Она вернулась в Киев, когда уже находилась на седьмом месяце и вскоре благополучно родила позднего ребенка, девочку, которой сейчас исполнилось восемь месяцев. Познакомился я с ней совершенно случайно, когда разносил свои молочные наборы. Приняв от меня бутылочки и баночки она, то ли на автомате, то ли в шутку, поблагодарила меня на английском. Не стушевавшись, я ответил. Ну, а там, слово за слово, разговор дошел и до моих проблем.

Полина сама, с удовольствием, предложила позаниматься со мной. Ну а что, ей ведь скучно одной целыми днями с ребенком возиться, а муж только через год должен вернуться. Об оплате, просила даже не заикаться, да и не вооруженным взглядом было видно, что люди не бедствуют. Конечно, всю молочку я ей ношу бесплатно.

В этом учебном году, отбояриться от уроков физкультуры мне не удалось. Пожалуй, мой авторитет у нового физрука еще не успел вызреть до нужного уровня. Занятия в зале чередовались с занятиями на свежем воздухе, и несмотря на возраст, результаты я смог показать весьма неплохие.

С шестого класса, изменились и требования к нашей политграмотности. Считалось, что мы уже не совсем дети, а юная поросль строителей коммунизма. Поэтому, по понедельникам, у нас стали проводить обязательные еженедельные политинформации, и даже был назначен специальный ответственный за все это. Однажды, перед ноябрьскими праздниками был проведен специальный урок, посвященный недавно закончившемуся XXII съезду КПСС. Наша классная, как парторг школы вызвалась провести его лично.

- Ну, дети, какими событиями запомнился вам этот 1961-й год, который скоро заканчивается? – бодро начала она.

– Полетом Гагарина, полетом Гагарина – закричали с мест, а кто-то даже выкрикнул:

- Наше Динамо – чемпион!

Похоже, Надежда Петровна желала услышать другое, что отвечало бы теме сегодняшнего собрания, но так и не дождалась.

- Ребята, а вы знаете, что в Кремле состоялся XXII съезд партии, на котором была принята программа строительства коммунизма? – решила напомнить она. Кто из вас знает, какие еще важные решения были приняты на этом съезде? – вот что скажешь ты, Сиверинский?

Я же, полностью занятый серьезной проблемой, которая постоянно ускользала от меня, а именно, каким образом устроена зеркальная поверхность нижнего слоя жидкокристаллического дисплея, не сразу включился в суть вопроса, поэтому неожиданно для всех ляпнул:

- на XXII съезде отменили советскую власть!

Класс притих, а Надежда Петровна, сразу нахмурившись, спросила:

– Это где же ты такое вычитал?

Я, который уже полностью вернулся в реальность, принялся лихорадочно выкручиваться.

- Ну, не совсем, конечно ее отменили… просто я прочитал в программе партии, что Советы депутатов, это теперь что-то вроде общественной организации, ну как наши профсоюзы, комсомол… Нет, они, конечно, орган власти, но такой… общественный…, а вся настоящая власть теперь у партии, там так написано…

К счастью, наша Петровна решила на этом не заострять внимание и сказала, что я не совсем правильно сформулировал то, что было принято съездом, и попросила задержаться, чтобы она смогла объяснить мне более подробно. Вот так, из-за своей невнимательности, я чуть было не угодил в разряд школьных диссидентов.

Но все обошлось, тем более что в программе, действительно было написано именно так, как я сказал, только другими словами. Ну не продумали старшие товарищи до конца или там редактор накосячил, бывает. Тем не менее, еще раз убедился - язык мой враг мой, причем самый опасный. Очень надеюсь, что из-за моего неожиданного откровения Надежда Петровна не будет сегодня пахнуть валерьянкой.

В середине декабря, когда появился устойчивый снежный покров, мы перешли к занятиям на лыжах. Под них, в школьном подвале, была выделена целая кладовая, она же являлась и раздевалкой. Здесь хранилось сорок – пятьдесят пар лыж разных размеров. Крепления были как на резинках, так и универсальные, с пружинками. Иногда, находились и пары с лыжами разной длины. Наше руководство резонно считало, что для таких чемпионов, как мы, сойдут и такие. Свои круги мы наматывали, за территорией школы, у жилых домов, где ранее была накатана лыжня длиной примерно 300-400 метров. По результатам заездов, физрук сформировал сборные классов, как среди мальчиков, так и среди девочек. Естественно, что в число лучших попал и я.

И вот, дня за два до конца четверти было решено провести зимнее первенство школы. В принципе, дело знакомое, поскольку ранее, в школе, а затем и в институте я ходил на лыжах и чувствовал их, хотя в последние годы перешел с беговых на горные. Но все равно, некоторая фора перед своими товарищами у меня была, да и к стартам я подготовился получше.

Соревнования проводились для команд, начиная с шестого класса. При этом, участники могли заранее отобрать себе лыжи и подогнать крепления, чем я и занялся. Сейчас, в магазинах Спорттоваров, можно было купить специальные лыжные мази, но я решил не заморачиваться. Победа в этих соревнованиях была не важна, просто хотелось, проверить себя, на что сейчас способен, поэтому прихватил с собой остаток от парафиновой свечи и натер ею лыжи.

Чтобы сократить время забегов, нас поставили стартовать одновременно с седьмыми классами. Поскольку участников было целых двадцать пять, были неизбежны столкновения и наезды, именно это и произошло со мной. На втором круге, спускаясь накатом к нижней точке трассы, у узкого проезда между сугробами, я заметил, как с обеих сторон, почти одновременно со мной, туда скатываются и два семиклассника. Сразу же припомнил Джека Лондона, когда Смок Белью, побеждал в собачьих гонках. С помощью палок, я резко притормозил, а два других претендента, которые вырвались вперед, через пару секунд с треском столкнулись друг с другом. Я потерял несколько секунд, чтобы объехать их копошившиеся в снегу тела и первым ушел на последний круг. А вообще, нормальных лыжников здесь не было от слова совсем, поэтому даже я, со своими слабыми навыками и слаломной техникой, смог выбиться в лидеры и занял первое место среди шестых классов. Следует сказать, большинство участников подвела не столько техника, сколько выносливость. Потому, что поутру надо не спать, а бегать!

А недели за две до Нового года, прямая линия моей судьбы в который раз резко вильнула с намеченного пути. На уроке истории, к нам в класс заглянул посыльный, сообщивший, что меня срочно вызывают к директору.

– И что в школьном лесу сдохло? - с недоумением размышлял я, идя по дороге в кабинет, - ничего не жду и за мной, вроде, никаких косяков не значится ….

В кабинете меня ожидала целая компания. Уже знакомая и почти забытая корреспондентка из газеты, мужчина, лет пятидесяти, с хитринкой и мудростью еврейского народа в глазах, ну и наш директор, как же без него. У единственного незнакомца, над ушами, проглядывали смешные седоватые завитки. Из-за этого, он мне показался похожим на добряка, столяра Джузеппе, владельца частной столярной мастерской, из Золотого ключика.

- Добрый день Ангелина Павловна, - еще от дверей, первым поприветствовал я женщину.

- Здравствуй, Саша, - ответила она, а "Джузеппе" с директором, просто кивнули, в ответ.

Ангелина начала первой.

– Я давно хотела познакомить вас. Это Марк Исаакович, мой давний знакомый и режиссер - постановщик нашего Театра юного зрителя. Они сейчас работают над …, да пусть он сам все расскажет, так будет лучше – Марк Исаакович?

- Да, Саша, - подключился к разговору колобок, - мы сейчас готовим новую праздничную программу к Новому Году, вот я и пожаловался Ангелине, что у нас не хватает добротного музыкального материала.

- И я, извини меня Саша, что совсем забыла свое летнее обещание, - снова встряла в разговор Ангелина, - я рассказала Марку Исааковичу, о тех твоих песенках, которые произвели на нас, с Михаилом Кирилловичем самое благоприятное впечатление, - при этих словах она ​​посмотрела в сторону директора, словно ожидая его согласия и поддержки.

- Так вот, я и уговорила, и можно сказать почти силой притащила сюда Марка Исааковича, чтобы он лично прослушал тебя. Он даже и гитару с собой прихватил, - показала она на инструмент, стоявший прислоненным к креслу. После этого, обернувшись к хозяину кабинета, спросила,

- Михаил Кириллович, вы позволите?

– Конечно, пожалуйста, я и сам с удовольствием еще раз послушаю.

Я не стал отнекиваться и долго себя уговаривать, а взял гитару. Действительно, это была стоящая вещь…! Не ровня моей, а о тех, что в магазине, я вообще промолчу. Сыграл несколько аккордов – звучание полностью соответствовало внешнему виду. Решил начать с "крокодила Гены", как наиболее знакомой, а закончил задорными "бременскими". Весь, остальной, заметно расширившийся с того времени репертуар решил пока не афишировать.

Марк Исаакович задумчиво пожевал губами.

– Действительно,… признаться, я не ожидал такого. Кажется это то, что нам нужно. Я пока не очень представляю их место в своей программе, но оно обязательно найдется. Саша, может быть, ты и ноты уже записал?

– Есть и ноты, Марк Исакович, но они у меня дома.

– Угу… вот и отлично, если Михаил Кириллович позволит,…. – он покосился на директора – мы их прямо сейчас и посмотрим, у нас здесь машина внизу. Не волнуйся, минут через двадцать доставим тебя обратно, еще успеешь на следующий урок.

Против, никто не проголосовал и мы быстро спустились к машине. Усевшись на заднее сиденье "Волги", я с наслаждением вдохнул давно забытый запах ухоженного легкового автомобиля и еще раз дал себе зарок приобрести такой же, как только, так и сразу. Внимательно следя за дорогой, дядя Марк, вновь спросил меня о песенках.

- Слушай, Саша, а как давно ты занимаешься музыкой? И вообще что ты себе представлял или чувствовал, когда их писал? Мне бы хотелось, понять ту обстановку, которой они соответствуют.

Решил, что слишком не совру, если добавлю к своему музыкальному стажу и тот год, который отходил в студию баяна, поэтому небрежно ответил,

– Музыкой занимаюсь уже третий год, а песенки написал, когда в пионерском лагере отдыхал. Там, однажды, три дня подряд шел дождь, и всем нам было очень грустно. Вот тогда Гена и появился. А вторую – когда наш отряд, на целый день отправился в поход. Вот тогда, по дороге и придумал.

Получив нотные записи, Марк Исаакович отвез меня обратно в школу и уже прощаясь, задал вопрос,

- Слушай, Саша, а ты не мог бы через пару дней зайти к нам в театр? Я думаю, что к тому времени мы их уже успеем разучить и попробуем вставить в свою программу, но мне бы хотелось, чтобы ты посмотрел своим "авторским" взглядом. Ну что, договорились?

Я кивнул, соглашаясь.

– Ты же улицу Розы Люксембург знаешь, вот там мы и находимся, – на прощанье, уточнил Марк.

Похоже, наш директор и не собирался хранить в секрете мои договоренности с ТЮЗом, и вскоре по школе поползли слухи. Так что, кроме известного спортсмена, шахматиста и художника, я стал еще и композитором. Но ничего, главное, чтобы и олигарха сюда не приплюсовали, хотя о наличии у меня карманных денег многие в классе знали или догадывались. А догадаться было не трудно. Однажды, заметив завистливо-голодный взгляд, с которым мой сосед по парте разглядывал пирожок в витрине буфета, я взял и угостил его. Несколько раз угощал и других. Так что, шила в мешке не утаишь, это вам не налоговая, у которой можно получить отсрочку, приехав сдавать отчет на старом, ржавом "Запорожце".

Я повернул на улицу имени Розы Люксембург и подумал.

- Ну ладно, простые обыватели этого не знают, но куда смотрят наши партийные верхи? Или там все только школу рабочей молодежи окончили? Неужели никто не знает, что Роза Люксембург хоть и была коммунисткой, но очень нетипичной. Ведь она всегда подчеркивала, что компартия должна прийти к власти исключительно мирным, парламентским путем и всячески осуждала политику большевиков.

Время еще было, и спокойно идя по улице, я вдруг почувствовал, что этот визит, станет для меня каким-то знаковым. Словно в моих умениях новая ветка откроется. Свернув за угол, я увидел, как метрах в двадцати от меня, упитанный черный котяра, неторопливо пересек дорогу и исчез в подворотне. Я приостановился, задумавшись, - может это знак, может ну его, может стороной обойти? Однако, уже через несколько мгновений, эта черная кошатина, испуганно мяукая, метнулась обратно. А я все стоял и размышлял, меня мучил один вопрос.

- Интересно, если черная кошка перебежит вам дорогу, а затем вернется назад – это удваивает неприятности или отменяет их?

И тут же припомнились строки –

Говорят, не повезет

Если черный кот дорогу перейдет

А пока наоборот

Только черному коту и не везет..

Увы, но на этом все. А я так надеялся Исааковичу подарок преподнести!

Когда подошел к зданию театра и прочитал на его фронтоне полное название – "Театр юного зрителя имени Максима Горького", то задумался,

– Что за новости нашего городка, где Горький, а где наш юный зритель? – удивился я, - они что, здесь и его "Мать" играют?

Отыскать Исааковича мне помог заспанный гардеробщик, видно, что человек без работы маеться. Он любезно провел меня длинными, полутемными коридорами и я подумал, что сам бы - точно здесь заблудился. На подходах к залу, услышал звуки музыки, нестройное хоровое пение и непонятный треск. Неуверенно пожал плечами.

- Может они сейчас Чапаева и Анку-пулеметчицу репетируют?

Приоткрыв двери и просунув голову в щель, мой провожатый, приглушив голос, позвал.

- Марк Исаакович, тут вас какой-то мальчик спрашивает, говорит, вы с ним договаривались.

Недовольно обернувшись, главный режиссер посмотрел в нашу сторону. Однако заметив меня, который в темноте коридора маячил за спиной гардеробщика, тут же широко улыбнулся и приветственно вытянув навстречу руки, эмоционально воскликнул.

- А…а, вот наконец-то и ты! Очень, очень вовремя… , давай быстренько заходи, ты то нам и нужен, - и повернувшись к труппе, с которой занимался, добавил - Роман, Ваня, Шурочка, знакомьтесь, это и есть тот самый Саша, о котором я вам рассказывал.