В школе продолжалось обсуждение поведения тети Лили. Она до сих пор не вышла на работу, и сегодня дежурным был Глеб Антонович.

В холле стояло несколько учителей. Марина поздоровалась со всеми, взяла ключи от кабинета и отправилась к себе. Катя же остановилась и включилась в разговор, не обращая внимания на то, что она ушла.

Странные люди, зачем мусолить несколько дней женщину, которую сами же приняли на работу, хотя прекрасно знали ее любовь к выпивке. Эти мысли перекручивались у Марины в голове, пока она шла к себе в кабинет.

Проходя мимо библиотеки, она услышала, как кто-то разговаривает на повышенных тонах. Марина не была слишком любопытной, но голос показался ей знакомым.

Подойдя тихонечко к двери и слегка приоткрыв ее, она увидела библиотекаря Марию Степановну и директора школы Ирину Григорьевну. Последняя за что-то отчитывала бедную пожилую женщину.

Марина успела услышать несколько фраз и когда директор развернулась и пошла к выходу, она подбежала к своему кабинету, открыла его и юркнула внутрь, прижавшись спиной к двери.

Сердце бешено колотилось. Марина чувствовала себя как нашкодившая школьница, которую чуть не застали на месте преступления.

За дверью послышалось цоканье каблучков. Видимо, Ирина Григорьевна отправилась к себе. Интересно, за что она отчитывала библиотекаря?

Марина смогла услышать только несколько фраз. «И перестаньте раздавать направо и налево ценности нашей школы. Если не найдете ее, вычту из вашей зарплаты»

Стало интересно, что за ценность, которую отдала Мария Степановна? Может заглянуть к ней под видом читателя любителя и расспросить?

Марина только повернулась, чтобы пойти в библиотеку, как в дверь тихонько постучали. Она даже подпрыгнула от неожиданности.

Быстро сев за свое рабочее место, и включив системный блок, сказала:

– Входите.

В дверь заглянула Мария Степановна.

– Доброе утро Мариночка, извини, что отвлекаю тебя от работы. Нет ли у тебя чистых листов для принтера. У меня закончились, а привезут только в понедельник.

Женщина комкала в руках носовой платок, глаза были слегка опухшие, а голос дрожал. Видимо она все-таки плакала.

Марина не стала ничего спрашивать, решила, что попозже зайдет под предлогом попить чайку, возможно тогда и расспросит ее, что случилось. Она вытащила из тумбочки пачку бумаги и протянула ее женщине.

– Вот, возьмите. У меня еще есть. Отдавать не надо.

Марина улыбнулась. Мария Степановна не спешила уходить. Взяв пачку, она присела на стул и уставилась в окно.

Тут Марина не выдержала, понимая, что женщина хочет что-то сказать, но не знает с чего начать разговор.

– Мария Степановна, – начала Маринка, – у вас что-то случилось?

Женщина отвела взгляд от окна и посмотрела мокрыми от слез глазами.

– Не хотела вас загружать своими проблемами, да выговориться некому. Вы просто человек новый, приехала из города, еще и жена нашего бывшего ученика.

Марина поставила сумочку на стол, которую все это время держала у себя на коленях и взяла бокал с тумбочки.

– Мария Степановна, чаю будете?

Женщина улыбнулась и кивнула головой.

Марина взяла свой бокал, забежала в библиотеку, прихватила кружку Марии Степановны и побежала вниз в учительскую. Там уже собрался народ. Начался рабочий день.

Налив кипятка в кружки, Марина поднялась к себе. Женщина сидела все на том же месте, подставив кулачек под щеку, и смотрела в окно.

Поставив кружки на стол, она достала пакетики с заваркой и разложила их по бокалам. В тумбочке лежало печенье и коробочка с сахаром. Соорудив небольшой чайный столик, подала ложку Марии Степановне и улыбнулась.

– Не хотите рассказать, что у вас стряслось?

Марина решила не ходить вокруг да около. Так они могут весь день просидеть у нее в кабинете, вздыхая и пялясь в окно. А работа стоит. Да и женщину было жалко. Видимо ей серьезно досталось от директора школы.

Мария Степановна вздохнула, положила пару кусочков сахара в стакан, размешала его и отпила чаю.

– Знаешь, Мариночка, я столько лет проработала в этой школе, что даже подумать не могла, что сегодня меня будут отчитывать как невоспитанного ребенка.

Она поставила стакан на стол и посмотрела на Марину печальными глазами.

– Ирина Григорьевна пришла работать в эту школу в тоже время, когда и я. Только она учителем, а я сразу библиотекарем. Это она сейчас стала директором, а раньше преподавала детям. Ходила как все на работу, получала заработную плату и ездила на повышение квалификации. Потом стала завучем, и только через много лет, ее назначили директором.

Марина отпила чай и посмотрела на женщину.

– Мария Степановна, вы меня извините, я ненароком услышала, когда шла к себе в кабинет, как Ирина Григорьевна ругалась. Правда до меня долетела последняя фраза.

Женщина как то странно посмотрела, но ничего не сказала.

– Вы не думайте, – продолжила Марина, – это было не специально, просто она так громко разговаривала, что было слышно даже в коридоре.

Она не хотела говорить, что подкралась к двери и, приоткрыв ее, слушала разговор. Правда, ничего толком узнать ей не удалось. Видимо в это время беседа подошла к концу.

– Да я вам верю, Мариночка, просто обидно, что человек, с которым мы проработали всю жизнь, обвинила меня в пропаже книги из библиотеки. Как будто я ее кому-то отдала, а записать забыла. Или просто напросто себе забрала.

Марина подняла брови в удивлении.

– А у вас что-то пропало?

– Пропало. Одна книга, старая, которую нам когда-то передал один историк. Он был на наших озерах, приезжал отдыхать и посетил школу. Вот именно тогда и подарил эту замечательную вещь.

Марина нахмурила лоб. Вроде Иосиф Кондратьевич искал какую-то книгу, но так и не нашел.

– Мария Степановна, а не эту ли книгу искал учитель истории? Вроде я ему даже помогала в поисках.

Женщина посмотрела на Марину, печальными глазами.

– Все правильно. Именно ее он и искал. Скорее всего, Иосиф Кондратьевич и пожаловался директору, что книга куда-то делась, и он не может ее отыскать.

– Вы думаете, что это он? Не может быть. Иосиф Кондратьевич совсем не похож на ябеду. Мне он показался очень интеллигентным человеком. Вы вроде хорошо с ним общаетесь. Почему бы вам взять и не спросить у него? Посмотрите, что он вам ответит на это.

Мария Степановна допила свой чай и поставила кружку на стол.

– Неудобно мне задавать такие вопросы. А если это действительно не он? Тогда получится, что я зря обижу человека.

Женщина тяжело вздохнула и собралась уже уходить, когда Маринка вдруг вспомнила, что хотела ее кое о чем спросить. Уж она-то наверняка должна знать.

– Мария Степановна, хотела вас спросить о двух старушках, которые проживают в вашей деревне. Вы должны их знать. Бабушка Глаша и ее соседка бабушка Матрена.

Библиотекарь взметнула вверх брови и округлила глаза от удивления.

– Деточка, с чего вдруг тебя заинтересовали эти две древние старухи?

Марина замялась, но все-таки решила сказать.

– Мне сегодня Катя, наша учительница по английскому языку, рассказала, что эти две бабульки знают, кто убил дядю Ваню. Они так и сказали участковому, что мол, знаем. А вы же сами понимаете, что мы с Викой были в ту ночь на озере и все подозрения падают на нас. Очень хочется разобраться в этом деле.

Марина выжидающе посмотрела на Марию Степановну, в надежде что та, поможет ей и расскажет про этих старушек что-нибудь интересное.

Женщина же смотрела на нее удивленными глазами, а потом вдруг начала тихонько смеяться. Маринка не понимала, что ее могло так развеселить.

– Деточка, – сквозь смех сказала Мария Степановна, – перестань верить всему, что слышишь. Здесь все любят посплетничать, а иногда и приукрасить. Даже эта Катерина, услышит то там, то там, а потом свое додумает, и давай всем свою версию рассказывать.

Женщина вытерла платочком поступившие слезы от смеха и продолжила.

– Знаю я и Матрену и Глашу. Они самые старые жители нашей деревни. Я еще ребенком была, и на речку бегала, а они здесь жили. Ни одна, ни другая никогда замуж не выходили. Всегда соседками были.

Марина поняла, что может расспросить библиотекаря о том, что ее интересует. Главное нужно аккуратно выбирать слова, чтобы та не подумала о ней непонятно что.

– Мария Степановна, а, правда, что они про нечисть много знают и даже видели ее?

Женщина наклонила голову набок и прищурила глаза.

– Деточка, а ты сама во что веришь?

Марина пожала плечами.

– Знаете, Мария Степановна, я человек простой. Всю жизнь читала книги про домовых леших и другой нечестии. В детстве мне часто бабушка рассказывала про них сказки. Но по настоящему в такие глупости не верю, – до недавних событий, подумала Марина, но вслух это не сказала.

– Вот и я про тоже говорю, что все это сказки и небылицы, а Глашка и Матрена верят.

Мария Степановна отложила в сторону пачку бумаги, подперла подбородок кулачком и приготовилась к своему рассказу.

– Говаривали, что одна их этих старух в молодости с чертом водилась. Правда, доказательств тому не было. Но, из всей деревни, у нее лучше всего овощи росли, коровы доились и куры неслись.

Марина мельком взглянула на смартфон. Время показывало десять утра. Ладно, черт с ней, с этой работой. Если что, она потом задержится. Очень хотелось послушать рассказ библиотекарши. Вдруг узнает что-то интересное, что ей потом может помочь в изгнании русалки.

Маринка твердо решила, что нужно попробовать. А то так можно сойти сума, а то и того хуже, утопит ее это чудовище в собственной ванне. Она, вон, воду стала бояться.

– Так вот, – продолжала Мария Степановна, – как то выдалось уж очень теплое лето. На улице жара стояла под сорок градусов. Растения чахли, молоко коровье прокисало, а яйца у кур лопались. Местные страдали. Ни продукцию свою продать не могли, ни заготовки на зиму сделать. А у Глашки, это та, про которую говаривали, что с чертом связалась, и удой хороший и помидорчики с огурчиками разрастались. Картошка на поле вся как на подбор стояла.

Женщина замолчала и вытерла платочком лоб.

– Местные сначала удивлялись, почему у всех все портиться и вянет, а у Глашки растер и расцветает. Соседкой ее была та самая Матрена, которая и по сей день рядом живет. Она-то слух и пустила, что Глашка с дьяволом дружбу водит. Якобы видела она как та, ночью по огороду ходит, что-то шепчет на непонятном языке, а растения посыпает чем-то непонятном.

– А как это баба Матрена в темноте могла что-то увидеть или услышать? – Удивленно спросила Марина.

– То-то и оно, говорила, что собственными глазами видела. А потом и слух пустила, что ночью к ней дьявол с рогами заходил.

– Прямо таки с рогами? – Марина заулыбалась, понимая, что баба Матрена просто завидовала соседке.

– Ну, народ ей поверил, – продолжила Мария Степановна, не обращая внимание на Маринкин смех, – а как тут не верить, коли у всех все гибнет и киснет, а у Глашки растет. Взбунтовались местные и решили навестить соседку. Взяли вилы, топоры, женщины скалки и палки. Пришли они к ее дому, а та как раз только корову подоила. Вышла она с ведром, а мужики давай из-за забора кричать и вилами махать. Глашка не понимала, что происходит. Начали женщины ее обвинять, что с дьяволом она связалась, поэтому у нее в хозяйстве все ладно и в огороде все растет, не сохнет. Глашка начала оправдываться, что, мол, само все растит, просто удобряет она овощи, коровку сама пасет, вот и все. Не поверили ей местные и начали через забор в нее палки, да камни бросать. Глашка бросила ведро с молоком и в дом побежала, закрылась и в окно через шторку смотрит, что же дальше будет.

Мария Степановна остановила свой рассказ и задумалась.

– А дальше что было? – Маринке не терпелось узнать продолжение ее рассказа.

– А что дальше. В это время ее соседка за забором стояла, и со своего участка вместе со всеми кричала, ведьмой называла. Но есть карма божья. Кто-то из толпы метнул полено в сторону дома, а оно как отлетит и прямо Матрене по голове, да так сильно, что та крякнула и осела возле забора. Из головы кровь хлынула, а она сама упала на землю так и осталась лежать не двигаясь. Испугался народ, что человека убили, и ринулся кто куда. Глашка подождала, когда никого не останется, и вышла на улицу. Подошла она к Матрене, оценила обстановку. Но не побежала за местным врачом. Отволокла ее к себе в дом. Ухаживала за ней. Какие-то примочки на травах делала, да тряпкой мокрой жар снимала.

Мария Степановна вздохнула и посмотрела на Марину, потирая глаза рукой.

– После этого они дружить и стали. Глашка Матрену с того света вытащила. Не знаю, уж как она ее лечила, но та выжила. Прощение просила, каялась, что завидовала ей. Бес, мол, попутал. Но Глаша была женщиной простой, не злопамятной. Так и стали они жить по соседству. Помогали друг другу. Местные после того случая больше не трогала Глашку.

– Мария Степановна, а почему у них детей то нет?

– Ну у Матрены, после того удара поленом, что-то в организме произошло. Может на фоне сильного потрясения, может еще из-за чего, а Глаша сама не хотела. Говорила, что жизнь ее другому посвящена. Позже оказалось, что она травки разные сушила да людей и зверушек ими лечила. Многим помогла. Она и Матрену всему научила. Откуда у нее такие способности никто не знает. Но многие до сих пор считают, что с дьяволом она дружила. Душу тому продала, вот он ей и дал взамен знания. Замуж никто из них так и не вышел.

Мария Степановна замолчала. Видимо вспомнила те времена.

– А откуда вы все это знаете?

Женщина поднялась со стула, и подошла к окну.

– Я говорила уже, что тогда девчонкой была, часто на озеро с другими ребятами бегала. А дом Глашки был недалеко от него. И когда местные пошли на расправу с ней, мы с ребятами следом побежали, но близко не подходили, издалека наблюдали и все слышали и видели. А остальное от матери узнала, когда уже повзрослела.

Мария Степановна, подошла к столу, взяла пачку бумаги и пошла к двери. Взявшись за ручку, и приоткрыв дверь, она остановилась.

– Пойду я, Мариночка, заболталась тут с тобой. Ты меня старую не больно-то слушай. А то подумаешь, что умом лишилась.

Марина встала со своего места и подошла к библиотекарю. Положив руку на ее плечо, легонько погладила его.

– Что вы, Мария Степановна, и в мыслях не было. Вы не переживайте так сильно, найдется ваша старинная книга. Может кто-то взял почитать, потом вернет на место.

– Дай то бог, деточка.

Женщина уже было собралась выйти из кабинета, когда Маринка решила ее спросить.

– Мария Степановна, не подскажите, а где баба Глаша и баба Матрена живут?

Женщина обернулась, но в ее глазах не было ни удивления, ни изумления.

– Последние два дома на улице Сотейной. Которые поближе к озеру. Только не советую туда ходить. Они чужих не любят.

После этих слов Мария Степановна вышла из кабинета и отправилась к себе в библиотеку.

Марина села за стол и задумалась. Хотелось наведаться к этим двум старушкам. Может, смогут чем-то помочь. Ведь не зря они участковому про русалок говорили. Наверное, что-то да знают.

Маринка решила не откладывать это дело. Надо зайти по пути в магазин. Купить карамелек, чаю, печенье и сходить к бабе Глаше. Ну не с пустыми же руками идти. Она знала, что многие старушки любят такие гостинцы. А если повезет, то и Матрена там окажется, тогда не придется два раза бегать.

Времени было уже много. Скоро намечался обед, но в связи с долгим разговором с Марией Степановной, Маринка решила никуда не ходить. Просто ограничится чаем с печенками.

Включив монитор, она зашла в программу и приступила к работе.

Через некоторое время в дверь постучали и, не дождавшись, когда Марина пригласит, влетели в кабинет. Это была Лидочка.

– Добрый день Марина Константиновна. Ирина Григорьевна просила подписать ведомости.

Марина посмотрела на секретаря и взяла бумаги для ознакомления.

– Добрый день. Лида, а почему так официально? Мы вроде с вами до этого на ты общались?

Девушка сложила руки на груди и вздернула подбородок, тем самым выдавая свой недовольный вид.

– Просто в нашем коллективе, есть те, кто предпочитает более официальное обращение. Мне сегодня по этому поводу директор сделала замечание. Якобы на меня жалуются, что я со многими общаюсь по имени.

Последнее предложение Лидочка озвучила более возмущенно. Она плюхнулась на стул, не спрашивая разрешения, и затараторила.

– Марина, вот вы мне скажите, что тут такого? Ладно бы был кто-нибудь посторонний рядом или начался учебный год, но сейчас-то мы можем общаться по-дружески.

Она посмотрела на Марину взглядом, ищущим поддержку ее словам.

– А вы знаете, кто на вас пожаловался?

Лидочка дернула плечиком.

– Ой, что тут знать, не трудно догадаться. Татьяна Петровна, учитель географии. Тоже мне фифа деревенская. Придет она как-нибудь ко мне, попросит бумагу или скрепки. Посмотрит, куда я ее отправлю.

После этих слов Секретарь соскочила, взяла документы, которые подписала Марина и отправилась на выход.

– Марина Константиновна, вы на обед пойдете? Сегодня будет картофельная запеканка.

Она мечтательно закатила глаза и заулыбалась.

– Лида, давайте договоримся, что мы с вами уберем в общении официальность и будем друг к другу на ты. По крайней мере, когда наедине.

Лидочка оторвалась от мыслей о запеканке и посмотрела с улыбкой на Марину.

– Хорошо, Мариночка, как скажете.

С этими словами она выпорхнула за дверь и застучала своими каблучками в сторону лестницы.

Маринка откинулась на спинку стула и потерла переносицу. Взглянув на телефон, она поняла, что время подобралось к обеду. Надо спуститься вниз, набрать кипяточка. Как раз в это время все будут в столовой, и ей точно не придется ни с кем встречаться.

Взяв бокал, Марина вышла из кабинета и пошла в сторону лестницы. Проходя мимо библиотеки, она заметила, что дверь слегка приоткрыта. Наверное, Мария Степановна пошла на обед, а дверь забыла за собой закрыть.

Подойдя поближе, она хотела было уже захлопнуть ее, но услышала какой-то шорох. Как будто кто-то переставлял книги на полках. Такой глухой звук шарканья бумаги о поверхность.

Марина заглянула внутрь и позвала Марию Степановну по имени отчеству. В ответ ей была тишина. Даже шорохи прекратились. Марина тихонько приоткрыла дверь. Та издала противный скрип, что по спине пробежали мурашки.

В библиотеке свет не горел, поэтому было темно как вечером. Окно не спасало, Марина это заметила еще в прошлый раз. Оно было заставлено стеллажами с книгами.

Она медленно начала двигаться вдоль стены, в сторону стола. Вдруг женщина просто ее не услышала. Обычно, Мария Степановна никогда не оставляла дверь открытой, даже если убегала куда-то.

Тихонько крадясь, Маринка вдруг резко остановилась. Краем глаза, она уловила, что за очередным стеллажом промелькнула какая-то тень. Она почувствовала, как от страха пальцы сжали ручку бокала еще сильнее. Казалось, что сердце начало стучать еще быстрее, с каждым ударом ускоряясь.

Она медленно обогнула стеллаж, за которым, как ей показалось, кто-то находится, и заглянула в проем. Там никого не было. Она глубоко выдохнула.

Резко повернувшись, она хотела, уже было, пойти обратно, но столкнулась с мягкой преградой, в которую уткнулось носом. От страха она заорала во все горло. Казалось, что сердце ушло в пятки, а горло заболело и засаднило.

Преграда схватила ее за плечи и начала трясти, что-то говоря. Маринка от своего крика ничего не слышала, только орала и пыталась вырваться.

Когда, наконец, до ее сознания начали доходить слова говорившего, она замолчала и открыла глаза.

Перед ней стоял Глеб Антонович, учитель физкультуры, и тряс за плечи, при этом выкрикивая ее имя.

– Марина, Марина Константиновна! Успокойтесь!

Глубоко задышав и освободившись из рук физрука, Маринка замолчала, и уставилась на него, ошалевшими глазами. Придя в себя, она гневно посмотрела на учителя и выдавила осипшим голосом.

– Вы сума сошли? – Голос предательски дрожал.

Глеб Антонович смотрел на нее удивленным взглядом, давая понять, что она сама ненормальная.

– Вы зачем так подкрадываетесь? Я чуть от страха не умерла.

Маринка тяжело задышала, одной рукой сжимая бокал, а другой, держась за сердце.

– Так можно с катушек слететь. Что вы тут делаете? – Задала она вопрос физруку.

Физрук сложил руки на груди, как бы защищаясь от ее нападок.

– Я пришел по просьбе Марии Степановны. Она сказала, что забыла дверь закрыть в библиотеке, попросила меня подняться, дала ключи. Подхожу, вижу, что вы крадетесь между стеллажами. Решил спросить, что вы тут ищите, а вы как начали орать.

Маринкины брови взлетели вверх, а лицо выдало удивленное выражение.

– Спросить? Вы это называете спросить? Подкрались, встали за спиной, что я чуть нос не свернула, когда об вас ударилась. Почему нельзя было просто позвать, раз вы видели, что я тут нахожусь?

Глеб Антонович убрал руки от груди и, почесав затылок, опустил голову, видимо понимая, что все-таки не прав.

– Ну, извините, не подумал. Просто вы так крались, как будто высматривали что-то.

Маринка посмотрела на него, потом указала рукой в сторону стеллажей.

– Мне показалось, что я что-то услышала. Как будто книги переставляли на полках. Зашла посмотреть и краем глаза заметила тень за стеллажами. Поэтому и кралась, чтобы не спугнуть того, кто тут находился.

Глеб Антонович, не спрашивая ничего начал осматривать библиотеку. Прошел все проемы между стеллажами, заглянул под стол библиотекаря, но так ничего не обнаружив, вернулся обратно.

– Марина Константиновна, нет тут никого. Вам, наверное, показалось.

Он усмехнулся, при этом добавив.

– Вы все девушки очень мнительные. Насмотритесь ужастиков или детективов, потом вам всякая чертовщина мерещится.

Маринку эти слова задели. Она была уверена, что тут кто-то был, и она точно слышала звуки. Но объяснять или доказывать что-то этой горе мышц, она не собиралась.

Одарив учителя испепеляющим взглядом, Маринка развернулась и пошла к выходу. Глеб Антонович что-то кричал ей вслед, но она его не слушала. Быстро спустившись по ступенькам вниз, зашла в учительскую, налила кипятка в бокал и собралась идти обратно, но остановилась.

Сейчас должен спуститься физрук, лучше она подождет, когда он пройдет, а потом поднимется к себе. Ей очень не хотелось больше встречаться с этим снобом, а уж тем более слушать его извинения.

За дверью учительской послышались шаги. Марина приоткрыла дверь и увидела удаляющуюся спину физрука. Когда он скрылся в столовой, она вышла из кабинета и быстрым шагом направилась к себе. Благо, что по пути ей больше никто не встретился.

Зайдя к себе, Марина прикрыла дверь и села за стол. Интересный денек. Она опять слышала, что в библиотеке, кто-то что-то, толи ищет, толи переставляет. Постоянное ощущение чьего-то присутствия.

Марина вытащила из тумбочки печенье. Надо хоть ими перекусить. Вечером ей некогда будет, она собиралась навестить двух старушек, которые, по словам Кати, знали про того, кто утопил дядю Ваню.

Хотя это бред, но в последнее время она уже начала привыкать к разной чертовщине. А про них в деревне только и говорят, по словам Марии Степановны, особенно, про бабу Глашу, что душу дьяволу продала. Вот Маринка и хотела их порасспрашивать.

Вдруг удастся узнать что-то интересное.

Странно конечно, но библиотекарша сказала, что они чужих не жалуют и лучше к ним не ходить. Почему? Ну не накинуться же они на нее с вилами. Она же с добром к ним, а не с войной пойдет.

Подумать обо всем этом Марина решила ближе к концу рабочего дня, а сейчас необходимо доделать работу.

Она уткнулась в монитор, не забывая, есть печенье, запивая их горячим чаем.