Следующее, о чём услышали Стирлинги – что Вэланси видели в кино с Барни Снейтом, а после – за ужином в китайском ресторане с ним же. Так оно и было – и вряд ли кто-либо удивлялся этому больше, чем сама Вэланси. Однажды в сумерках Барни приехал на Леди Джейн и бесцеремонно спросил Вэланси, не хочет ли она прокатиться.

– Я еду в Порт. Вы со мной?

Его глаза дразнили, а в голосе слышался вызов. Вэланси знала, что поедет с ним хоть на край света, и «запрыгнула» без лишних разговоров. Они промчались через Дирвуд. Миссис Фредерик и кузина Стиклз, вышедшие на веранду подышать свежим воздухом, увидели их несущимися в облаке пыли и попытались найти утешение в глазах друг друга. Вэланси, побаивавшаяся автомобилей в смутном предсуществовании, теперь ехала без шляпы с беспорядочно развевающимися на ветру волосами. Она наверняка вернётся с бронхитом – и умрёт у Ревущего Эйбела. Вырядилась в платье с вырезом и короткими рукавами. И этот невыносимый Снейт в своей рубахе, с трубкой в зубах. Они мчались со скоростью сорок, нет, шестьдесят миль в час, утверждала кузина Стиклз. Леди Джейн умела разгоняться, когда ей того хотелось. Вэланси радостно помахала родственникам. Миссис Фредерик пожалела, что не умеет впадать в истерику.

– И ради этого, – спросила она глухим голосом, – я переживала тяготы материнства?

– Я не верю, – торжественно отвечала ей кузина, – что наши молитвы останутся без ответа.

– Кто… кто защитит эту несчастную девочку, когда меня не станет? – простонала миссис Фредерик.

А Вэланси едва могла поверить, что прошло всего несколько недель с тех пор, как она сидела с ними на веранде. Ненавидя фикус. Изнывая от докучливых, как чёрные мухи, вопросов. Вечно думая о том, какое впечатление производит. Запуганная ложками тёти Веллингтон и деньгами дяди Бенджамина. Нищая. Всего страшащаяся. Исполненная зависти к Олив. Рабыня изъеденных молью традиций. Лишённая надежд и перспектив.

Теперь же каждый день был весёлым приключением.

Леди Джейн быстро преодолела пятнадцать миль между Дирвудом и Портом – и пронеслась через Порт. С регулировщиками Барни не церемонился. Фонари подобно звёздам зажигались в лимонно-сумеречном воздухе. Вэланси впервые по-настоящему понравился город, прелесть скорости вскружила ей голову. Неужели она когда-то боялась автомобилей? Она была совершенно счастлива ехать с Барни. Но она не льстила себе надеждой, будто это что-то значит. Она прекрасно осознавала: Барни пригласил её только под влиянием момента – влиянием, рождённым сочувствием к ней и её изголодавшимся мечтам. Она выглядела уставшей после бессонной ночи, сопровождавшейся сердечным приступом, и последовавшего за ней хлопотного дня. У неё было так мало развлечений. Конечно, только поэтому он решил отвезти её на прогулку. К тому же на кухне был Эйбел в той стадии опьянения, когда он отрицал существование Бога и заводил непристойные песни. Будет даже к лучшему, если она уедет на некоторое время. Барни знал репертуар Ревущего Эйбела.

Они отправились в кино – Вэланси ещё ни разу не ходила в кино. А потом, изрядно проголодавшись, поели жареной курицы – невероятно вкусной – в китайском ресторане. После чего погремели обратно домой, оставляя за собой ошеломляющий шлейф скандала. Миссис Фредерик совсем перестала ходить в церковь. Не могла выносить сочувствующих взглядов и дружеских вопросов. А вот кузина Стиклз ходила туда каждое воскресенье. Она говорила, что каждый должен нести свой крест.