В 2003 году Йоко отпраздновала знаменательную дату: ей исполнилось 70. Шон устроил вечеринку в ресторане Mr. Chow. Среди 200 гостей были Лу Рид, Сьюзен Зонтаг и участники группы The B‐52’s. На одной стене висел огромный портрет Йоко и Джона, на другой – плакат «Война окончена! (Если ты этого хочешь)». На третьей проецировался фильм «Задницы». Танцполом служила «Картина, на которую можно наступить» – огромный холст («Все буквально танцевали на „Картине“», – сказал Шон), а гостям предлагали залезать в мешки. У входа разместили «Картины для раскрашивания». В качестве подарков каждый гость получил копию «Грейпфрута» и «Коробку с улыбкой».
В тот вечер Йоко сказала: «Я хочу сказать тем, кто еще не достиг этого возраста… а большинство поклонников Джона Леннона, Джона и Йоко моложе меня… хочу сказать им: все в порядке. Не бойтесь. На самом деле, с годами становится только лучше».
Йоко посещала открытия гастролирующей выставки «Да, Йоко Оно» и продолжала выставляться по всему миру. Осенью 2003 года она отправилась в Париж, чтобы впервые за почти 40 лет снова исполнить «Отрежь кусок». «„Отрежь кусок“ – это моя надежда на мир во всем мире», – объяснила она. По словам Йоко, она хотела показать, что «настало время, когда нам нужно доверять друг другу». В интервью Reuters она сказала: «Когда я впервые исполнила этот перформанс в 1964 году, я делала это из ярости и гнева. Сейчас я делаю это для вас с любовью ко всему миру».
На этом выступлении Йоко попросила участников, отрезавших кусочки ее одежды (она была в платье от Джона Гальяно), отправить эти фрагменты своим близким. Друзья настаивали, чтобы рядом дежурил телохранитель, но она отказалась: «„Отрежь кусок“ – это о доверии». Наличие охраны, по ее словам, означало бы недоверие к аудитории. «Это неправильно», – сказала она.
То, что Йоко исполнила «Отрежь кусок» в 70 лет, было символично. Это одна из ее самых ранних и знаменитых работ. В 1960‐х ее выступление с этим перформансом в Японии вызвало недовольство родителей. Шрамы, оставленные ими, повлияли на ее способность быть матерью и выстраивать отношения с людьми – по крайней мере, до встречи с Джоном. Чувства Йоко к отцу смягчились, когда он вернулся в Токио после войны, но к матери ее привязанность проявилась позже. Йоко глубоко задумалась о своих отношениях с Исоко. Возможно, ей было проще любить образ матери, – концептуальную идею – чем реальную женщину, которая причиняла ей боль. Что бы ни изменило ее чувства, перемена оказалась разительной. В 1997 году она создала первую работу из серии, посвященной Исоко – и всем матерям, – «Моя мамочка прекрасна». (Как и многие ее произведения, эта работа имела несколько названий и версий. Первая называлась «Мама была прекрасна», затем «Моя мама была прекрасна», и наконец – «Моя мамочка прекрасна» (My Mommy is Beautiful).)
Исоко умерла в 1999 году. Примерно десять лет спустя Йоко написала стихотворение, которое сопровождало одну из версий произведения:
Мамочка, прости меня.
Как я могла знать,
что ты молча страдала?
Твои прикосновения, твой теплый голос и твоя улыбка
Останутся со мной навсегда.
Это дань тебе
и всем матерям мира
от каждого из твоих детей.
Мы любим тебя!
В 2004 году Йоко представила работу «Моя мамочка прекрасна» в Ливерпуле. Чтобы открыть выставку, в сентябре того же года она приехала в город, приземлившись в аэропорту имени Джона Леннона, который она сама и окрестила в 2001 году. Мероприятие проходило в рамках Ливерпульской биеннале. В Ливерпульской галерее Тейт была установлена «стена участия», где посетителей приглашали поделиться историями о своих матерях. Рядом размещались огромные изображения женской груди и вульвы. Баннеры и постеры с этими же изображениями были развешаны по всему городу, в том числе перед церковью и в аэропорту. Некоторые люди сочли изображения скандальными. Заголовок в The Independent гласил: «Сестра Леннона требует убрать „оскорбительное“ искусство Йоко». (Джулия Бэрд была единокровной сестрой Джона.)
Йоко искренне поразила такая реакция. «Я совершенно не понимала, почему так вышло, – сказала она в 2006 году. – Я была очень шокирована, потому что, когда у меня возникла эта идея, я представляла, как весь Ливерпуль украсят эти прекрасные образы моей матери, материнства, и думала, что это мой способ сказать Ливерпулю спасибо». Она удивилась, что изображения подверглись критике. «Они должны были быть невинными, а не шокирующими, – объяснила она. – Я пыталась передать ощущение младенца, смотрящего снизу вверх на тело своей матери».
Йоко продолжила представлять другие, менее спорные версии работы «Моя мамочка прекрасна». В 2011 году она выступила в ООН по случаю первого Международного дня вдов. На стену здания ООН проецировалось огромное изображение Исоко с маленькой Йоко, а людей приглашали загружать фотографии и послания своим матерям в социальные сети проекта «Моя мамочка прекрасна».
В 2017 году Йоко представила инсталляцию «Моя мамочка прекрасна» в холле музея Хиршхорна и Сада скульптур Смитсоновского института в Вашингтоне. Музей описал эту работу как «своего рода живое святилище матриархата». На стену галереи поместили огромное чистое полотно, и посетителям предлагалось писать воспоминания на полосках бумаги и приклеивать их к холсту.
За два месяца посетители добавили на полотно более 20 тысяч посланий своим матерям или о них. В публикации Smithsonian Insider Эмили Карчер Шмитт написала: «На расстоянии маленькие полоски бумаги с записями на стене „Моя мамочка прекрасна“ могут напоминать посыпку на торте или снегопад в стиле импрессионистов. Но вблизи проявляется непростая сторона материнства и детских реакций – каждая запись раскрывает один маленький фрагмент замысловатой головоломки».
«Сила этой работы – в невероятном разнообразии реакций, от нежных до разрушительных и даже гневных, – сказал Коннор Монахан, директор студии Йоко. – Так же как и чувства самой Йоко к своей матери».
Тысячи людей последовали этим указаниям. Так чествование материнства, выросшее из сложных отношений Йоко с Исоко, продолжало развиваться.
Инсталляции «Моя мамочка прекрасна» стали последними феминистскими работами Йоко, и феминистские темы легли в основу альбома Blueprint for a Sunrise – первого с новым материалом после Rising 1995 года, начиная с обложки, разработанной Шоном. На обложке Йоко изображена в красном головном уборе и церемониальном одеянии вдовствующей императрицы Китая Цыси – первой «Повелительницы драконов». В аннотации к альбому Йоко написала, что это прозвище было «специально придумано для нее британской прессой того времени, подпитывая колониальную политику Британии. Она умерла опозоренной и с разбитым сердцем». Тема альбома – страдания женщин. Она написала: «Иногда я просыпаюсь среди ночи, слыша, как кричат тысячи женщин».
В 70 и 80 лет Йоко продолжала создавать феминистские работы, приглашающие женщин к участию. Одной из представленных работ стал потрясающий проект под названием «Arising» («Возникновение»), который демонстрировался в городах по всему миру: впервые на Венецианской биеннале 2013 года, а затем в 2016 году в Художественном музее Рейкьявика в Исландии и в 2019 году в Фонде PHI в Монреале. Для подготовки к выставкам Йоко попросила «женщин всех возрастов из всех стран мира» «прислать свидетельства о причиненном вам вреде за то, что вы женщина». Она также просила женщин присылать фотографии своих глаз.
Перформанс «Arising» принимал разные формы в разных городах, но все инсталляции включали стену, покрытую листами бумаги с ответами женщин на инструкции Йоко – их воспоминаниями о боли – под фотографиями глаз авторов. Ниже приведены материалы с выставки «Arising» в Художественной галерее Ванкувера в 2022 году:
Сексуализированные домогательства в детстве, сексуализированные домогательства во взрослом возрасте.
Изнасилована в 14 лет, изнасилована в 26, изнасилована в 42…
Нахожу облегчение в старении, может быть, когда-нибудь я буду в безопасности.
Наконец, после 25 лет брака, я ушла из абьюзивных отношений.
Мне говорили… что я заслужила изнасилование… потому что никто не захочет меня – я была бедной, глупой, толстой и некрасивой… что я пьяная индианка и всего лишь девушка.
Сбросили с лестницы, а затем избили за то, что я пыталась защитить своего ребенка от мужа. Это сделало меня сильнее.
Некоторые женщины обращались к мужчинам, причинившим им вред: «Когда ты прижал меня и трогал, я научилась покидать свое тело». «Я говорю тебе НЕТ… Нет, я слишком пьяна, чтобы заниматься с тобой сексом. Это тебя НЕ останавливает». И «Я знаю, что ты женат и у тебя есть дочь. Мне интересно, что бы ты почувствовал, если бы с ней сделали то же, что ты сделал со мной в 11 лет».
Еще в 2002 году Йоко поощряла женщин выступать вперед и предоставляла им безопасное и сакральное пространство, чтобы рассказать о том, какой вред им причинили, чтобы их совместные голоса были услышаны. Позже «Arising» занял законное место как часть движения #MeToo. Действительно, в ванкуверской инсталляции «Arising» одна женщина написала #MeToo 500 раз.
В 1971 году Йоко провела выставку в нью-йоркском Музее современного искусства, но не потому, что ее пригласили. Это было ее печально известное мероприятие «Музей современного (F)искусства».
Спустя 44 года после несанкционированной выставки Музей современного искусства открыл официальную, одобренную экспозицию под тем же названием, что и в 1971 году, – «Йоко Оно: Выставка одной женщины», – но с добавленными датами, 1960–1971. Выставка открылась в мае 2015 года в галерее Музея современного искусства на шестом этаже. Было представлено более 100 работ. Среди них были картины, фильмы, антивоенные кампании, интерактивные инсталляции и перформансы. Демонстрировалась запись «Отрежь кусок», а одна из галерей была полностью посвящена «Грейпфруту». Страницы книги были развешаны вдоль стены. Инструкции из «Грейпфрута» были показаны рядом с работами, созданными на их основе.
В своем обзоре выставки для The New York Times Холланд Коттер пересказал историю Йоко вплоть до замужества с Джоном, продолжив: «В более широком смысле, однако, ее положение как его жены затмило ее самостоятельную карьеру. Хуже того, оно сделало ее естественной мишенью для той самой мизогинии и расизма, с которыми она всегда боролась. Ее последующие роли – почетно принятые – вдовы-знаменитости и политического деятеля притупили остроту и ограничили разнообразие нового искусства, которое она создавала в последние десятилетия, окружив его аурой 60‐х».
Но Коттер отметил, что «это впечатление [было] аккуратно опровергнуто» самой новой работой на выставке под названием «Увидеть небо». Коттер описал эту работу и опыт взаимодействия с ней:
Это отдельно стоящая стальная винтовая лестница, ведущая вверх к тому, чего я раньше никогда не замечал: прозрачному стеклянному потолку галереи шестого этажа музея. Небо, безграничное и изменчивое, источник жизни и разрушения, всегда было центральным образом в творчестве госпожи Оно. Если смотреть на него через стеклянную крышу галереи, оно становится привлекательной целью для восхождения.
Но когда вы достигаете вершины лестницы, происходит нечто тревожное. Конструкция начинает шататься и раскачиваться, как корабль на неспокойном море. Смотреть в небо становится трудно; инстинкт велит вам сосредоточиться на том, где находятся ваши ноги. Даже когда вы спускаетесь, требуется минута, чтобы снова устойчиво встать на ноги. Так что, как только вы подумали, что вот-вот достигнете просветления, свободного и ясного, вы получаете пробуждающий толчок, легкую пощечину страха, напоминание о том, что поиски света опасны; опасность всегда рядом; и это послание, которое эта изобретательная, сильная духом и все еще недооцененная художница передает уже много лет.