К книге
Проблема смысла жизни, смерти и бессмертия в духовной культуре человечества1. Проблема смысла жизни
38%
1. Проблема смысла жизни
3

Ответить на вопрос о смысле жизни пытались уже античные философы. Многие из них считали, что поскольку человек – существо природное, он подобно растениям и животным должен жить, получать удовольствия и выполнять свое предназначение – продолжать цикличность жизни. Демокрит полагал, что человек должен жить в удовольствии, согласуясь с собственной природой. Цель жизни – хорошее расположение духа. Наши чувства – лучшие советчики. Те из них, которые доставляют нам наслаждения, должны служить критериям добра. А те, что вызывают страдания – критерием зла. Если перейдешь меру в наслаждениях, то самое приятное станет неприятным. Поэтому необходима умеренность в наслаждениях, надо уметь владеть собой так, что-бы за удовольствием не следовали неизбежно страдания. Платон считал, что смысл жизни заключается в самосовершенствовании. Необходимо развивать себя физически, психически, духовно и умственно. Умение контролировать свои чувства и эмоции, укреплять тело, постигать науку – вот главные аспекты самосовершенствования человека.

Величайший древнегреческий философ и ученый-энциклопедист Аристотель смысл жизни видел в достижении счастья, то есть осуществлении сущности человека. А само счастье состоит их душевных благ, таких как стремлении к знаниям, освоении различных навыков и умений, способности любить людей и быть любимым. Жизнь в которой отсутствует любовь и друзья, – это жизнь, лишенная крайне необходимого блага. Но, в стремлении к своему счастью, нельзя не учитывать интересы других людей, поэтому для достойной жизни, по Аристотелю, необходима еще и справедливость.

В эллинистически-римскую эпоху положение человека в обществе коренным образом изменилось. Эллинистический человек – уже не гражданин суверенного полиса, а подданный в громадных монархических государствах, затерянный среди миллионов ему подобных. Он больше не участвует в управлении своим государством, государство от него отчуждено и человек предстал в своей индивидуальности. Былые гражданские добродетели: патриотизм, свободолюбие, доблесть, достоинство личности, гражданская и нравственная ответственность – сильно упали в цене. Патриотизм сменился космополитизмом, прямо вытекающим из индивидуализма. Изменился и взгляд на смысл человеческой жизни.

Крупнейшим мыслителем эллинистического периода был Эпикур. Годы его жизни относятся к очень тяжелому периоду в истории Греции, это было время распада Македонской державы, Греция стала ареной разорительных войн и политических переворотов. Античное рабовладельческое общество переживало кризис. В это смутное время Эпикур сторонился всякого участия в общественной жизни. Ему приписывается максима «Проживи незаметно». Мудрый человек уклоняется от неприятностей и страданий. У него нет жажды богатства и честолюбия, которые лишают человека душевного спокойствия.

Эпикур и его последователи провозгласили целью человеческой жизни получение удовольствия, понимаемого не только как чувственное наслаждение, но и как избавления от физической боли, душевного беспокойства, страданий, страха смерти. Идеал – жизнь в «укромном месте», в тесном кругу друзей, неучастие в государственной жизни, отдаленное созерцание. Сами боги, по Эпикуру, – блаженные существа, не вмешивающиеся в дела земного мира. Но получение удовольствия, подчеркивал Эпикур, это «не наслаждение распутства или чувственности», а свобода от страданий тела и от смятения души. «Ибо не бесконечные попойки и праздники, не наслаждения мальчиками и женщинами, или рыбным столом и прочими радостями роскошного мира делают нашу жизнь сладкою, а только трезвое рассуждение…»1.

Выдающимся представителем римской философии был Сенека, который учил, что если жить в согласии с природой, повинуясь судьбе, то можно достичь счастливой жизни, поскольку «судьба ведет того, кто хочет, и тащит того, кто не хочет». Никто не может ее изменить. Отсюда следует покорность, выносливость и стойкое перенесение жизненных невзгод. Сенека пишет: «Мы не можем изменить мировых отношений. Мы можем лишь одно: обрести высокое мужество, достойное добродетельного человека, и с его помощью стойко переносить все, что приносит нам судьба, и отдаться воли законов природы»2.

Последним крупным представителем римской философии был император Марк Аврелий. Годы его жизни – это прогрессирующий упадок Римской империи. Античный мир рушился, христианство начинает завоевывать души людей. Мировоззрение Аврелия противоречиво. Оно сочетает в себе осознание бренности, скоротечности жизни и проповедь необходимости быть деятельным, энергичным и справедливым государственным деятелем. «Не живи так, точно тебе предстоит еще десять тысяч лет жизни. Уже близок час. Пока живешь, пока есть возможность, старайся стать хорошим»3. Отсюда известный афоризм: «Жить надо так, как если бы каждый день был последним и каждое дело, которое ты делаешь – последнее в твоей жизни». Основной мотив размышлений Марка Аврелия – тема бренности всего бытия, монотонности жизни, ее бессмысленности и фатальной предопределенности.

Для него «все человеческое есть дым», а люди – «мухи-однодневки». Поэтому «следует смотреть на все человеческое как на мимолетное и кратковечное; то, что было вчера еще в зародыше, завтра уже мумия или прах. Итак, проведи этот момент времени в согласии с природой, а затем расстанься с жизнью так же легко, как падает созревшая слива: славословя природу, ее породившую, и с благодарностью к произведшему ее дереву»4. Учение Марка Аврелия оказало большое влияние на формирующееся христианство.

Идеи римской философии о смысле жизни получили развитие и вошли в канон Библии под названием Книга Экклезиаста, произведения, написанного анонимным автором более двух тысяч лет назад, но до сих пор не утратившего своей актуальности5. Люди, даже не читавшие эту книгу, нередко цитируют из нее строки, не называя источника и даже не подозревая о его существовании, например: «суета сует», «время разбрасывать» и «время собирать камни», «возвращается ветер на круги свои» и т. д. Итак, цитируем, Экклезиаста: «Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, – все суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь… Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»6.

Выражение «суета сует» здесь имеет смысл: «все тщетно, напрасно, бессмысленно, ни в чем нет смысла», так же как погоня за ветром. Эти слова были как бы предварительным ответом на основной вопрос, поставленным автором книги Экклезиаста: в чем смысл человеческой жизни. И к чему он должен стремиться, чтобы оправдать существование человека.

В средние века философия становится служанкой богословия, а религия видит смысл человеческой жизни в служении Богу. Раз Бог вдохнул в человека жизнь, значит, смысл и назначение человека заключается в том, чтобы жить ради прославления своего творца – таков исходный пункт любой религии. Согласно христианской религии, смысл земной жизни следует искать не в самой жизни, не в борьбе со злом, а вне ее. Всемогущим и всеблагим богом человеку завещано: «Не противься злу» в этом мире. Вера в бога способна освободить человека от безысходного пессимизма, потому что оставляет ему надежду на будущее существование, обещает ему вечную блаженную жизнь за гробом.

Православие считает, что у человека есть три дня рождения: первый – физическое рождение на свет; второй – крещение, приобщение к церкви; третий – смерть, рождение для жизни вечной. Этот последний и придает смысл жизни. Христианское решение вопроса о смысле жизни и назначении человека сводится к достаточно оригинальному представлению: господь создал людей из тщеславного побуждения иметь перед собой существа, которые бы им восхищались, любили его и за это получили бы от него награду вечной блаженной жизни.

То же мы находим в исламе. В священной книге мусульман Коране от имени аллаха говорится: «Я ведь создал джинов и людей» только, чтобы они мне поклонялись и совершали намаз [молитву] пятикратно: «Совершай намаз в начале и в конце дня, и в некоторые часы ночи»7. Получается, что человек должен пожертвовать личным счастьем во имя служения аллаху. Заслужить право созерцать аллаха на том свете – вот высшее счастье для правоверного. Аллах всемогущ, он создатель Вселенной, Земли и неба, всех форм жизни. Он в состоянии в любое время сотворить любое чудо. Верующий не должен, не имеет права сомневаться во всемогуществе аллаха. Иначе он совершит тяжкий грех, искупить который можно лишь дарами в пользу духовенства или совершением хаджа – паломничества в Мекку и другие «священные» места.

Начиная с эпохи Возрождения все более развивается рационалистическая тенденция гуманизма, подвергающая сомнению догмы христианства о смерти человека и его «воскресении». Мыслители этой эпохи видели счастье человека в том, что он сам может выбирать свое место и назначение в соответствии со своей волей и желанием. Материализм 17—18 веков попытался освободить человека от религиозно-идеалистических догм, но освободив человека от неба, он не дал ему свободы, так как представил его как машину, а какая у машины может быть свобода. Человек, писал Ж.О. де Ламетри, брошен случайно на ту или другую точку земной поверхности – неизвестно каким образом и для чего. Известно только, что он должен жить и умереть, подобно грибам, появляющимся на свет на один день, или цветам. Сознание своей случайности примиряет человека со своей смертью. Страх смерти, полагает П.А.Гольбах, обусловлен неправильным представлением о ней. Человек не может представить себе, что после смерти он ничего не будет чувствовать. Гольбах утешает человека еще и тем, что на том свете его не ждут адские муки.

Природные потребности и нравственность, сущее и должное резко противопоставил друг другу И. Кант. Он полагал, что разум и свобода сами по себе не обеспечивают смысла жизни. Если человек использует свой разум для той же цели, которой служат у животных инстинкты, то этим он не возвышается над животной природой. Возвысится человек может, лишь подчинив разум более высокой цели. Подобную цель Кант видит в следовании моральному закону, в понимании индивидом своего места в жизни. Смысл жизни – в служении благородной идее видели социалисты-утописты (Т. Мор, Сен-Симон, Р. Оуэн) и К. Маркс.

Очень своеобразно проблема смысла жизни решалась в древнекитайской философии. Даже четко не фиксированная, она всегда присутствовала в качестве общего фона. Древние китайцы полагали, что все в мире зависит от предопределения неба. Небо рассматривалось как божественное начало, которому прилагались нравственные характеристики (способность желать, осуществлять воздаяния и пр.). Конфуций связывал волю неба с судьбой человека. Он утверждал, что «жизнь людей зависит от судьбы, а богатство и знатность происходит от неба». У каждого человека есть свобода выбора – он может быть «благородным» или «низким человеком». Благородный человек ставит своей целью самосовершенствование через постижение высшей добродетели, сочетающей в себе самоуважение и человеколюбие (гуманность). Вероятно, обращение к небу, так или иначе влияющему на судьбы людей, представляло собой поиск внешней точки опоры, с помощью которой жизни человека можно было придать целостность и осмысленность.

Центральное место в этическом учении Конфуция занимает концепция «благородного мужа», который противопоставляется «низкому человеку». Благородным мужем человека делает не происхождение и богатство, а воспитание и культура, высокие нравственные качества. «Благородный муж думает о морали; низкий человек думает о том, как бы получше устроиться. Благородный муж думает о том, как бы не нарушать законы; низкий человек думает о том, как бы извлечь выгоду»8. «Благородный муж избегает трех вещей: в юности, когда организм еще не окреп, он избегает любовных утех; в зрелом возрасте, когда у него появляется сила, он избегает драк; в старости, когда организм ослабевает, он избегает жадности»9.

Проблема смысла жизни получила широкое обсуждение в зарубежной и отечественной литературе. О смысле жизни размышляли герои произведений великого английского драматурга и поэта У. Шекспира. Поиску смысла жизни посвятил не одно свое рубаи выдающийся персидский поэт Омар Хайям:

«Приход наш и уход загадочны – их цели

Все мудрецы земли осмыслить не сумели.

Где круга этого начала, где конец,

Откуда мы пришли, куда уйдем отселе?»

Или:

«Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?

В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим.

Как много чистых душ под колесом лазурным

Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?»

Русская классическая литература в качестве главного героя видела неприкаянного человека не находившего своего места в жизни. Он мог быть и безработным и внешне вполне благополучным человеком – быть, например, известным ученым или гениальным писателем. Неблагополучие неприкаянного человека сидит внутри его души. Об этом подробно пишет В.П.Даниленко10. Есть немало людей, которые о смысле жизни не думают вообще, они живут сегодняшним днем. А.М.Горький называет их мещанами. В статье «Заметки о мещанстве» он пишет, что мещанин не чувствует будущего и, живя интересами данного момента, свое отношение к жизни определяет так:

«Не рассуждай, не хлопочи,

Безумство ищет, глупость судит;

Дневные раны сном лечи,

А завтра быть тому, что будет,

Живя – умей все пережить:

Печаль, и радость, и тревогу.

Чего желать? О чем тужить?

День пережит – и славу богу…»

Это стихотворение Ф.И.Тютчева Горький преподносит, по существу, как гимн мещанина, – который свое отношение к жизни определяет так: «Не рассуждай, не хлопочи». Характеризуя позицию мещанина, Горький пишет: «Он любит жить, но впечатления переживает неглубоко, социальный трагизм недоступен его чувствам, только ужас перед своей смертью он может чувствовать глубоко и выражает его порою ярко и сильно. Мещанин всегда лирик, пафос совершенно недоступен мещанам, тут они точно прокляты проклятием бессилия…»11. Критикуя позицию мещан, Горький не останавливается на Тютчеве, он решительно относит к писателям-мещанам Л.Н.Толстого и Ф.М.Достоевского. Толстой и Достоевский, пишет он, два величайших гения, которые силой своих талантов потрясли весь мир. Но однажды, в самое трудное время для России, они оказали плохую услугу своей темной, несчастной стране. В то время, когда лучшие люди изнемогали и пали в борьбе за освобождение народа от произвола власти, что в это трагическое время сказали наши духовные лидеры, которые жили в стране?

– Терпи! – сказал русскому обществу Достоевский12 своей речью на открытии памятника А.С.Пушкину.

– Самосовершенствуйся! – сказал Толстой и добавил: – Не противься злу насилием!..

Автор «Песни о буревестнике» увидел в этой позиции подавляюще уродливое и постыдное. Ведь два мировых гения, продолжает он, жили в стране, где насилие над людьми уже достигло размеров, поражающих своим сладострастным цинизмом. Произвол власти, опьяненной безнаказанностью, сделал всю страну мрачным застенком, где слуги власти, от губернатора до урядника, нагло грабили и истязали миллионы людей, издеваясь над ними, точно кошка над пойманной мышью.

И этим замученным людям говорили:

– Не противьтесь злу! Терпите!

И красиво воспевали их терпение.

Объясняя свое отношение к Толстому и Достоевскому, А.М.Горький пишет: «Я не занимаюсь критикой произведений этих великих художников, я только открываю мещан. Я не знаю более злых врагов жизни, чем они. Они хотят примирить мучителя и мученика и хотят оправдать себя за близость к мучителям, за бесстрастие свое к страданиям мира. Они учат мучеников к терпению, они убеждают их не противиться насилию, они всегда ищут доказательства невозможности изменить порядок отношений имущего к неимущему, они обещают народу вознаграждение за труд и муки на небесах и, любуясь его выносливостью тяжкой жизнью на земле, сосут его живые соки, как тля»13.

Большое внимание проблеме смысла жизни уделяется в психологии. Особая роль в исследовании этой проблемы принадлежит австрийскому психологу, психиатру и неврологу В. Франклу. Он является создателем логотерапии – новой психотерапевтической стратегии, основанной на предположении, что развитие личности обусловлено стремлением к поиску и реализации смысла жизни. В юности Франкл увлекался психоанализом З. Фрейда, который в одном из своих писем высказал такую мысль: «Если человек задумался о смысле жизни, значит, он серьезно болен». В отличии от него, именно поиск смысла жизни В. Франкл назвал путем к душевному здоровью, а утрату смысла – главной причиной не только нездоровья, но и множества других человеческих бед. В одной из своих работ Франкл приводит результаты опроса студентов американских университетов. Статистика показала, что среди причин смертности у американских студентов второе место по частоте после дорожно-транспортных происшествий занимают самоубийства, причем число попыток самоубийства в 15 раз больше. Опрос людей пытавшихся добровольно уйти из жизни, показал: 85% из них решились на это потому, что, по их признанию, не видели больше в своей жизни никакого смысла, и при этом 93% из них были физически и психически здоровы, жили в хороших материальных условиях, имея достаточную возможность причаститься к тому, что считается жизненными наслаждениями – к пище, к сексу, к искусству, спорту и пр. И все-таки в такой жизни не увидели смысла»14.

Согласно концепции американского психолога А.Г.Маслоу, потребности человека делятся на высшие и низшие, причем высшие потребности могут быть удовлетворены лишь при условии удовлетворения низших потребностей. Одной из высших потребностей он считает стремление к смыслу. Получается, что человек задумывается о смысле жизни лишь тогда, когда ему живется хорошо, в общем, старается «сначала для брюха, потом уже для духа». Но оказывается, что потребность в обретении смысла жизни часто заявляет о себе именно в те моменты, когда жизнь человека становится тяжелой или даже невыносимой. В 2017 году Институт Гэллапа (Американский институт общественного мнения) провел опрос сразу среди 140 тысяч человек из 132 стран. Один из вопросов звучал так: «Чувствуете ли вы, что ваша жизнь имеет важное значение или смысл?». Оказалось, что «в то время как в целом 91% людей по всему миру признали, что в их жизни есть смысл, люди из более зажиточных стран, таких как Великобритания, Дания, Франция и Япония, чаще всего отвечали, что их жизни не достает смысла, а жители бедных стран, таких как Лаос, Сенегал, Сьерра-Леоне, практически все отвечали, что в их жизни есть смысл. Богатые страны, в которых чаще всего отсутствовал смысл в жизни, также имели и более высокий процент самоубийств»15.

Согласно В. Франклу, в нечеловеческих условиях способен выжить лишь тот, кто устремлен в будущее, кто верит в свое признание и мечтает выполнить свое предназначение. Вывод Франкла базируется на личном опыте и наблюдениях, полученных в гестаповских концлагерях Освенциме и Дахау. Там в Освенциме, пишет он, вопрос о смысле жизни становится как никогда актуальным. У людей отняли одежду, вещи, имена, их заставляли выполнять тяжелую работу и держали впроголодь, их расстреливали, вешали, убивали в газовых камерах и сжигали в печах. Ради чего жить и терпеть все это? Прежние ценности: деньги, положение в обществе, карьера, потеряли важность. Не находя ответа на вопрос «зачем», заключенные умирали (бросались на электрические ограждения, отказывались выполнять приказы и их расстреливали, переставали есть и погибали от болезней). Заключенный, который потерял веру в будущее – свое будущее – обречен. С потерей веры он также теряет и духовную стойкость. Горе тому, кто больше не видел смысла своей жизни, он скоро погибал.

Говоря о поведении заключенных и людей из лагерной охраны, Франкл делает вывод, что доброго человека можно встретить везде, даже в той группе, которая, безусловно, заслуживает общего осуждения. Здесь нет четких границ. Не следует думать, что все просто: одни – ангелы, другие – дьяволы. Напротив, быть охранником или надсмотрщиком над заключенными и оставаться при этом человеком вопреки всего давления лагерной жизни было личным и нравственным подвигом. С другой стороны, низость заключенных, которые причиняли зло своим же товарищам, было особенно невыносимым. Отсюда Франкл делает следующий важный вывод: «На свете есть две „расы“ людей, только две! – люди порядочные и люди непорядочные. Обе эти „расы“ распространены повсюду, и ни одна человеческая группа не состоит исключительно из порядочных или исключительно из непорядочных; в этом смысле ни одна группа не обладает „расовой чистотой!“ То один, то другой достойный человек попадался даже среди лагерных охранников»16.

Когда люди задаются вопросом о «смысле жизни», они обычно ищут нечто такое, что несло бы в себе универсальное, всеобъемлющее смысловое значение и относилось бы к жизни в целом. Но, согласно Франклу, стремление к поиску смысла жизни – это никак не теория, а важнейший жизненный вопрос. Для большинства людей смысл существования заключается в самой жизни и в ее проявлениях. Правильной постановкой вопроса является не вопрос о смысле жизни вообще, а вопрос о конкретном смысле жизни данной личности в данный момент, ибо каждая ситуация несет в себе свой смысл, разный для разных людей, но для каждого он является единственным и единственно истинным. Не только от личности к личности, но и от ситуации к ситуации этот смысл меняется. Прежде всего человек видит смысл в работе и творчестве. Кроме того, он находит смысл жизни в отношениях с другими людьми, в любви.

В поисках смысла жизни человек руководствуется совестью. Совесть – это способность улавливать тот единственный и уникальный смысл, который таится в каждой ситуации. Человек должен жить не только для себя, но и для других людей, для своих близких и для дальних, для своих современников и для будущих поколений, потому что в этом заключается сущность его человечности17. Когда вы можете внести свой вклад в этот мир, пусть даже совсем небольшой, это обычно усиливает чувство значимости и осмысленности вашей жизни. Вспомните кого-то, чья жизнь была особенно значимой: на ум, вероятно, придут такие имена, как Мартин Лютер Кинг, Махатма Ганди, Нельсон Мандела, мать Тереза. Их всех объединяет то, что их действия положительно повлияли на жизнь целых поколений людей.

В переломные эпохи развития общества, во времена, когда девальвируется и разрушается привычная система духовных ценностей, значительно усиливается интерес к проблеме смысла жизни. В XX веке человеческая жизнь стала катастрофически обессмысливаться. Согласно анализу одного из основателей неофрейдизма и фрейдомарксизма Э. Фромму, современный человек «охвачен беспокойством и подвержен соблазну отдать свою свободу всевозможным диктаторам или потерять ее, превратившись в маленький винтик машины: не в свободного человека, а в хорошо накормленный и хорошо одетый автомат»18. Для Фромма это и явилось корнем появления фашизма в Европе в 30-х годах XX века, зверства которого хорошо известны.

После распада СССР население на постсоветском пространстве в своем большинстве утратило смысл своего существования. Социологические исследования показывают, что в этих странах жизненный смысл может сжиматься, как шагреневая кожа, до примитивного стремления выжить и подниматься до вершины самопожертвования и подвига. Для большинства групп смысл жизни сводится к тому, чтобы выжить, сохранить свое здоровье. Другие группы смысл жизни видят в служении идее, отечеству, стремлению к социальной справедливости, жить не только для себя, но и для других людей. Поляризация испытуемых по смыслу жизни особенно ярко проявилась среди граждан, отказавшихся принять участие в исследовании. Основные причины отказа: «лекарства не на что купить, какой тут может быть смысл жизни», «о чем говорить, никакого смысла жить уже не осталось: какой смысл жизни может быть у обобранных», «нас выталкивают из жизни, жизнь такая тяжелая, что нет смысла жить», «зачем об этом говорить, смысл весь иссяк», «не знаем как выжить, живем от пенсии до пенсии, вот и весь смысл»19. Именно те люди, которые потеряли смысл жизни пополняют ряды самоубийц, наркоманов, алкоголиков, именно они совершают не мотивированные жестокие преступления, они страдают от одиночества и собственной никчемности.

Таким образом, в духовной культуре человечества существовало и существует множество «смыслов жизни». Одни люди ищут смысл жизни в религии, другие – в науке, третьи – в искусстве, четвертые – в нравственности, пятые – в политике. Среди жизненных норм встречаются следующие: «жить, чтобы познавать мир», «развивать свои способности», «жить для детей», «оставить после себя добрую память» и т. д. Смысл жизни человека может меняется на протяжении всего жизненного пути, так как перед ним постоянно будут стоять разные цели и задачи, связанные с уровнем проживания и его возрастом.

Конкретное содержательное определение смысла жизни оказывается верным только применительно к конкретным обстоятельствам и обнаруживает свою недостаточность при иных обстоятельствах. Но ограничение смысла жизни только личными целями ведет к индивидуализму и отрицанию высших ценностей. Человек должен выходить за пределы наличного, иначе он может раствориться в мелких заботах обыденной жизни. Задачи, которые ставят перед собой люди, не выдуманы ими, они вытекают из их природной организации и из социальных условий их жизни. Смысл жизни включает и выполнение долга, и достижение личного счастья. Значит должен быть и общий смысл, который справедлив для любой ситуации.

В чем же заключается общий смысл жизни? Ответ на этот вопрос прост – надо жить подлинной жизнью, надо быть человеком при всех обстоятельствах и вопреки им. Очень хорошо об этом сказал Антуан Сент-Экзюпери: «Быть человеком – это значит чувствовать, что ты за все в ответе. Чувствовать стыд перед нищетой, которая, казалось бы, и не зависит от тебя. Гордится победой, которую одержали товарищи. И знать, что, кладя свой кирпич, и ты помогаешь строить мир». Думается, что в повседневной жизни каждый человек должен руководствоваться мудрой поговоркой: «Посеешь поступок – пожнешь привычку, посеешь привычку – пожнешь характер, посеешь характер – пожнешь судьбу». Эта поговорка предупреждает: все, что ты делаешь в жизни – имеет значение для жизни в целом и в большой мере определяет ее смысл и судьбу.

Предыдущая главаГлава 3 из 8Следующая глава