Но напрасно я жаловался на скуку, уже через четыре дня после начала каникул, жизнь покатилась быстрее и веселей. Однажды, придя раньше всех на очередную утреннюю тренировку, я зевая от недосыпа, медленно брел по коридору в раздевалку. И тут, из-за расхлябанной и поэтому чуть приоткрытой двери тренерской, услышал свою фамилию. Уши тут же отдали команду стоять и я, делая вид, что развязались шнурки, причем на всех четырех ногах сразу, прислушался и осторожно заглянул в щель. Понимаю, что подсматривать неприлично, но зато как интересно! Даже штандартенфюрер Штирлиц заявлял, что лучше один раз подслушать, чем сто раз услышать.

В небольшой тренерской, сидели мой Сан Саныч и спортивного вида женщина, лет тридцати пяти, которую я уже пару раз встречал у нас в бассейне. Как я тогда понял, она занималась со старшей группой нашего общества, а в данный момент речь действительно шла обо мне.

– Слушай Саныч, ну не будь таким жлобом – недовольно выговаривала она, – ну войди ты в мое положение. Через четыре дня начинаются городские юношеские соревнования, а у меня в эстафете третий номер и наш запасный вылетели, грипп подцепили.

- Так возьми кого другого из своих, время еще есть, вон у тебя их сколько в группе, лоботрясов, - тут же возражает Сан Саныч.

– Да пойми же ты, старлей, не тянут они совсем, а в этих заплывах мне ниже четвертого места опускаться ну никак нельзя. Вот-вот, документы на старшего тренера подать должны, а тут вдруг такой облом случиться может. А если даже "Водник" вперед себя пропустим … ну ты же сам все понимать должен, не маленький.

- Да понимаю я все, но мне не нравится, что ты собираешся этого совсем зеленого пацана со своими аксакалами выставить. Он же у меня всего несколько прикидок прошел, а об эстафете так вообще понятия не имеет, – не сдавался Саныч.

- Так ты же сам сказал, время у нас еще есть вот и подтянем немного. А что до эстафеты, то ты сам знаешь, ничего особенного там нет, шлепнут по заднице, и пошел. Вспомни, как неделю назад сам хвастался, какой у тебя талант подрастает, мол, уже из минуты на пятидесятиметровке выходит – не сдавалась тренер старшей группы - тебе что, интересы собственного общества не важны? Может, мне с Филимоничем следует поговорить?

На короткое время, разговор затих и я даже отпрянул от дверей, опасаясь, что кто то выйдет в коридор. Но тут же услышал ответ Саныча.

– Вот только не надо меня своим Филимоничем пугать, – вскочил мой тренер, – понимаю я все, просто боюсь, что парень может переволноваться, перегореть, он же еще совсем пацан …

Здесь я понял, что лед хоть и не тронулся, но уже пошел большими трещинами.

– Вот потому-то я и пришла к тебе, а не к Филимонычу. Ты же лучше нас сможешь поговорить и объяснить ему все, как положено…

Саныч, хлопнул рукой по столу и наконец сдался.

- Ну, хорошо, давай попробуем, минут через десять все мои соберутся, тогда и подходи к нам, там и поговорим. Хотя боюсь, ничего хорошего из твоей затеи не выйдет.

– Да не переживай ты Сан Саныч, вот увидишь, все будет хорошо. Ты мне потом еще спасибо скажешь, ведь начинать ему когда-то надо?

Она, благодарно похлопала его по плечу и поднялась.

Я понял, что разговор уже точно окончен и незаметно проскользнул в свою раздевалку, которая вскоре, с веселым гомоном, стала заполняться ребятами из разных групп. Переодеваемся, в душ и сразу же в зал, где у стартовых тумб меня уже ждали. Почему так уверен? Так ведь смотрели именно на меня. К этому разговору я был готов, и внутренне уже дал свое согласие, однако, не мешает сыграть роль взволнованного и слегка испуганного третьеклассника.

- Здравствуйте Александр Александрович, - бодро, поздоровался я.

- Привет Саня, вот познакомься – это Инга Петровна, она тренирует наших старших ребят, я думаю, ты уже ее видел.

- Доброе утро, Инга Петровна, – я посмотрел в ее сторону.

- Слушай Саня, здесь такое дело, - неуверенно продолжил Саныч - на седьмое число, у нас намечены большие старты для юношей сорок девятого года рождения, но вот какая засада, у Инги Петровны возникла серьезная проблема, парень один заболел. Хочу спросить, ты не хотел бы попробовать себя, и выступить вместо него? Понимаешь, иначе всю их команду могут снять с соревнований, а ведь все ребята старались, готовились. Это будет эстафета по пятьдесят метров вольным стилем и необходимо четверо участников.

Испытующе глянув в мою сторону и не совсем верно расценив мой взгляд, он принялся успокаивать.

- Да не волнуйся так, ведь эту дистанцию ​​ты раз сто проплывал и тогда неплохо получалось.

Наконец и я решил подать голос, неуверенно заявив.

- Это я понимаю, но все равно, как то страшновато, Александр Александрович, те ребята ведь, все старше будут и занимаются они давно, а ну, как я последним приду, - продолжил сомневаться я.

- Не бойся Саша, ребята у нас отличные, они и сами с удовольствием тебя бы попросили, но только нет их сейчас. Да и ты их понять должен, они готовились, готовились три месяца, а тут раз, и всю команду снять могут. И вообще, результаты у тебя неплохие, – принялась уговаривать Инга Петровна, выложив под конец, и вовсе не убиваемый козырь.

– Ты ведь у нас уже пионер? Вот и должен быть всегда и ко всему готов!

– Ну, не знаю,- протянул я, решив закончить притворяться, - если Александр Александрович считает, что справлюсь, тогда да, я согласен.

- Вот и хорошо, сейчас у всех вас начались каникулы, так что подходи в бассейн завтра, в одиннадцать, с ребятами познакомишься и покажем, что такое эстафета, - завершила нашу беседу Инга Петровна.

Седьмого января, атмосфера в бассейне стояла праздничная, стены были разукрашены флагами спортивных обществ-участников, слышались возгласы болельщиков, в помещении звучали бодрые спортивные марши.

"Чтобы тело и душа были молоды,

Были молоды, были молоды,

Ты не бойся ни жары и ни холода,

Закаляйся, как сталь!"

Вдоль бортика бассейна сновали какие-то озабоченные люди с портфелями и папками, что-то согласовывая и подписывая свои документы. На трибунах, народа собралось не много, скорее всего сюда пришли бабушки и дедушки участников соревнований, тренеры старших команд, которые присматривали себе будущее пополнение, а также ребята, не попавшие в составы. Неожиданно, я увидел и знакомого, из моей гимнастической группы, он удивленно смотрел в мою сторону. В его глазах медленно появлялось узнавание.

- Ну, все, пойдет писать деревня - подумал я, и точно, через минуту тот уже исчез.

– Похоже, побежал звать сюда моих коллег-гимнастов во главе с тренером, хотя теперь это и не страшно, Петрович и так в курсе.

- Ну, как ты себя чувствуешь? – подошел подбодрить меня Сан Саныч.

– Все в полном порядке – пытаясь выглядеть уверенным, отрапортовал я, хотя сердце колотилось сильнее, а ноги неприятно подрагивали, все-таки это было мое первое серьезное испытание после реинкарнации. В данном случае, рюмочка джина точно бы не помешала.

Конечно, за прошедшие четыре месяца я заметно окреп и теперь не походил на того, неуверенного в себе испуганного собственным отражением мальчика, которого я увидел в зеркале двадцатого августа. Тем не менее, я смотрелся более мелким, чем мои нынешние соперники и партнеры.

Между тем, Саныч решил продолжить свою психологическую обработку.

- Ну, что волнуешься – спросил он

- Да…

- Наверное, в первый раз?

- Да нет, я уже и раньше волновался… - Саныч, улыбнувшись, посмотрел на меня.

- Шутишь…ну это хорошо, давай бегом в строй, видишь, твои уже выстраиваются и он легонько подтолкнул меня в сторону дальнего конца бассейна.

Бассейн у нас короткий, на двадцать пять метров, хотя и имелось тут целых восемь дорожек. Вообще то, настоящий большой бассейн в Киеве был лишь один, на стадионе КВО, где и проходили тренировки сборной Украины. Команды участницы, выстроились вдоль бортика и заслушали короткую напутственную речь. Какие общества, какие дистанции, порядок проведения заплывов и конечно же, о роли партии, которая проявила такую заботу о подрастающем поколении, выстроив для нас такой чудесный бассейн.

До эстафеты очередь дошла минут через сорок, и все это время мы с ребятами сидели на скамейке, наблюдая за стартами и тихонько переговаривались. Вернее, переговаривались мои партнеры в основном между собой, я ведь был им почти не знаком, да и заметно моложе. Наш первый номер уже успел, правда, без призового места, принять участие в заплыве на сто метров. Он вернулся и теперь сидел рядом с нами.

Вижу, что настроение у ребят не очень, все же такая неожиданная замена перед самыми стартами, да еще и на меня, не настраивала их на позитив. Несколько раз к нам подходила Инга Петровна, подбадривая ребят обещаниями неких плюшек от руководства, которые непременно посыплются на нас в случае успеха. Успехом, по ее словам, можно было считать наше попадание в призовую тройку, о борьбе с явными фаворитами, ДЮСШ, и особенно с "Динамо", речь вообще не шла.

Здесь, мне хотелось бы немного рассказать о распределении ролей, а вернее этапов. Самых сильных участников, как правило, ставили либо на первый, либо на последний этап. Первый заплыв, мог стать своего рода почином и внушить в команду уверенность в успехе, или хотя бы не слишком ее огорчить. Тут уж как карта ляжет. В любом случае, первый номер обязан был выступить достойно. Последний этап – это своего рода последний шанс, когда уже изменить ничего нельзя. Именно на этом этапе и поплывет гордость нашей команды – Юрка Лобода. Меня же, решили поставить третьим и отдельно, очень попросили не слишком "опаздывать к финишу".

Честно говоря, на меня не особо и рассчитывали, просили только проиграть не много. И это неудивительно, хотя Инга Петровна и знала обо мне раньше и была в курсе моих достижений, но знала она далеко не все. Дело в том, что я, заметно опережая своих товарищей в скорости, умышленно не показывал всего, на что был способен. Ведь одно дело быть лучше всех, а другое – быть лучше на целую голову. Я представлял себе их настроение, когда я заканчиваю свою дистанцию, а мои коллеги лишь поворачивают на последний круг. Все же, в нашей группе, я старался быть своим, а не выделяться как жираф среди баранов. Вот если соревнования – тогда другое дело, а так… Так что, именно сейчас, и настала пора вылезать из кустов.

Наконец, наша очередь. Жребий определил моей команде шестую воду. Нормально, хоть будет видно большинство соперников. Возле тумб ДЮСШ и "Динамо" царило веселое оживление, все остальные участники были более сосредоточены и хранили напряженное молчание.

– Команды готовы? Приготовиться… – прозвучал голос толстячка в олимпийке, выполнявшего роль главного судьи. Он, еще раз окинул нас внимательным взглядом, после чего поднял правую руку со стартовым пистолетом.

– На старт, внимание марш! Ба-бах ….!

Слитный всплеск, брызги воды и азартные крики болельщиков на трибунах. К первому развороту, все команды подошли почти вплотную, ведь на этот этап тренеры постарались выставить не самих худших из своих. А вот после разворота картина изменилась. Одни устали, другие не совсем четко выполнили поворот, и вот уже определилась тройка явных лидеров. Как и ожидалось, это были признанные фавориты соревнований – "Динамо" и ДЮСШ. Наш Колян, пока шел третьим, хоть и с совсем небольшим отставанием, а вот парочие команды, немного задержались. Ну да ничего страшного, это лишь начало.

Но уже следующий этап оказался для нашей команды крайне неудачным. Наш паренек, выглядел заметно слабее, да и до кучи, задел рукой один из буйков дорожки, при этом сбившись с ритма. Так что, когда я наконец почувствовал легкий шлепок по заднице, мы как и прежде шли третьими, но уже с конца.

Как можно сильнее отталкиваюсь и лечу в воду. Самое время рассказать, что еще в начале пятидесятых, пловцы старались выполнять старт из низкого положения, когда руки опущены к ногам, а те согнуты в коленях. Такой сильный наклон корпуса, а также опущенные перед туловищем руки, давали возможность продвинуть плечи вперед и сильнее оттолкнуться ногами. Но уже к концу шестидесятых, появился еще один вариант старта – с захватом руками стартовой тумбочки. В отличие от предыдущего способа, пловец не просто наклоняет туловище вперед, сгибая колени, но и хватает руками край тумбочки, при этом основной центр массы тут же смещается за передний край опоры, заметно сокращая время от подачи стартового сигнала до отрыва ног от тумбы. При такой стойке и толчок получается более мощным, и вход в воду получается чуть дальше. Использование этого ноу-хау из арсенала будущего, сразу же подвинуло меня на одну позицию вперед. Вхожу в воду далеко, четко, почти без всплеска, и сразу же начинаю изо всех сил работать руками и ногами. Отрывки криков болельщиков и тренеров доносятся словно сквозь вату, в те редкие моменты, когда голова появляется над поверхностью воды. Как эти тренера умудряются управлять ходом заплыва – не понимаю. Но вот, совсем близко показалась стенка бассейна.

Надо сказать, что разворот, нынешние спортсмены выполняют способом маятника, то есть, подплывая, касаются стенки бассейна вытянутой рукой, а тело как бы переворачивается с одной стороны на другую. Далее, согнутыми ногами изо всей силы отталкиваются от стенки, и гребут в обратную сторону. Но я то, продукт другой эпохи, да и нигде в правилах не сказано, что касаться бортика нужно обязательно рукой, а мне ведь и так следует догонять.

Поэтому, я решил выполнить поворот без касания рукой стенки бассейна и когда до бортика остался примерно один метр, сделал вдох и нырнул с подъемом таза вверх. Сильно оттолкнулся ногами и по весь дух погнал назад. Руки и ноги заработали изо всех сил, а сердце чуть не выскакивало из груди. Крики, казалось бы, усилились до предела, но доносились откуда-то издалека.

– Саня…,.. вай, …дец, ава.. гард… – я и не пытался разобрать, что они там кричат, успевая лишь отслеживать плавучие буйки ограждения дорожки, чтобы ненароком не налететь на них. Мой необычный разворот добавил еще секунду, и я успел заметить, что на финишную прямую вышел уже на третью позицию. Экономить силы не было нужды, и я заработал руками и ногами, уже не сдерживая себя.