- Молодец, знает, что на не обмытые изделия гарантия не распространяется и долго работать они не будут - одобрительно подумал я.

Однако Исаакович, которому и самому хотелось посмотреть на работу агрегата, возразил:

– Слушай, Сема, для обеда сейчас еще рановато, да и посмотреть хочется на твое чудо, ведь оно тепло не сразу погонит?

Захарович согласился, спрыгнул с крыльца и повел нас за дом, к небольшой деревянной пристройке, где и размещалась вся эта механика.

Что можно сказать, до изящества линий и совершенства конструкций, современных тепловых насосов, ему было как от нас до Жмеринки. На металлической, сваренной из мощного уголка станине, был установлен электродвигатель с компрессором. Его обвивала целая куча медных труб, трубочек и проводов. Здесь же, был закреплен охлаждающий вентилятор, манометр с термометром, а также распределительная коробка, закрытая пластиковой крышкой.

- Ну что, главный конструктор, тебе слово, давай, запускай, - обратился ко мне Захарович и ткнул пальцем в пусковой автомат, висевший на стене.

Я перерезал ленточку, щелкнув выключателем. Мотор тихо заурчал и уже минут через пять, можно было на ощупь почувствовать, как по выходной трубе пошло пока еще слабое тепло.

– Ну вот, теперь засекаем время и температуру, надо знать до каких значений и как быстро, пойдет нагрев. А сейчас пойдем в дом и погреемся сами, – распорядился хозяин, кивнув в сторону накрытого стола.

Однако, не все так просто. Минут через десять, поглядеть на такую движуху зашел сосед Захаровича. Бросив взгляд на насос, он выслушал торопливые объяснения Семена Захаровича, который стремился поскорее начать банкет, понимающе протянул:

– Аа… вон оно что, а я все думал, чего это у тебя три дня буровики пахали. Думаю, неужто у соседа вода в колодце закончилась и он решил вырыть себе новый. Ну вот, теперь ты с теплом зимой будешь, – с легкой завистью вздохнул он. – А вот у меня с этим самим неувязка. Может, что посоветуешь, ты же у нас инженер, хоть и главный, - добавил он с ухмылкой.

- Да посмотрю я, посмотрю, - нетерпеливо заверил его Семен, - у нас здесь даже крупный специалист по всем вопросам имеется - и он кивнул в мою сторону.

– Ты лучше присаживайся, вот по сто грамм выпьем за тепло в доме, и сразу к тебе.

– Постой Семен, – возразил сосед, – пошли, вначале посмотришь, а я заодно и коньячок прихвачу, армянский, мне его только вчера передали.

Вздохнув, мы втроем, оставив Элю присматривать за домом и машиной, отправились на соседний участок. Домик, оказался почти таким же, как и у Захаровича, видимо для таких крошечных размеров с оригинальными проектами было неважно. Как оказалось, сосед - Володя решился соорудить себе что-то вроде печи. Ему выложили красивую, украшенную изразцами печурку и вывели дымоход на чердак, из которого он также сделал для себя мансарду.

Плотники, которые строили второй этаж, соорудили кирпичный лежак с дымоходом, выведя его наружу через крышу. Все было сделано красиво и надежно, одна беда. Огонь в печи не хотел гореть, дрова едва тлели, а если еще и восточный ветер задувал, то помещение вообще наполнялось дымом. На первый взгляд, все было сделано правильно - печь с прямым выходом, лежак в мансарде, и с него обычный выход в трубу. Никаких тебе поворотов и сложных переходов, а вот не горит!

Походив вокруг печи и засунув нос в дымовую трубу, Захарович, почесал бородку и заявил, что это не по его профилю, он больше по холодильникам и помочь вряд ли сможет. Я также задумался, пытаясь сообразить. Схожая ситуация была и у меня, правда не с печкой, а с вентиляцией из погреба, и я спросил Владимира.

– Скажите, а у вас строительный уровень есть? – хотя наверняка не знал, существуют ли они вообще, или до сих пор у нас пользуются веревочками с грузилом. Я не ошибся в своих сомнениях.

– Что за зверь такой? – удивился сосед.

– А чем же у вас проверяли, ровная поверхность или с уклоном?

– Ну как чем … какой то водяной трубкой, да и то в самом начале, а что?

– Надо бы проверить уклон вашего лежака, что в мансарде. Если он хоть немного отрицательный или даже ровный, то тяги может и не быть. Такое называется - воздушная пробка.

- Да нет у меня этого твоего уровня ,… – огорченно покачал головой Володя.

– Не страшно, а хоть пустая бутылка найдется, – попросил я.

Уж такого добра хватало. Получив бутылку, хорошо, что отыскалась прозрачная, я налил ее доверху водой и заткнул пробкой. Определив середину, сделал отметку карандашом и положил на бок, на лежак. Маленький пузырек воздуха, который оставался в бутылке, качнулся и установился чуть левее от моей черты, показывая, хоть незначительный, но все же наклон в сторону трубы. Причина плохой тяги стала ясна.

Довольный Владимир, прихватив свой коньяк, присоединился к нашей компании, по дороге выяснив у Захаровича, кто же я такой. Этот сосед, работавший начальником отдела в КБ завода точного машиностроения, оказался неплохим рассказчиком. Можно сказать, что за столом, одного его и слушали. Решил и этого Володю занести в свой блокнотик, в качестве перспективного компаньона или соавтора, не вечно же Алексея грузить. Посидели душевно, а Семен Захарович пару раз упрекнул Марка, что мы не догадались вместе со мной прихватить и гитару. Мне, как трезвеннику, довелось весь обед развлекать Эльвиру и выслушивать ее непонятные девичьи замыслы, лишь изредка улавливая, о чем говорят мужики.

Обратно в город, выехали уже под вечер. Не знаю как, но Марк Исаакович определил, что он уже достаточно проветрился и вполне готов сесть за руль. На прощание, Володя долго тряс мне руку и приглашал заходить, однако адрес так и не дал. Обратный путь прошел веселее и весь в разговорах. Набравшаяся впечатлений Лялечка, втюхивала бате, что и как следует посадить на их даче, которая находилась в направлении Борисполя. А впечатленный всем увиденным дядя Марк, расспрашивал меня о необходимом количестве труб и глубине их установки, оптимальной для нормальной работы теплового насоса. После сегодняшней демонстрации, эта мысль увлекла и его, хотя для летнего проживания насос был вовсе и не нужен.

Уже на подъезде к Нивкам, наш водитель решил завернуть на заправку и тут я впервые столкнулся с тем, как сейчас работают такие знакомые мне в будущем, колонки. Заправка была просторной, здесь было не менее шести заправочных тумб, которые уже оборудовали пистолетами. Пока Исаакович бегал к окошку кассы и оплачивал нужное количество топлива, я также выбрался из машины и прошелся по территории заправки. Цены и марки топлива, удивили меня своей пестротой. Я даже и не подозревал, что некогда существовали такие марки как А-56, А-66, А-70 и А-74. А вот дизайн самих колонок, мне застать довелось. Я вспомнил это круглое табло сверху и стрелочку, дергавшуюся как паралитик, которая указывала на количество заливаемого в бак бензина. Уже когда мы отъехали от заправки, я узнал у Марка, что с 1961 года бензин подешевел, и литр А-72 стоил в Киеве всего пять копеек. Да уж,… не сладко народу жилось при Никите!

Несмотря на то, что мы ехали совсем не быстро, все же Марк принял во внимание выпитый коньячок, к месту мы добрались вовремя. Это объяснялось полным отсутствием пробок и светофоров. О каких пробках можно было говорить, если автотранспорт на улицах встречался лишь изредка? Да и выходной сегодня.

– Дядя Марк, а какая сейчас разрешенная скорость? – поинтересовался я.

- В нашем городе до шестидесяти километров в час, а на трассе, вообще, гони сколько сможешь.

– Ничего себе, – подумал я, вот где лафа для стритрейсинга! – но все же решил уточнить,

- А почему вы сказали "у нас в городе", что разве правила не для всех едины?

Марк Исаакович, как то недовольно скривился и ответил,

- Да вот с прошлого года и стали одинаковыми, а до того, представляешь, в каждом городе имелись не только свои правила, но и дорожные знаки разные были, хотя разрешенную скорость и сейчас устанавливают каждый по-своему, от пятидесяти до семидесяти километров в час.

Интересно как. Я знал, что у нас скорость измерялась радарами, о которых сейчас и понятия не имеют. Мне стало любопытно, до чего же додумались здешние гайцы?

- Дядя Марк, а как же тогда милиционер может определить, с какой скоростью вы едете, у него что, прибор какой-то специальный есть?

– Да нет у него ничего…!

И тут я с удивлением узнал, что в СССР до сих пор скорость автомобилей измерялась лишь визуально или с помощью секундомера. Выбрав дорогу, на которой следовало контролировать скоростной режим, сотрудник ГАИ отмерял сто метров между столбиками или деревьями, а иногда и делал отметки мелком на асфальте.

– А что, ты уже слышал о таких приборах? – подозрительно взглянул на меня Марк.

– Ну да, за границей они уже существуют, радаром называются, – и я коротко рассказал о принципе его работы, а также о том, где они у нас используются.

Внимательно меня выслушав, Марк Исаакович заметил:

- Ну вот, пусть эти военные ими и занимаются, а нам и так хорошо.

Он подвез меня под самый дом и уже прощаясь, спросил:

– И что такого я еще о тебе не знаю?

На все это я ответил произвольным переводом фразы Шекспира:

- Есть многое на свете, друг Горацио,

Что и не снилось нашим мудрецам….

А в это время на даче у Семена Захаровича друзья-соседи, в последний раз приняв на коня, собрались расходиться.

– Вот, что удивительно, – заканчивая разговор проговорил Захарович – я, инженер-холодильщик с двадцатилетним стажем и опытом, даже и подумать не мог о таком простом решении, а вот этот тринадцатилетний пацан – пожалуйста, сходу разобрался. Может правда, все то, что нам рассказывают о подрастающем поколении?

П

ротокол№ 20. Ощущение.

Сегодня, перед уроком биологии Надежда Петровна сгоряча объявила, что в актовом зале школы, в последний день перед зимними каникулами, состоится традиционный новогодний бал. В этом году, в нем смогут принять участие не только ученики девятых и десятых классов, но и мы, восьмиклассники, как выпускники. Действительно, для некоторых из нас этот бал может стать первым и последним школьным.

Вот только зря она объявила об этом до, а не после урока, потому что по классу сразу же поползли приглушенные шепотки, а к ее пояснениям, о человеческом организме как биологической системе, мало кто прислушался. Призывы к тишине и самые суровые предупреждения, помогали мало. Прошло минут десять, пока мои одноклассники немного угомонились.

Все это время я сидел, откинувшись на спинку парты, и задумчиво разглядывал восторженные улыбки коллег, обсуждавших эту приятную новость. Меня, который побывал не на одном десятке праздничных и юбилейных корпоративов и всяческих фестивалей, это событие совершенно не взволновало. Для себя, я решил его просто проигнорировать.

– Вот что мне там делать? Ребята, те конечно, пусть немного развлекутся и даже потанцуют, ведь с этим сейчас не очень. Ну а мне, который по возрасту лишь шестиклассник, что там делать?

В ожидании предстоящего праздника, все следующая неделя прошла как то сумбурно. Не могу даже ответить, что нам казалось более важным – четвертные контрольные или подготовка к этому балу? Не удивительно, что наибольшую активность проявляли представительницы слабой половины, и разумеется, больше всего их беспокоило – что же одеть и какой прической удивить. Ребята, к предстоящему событию относились заметно спокойнее. Если есть, что одеть – хорошо, если нет - не страшно. Они похоже, исповедовали принцип – главное ввязаться в бой, а там видно будет.

- Еще как видно - улыбнулся я, - ведь большинство наших дам, не говоря уже о старшеклассницах, будут выглядеть заметно выше своих кавалеров. И это я еще о каблуках молчу, а они точно будут не маленькими.

Но тут же, появился и альтернативный вариант.

- А может, ребятам просто хочется покурить в туалете "по взрослому" или потом хвалиться, как они портвейн "Агдам" мимо бдительных дежурных пронесли, в резиновой грелке?

В общем, ..средь шумного бала, случайно, на фоне людской суеты… , лишь я выглядел спокойным как буддийский монах. А еще, напрягало то, что наш школьный бал был назначен на субботу, а в этот день мне особенно не хотелось шевелиться, похоже, уже начал познавать истины иудаизма. Такое инертное состояние было, конечно, заметно, но у нас все были слишком озабочены своими проблемами, чтобы озираться по сторонам. А может уже привыкли к моей некоторой отстраненности и иному восприятию реальности?

Однако, через два дня, и меня что-то начало беспокоить, похоже, это проснулась интуиция. Вот есть у нее такая особенность, она позволяет ощутить завтрашние неприятности уже сегодня. И на этот раз интуиция оказалась права, за ​​неделю до Нового года ситуация с балом кардинально изменилась и главным нарушителем спокойствия стал наш школьный актив. Вот не сиделось им на попе ровно.

Не смотря на то, что нашим организаторам удалось ангажировать музыкальный коллектив из соседнего техникума радиоэлектроники и отыскать парочку приличных кассет с записями "итальянцев", всего этого им показалось мало. Оргкомитет посчитал, что два-три часа непрерывных танцев будут уже перебором и ученики запросто могут "разбежаться по интересам", а в какой плоскости будут лежать эти интересы, можно только догадываться. В общем, члены ревкома, подумали и решили. Решили, что стоит разбавить "итальянцев" смотром школьной самодеятельности.

Следуя их гениальному плану, каждому классу - участнику было предложено подготовить по два развлекательных номера, что ввело всех в состояние глубокой задумчивости. Предполагалось, что все эти выступления будут музыкальными. Что же делать, а главное кому? Ведь уроки музыки и пения закончились год назад и наш классный хор давно распался, да и не было у нас никогда нормальных солистов. Тут-то и возник рыночный спрос на самого мелкого. Все же я композитор и даже всесоюзного масштаба.