Когда я думала о нашей первой встрече после разлуки, в голову приходила тысяча разных сценариев.

То мне представлялось, будто Хит, как герой из романтической комедии, несется мне навстречу по аэропорту. То я воображала, будто мы с ним по-деловому пожимаем друг другу руки, как договорившиеся о сотрудничестве директора конкурирующих фирм. То мне вдруг казалось, что Белла подстроила все нарочно и Хит не захочет со мной даже разговаривать. Потому что он и вправду меня ненавидит.

Но в действительности все вышло куда прозаичнее. Как-то в начале февраля – был вторник – мое такси остановилось у входа в здание академии «Лин айс». Хит с Беллой заканчивали тренировку. Их ученикам было на вид лет четырнадцать или пятнадцать. Девочка заметила меня первой: глаза ее расширились, как у мультяшного котика, и она не сдержала удивленного возгласа.

Хит обернулся.

– Здравствуй, Катарина.

Ни радости, ни печали. Лицо спокойное и непроницаемое, как глубокие воды озера в тихую ночь.

– Как раз вовремя! – обрадовалась Белла. – Давайте начнем!

Юная пара направилась к выходу. Девочка смотрела на меня во все глаза и, когда я ей улыбнулась, чуть не упала на лед, запутавшись в коньках.

После моего скромного домашнего катка ледовая арена казалась необъятной. Белла стояла в стороне, а мы с Хитом начали кататься по кругу, постепенно набирая скорость. На четвертом круге он взял меня за руку. Его ладонь была скользкой от пота. Он, как и я, волновался.

Как только наши руки сомкнулись, мы начали двигаться в едином размеренном ритме. Наше дыхание стало синхронным. Хит обнял меня, и мы выполнили упражнение, ни разу не ошибившись. Белла поставила легкую инструментальную музыку, и мы принялись импровизировать, добавляя новые элементы в давно знакомую хореографию. Я боялась, как бы неловкость в отношениях с Хитом не помешала нам, но кататься вдвоем было легко. Ну просто до ужаса легко!

А потом Белла начала выкрикивать инструкции. Выполнять ее указания тоже было нетрудно: Хит схватывал все с полуслова и, как опытный хореограф, направлял мои движения в нужную сторону.

Когда музыка смолкла, мы замерли в центре льда – прижавшись друг к другу так тесно, что, казалось, губы вот-вот сомкнутся в поцелуе. Я не видела ничего, кроме его темно-карих глаз.

– Так, на сегодня достаточно! – объявила Белла.

Оказывается, мы тренировались уже больше часа. А я даже и не заметила, как пролетело время. Взмокшие, мы переобувались в тишине, время от времени глотая воду из бутылок. Между нами воцарилась неловкость: мы избегали смотреть друг другу в глаза, точно парочка малознакомых партнеров после случайного секса.

Белла осталась на работе, а мы с Хитом вышли из здания вместе, все еще не произнеся ни слова. На выходе он вежливо придержал дверь.

Солнце клонилось к закату.

– Что ж, – начала я. – Увидимся…

– Катарина, – почти одновременно со мной заговорил он.

– Госпожа Шоу! – вдруг прервал нас чей-то голос.

У обочины стояла та самая девочка – ученица Хита и Беллы.

– Да?

– Вы не могли бы… Ну, если вас не затруднит… Можно автограф?

Она протянула мне программку турне «Звезды на льду» 2009 года: на обложке красовалась наша с Хитом фотография.

– Конечно! У тебя не найдется ручки?

– Ой, нет, извините…

– Вот, возьми. – Хит подал ручку.

– Скажи мне свое имя, – попросила я.

– Мэдисон. Мэдисон Кастро. Вы приезжали к нам в Даллас с гастролями. У меня был день рождения, и старшая сестра возила меня на ваше шоу. Мы живем не в самом Далласе, а неподалеку.

Справившись с робостью, Мэдисон тараторила без умолку. Хит улыбался, глядя на восторженную фанатку, но та его уже не замечала.

– После вашего выступления мне захотелось самой заняться танцами на льду. Когда-нибудь я тоже поеду на Олимпиаду… Ну… или надеюсь поехать.

– Конечно, поедешь. И может, даже выступишь лучше меня. – Я отдала ей подписанную программку. – Удачи тебе в этом сезоне, Мэдисон.

– Ой, спасибо! – И она ускакала, прижимая автограф к груди.

– Ну вот, видишь, – сказал Хит. – Теперь и ты стала примером для подражания.

Я отвела взгляд, улыбаясь. После встречи с забавной девчонкой вся неловкость между нами исчезла.

– Где ты поселилась? – спросил Хит.

– Недалеко отсюда, у моря. Сняла жилье по объявлению.

– Надеюсь, не в Марина-дель-Рей?

– Нет, в Плайя-дель-Рей.

– А-а… Ну и правильно, – одобрительно кивнул он.

– О, что я слышу!.. Неужели у Хита Рочи, ненавидевшего Лос-Анджелес всей душой, появились личные предпочтения относительно выбора места жилья? Когда ты успел превратиться в завзятого лос-анджелесца? Скажи еще, что горячей йогой увлекаешься.

– Горячая йога – это уже не актуально. Сейчас все ударились в сайклинг и спиннинг. – Хит улыбнулся, и на лоб его упал блестящий локон. – Тебя подвезти?

– На какой-нибудь дурацкой гоночной машине?

– Боюсь, у меня есть кое-что похуже.

Он указал на небольшой мотоцикл, стоящий неподалеку. На руле висел гоночный шлем – черный с золотыми полосками.

– Вот это да! Ты еще и байкер!

– Так подвезти или нет?

Я замялась. В конце концов, что такого, если он меня подвезет? Ведь мы же теперь коллеги. Надев шлем, я устроилась сзади и крепко обняла Хита за пояс. Мы обнимали друг друга и на тренировке – еще более интимно. Но то была тренировка, а здесь… трудно сказать.

Хит повез меня живописной дорогой под названием Виста-дель-Мар. В тот день стояла ясная безветренная погода, и заходящее солнце, словно жидкий металл, разлилось по океанской глади. Мне вдруг не захотелось спешить назад, в свое скромное жилище. Я потянула Хита за руку. Молча кивнув, он свернул к пляжу.

По калифорнийским меркам, погода была нежаркая. Пляж пустовал; лишь вдалеке какая-то женщина играла с толстеньким питбулем, кидая ему летающую тарелку. Сняв обувь, мы побрели к воде.

– А ты где живешь? – поинтересовалась я. – Нашел себе что-нибудь поприличнее той дыры, которую мы арендовали в Игере? Помнишь?

– Да уж, такое разве забудешь. – Хит опустил взгляд. – Нет, я живу в Пасифик-Палисейдс.

– На съемной квартире?

Взглянув на его лицо, я вдруг осеклась. Он немного помолчал и ответил:

– Нет, в Ледяном дворце. Мы живем каждый в своей комнате. Белла осталась совсем одна. Ну а мы с ней…

– Друзья. Она мне говорила.

Уже на тренировке я не без горечи обнаружила, что за время моего отсутствия Хит и Белла действительно стали очень близки. Их связывали – нет, не романтические чувства, а именно близость и взаимное понимание.

Хит посмотрел на меня, и в глазах его блеснул золотой лучик.

– А что еще Белла тебе рассказывала?

– Что ты теперь хореограф… – ответила я. – И что ты скучаешь по мне.

– Ну а как же иначе, Катарина! – Он шагнул мне навстречу и, утонув ногой в песке, качнулся в мою сторону. – Очень скучаю. И жалею о том, что случилось в Ванкувере. Если бы можно было повернуть время вспять…

Щелк! Сквозь крики чаек и шум прибоя донесся хорошо знакомый звук фотоаппарата. Мы застыли.

– Сзади тебя, – предупредил Хит. – На велосипедной дорожке.

– Ну прямо как в старые добрые времена…

– А что? – улыбнулся он, наклоняясь ко мне. – Может, спектакль разыграем?