Вначале, узнав, что я намерен вовсе проигнорировать такое важное мероприятие, пришедшие ко мне переговорщики растерялись. Следом, наступил период уговоров с упором на классный патриотизм. Меня просили подумать, войти в положение, и таки выступить на концерте. Когда и это не помогло, подключили тяжелую артиллерию в лице Надежды Петровны. Словом, моим радужным надеждам встретить Новый Год в мягких и уютных объятиях дивана, сбыться было не суждено. А мой любимый лозунг – пусть работа нас не боится – мы ее не тронем, на сей раз не сработал.

- И почему это я не в силах произнести твердое нет? А ведь раньше умел. Когда предлагали мне, а не налить ли тебе рюмочку, я твердо отвечал – нет, мне пожалуйста две!

Вот и теперь, следовало не просто думать, а придумывать. Конечно, можно было бы пойти по самому простому пути и сыграть им какую-нибудь "Отель Калифорния", или исполнить одну из старых песен пароходного репертуара, но моя жизненная позиция такова – это хорошо, что ты сам все умеешь делать, но не дай бог все делать самому. В общем, решил напрячь и своих бездельников-одноклассников, знаю я их, которые норовят на чужом горбу ... После недолгих раздумий, я пришел к простому выводу, музыки на нашем вечере и так достаточно, таким ни зрителей, ни жюри не удивить, поэтому предложил разыграть что-то типа развлекательного шоу.

- И что ж интересного можно предложить нашей, еще невзыскательной публике, да еще и такое, чтобы можно было привлечь к этому действу хотя бы пять – шесть одноклассников? Ведь не выступать же мне Жванецким?

Неожиданно для самого себя, эта идея настолько увлекла, что ни о чем другом я до конца уроков и не думал. И как обычно, на помощь пришел очередной инсайд из прошлого. Уже к концу дня, мне удалось если не полностью решить проблему, то по крайней мере сформулировать примерный план. Вот как то так! Не зря же, еще в третьем классе, я исписал почти пол тетради, теми "ненужными" воспоминаниями. Задача облегчалась тем, что в моем прекрасном далеком, помимо всего прочего, я являлся активным участником фейсбук-сообщества - "Еврейский анекдот". Такому количеству афоризмов, шуток и приколов могли позавидовать Вовочка, Василий Иванович и чукча с Армянским радио вместе взятые.

Вот что нынче мы имеем в театре, на эстраде и телевизионном пространстве? Да, по сути, ничего, кроме выступлений Аркадия Райкина и Тарапуньки со своим товарищем - Штепселем. А зная о том, что через несколько лет на голубых экранах телевизоров появится любимое вечернее шоу советских людей, "Кабачок тринадцать стульев", в нашем успехе я не сомневался. Тут и спорить не приходится, во время передач Кабачка улицы городов всей великой страны тут же пустели,. Оно и понятно, ведь эта картинка необычной, заграничной жизни выглядела действительно интересной. Так почему бы мне не ускорить ход событий, взяв за основу "ситуативный жанр и стенд ап – комеди"? Чтобы было понятнее, примером могут служить сериалы "Универ" или шоу "Камеди клаб", но с несколько иной подачей материала.

По условиям школьного конкурса, на два выступления каждому классу выделялось по пять – восемь минут, но я подумал, что мы вполне сможем заменить их одним, но более продолжительным. Оставался пустяк - придумать и написать смешной сценарий, получить "добро" от Надежды Петровны, набрать исполнителей, определить роли и распределить реплики между участниками. Задача, поначалу навязанная мне из-под палки, оказалась довольно интересной, и я просидел над ней до глубокого вечера, изображая, что готовлюсь к контрольной. Первые плоды моих размышлений были безжалостно съедены червем сомнения, и только третий вариант начал отвечать моим требованиям. После этого, я принялся подробно расписывать диалоги и роли.

На следующий день, после уроков, отобрав из класса пятерых из талантливых добровольцев, более всех отвечавших моим режиссерским представлениям, я раскрыл ребятам свой замысел, а также зачитал парочку диалогов. Ну что сказать – будущим звездам школьной эстрады, все это очень понравилось, и теперь они сами рвались на сцену. Предстоящее шоу, под названием "Одесская библиотека," не требовало дорогих декораций, но все же некоторые аксессуары были необходимы, и в первую очередь - костюмы. Здесь, я все свои надежды возлагал на Марка Исааковича и его богатую костюмерную, ведь у него на сцене не только волки с зайцами скачут, а и Карабас – Барабас со стилягой Дуремаром.

Сегодня, сразу после уроков я уже был в ТЮЗе. Встретившись с Исааковичем, объяснил ему все свои проблемы и хотелки, после чего без труда арендовал на недельку необходимый реквизит. При этом, дядя Марк выговорил право лично присутствовать на нашем спектакле. Вот былав у человека чуйка, он уже убедился в том, что я и есть, та самая курица, несущая ему золотые яйца, поэтому не пожелал упустить шанс для пополнения репертуара.

Для репетиций у нас оставалось всего три дня, но я надеялся, что мы успеем. Реприза была коротенькая, артисты и главный режиссер полны энтузиазма, да и репетировали мы, используя каждую свободную минутку. В общем, успели, удалось даже подготовить суфлера, Юру Федецкого, а то мало ли что может случиться на сцене? Как я не надувался от важности, но главную роль библиотекаря, пришлось отдать Кошману, все же не тяну я на побитого жизнью хитроватого еврейского мужчину, а тот, с этой ролью справлялся просто блестяще. Понятно, кровь себя всегда покажет.

Впрочем, и все остальные, по словам Надежды Петровны, смотрелись также не плохо, особенно если учесть, что слезы, выступившие от смеха на ее глазах, не давали возможности присматриваться к деталям. Главной проблемой, с которой я столкнулся, было отобрать и написать реплики, понятные школьникам и отсеять все лишние, содержащие определенные одесские двусмысленности, непристойные намеки и фразы, которых не было в учебниках русского языка. Это не составило труда, ведь каждый воспитанный и образованный человек, должен на зубок знать список тех слов, которые никогда не следует произносить. Не сомневаюсь, что для взрослой аудитории все можно было бы сделать несколько иначе и заметно интересней.

На новогодний вечер мы явились все вместе, и конечно же, я был одет в свою любимую парусиновую "джинсу". С облегчением наблюдаю, что наши артисты совершенно не волнуются, а иногда и шутят друг над другом, пользуясь репликами из нашего мини-спектакля. А ведь у меня мелькала мысль, наделить всех глотком коньяка, от стресса. Что ни говори, а сегодня всесоюзный дебют жанра. Пройдя всем коллективом в коридор второго этажа, мы влились в толпу участников вечера, ожидавшую начала. Как я и предполагал, более всех выделялись девчонки, правда, теперь уже девушки, если говорить о десятых классах. Многие, уже с наведенными тенями и в туфельках на высоком каблуке. А их необычные прически с начесами и модные наряды делали девчат вообще не похожими на тех, с кем мы каждый день встречались в школьных коридорах. Платья, прямые или с силуэтами трапеций, мини-юбки с блузками и вязаными свитерками, придавали каждой девушке свой индивидуальный и неповторимый вид. Более всего мне нравились их мини-юбки, доходящие чуть ли не до середины бедра, а мягкие складки и крупная вязка свитеров идеально подходила по стилю.

Немного в сторонке, компактной кучкой, стояли наиболее ответственные или, может, самые озабоченные родители, все же рабочий день сегодня. Лишь некоторые из них смогли прибыть к нам на шесть часов. Из моих знакомых я заметил только мать и отца Мишки Кошмана, ну и вездесущего Марка Исааковича, который о чем-то увлеченно беседовал с нашим директором. Из-за все еще закрытой двери спортзала, доносились гитарные проигрыши, звон тарелок и глухие звуки ударной установки. Это готовились звезды сегодняшнего бала, ребята – радиоэлектронщики. Иногда, мимо нас с реквизитом, бумажками и свертками, озабоченно пробегали члены оргкомитета.

Ровно в шесть, двери широко распахнулись и все ожидавшие начала, нетерпеливо толкаясь, дружно ввалились в празднично украшенный зал, разбегаясь и занять лучшие места. Сцены, как таковой здесь не имелось, было условно обозначено место для музыкантов и выступлений классных коллективов, а также, отделенный плотной шторой закуток для подготовки артистов.

На этот раз, все обошлось без партии и правительства. Праздничный вечер начался с краткой речи нашего конферансье, которая, поздравив с наступающим Новым годом, объявила первый номер программы. Как и ожидалось, вначале были танцы и на девушек – десятиклассниц, коршунами налетели их кавалеры, уже давно наметившие свои жертвы.

Я никогда не был фанатом танцев, но и уклоняться от них не собирался. Все, что я знал и умел - это "медляк", фокстрот или dancehall смог бы станцевать как попало, ведь до сих пор, единственным местом, где на танцы могли попасть даже такие как я, была танцплощадка в пионерском лагере. Но когда девчонки все-таки извлекли меня из угла и вытащили на танцевальную площадку, то тело вспомнило и твист, и шейк, и шизгару, и даже забытый чарльстон, словом, все, кроме вальса и танго.

Удивительно, но совсем не было рок-н-ролла. Я припомнил, что официальные власти не жаловали этот танец стиляг и прочих неформалов. Советские газеты, клеймя стиляг, писали: "Стилягами называют сами себя, эти типы, своим птичьим языком. Они, видите ли, выработали свой особый стиль – в одежде, разговорах, в манерах, но главное в их поведении – не походить на обычных людей." (истинная цитата из газеты "Труд").

В заключение, музыканты сыграли давно забытые мной хиты Магомаева, "Ла Бамба" и "Черный кот". В общем, веселились как могли и мне удалось потанцевать даже с девочками из старших классов, хотя по выражению их лиц было видно, что, несмотря на все мои заслуги, я вовсе не рассматривался ими как потенциальный кавалер. Несколько раз бросал косые взгляды и на собравшихся в углу зала родителей. Зачем они вообще притащились сюда, неужели для присмотра за своими маленькими детками?

Примерно через час, когда все уже успели вспотеть и запыхаться, ведущая объявила о начале конкурса школьной самодеятельности. Музыканты, отодвинули свои установки в сторонку и на сцену вытащили большие рамки с ширмами. Удивительно, но более активными оказались младшие классы, из старших – один девятый и один десятый, так и вовсе снялись с дистанции. Наше выступление было последним, потому что нам требовалось дополнительное время для оборудования интерьера. И пока из-за ширмы доносились звуки скрипок, баянов и хоровое пение, мы с помощью добровольных помощников из класса, расставляли мебель, стулья, книжные полки и остальной неприхотливый библиотечный реквизит.

Но вот, пришло время нашего выхода. Раздвигается занавес, и я бросаю взгляд в зал. Что можно сказать - на лицах большей части присутствующих, было написано одно желание – поскорее вернуться к танцам. Достала уже всех эта художественная самодеятельность. Вижу, что и кучка взрослых заметно поредела, похоже, многие вышли в коридор на перекур. Но старого, битого волка - Марка Исааковича не проведешь, он терпеливо дожидался нашего выхода.

– Друзья, а теперь перед вами выступят артисты оригинального жанра из восьмого "Б". – громко объявляет главный конферансье, потому что именно на таком представлении нашей команды я и настаивал.

Уже увидев наши необычные костюмы, а своих знакомых в гриме, аудитория слегка оживилась, а после первых же монологов Кошмана, в стиле Фимы из сериала "Ликвидация", на их лицах стали появляться, пока еще легкие улыбки. Если не вдаваться в подробности, то я решил обыграть сценку в обычной одесской библиотеке, потому что библиотека в школе имелась, и нужные нам декорации найти было не сложно.

Уже на второй минуте, неумолкающий смех в зале, привлек внимание и тех, кто курил или без дела слонялся в коридоре. Все дружно потянулись на свои места. Я с удовольствием отметил, что и дядя Марк, клетчатым платочком, осторожно промокает выступающие на глазах слезы, а такая реакция известного метра дорогого стоит. После не затейливого диалога Кошмана и Сени:

– Скажите, а вы уже кому-то читали ваши стихи?

– Нет, а что?

- Просто... я смотрю, у вас синяк под левым глазом... – весь зал уже дружно рыдал.

Все-таки, нынешний советский зритель, еще не избалован юмором. Ученики раскачивались на стульях туда-сюда и постоянно фыркали, пытаясь унять рвущийся наружу смех. Взрослые, были менее эмоциональны, но и их изрядно достало.

Финалом нашего выступления стал скандал, который Изольда Марковна (Ирка) закатала Толику – библиотекарю:

- Все, с меня хватит, дайте "жалобную книгу"!

– Му-му таки подойдет? Или вам еще более жалобную?

Когда наша команда исчезла за кулисами, зал еще долго не унимался, к счастью, это был не тот случай, чтобы требовать повторить все на бис. Минут через пять зрители угомонились и прерванная танцевальная программа, возобновилась. Впрочем, угомонились не все. Истинные ценители нового жанра окружили нас плотным кольцом, требуя напомнить наиболее полюбившиеся реплики. Некоторые пытались выяснить, а когда будет продолжение.

Исаакович, отведя меня в сторону, сказал:

– Вот видишь, не зря я заглянул на огонек. Чувствовал, что от тебя можно ожидать всякого, но такое…! Это же совершенно иной стиль, вас хоть сейчас можно выпускать на эстрадную сцену.

- Ну да, в перерывах между Райкиным и Тарапунькой… – пробурчал я.

- Саша, если все это немного доработать, и написать еще две - три таких же миниатюры, то получится не в перерывах между ними, а вообще вместо них. Но давай об этом позже поговорим, а сейчас можете отнести свои костюмы в машину, в театр я их сам отвезу.

По глазам вижу, что дядя Марк уже что-то задумал, но пока даже для себя, окончательного решения не принял.

Надо ли говорить, что в школьном конкурсе мы одержали полную и безоговорочную победу, тут даже жюри не потребовалось собирать. Ну а сам школьный праздник все продолжался и продолжался. Здание школы опустело лишь после десяти вечера.