Вокзал гудел, растревоженный красным табло отменённых поездов.

Мы стояли у главного входа, смотря на улицу, где люди метались в поисках свободных такси.

«Прорыв в Архангельске» — вот и всё, что я знал. Но это звучало как название фильма-катастрофы, а не как часть моей новой реальности.

— Дим, — услышал я деловитый голос Аверина. — У тебя сектор ответственности по договору с УИБ какой? Какая территория?

Я уставился на него, ощущая, как в голове медленно и беспомощно переворачивается пустой ящик с надписью «Бюрократические обязательства барона».

Территория?

Сектор?

Договор…

А, да, припоминаю, та пачка бумаг, которую с ледяной улыбкой всучил Никифоров. Я тогда с умным видом поставил подпись, даже выслушал его объяснения, сканируя интерфейсом бумаги о праве на землю и обязанности платить налоги. Всё остальное казалось нудной формальностью, юридическим шумом.

Думал, разберусь потом, спрошу друзей, ну вот это «потом» и наступило. Поздравляю.

— Я… — начал я и замолчал.

Оправдываться было глупо. Внутренний тестировщик язвительно констатировал: «Игрок проигнорировал мануал квестового предмета „Феодальный договор“. Последствия: неизвестны. Критичность: высокая».

Пётр, прислонившись к трости и наблюдая за этой пантомимой, чуть скривил губы. Не улыбка, а холодная, отстранённая усмешка человека, который уже понял, что я не разобрался в документах, но не спешит делиться этой новостью с окружающими.

Илья просто смотрел на меня, ожидая действий. Его богатырское спокойствие было подобно скале. Мурому всё равно, какие бумаги я невнимательно читал, главное — быть с друзьями да вдарить по врагу.

Александр на секунду закрыл глаза, будто собираясь с силами. А когда открыл, в них читалось не столько раздражение, сколько принятие меня таким, какой есть.

— Ты даже не читал, что подписывал, да? — тихо спросил виконт.

— Читал, но я тогда торопился, не вникал.

Формальности. Пока гром не грянет… Вот он, гром. И не просто гром, а целая магическая гроза, судя по всеобщей панике.

— Ладно, — Аверин выдохнул, смирившись. — Объясню всё по дороге. Идём к машине, быстрее, надо ехать в имение.

Мы втиснулись в салон. Александр занял пассажирское место и развернулся ко мне, сидящему за рулём. Илья и Пётр устроились сзади.

— Вкратце, — начал виконт, — прорыв — это не стихийное бедствие в обычном смысле. Это систематические сбои, другими словами, магический разлом между мирами. Из него лезут твари. Не духи стихий, а именно что биология, только с магическими дополнениями. Иногда очень неприятными.

Я завёл двигатель и тронулся, лавируя между внезапно обезумевшими пешеходами.

— И что, все аристократы сейчас бегут с винтовками на улицы? — уточнил я.

— Обязаны бежать. Это плата за землю и титул. Ты получил не только имение, Дмитрий, но и участок границы, который теперь обязан охранять. После объявления тревоги у нас есть два часа, не больше, чтобы явиться на точку сбора — центральную площадь. Там построение и получение артефактов-стабилизаторов.

В этот момент над городом, заглушая шум улицы, пронзительно взвыла сирена. Длинно, тоскливо, леденяще. По коже от резкого и громкого звука побежали мурашки.

Я бросил взгляд на наручные часы: двенадцать пятнадцать. Буквально через секунду в правом верхнем углу поля зрения, поверх реального мира, возник полупрозрачный цифровой таймер:

[01:59:47]

Стиль, знакомый до боли: будто обратный отсчёт до старта рейдового события в массовой многопользовательской ролевой онлайн-игре.

Интерфейс в этот раз словно принял суету вокруг за задачу с дедлайном. Иронично.

— Два часа, — пробормотал я вслух, глядя на таймер.

— Что⁈ — перекрикивая сирену, спросил Саня.

— Ничего. Сам с собой, — отмахнулся я, закрыв окна в салоне авто, чтобы стало потише.

И тут же полез в интерфейс искать отсканированный договор.

— Общая стратегия проста, — продолжил виконт, пока я вёл машину по направлению к выезду из города. — Аристократы со своими дружинами — это первая линия, живой щит. Мы обходим доверенную нам территорию, находим эпицентры малых разломов и гасим их стабилизаторами. Стража Архангельска — это элитный спецназ, они занимаются только крупными очагами выше третьей категории и прикрывают тылы. Наша задача — не геройствовать, а работать как часы. Нашли крупный очаг — отходим, сигнализируем и ждём подмоги. Понял?

В это время интерфейс наконец-то выудил из недр памяти отсканированный когда-то документ. Текст всплыл перед глазами, ключевые строки подсвечены:

«…несёт ответственность за защиту от несанкционированных магических инцидентов в пределах северного района г. Архангельска, включая: грузовые терминалы № 5, 6, 7; северные судоремонтные верфи Архангельская „Звезда“; прилегающую жилую зону „Морская слобода“…»

Мда… Что-то многовато.

— Северный район, — почти машинально проговорил я. — Терминалы, верфи, «Морская слобода».

Александр кивнул, на лице мелькнуло одобрение: хоть что-то я помнил.

— Мой сектор — порт и прилегающие доки. Соседний с твоим. Повезло, сможем в крайнем случае подстраховать друг друга.

До имения долетели минут за тридцать, на дорогах практически не было машин. По словам Александра, ездить сейчас небезопасно, вот народ и отсиживается по домам.

Ворота открылись мгновенно, створки начали движение ещё до того, как машина приблизилась.

«Обновление прошивки завершено», — усмехнулся я, посмотрев в зеркало заднего вида на Петра.

Проблема, которая висела надо мной и Авериным, была одна: у нас не было дружины. Настоящей, постоянной, обученной.

— На площади обычно толчётся куча наёмников, — сказал виконт, выходя из машины, — готовых на время продать свой меч и револьвер за золото. Похоже, это наш единственный вариант.

Но вариант так себе. Ненадёжный, дорогой, чуждый. У меня был форпост, а там — обученные воины из Сердцегорска. Да, их немного, всего десять человек, но это мои люди.

Не тратя времени на объяснения, я рванул к порталу. Александр, поняв мою мысль, крикнул вслед, что позвонит Степану, и убежал в дом.

Через двадцать минут я вернулся, ведя за собой десяток мужчин. Воины из Сердцегорска, которых староста Гордей выделил для охраны форпоста. Молодые, с суровыми обветренными лицами. Оказалось, для них привычны вылазки для закрытия разломов. Они даже в большем составе участвовали в таких операциях ещё при отце.

На удивление, почти все мужчины владели простейшей магией.

Двое даже умели кидать малые огненные шары. Но в основном мужчины были с холодным оружием, трое с винтовками.

И тут, как по заказу, со стороны ворот донёсся рёв мотора. На территорию, поднимая гравий, въехал грузовик. За рулём сидел Степан.

Машина остановилась. Старик вышел из кабины, бросив на меня оценивающий взгляд.

— Прорыв где-то на северо-западе города, — отчеканил он без предисловий. — До имений не дойдёт. Саша, я привёз кое-что со складов твоего отца.

Мы с Александром подошли к заднему борту. Степан откинул брезент. Внутри оказалось несколько деревянных ящиков. Старик открыл один. В аккуратных гнёздах лежали карабины со странными, мерцающими слабым светом прицельными планками и стволами, покрытыми тончайшей гравировкой. Рядом ещё ящик патронов, не простых: их гильзы отливали тусклым голубоватым светом.

— Магически усиленные карабины и дробовики, — пояснил Степан. — Патроны начинены алмазной крошкой и зачарованы на пробивание. Против бронированных тварей. А вот в этом небольшом ящике гранаты.

Илья, подошедший посмотреть, присвистнул.

— Красота! Дайте мне два дробовика и десяток гранат.

— Выдавать будем тем, кто умеет обращаться, — строго сказал Степан, разглядывая моих сердцегорцев. Те уверенно кивнули и потянулись разбирать стволы.

Пока шла раздача, я сходил к «Ласточке» и забрал свой клинок, повесил на пояс. Прикосновение вызывало лёгкую, едва уловимую вибрацию: словно клинок до этого спал, а сейчас начал пробуждаться.

Пётр, наблюдавший за суетой, подошёл ко мне.

— Я поеду с тобой, — заявил он без обиняков.

Илья, услышавший это, нахмурился.

— Почему это ты? А я что, не прикрою Диму?

— Твоя сила, Илюша, нужна там, для усиления второй группы. А с нами пойдёт ещё Гай.

Муром, не привыкший спорить, после секундной паузы буркнул:

— Ладно, смотрите там, — и потянулся к ящику с дробовиками.

Оставалось только усилить нашу дружину наёмниками, и дело сделано.

Гай, почуяв общее напряжение, носился рядом, вилял хвостом и издавал нетерпеливое поскуливание. Он чуть не снёс зелья, которые Степан раздавал вместе с патронами и гранатами. В основном это были целебные эликсиры, а также антидоты и стимуляторы.

Алёнку, к моему облегчению, Степан оставил в лаборатории Авериных под замком и защитными чарами.

— Пусть формулы учит, тут ей не место, — заявил старик.

— Добираться будем на грузовике? — спросил я, глядя на нашу разношёрстную команду.

— Так для этого я Степана и вызывал, — улыбнулся виконт, — а заодно чтоб оружие привёз. У тебя в форпосте мы так ничего и не нашли.

— Спасибо, — я сухо кивнул другу.

Мы залезли в кузов и сели на пустые ящики. Гай устроился у моих ног, положив тяжёлую голову на ботинок. Двигатель грузовика рявкнул, и он покатил по направлению к городу, навстречу вою сирен.

Центральная площадь Архангельска напоминала муравейник, в который ткнули палкой, но муравьи были в латах, с холодным и огнестрельным оружием.

Картина была одновременно эпичной и жалкой. Несколько сотен аристократов Архангельска разной степени важности, каждый с небольшим отрядом в пять-двадцать бойцов. Костюмы и ливреи соседствовали с кожаной броней и современными, на мой взгляд, маскировочными плащами.

В центре площади, образуя идеальный квадрат, разместилась стража: человек пятьдесят в одинаковых тёмно-зелёных мундирах с серебряными нашивками в виде меча и щита. Они просто стояли, излучая холодную, готовую к применению силу.

Мы влились в эту толпу. К нам почти сразу подошёл молодой офицер стражи с планшетом и отметил в списках.

Время на таймере:

[00:07:11]

Я успел.

— Род и сектор? — отрывисто спросил он.

— Соловьёвы. Северный район, терминалы и верфи, — ответил я, стараясь звучать уверенно.

Офицер провёл пальцем по спискам, кивнул.

— Подтверждаю. Ждите вызова к карте. Ваш сектор триста сорок шесть.

У Аверина следующий, триста сорок седьмой.

Через несколько минут нас позвали к большой карте. Она была разделена на цветные сектора, как пирог на кусочки. Я быстро нашёл свой узкий клин, уходящий от центра к портовой зоне, окрашенный в тускло-зелёный. Рядом, вплотную, такой же клин, но синий — сектор Авериных.

Александр стоял рядом со своим небольшим отрядом: Илья, Степан и пятеро стражников Сердцегорска.

Затем был общий инструктаж. Командир архангельской стражи говорил коротко, его голос, усиленный магией, гремел над площадью:

— Задача — зачистка территории и ликвидация очагов аномалий! Каждый отряд получает стабилизатор! — он показал кристалл в стальной оправе размером с кулак. — Активируется в эпицентре малого разлома. Артефакт автоматически передаёт сигнал нам. При обнаружении очага третьей категории и выше НЕ ВСТУПАТЬ В КОНТАКТ! Отходите на безопасное расстояние и ждёте подкрепления. Ваша жизнь — это ресурс для империи. Не разбрасывайтесь им. Удачи.

Поочерёдно всех аристократов вызывали к карте, где за массивным столом сидел интендант, вручавший артефакты.

Стабилизатор оказался тяжёлым медальоном, который можно повесить на шею, что я и сделал. Кристалл внутри него пульсировал, словно в такт биению сердца, испуская жёлтый прерывистый свет.

Пока я осваивался, Саша уже умудрился нанять два десятка бойцов для усиления наших дружин.

Наши секторы контроля изначально были узкими лучами и расширялись лишь за квартал до складов.

Мы шли вместе и только у развилки разделились. Пётр, Гай, пять дружинников и десять наёмников двинулись за мной по пустынным, неестественно тихим улицам предпортовой окраины.

Первая стычка случилась у склада мукомольного завода. Из разбитой канализационной решётки высыпала стая тварей размером с кошку, но на шести лапах, покрытых мелкими каменными пластинами.

— Краебеги, — тут же продемонстрировал свою осведомлённость Пётр. — Угроза минимальная.

— Земля, под ноги! — скомандовал старший из сердцегорцев.

Двое бойцов синхронно ударили кулаками в асфальт. Перед стаей вздыбилась небольшая каменная гряда, замедлив ход. Дробовики рявкнули с лёгким шипящим звуком выброса энергии. Алмазная дробь крошила каменные панцири.

Тех, кто прорвался, добивали топорами и саблями. Работали слаженно, молча, экономя патроны и силы.

Гай с рыком врезался в гущу, хватая одну тварь за шею и с хрустом встряхивая.

Пётр не стрелял. Он стоял позади, опираясь на трость, его взгляд скользил по крышам, окнам, переулкам.

— Слева, из переулка, три твари, — произнёс он спокойно. — Крупнее. Броня на спине. Целиться в сочленения лап или в пасть.

Так и оказалось.

Следующая волна была посерьёзнее.

Я не удержался. Выдернул «Стальной ветер» из ножен. Клинок вышел беззвучно, и в тот же миг я почувствовал лёгкий толчок, поток информации — не слова, а ощущение: вес противника, скорость, оптимальная траектория удара.

Сделал выпад, не целясь сознательно. Клинок, ведомый этой едва уловимой обратной связью, плавно вошёл в приоткрытую пасть одной твари и вышел, не встретив сопротивления. Тварь рухнула.

Приятный апгрейд к оружию, нужно будет детально изучить все его свойства.

Мы продвигались, зачищая улицу за улицей. Спасли группу матросов, забаррикадировавшихся в конторе. От них узнали, что большое существо утащило капитана и лоцмана в сторону шестого склада. Как раз по пути к верфям.

Складской комплекс был огромным, нам же в требовалось изучить примерно четверть складов. Вдали были слышны возгласы других групп зачистки, стрельба и шум от применяемых заклинаний.

— Разбиваемся на две группы, — тихо скомандовал я. — Пётр, ты с половиной — налево. Я с остальными и с Гаем направо. Проверяем каждый угол, но не теряем друг друга из виду.

Пётр кивнул, жестом уводя половину бойцов вглубь левой части ангара. Я повёл свою часть вправо. Гай шёл впереди, принюхиваясь, уши настороженно торчали. Он периодически с рыком кидался в тень, откуда доносился шорох, и возвращался, с удовольствием хрустя очередной тварью.

Мы зачистили несколько небольших складов — пусто.

Мелочь была не в счёт. По словам Петра, все эти мелкие твари подохнут за полдня, если закрыть прорыв. А вот если этого не делать, то уже через шесть — двенадцать часов будут появляться монстры всё сильнее и сильнее. Поэтому основная наша цель — найти очаги разрывов и вывести гражданских.

Стражники из Сердцегорска работали профессионально: они быстро зачищали одно здание за другим. Что же касается наёмников, то они оказались опытными бойцами, участвовавшими в закрытии десятков разломов.

Вероятность, что мы найдём капитана с боцманом, была уже минимальна. Скорее всего, их сожрали, а тварь уползла в поисках новой доступной жертвы.

Моя дружина сейчас зачищала большой длинный ангар, состоящий из множества складов, каждый размером с баскетбольную площадку, объединённых внутри коридором.

Я заглянул в один из таких складов. Дверь сорвана с петель. Гай проскочил внутрь, обнюхал нагромождение коробок и, не найдя ничего интересного, выбежал обратно, увлёкшись погоней за какой-то юркой тенью.

А меня остановила одна деталь. На полу, недалеко от входа, была странная лужа. Не вода, не масло. Что-то густое, слегка блестящее, цвета гречишного мёда. И от неё исходил лёгкий, едва уловимый запах какой-то химии.

Интерфейс, работавший в фоновом режиме сканирования, мигнул жёлтым, а затем красным.

[Обнаружена биологическая субстанция. Анализ… Высокая концентрация протеолитических и паралитических ферментов. Предварительная идентификация: пищеварительный секрет/слюна существа класса «засадный хищник». Свойства: сильный маскирующий эффект, подавление волевых моторных сигналов. Угроза: ВЫСОКАЯ. Рекомендация: ОТСТУПЛЕНИЕ]

Ледяная волна пробежала по спине. Я медленно, очень медленно поднял голову.

С потолка, с балки перекрытия прямо над дверным проёмом, на меня смотрели восемь чёрных глаз. Они не мигали. Они просто впитывали слабый свет, падающий из ангара. Тварь размером с внедорожник прилепилась к потолку так, что её очертания сливались с металлоконструкциями. Только эти глаза и плавно шевелящиеся, покрытые редкой щетиной хелицеры выдавали её. Из пасти капала вниз тягучая слюна, лужа которой была на полу.

Где-то сзади, в глубине ангара, один из бойцов крикнул:

— Пустые коконы тут! Много!

— Дмитрий, ты где⁈ — донёсся отрывистый голос Петра.

А потом пролаял Гай, очевидно напав на след какой-то добычи.

Я хотел крикнуть: «Назад!», хотел предупредить. Но пока я смотрел в эти восемь глаз, капля слюны сорвалась и упала мне на плечо, чуть задев шею.

Боли не было. Лишь ощущение мгновенного онемения. Мурашки побежали от точки касания, и горло сжалось спазмом. Я попытался вдохнуть, чтобы крикнуть, и не смог. Голосовые связки не слушались, будто их отключили.

Это что, какой-то паралитик, подавляющий моторные сигналы?

Боже, и магию тоже.

Я судорожно сглотнул, пытаясь вызвать хоть какое-то заклинание. Отклик был тупым, вязким, словно я пытался бежать по глубокому болоту. Слюна этой твари работала, и работала против меня.

Монстр бесшумно отлепился от балки. Он не прыгнул, а начал медленный спуск по своей поблёскивающей паутине, которую я раньше не замечал. Тварь опустилась прямо передо мной, перекрывая выход из кладовки. Её брюшко, покрытое панцирем цвета запёкшейся крови, занимало теперь весь дверной проём. Восемь глаз неотрывно смотрели на меня.

Я остался один на складе, отрезанный от своих людей и не могущий выкрикнуть ни слова.

Правой рукой я сжимал рукоять «Стального ветра». Левая медленно, преодолевая нарастающее онемение, тянулась к поясу, где висели гранаты.

Паучий ловец мягко коснулся пола, его конечности, тонкие и острые, как копья, бесшумно вонзились в деревянный настил. Тварь приготовилась к атаке.