Сдал в «Знамя» очерк «Война в воздухе». Был в Комитете по Делам Искусств, снес «Витаминова». Никаких следов старых договоров нет, но пьесу [нрзб или нрзб] взяли и обещали принять, если она годится. Консультировать будет, очевидно, Шпет, она вернулась в Москву с театром Образцова и попрежнему играет роль консультанта для Комитета. Звонил ей, но ее не было. Тарле в от'езде, вернется к 10 августа.

Военные действия: взято 580 н[аселенных] п[унктов], салюта не было. Наши войска в 18 к[ило]м[етрах] от границ Германии.

3–5. Ничего существенного. На фронте относительное затишье. За три дня один 12-залповый салют — взят Стрый.

6. Ничего существенного.

7. Пошел в Комитет по Делам Искусств насчет «Витаминова» и имел две интересные встречи. На площадке вдруг увидел Гершфельда с каким-то незнакомым суб'ектом (это оказался молд[авский] композитор Няга). Г[ершфельд] прилетел ненадолго из Киева, где его семья; «Дойна», в Сорок кажется, там же (я, впрочем хорошо не знаю, м[ожет] б[ыть] и в Сороках. В Сороки он вызывает работников Молд[авской] консерватории, послал пропуска и Гузам.

Пока я с ним разговаривал, мимо прошла Шпет. Я поздоровался с ней и уговорился встретиться завтра в театре Образцова. Потом пошел с Г[ершфельдом] в из-дво «Искусство» где у него какие-то дела. Он уговаривал меня ехать работать в Молдавию, обещал устроить профессором в консерваторию (зав[едующим] общеобразов[ательными] кафедрами). Я говорил о том, что могу приезжать в Молдавию на время, вести литер[атурную] работу, а с Москвой не расстанусь.

— Вот вы все так, москвичи! — ответил Гершфельд.

Я говорил также о своем намерении изучить молдавский язык.

Няга заверил меня, что, т[ак] к[ак] я знаю фр[анцузский] и лат[инский] языки, то мне очень легко будет изучить румынский яз[ык], а молдавский — это диалект румынского, для него даже нет специальн[ых] учебников.

В изд[ательст]ве распростились, я прошел в отдел драматургии и там познакомился с неким Заграфом, которому предложил кук[ольные] пьесы.

— У нас составляется сб[орник] кукольных пьес. Составляет его Шпет...

Везде Шпет! Я сказал, что с ней увижусь и предложу ей пьесы. Потом поехал в К[омите]т по Дел[ам] Искусств.

Путинцев «Витаминова» забраковал в таком виде, в каком он есть, но все же направил меня с рукописью к Шпет — для отзыва. Видно, в кукольном мире, она — диктатор.

К вечеру у меня заболело ухо.

8. Утром поехал в поликлинику на Кировскую, но опоздал, записался на вечер. Оттуда двинулся в Ин[ститу]т и узнал интересную вещь: в Ин[ститу]те смена министерства! Всю верхушку сшибли. Новый директор (какой-то Фальский), новое партбюро, новый Орс. Как видно, все дело произошло из-за злоупотреблений в Орсе, из-за неправильного распределения промтоварных ордеров. Проворовались!

Лично нас, работников кафедр, это нисколько не касается. Немало уж при мне сменилось директоров, наверно, больше десятка, а учебная работа идет всегда одинаково.

Был у Шпет, сдал ей пьесы. Для сборника ей нехватает русской сказки, возможно, «Волшебника» она даже не возьмет.

Купил билеты на несколько кук[ольных] представлений.

Врач-ушник сказал, что болезнь несерьезная, прописал то, что мы уже и делали — синий свет, камф[орное] масло в ухо, в нос протаргол. Успокоился, но ухо все же болит.

9. Болело ухо, голова, сидел дома. На фронте хорошо: взято 710 н[аселенных] п[унктов].

10–14. Болезнь уха продолжается. К этому еще прибавилось (дня на 3) расстройство желудка: поел несвежего свиного сала. Почти безвыходно дома; только 11-го ездил с Адиком и Верочкой Б[арсуковой] на кук[ольный] спектакль «По щучьему веленью».

На нашем фронте затишье (хотя бывают дни, когда берут 400–600 пунктов), зато на Западе оживление. Американцы очищают Бретань, движутся на восток к Парижу и создали угрозу окружения 20 нем[ецких] дивизий в Нормандии. Красный сектор во Франции на моей карте (которую я всегда веду с неослабевающим рвением) все расширяется и уже представляет нечто заметное. Наконец-то, войска союзников вырвались на оперативный простор и продвижение исчисляется не ярдами, а километрами и десятками километров) {14 августа салют — взят гор[од] Осовец (крепость на подступ[ах] к Вост[очной] Пруссии)}

15. Был в Ин[ститу]те, т[ак] к[ак] чувствовал себя лучше. Подал документы на зачисление Ю[рия] Пермитина в техникум цветн[ых] мет[аллов], ответ завтра.

Был у нас в гостях Костя Губин.

Вечером отрадное известие! Союзники высадились в Ю[жной] Франции. Высадка произведена огромными силами, в бóльшем даже масштабе, чем в Нормандии.

Великолепно! В дв действие вводятся долго молчавшие армии и эффект этого должен сказаться.

Теперь освобождение Франции пойдет быстрыми шагами, т[ак] к[ак] на юге у немцев слишком мало сил, чтобы сдержать противника на огромном плацдарме в 100 миль длиной. А когда враги станут на границы Германии с запада и востока, посмотрим, что она запоет!

16. Забыл записать, что 14-го получили письмо от Вивы после месячного перерыва. На другой день отправил ему 300 р[ублей] и бумаги, т[ак] к[ак], видимо, у него нет бумаги. Все у Вивы пока обстоит благополучно.

17. Звонил Шкловскому, завез ему «Токаря», он обещает быстро прочитать. Наши войска вышли к границе Вост[очной] Пруссии на р[еке] Шешупа. Долгожданное событие! Будем ждать, когда Кр[асная] Армия эту границу перейдет.

18. Ничего не делаю, кроме разных хозяйств[енных] дел. Настроение неважное — из-за болезни уха. Плохо то, что я этим ухом гораздо хуже слышу, чем другим.

Был салют — взят Сандомир.

19. Звонил Тарле, он отказался читать «Токаря» — очень занят.

20. Всесоюзный день авиации. В 5 часов по этому поводу был салют, летали самолеты.

Утро я провел в магазине (приехал туда в 8 утра) и получил 5½к[ило]г[раммов] лапши и макарон — большое достижение по теперешним временам!

Получено письмо от Вивочки!

21. Ухо продолжает болеть и настроение неважное. Большей частью читаю, играю с Адиком в шахматы, в карты. Он очень доволен, т[ак] к[ак] об'явлено, что старшие классы начинают уч[ебный] год с 1/X. А рыбалка наша с ним на этот год пропала... Все болезни мешали.

На Западе военные действия развиваются хорошо. Францию быстро освобождают и союзники и сами французы. Силы внутреннего сопротивления действуют крепко!

22. Двинулись южные фронты — 2 и 3 Украинский. Прорыв занимает по фронту 250 к[ило]м[етров], в глубину 60–70. Взяты Яссы, Унгени и больше 350 других н[аселенных] п[унктов]. Было два салюта.

Я взял в Литфонде направление к профессору по ушным болезням Н. Н. Серебренникову.

23. Заполучил в Литфонде ордер на дамские калоши (а несколько дней назад выпросил ордер на калоши для Адика). Какими мелочами приходится заниматься — тратить на них энергию и время!

Вечером три салюта: 1) румын[ский] город Васлуй, 2) молдавские города Аккерман и Бендеры, 3) польский город Дембица. Взяты 515 н[аселенных] п[унктов]. Опять дела улучшаются на фронте.

Мы с Адиком ездили на 95 завод, я там получил последние деньги за занятия, которые окончил еще в мае.

24. Был у проф[ессора] Серебренникова, он хочет провести систематическое лечение моего больного комплекса: ухо-горло-нос. М[ожет] б[ыть] чего-нибудь и добьется. Буду лечиться. Прописал мне нюхать порошок, в состав которого входит иод.

Вечером два салюта: взят Кишинев; второй салют — четыре румын[ских] города — Роман, Бырлад, Бакеу, Хуши.

На Западе очень хорошо: франц[узские] партизаны, повидимому вчера освободили Париж (хотя сегодняшние сообщения ставят это под сомнение). Союзники вчера высадились около Бордо, а сегодня сообщение о взятии Бордо. Освобожден Лион. Вчера взят Марсель, бои идут в Тулоне. Третьего дня фр[анцузские] партизаны освободили Тулузу. Амер[иканские] войска продвигаются к Страсбургу. Всего не перечтешь. (Да, еще ликвидирован мешок у Фалеза, где взято 40–50 тыс[яч] пленных). Недавние гордые завоеватели сдаются теперь десятками тысяч.

Кишиневский салют смотрел с моста. Какая красота!

Итак, освобожден Кишинев — город, который, как мне кажется, будет иметь большую роль в моей жизни, т[ак] к[ак] я твердо намерен заняться молдавской литературой.

25 Вечером ездил в Клуб Писателей — просматривал документальные фильмы. Довольно интересно.

Был салют по поводу взятия Тарту (Юрьева).

Вечером — интереснейшее сообщение по радио: Румыния выходит из войны, предлагает нем[ецким] войскам оставить страну. Но так как немцы никогда добром не уходят оттуда, куда влезли, то они напали на Бухарест. И вот — эйн, цвей, дрей! — Румыния воюет с Германией в союзе с Об'ед[иненными] Нациями. «Ловкость рук и никакого мошенства!» Этот факт будет иметь огромное военное и политическое значение. Еще один сателлит долой из шайки Гитлера, а остальные призадумаются...

26. День провел в хоз[яйственных] хлопотах в Ин[ститу]те и магазине: получил повидло (целый килограмм!!), мясо в магазине. В 7 часов поехал к проф[ессору] Серебренникову. Он мне сказал не особенно утешительные вещи. У меня, по его словам, поврежден слуховой нерв, а он лечению с трудом поддается. М[ожет] б[ыть] слух поправится, а м[ожет] б[ыть] и нет. Шум в ухе — это тоже вещь с большим трудом излечимая (видимо, его создает расстроенный нерв).

— Надо удержать ваш орган слуха в таком состоянии, как он есть, чтобы болезнь дальше не прогрессировала.

В кабинете он массировал мне область за ухом стеклянным грибом, в котором мелькали фиолетовые искры.

Надо соблюдать опред[еленный] жизненный режим, не переутомляться, не волноваться.

Проф[ессор] много говорил о consensum partium — гармоническом взаимодействии всех частей и предлагал мне, как писателю, заинтересоваться этой темой.

Не особенно все это хорошо, но придется примириться, лишь бы только не было дальнейшего ухудшения. Все же я и правым ухом слышу, хоть и [нрзб] неважно.

Неприятен только этот шум в ухе, хотя не всегда его замечаешь. Это скорее не шум, а какое-то шипенье, иногда перемежающееся.

Прописаны мне пилюли для внутр[еннего] употребления со стрихнином и мышьяком.

Полит[ические] события развиваются быстро. Днем я сказал Гал[юське]:

— Следующей будет просить мира Болгария.

Мое предсказание оправдалось через несколько часов: по радио об'явлено, что Болгария считает себя в состоянии строгого нейтралитета, предложила нем[ецким] дивизиям покинуть страну, а те войска, которые переходят из Румынии, разоружает и интернирует.

Число союзников Гитлера катастрофически тает: выбыли Италия, Румыния, Болгария... Очередь за Финляндией, хотя это самый закоренелый враг Сов[етского] Союза; а все же необходимость, как я думаю, заставит Маннергейма пойти на поклон.

В Прибалтике наши вбивают прочный клин, рассекающий группировку немцев на две части. Мир с Финл[яндией] очень ускорил бы ликвидацию этой группировки.

На Западе — почти освобожден Париж (кроме двух-трех предместий), почти вся Ю[жная] Франция, союзники в 210 к[ило]м[етрах] от границы Германии. Мото-механич[еские] армии могут преодолеть это расстояние в неделю, максимум в две.

27. Вечером салют — взят Измаил!

27. Война перекинулась в исторические суворовские места.

Вечером два салюта: 1) взяты Фокшаны и Рымник, 2) взят Галац, порт на Дунае. Немцев каждый день берут десятки тысяч. Во Фр[анции] опять окружена нем[ецкая] группировка в 40 тыс[яч] человек.

Эта моя книга дневника заканчивается на событиях огромной военной и политической важности. Чувствую: близок конец войны!

28. Начиная новую книгу дневника, оглянусь на прошлое. Пятую книгу начинал я в Алма-Ата, в феврале 1943 г[ода] в дни, когда кончилась легендарная Сталинградская эпопея, когда Красная Армия начала мощное победное шествие на Запад.

Под моими окнами по Транспортной улице проходили ишаки, таща за собой тележки, изредка шествовал важный верблюд и Москва была так далека, далека... Только неутомимое радио связывало нас со столицей, которая волей судеб стала нашим родным домом.

А теперь мы опять в Москве, вот уже девять слишком месяцев и эвакуация кажется сном. Многое изменилось в военном положении борющихся стран с того момента, когда я открывал пятую книгу дневника. Территория Сов[етского] Союза почти вся очищена от врага, наши войска занимают значительную часть Польши и Румынии, а союзники вытесняют немцев из Франции и уверенно приближаются к западным границам Германии.

Час возмездия близок! Слава русского оружия вновь гремит в старинных суворовских местах. Вчера взяты Фокшаны и Рымник, порты Тульча и Сулина. Гремели два салюта, сегодня снова салют — взят Брешлов. Наши войска очищают Румынию от немецкой нечисти.

29. Ухо продолжает болеть, систематические визиты к профессору не приносят пользы, да и все лечение ограничивается натиранием за ухом грибком, в котором проскакивают электрические искры.

Взята Констанца; салют.

30. Взят Плоешти, важнейший центр нефтяной промышленности Румынии. Каждый день сообщается о внушительных количествах пленных и захваченной боевой технике

31. Наши войска победно вошли в Бухарест. Салют из 24 залпов, который мы с Адиком ходили смотреть на мост. Чудесное зрелище.

Вспоминаются мои стихи, написанные больше четверти века назад:

«Видали чужие столицы

Российских полков знамена,

И гордо свои диктовала

Законы народам она...»

Сентябрь.

1. Катались с Адиком на лодке в лефортовском парке — это его желание. Удовольствия мало, пруд небольшой, лодок много; кроме того — сначала нам дали весла без уключин и лишь потом нам удалось достать весла с уключинами, но все же гадкие. Нет — уж тут не катанье. Был сильный ветер.

2. Видимо, я накануне простудился, под вечер была t — 37,6°, знобило.

Союзники взяли Верден — историческую крепость первой мировой войны, где немцы уложили сотни тысяч своих солдат. Взят Дьепп, памятный по рейду 1942 года.