Почему я так подробно рассказываю об этом? Да потому, что этот замысел принес мне за год около пятисот рублей, и на моем счету набралось более двух тысяч. Инфляция в СССР практически отсутствовала, так что на момент моего совершеннолетия я рассчитывал собрать довольно приличную сумму, ведь Москвич-403 сейчас тянет на три с половиной тысячи, а ГАЗ-21 "Волга" – стоила пять тысяч шестьсот.

Вторично отпраздновав 1964 год, а затем отгуляв зимние каникулы, я вновь окунулся в привычные будни. Однажды, в морозный, но безветренный и солнечный день, я решил на удачу пробежаться по магазинам и поискать небольшой сувенир, который можно будет подарить на день рождения моему Алонсо. Мне хотелось подыскать что-нибудь такое, что напоминало бы ему о днях, проведенных в Киеве. Идей не было совершенно, но я надеялся на то, что глаз сам за что-нибудь зацепится. За такими мыслями не обратил внимания, как оказался совсем рядом с домом Полины Сергеевны.

- А почему бы благородному дону и не забежать, ведь из-за своих дрелей я не заходил к ним уже недели три? Так и мой английский совсем закиснет.

Колебался недолго, и вот я нажимаю кнопку звонка. Открыла дверь сама хозяйка, в халате и в кухонном переднике, сразу видно, что от плиты оторвал.

– А… это ты Саша, ну давай, быстренько заходи, – привычно переходя на английский, пригласила Полина.

- У мужа сегодня день рождения, а я вот совсем забегалась, не успеваю, - пояснила она свою торопливость.

И правду, обеденный стол был разложен во всю ширь и на нем, в уголке, стояло несколько бутылок с напитками. Полина Сергеевна была вся в предпраздничных хлопотах, поэтому и английским мы занимались на ходу, под запахи мяса, жарившегося на плите, звуки льющейся воды и звон посуды. Рассказывая свои новости и выспрашивая о моих, она на минутку замолкла, задумалась и огорченно протянула:

- Вот хотела еще киевский салат под майонезом сделать, но горошек весь вышел... что же такое придумать? Как то салатов получилось мало… – в растерянности потерла она подбородок.

– Полина Сергеевна, - оживился я, - а давайте сделаем испанский салат с черносливом? Смотрю, орехи и майонез у вас есть да и свекла уже отварена, так что приготовить его можно будет очень быстро.

– Это еще что за салат такой? Откуда ты о нем знаешь?

Я уже устал пояснять одно и то же, тем не менее ответил.

– Так, на курсах нам принесли кубинские журналы для перевода, а там, в самом конце и было напечатано несколько рецептов. Я попробовал, и мне понравилось, хотите покажу?

- Ну ладно, давай, попробуем, что там в том журнале написано. Какие продукты тебе нужны?

- Полина Сергеевна, так у вас уже почти все готово. Главное, что свекла уже сваренная лежит, а то нам пришлось бы ожидать почти час. Давайте я быстренько орехов наколю, а вы пока, залейте стакан с черносливом горячей водой. Он ведь у вас без косточек?

Минут через десять, все компоненты были подготовлены, Полина, принялась натирать свеклу на терке, а я мелко-мелко крошить очищенные орехи. Как же не хватает на наших кухнях малой механизации! Закончив и нарезав крошечными кусочками размякший чернослив, высыпаю все в миску, заливаю майонезом из маленькой баночки и добавляю немного соли. Снимаю пробу, добавляю щепотку соли и ложку сахара, так как чернослив оказался слегка кисловатым. Вот и все! Предлагаю попробовать Полине Сергеевне. Та, набирает половинку чайной ложечки и причмокивает губами:

- А ничего так, звучит очень неплохо – наконец произносит она, слегка прикрывая глаза – думаю, гостям должно понравиться. Спасибо, Саша, надо будет рецепт запомнить.

– Вот только вы его до вечера в холодильник или на балкон поставьте, будет еще вкуснее. А можно его немного чесноком посыпать, для пикантности, но это уже на любителя – вставляю я дополнительные инструкции.

В прихожей щелкает дверной замок и в квартиру заходит покрасневший от мороза Аркадий Павлович. Похоже, сегодня у них совсем короткий день, а может, и раньше ушел с работы по случаю праздника.

– Привет поварам, – бодрым с улицы голосом здоровается тот, – крепко морозец сегодня прихватил! Смотрю, у вас почти все готово, да и моя часть программы на столике в коридоре, охлаждается.

Мы с Сергеевной, одновременно поздравляем его с днем ​​рождения, и она заверяет, что к приему гостей готова, не забыв рассказать об "испанском" салате. Павлович, и в свою очередь, решил отведать, после чего задумался и одобрительно кивнул.

– Под коньячок вполне сгодится.

- А ты чего это так рано домой заявился или по случаю праздника решил работу прогулять? – спросила Полина.

- Да нет, министр с утра собрал совещание, а затем все поздравили меня с днем ​​рождения и отпустили домой, готовиться. Ты же знаешь, он сегодня тоже собирается. Я всего на несколько минут забежал в отдел и сразу домой.

- А что это он вновь совещаться затеял, ведь только позавчера у вас отчет был? – удивилась Полина.

- Так я же уже говорил. У нас должны запускать целлюлозно – бумажную фабрику в Измаиле, а Никита настаивает, чтобы в качестве сырья они использовали камыш местных плавней. - после слов "Никита" Павлович с опаской глянул на меня, но затем продолжил, - я сейчас выяснилось, что этого камыша там едва на одну линию хватит, а две другие так и вовсе нечем будет загрузить. Вот наш "Бумпром" и засуетился. Строчит письма и в пионерию, и в комсомолию, что бы те увеличили объемы сбора макулатуры, да и от нас требуют отыскать резервы. А где их возьмешь, этим резервы? Министр и сам по шапке получить не хочет, вот и дергает нас, – не вижу мол, ваших предложений…

Моя голова переключилась в требуемом направлении. А не поработать ли мне на аутсорсинге у них в министерстве? Я сразу вспомнил пункт приема вторсырья открытый за нашим домом, уже в середине семидесятых, и те длинные очереди желающих получить талончики на дефицитную литературу.

Словно первоклассник за партой, я поднял руку и доложил.

- Аркадий Павлович, разрешите внести предложение от нашей пионерской организации?

Тот, удивленно повернулся ко мне .

- Ну, давай, давай, как говорится устами ребенка…, - ободряюще усмехнулся Павлович.

- Аркадий Павлович, так все же очень просто. Сделайте так, что бы у нас открыли специальные магазины приема макулатуры, ветоши там всякой... где будут выдавать за каждые двадцать килограммов, специальные талоны на покупку чего-то дефицитного, ну, например, книг. Вот например, в нашей школьной библиотеке на "Три мушкетера" очередь на месяц вперед стоит, не меньше.

Павлович, с минуту задумчиво походил по комнате, а затем проговорил:

- Хм..., интересная идея, такое может и сработать. Во всяком случае, в качестве предложения, так точно сгодится, может, хоть тогда с моей шеи слезут.

Он положил портфель, который еще держал в руках, и сказал:

– Ну, ты и молодец, Саша, удивил, вот что значит свежий взгляд на проблему. Послезавтра. передам все это в отдел ресурсов и статистики, пусть там подсчитают и выдадут хотя бы примерные цифры, а дней через пять и на стол самому можно положить. Посмотрим, что из этого получится.

Затем, вновь улыбнувшись, он повернулся ко мне и спросил:

- Слушай, Саша, а не желаешь заместителем ко мне пойти?

Я решил, что отмалчиваться не стоит.

- Согласен, но только во вторую смену, с утра у меня школа – ответил я на шутку.

Поскольку вскоре, должны появиться первые гости, я не стал задерживаться и попрощавшись, убежал. Два пирожка, я все же заработал. Как понимаю – один, за рецепт салата, а второй – за идею с макулатурой.

В первых числах февраля, в нашем бассейне, состоялось открытие чемпионата Украины по плаванию среди юношей. Ничего неожиданного в этом не было, он каждый год проходил именно в эти дни. Но именно сейчас, мне удалось впервые выполнить норматив первого взрослого разряда свободным стилем. Вообще я любил плавать исключительно кролем, хотя Сан Саныч и пытался привить мне и три других вида – на спине, брасс и баттерфляй. В конце концов, поняв, что я всячески уклоняюсь от такого счастья, он оставил меня в покое. Ведь интересы у нас были разные, он хотел продвигать меня в спорте, не знаю до каких высот, а я, рассматривал плавание лишь как средство физического развития, и чего греха таить, как дополнительный бонус при посчтуплении в какой-то нормальный вуз.

Ни для кого не секрет, что всякое учебное заведение очень заинтересовано, привлечь к себе хотя бы кандидата в мастера спорта, а то и вовсе, простого разрядника. Это разных отличников всегда хватает, а вот хороших спортсменов маловато, а ведь кто-то же должен защищать честь родного института? Так что, плавание, а еще и дзюдо, могут стать этаким трамплином в студенческую жизнь. Конечно, пока что все мои надежды связаны с плаванием, ведь дзюдо это совсем новый и мало кому известный вид спорта. В начале шестидесятых, он вообще находился под запретом. Однажды, в интернете я вычитал, что до войны, за такое вообще можно было в лагеря попасть, как японскому шпиону. Не исключаю, что именно по этой причине Такеда так шифровался.

Чемпионат проходил в Киеве, в уютном бассейне Динамо, как раз под футбольными трибунами. Вначале, предполагалось провести его в большой, пятидесятиметровой чаше Киевского военного округа, но что-то у них не срослось. Одним словом, с этим мне повезло, ведь на короткой воде я обычно показывал лучшие результаты. На сей раз, Сан Саныч готовил меня лично, Инга Петровна в процесс не вмешивалась.

И вновь, судьба подбросила мне свою подсказку. Дело в том, что мысленно прокручивая тактику своих будущих заплывов, я вспомнил еще один фрагмент из будущего. Сейчас, когда я с интересом наблюдал за стартами взрослых спортсменов, членов сборных, меня не покидало чувство, что чего-то им не хватает. Воспоминание настигло меня, примерно недели за две до стартов и не дожидаясь дня тренировки, я помчался в бассейн к Сан Санычу, с которым мы уже были на ты.

– Сан Саныч, слушай, – возбужденно затараторил я, отыскав того в тренерской. – пойдем, что то покажу.

Поскольку в комнатушке он был не один, я не стал заранее делиться такой полезной идеей, хотя, конечно, шила в мешке не утаишь, и уже на следующих стартах она станет общеизвестной.

– Ну, говори, что там у тебя? – недовольный тем, что его оторвали от беседы, поинтересовался тренер.

- Саныч, ты обратил внимание, как стартуют бегуны на короткие дистанции, там, где важна каждая доля секунды? – не обращая на недовольство внимания, произнес я.

- Естественно видел, - буркнул тот, - и что?

– Да не видел ты ничего, вернее не обращал внимания. Вспомни, ведь у каждого из них есть стартовые колодки. А если и нам приспособить на тумбу такие ​​же? – поднял я на него уверенные в успехе глаза. Сан Саныч задумчиво поглядел на стартовую тумбу, затем перевел взгляд на меня и сказал.

- Ну хорошо, давай пойдем и обмозгуем, что да как. Вообще, сейчас так никто не делает, но с тебя станется, ты же каждый раз влезаешь, с чем-то таким, хоть и полезным.

Сам я точно знал, что уже вскоре все спортсмены будут стартовать именно так, поэтому и не сомневался в конечном успехе.

- Ничего Саныч, не бойся, может еще и название дадут - "старт Артеменко", - пошутил я.

Передав ему заранее приготовленный листок с чертежом и оставив тренера размышлять, как проще крепить и снимать такую ​​колодку, я убежал на занятия по испанскому.

Впрочем, бумажка оказалась не нужна, ведь эту конструкцию, он не мудрствуя, решил "одолжить" у бегунов.

И вот, настал день стартов. Я выступал как обычно, на своей коронной дистанции, сто метров вольным стилем, а еще и в эстафете, но сегодня стартую уже первым номером команды. Как всегда, в бассейне стоит шум голосов и плеск воды, особенно громкий в закрытом помещении. Заполнившие трибуну болельщики, возгласами, ободряют своих товарищей, которые готовились к заплывам.

В репродукторе, в котором раздавались какие-то речи и звучали марши, что-то щелкнуло, и послышался хрипловатый голос главного судьи соревнований. Он сообщил всем как важен спорт в формировании человека коммунистического будущего и объявил о открытии первенства. Привычное построение команд под флагами обществ – участников и мы разошлись по своим зонам. Первыми, на сто метров, стартовали девушки, и наша представительница заняла лишь пятое место. Минут через сорок, дошла очередь и до меня. Репродуктор впервые сообщил, что на третьей дорожке будет плыть Александр Сиверинский, восьмой класс, школа номер восемьдесят, второй взрослый разряд.

Восемь участников поднялись на тумбы и принялись с удивлением поглядывать на моего Сан Саныча, который деревянной киянкой ловко приколачивал к тумбе стартовую колодку. Надо сказать, что мы с ним уже несколько дней, как обкатали эту новинку. Он, учился быстро ее крепить и снимать, а я, подбирать наилучшее положение тела и стартовать. Разумеется, тренер сразу понял те преимущества, которые дает мое предложение. Он увидел, насколько толчок стал мощнее, а вход в воду оказался почти на метр дальше, чем раньше, а это уже приличная фора. Да и положение головы в прыжке было не совсем привычным для пловцов этого времени – между руками, а не над ними.

Наконец, раздался сигнал старта, и мы пошли. Дистанция, очень короткая, поэтому никакой особой стратегии, только вперед. Добравшись до первого поворота, я увидел, что опережаю соперников слева почти на корпус, ну а на тех, кто справа, гляну после разворота. Разворот, был еще одним моим козырем и перед второй половиной дистанции, я не только не потерял, но еще больше нарастил свое преимущество. А может сегодня -просто мой день.

Первым, кого я увидел на финише, коснувшись рукой бортика, было радостное лицо Сан Саныча. Он что-то кричал мне, поднимая вверх палец, к счастью не средний. Из-за шума до меня едва доносились его слова:

– Саня, ты молодец, мы сделали первый разряд!