельда. — Вини Солитера.

Она уходит, и меня тут же окружают Бекки, Эвелин, Лорен и Рита. Лукас тоже с ними. Полагаю, теперь он часть Нашей компашки.

— Что ж, ты несомненно в числе учительских любимчиков, — замечает Бекки. — Глазом не успеешь моргнуть, как тебя сделают старостой!

Я бросаю на нее взгляд, полный глубочайшей скорби.

— Да, но, если станешь старостой, сможешь в столовой брать еду вне очереди, — говорит Лорен. — Фастфуд! И будешь оставлять семиклассников после уроков, если они покажутся тебе слишком жизнерадостными.

— Как ты умудрилась понравиться учителям? — интересуется Бекки. — Ты же особо ничего не делаешь.

Я пожимаю плечами. Бекки права. Я особо ничего не делаю.

Позже в коридоре я встречаю Майкла. Это я так говорю: «встречаю», но на самом деле при виде меня он орет: «Тори!», да так громко, что я роняю на пол папку с английской литературой. Майкл оглушительно хохочет, щуря глаза за линзами очков, и застывает посреди коридора, вынуждая трех восьмиклассников врезаться в него на полном ходу. Я смотрю на Майкла, подбираю папку и быстро проскальзываю мимо него.

Сейчас у нас урок литературы. Мы читаем «Гордость и предубеждение». Я добралась до шестой главы и могу со всей искренностью объявить, что ненавижу эту книгу всей душой. Она скучная, битком набита клише, и меня так и подмывает поднести к ней горящую спичку. Женщины думают только о мужчинах, а мужчинам вообще ни до чего нет дела. Ну разве что кроме Дарси. Он не так плох. Лукас, пожалуй, единственный, кто подходит к чтению серьезно, но даже он периодически заглядывает в телефон. Я украдкой скроллю под партой несколько блогов, но там ничего интересного.

Бекки рядом со мной болтает с Беном Хоупом. К моему великому сожалению, я не могу от них отсесть, или выйти из класса, или умереть. Они играют в «палочки-точки» в школьном планировщике Бена. Бекки неизменно проигрывает.

— Ты жульничаешь! — восклицает она и пытается отнять у Бена ручку. Бен очаровательно смеется. Они шутливо борются за ручку. Я тем временем стараюсь сдержать рвотный позыв и не провалиться под землю от переизбытка кринжа.

На большой перемене в общей аудитории Бекки рассказывает Эвелин все о Бене. В какой-то момент я встреваю с вопросом:

— А что случилось с Джеком?

Ответом мне становится пристальный взгляд.

— Значит, теперь тебе вдруг стало интересно?

Я озадаченно моргаю:

— Ну… да?

— Просто когда я звонила тебе в прошлый раз, мне так не показалось. Я даже подумала, что утомила тебя своими разговорами.

Повисает пауза. Я понятия не имею, что тут можно сказать. Она меня ничуть не утомила, просто ненароком напомнила, как сильно я себя ненавижу. Но мне многое об этом напоминает.

Наверное, это я ее утомляю и раздражаю. Потому что веду себя так, будто мне все равно.

— У нас ничего не получилось. Мы расстались через несколько дней, — с каменным лицом сообщает Бекки и поворачивается к Эвелин.