Я дала себе слово не обращать на Хита с Беллой никакого внимания. Злиться – только попусту тратить силы. А ведь мне предстояло завоевывать олимпийское золото.

Но как назло, куда бы я ни взглянула, на глаза попадалась эта неразлучная парочка. То они обнимались на льду, то сидели рядышком на трибунах. И если Хит ловил на себе мой взгляд, то наклонялся к Белле и под любым предлогом старался до нее дотронуться. А она и не возражала.

Как ни горько признать, но из них вышла прекрасная пара. Хит так здорово научился кататься, что мог с легкостью исполнить танец в любом стиле – от польки до мамбо. Его развитая мускулатура и невысокий рост Беллы позволяли дуэту с легкостью выполнять такие сложные элементы, о которых большинство танцоров могло только мечтать.

О том, у кого Хит тренировался во время своего отсутствия, ходило множество разных слухов. Элитных школ, обучающих танцам на льду, было немного, а таких специалистов, как Шейла Лин, и того меньше. Кое-кто из тренеров дерзнул присвоить себе заслугу, но Хит упорно отмалчивался в ответ на подобные заявления. Как ему удалось всего за несколько лет стать виртуозом мирового класса, оставалось загадкой.

А для нас с Гарретом наступили нелегкие времена. В том сезоне мы выбрали для произвольной программы композицию из песен в стиле современный ритм-н-блюз. Это был плавный, чувственный танец, во время которого я бросала на партнера томные взгляды и обвивала его ногами за пояс. В прошлом мы исполняли романтические программы, но ни одна еще не была такой откровенно сексуальной. Мы без труда освоили технические элементы, но танец все равно выходил неловким и каким-то вымученным. Да и что же тут удивительного – ведь с другой стороны катка на меня смотрел мой первый и единственный в жизни мужчина.

Находясь в академии, я не могла избежать встреч с Хитом. И начала искать другие места для одиночных занятий. Нет, это не отступление, успокаивала я себя. Просто мне нужен свежий воздух. Смена обстановки, новый стимул к борьбе… Все думала сама себя перехитрить.

Для пробежки я облюбовала каньон неподалеку от особняка Линов. По крутому склону наверх вела длинная вереница бетонных ступенек. Даже в прохладный день забраться по ним было нелегко, а уж летом, под жгучим калифорнийским солнцем – сущая пытка. Надежный способ отвлечься от душевных страданий.

Ближе к осени я начала бегать туда по три раза в неделю – а то и чаще, если появлялось «окошко» между тренировками на льду, уроками танцев и рекламными мероприятиями. Тишина в каньоне стояла необыкновенная: я не слышала ничего, кроме пения птиц, звука собственных шагов и своего дыхания.

Но в один октябрьский денек – время едва перевалило за полдень – я вдруг услышала, что кто-то быстро догоняет меня по ступенькам. В каньоне мне иногда попадались гуляющие, но обычно они шли вниз. Даже если бы кто-нибудь и отважился бежать в гору трусцой, то вряд ли бы смог за мною угнаться.

Неизвестный бегун все приближался и наконец резко обошел меня справа, чуть не столкнув на обочину к ржавым перилам. Я собралась было осадить наглеца, но, взглянув, остановилась как вкопанная. Впереди, щеголяя мускулистыми ногами в коротких шортах, мчался Хит.

– Эй!.. Ты чего за мной бегаешь? – возмущенно пыхтя, крикнула я ему вдогонку.

Он остановился и поглядел на меня сверху вниз. Чуть отросшие кудри поблескивали на солнце.

– А по-моему, это ты за мной бегаешь.

Он рванул дальше, прыгая через две ступеньки. И хоть бы дыхание сбил, зараза! Раньше, когда мы еще детьми бегали наперегонки возле озера, я всегда одерживала верх. Что ж, не уступлю и теперь!

Я бросилась догонять его. Чем выше мы поднимались, тем жарче пекло солнце. По спине уже струились ручьи пота, а ноги горели, как бывает в конце произвольного танца. Но я с каждым шагом нагоняла его.

Лестница сужалась, впереди был крутой поворот. В одном месте дорогу преграждал обугленный ствол дерева, и я решила воспользоваться случаем. Поднажала и, едва не задев соперника бедром, обошла его. Цель была уже совсем рядом, но на верхней ступеньке я вдруг угодила ногой в трещину и растянулась в горячей пыли, поцарапав себе голени.

Я не успела опомниться, как Хит схватил меня за плечи и поставил на ноги. Он прикоснулся ко мне впервые с тех пор, как мы расстались в Нагано. Подняв меня, Хит отскочил, словно боясь обжечься. По старой привычке я невольно потянулась к нему, как цветок к солнцу, и тотчас прокляла себя за слабость.

Кое-как доковыляв до большого, разрисованного граффити камня, я села. Хит молча наблюдал за мной. Мои ноги от колена и ниже были покрыты кровавыми ссадинами. Я стала отряхивать прилипшие мусор и камушки, но руки были в грязи, и кожу саднило.

– Не надо, – вздохнул Хит. – Сделаешь только хуже.

Он отстегнул от пояса бутылку с водой и встал передо мной на колени, так близко, что от него повеяло жаром. Шрам на его лице превратился в бледную черточку, казалось – дотронься, и разом смахнешь. Я вцепилась пальцами в камень и отвела взгляд. В ясную погоду отсюда были видны все окрестности, от гор Санта-Моники до Тихого океана, но сегодня пейзаж подернулся дымкой и стал похож на размытую акварель. Отвернувшись от Хита, промывавшего мне раны теплой, нагретой на солнце водой, я всматривалась в туманную даль, стараясь не чувствовать, как его пальцы касаются моих ног.

Да, конечно: ни о какой «химии» применительно к Гаррету и речи быть не могло. Присутствие Хита напомнило мне, что такое настоящая страсть.

Хит наконец поднялся. Он отошел в сторону и, задрав на себе футболку, стал вытирать ею лицо. Мой взгляд невольно упал на его мускулистый торс… и я обмерла.

Спина Хита была исполосована шрамами.

– Что с тобой случилось? – выдавила я.

Хит опустил футболку.

– Ничего.

Его спина была покрыта беспорядочным рисунком из шрамов разной формы и величины. Мне вдруг представилось, как болели и кровоточили свежие раны. Захотелось обнять Хита, укрыть от боли. Найти обидчика и изранить его самого.

Но лишь только я потянулась к Хиту, как он отпрянул.

– Хит, – ласковым голосом неожиданно для себя самой произнесла я.

– Тебя это не касается.

– Хит, мне очень жаль.

– Раньше надо было жалеть!

– Да как же…

– Хочешь знать, что со мной случилось? – выпалил он. – Да ничего особенного! Просто ты меня бросила, только и всего…

– Неправда, я тебя не бросала! – Неужели Хит все эти годы винил меня? Разве не я бежала за ним по улицам, не кричала, не звала?.. – Вообще-то это ты меня бросил!

– Ой, ладно. Думаешь, я не слышал, что ты говорила Эллису?

– Да мало ли что можно сказать! Я ведь тогда ничего еще не решила!

– Ты сказала, что я тебя торможу. Недостоин тебя! Что, катаясь со мной, ты никогда не станешь чемпионкой. А ведь тебя только это и волнует!

– Значит… за нас обоих ты все решил сам… Ну да что уж теперь говорить…

– Вот именно, – он повернулся к лестнице, – теперь уже поздно. – В голосе его от былого участия не осталось и следа. Только холодное презрение. – Что ж, приятной пробежки, Катарина. Смотри, не сломай себе ничего, когда побежишь назад.

Сказав это, Хит припустил вниз по лестнице. А я, все еще кипя от злости, осталась стоять наверху. Пот щипал разбитые голени. Ерунда, конечно… Но ведь могло быть и хуже. Я могла сломать себе кость. Или запястье при падении вывихнуть. И тогда – все прахом! Годы тренировки впустую! И из-за чего? Блажь, дурацкая беготня наперегонки…

Нет уж. Это мой год. Мой олимпийский сезон. И я никому не позволю встать у себя на пути! Даже Хиту Роче.

* * *

Кирк Локвуд. Олимпиаду ждали с нетерпением. Все думали, что в Турине снова произойдет захватывающая битва между русскими и американцами. Такого поединка не было с тех пор, как мы с Шейлой в свое время сражались в Калгари против дуэта Волковой и Золотова.

1988 год. Зимние Олимпийские игры, церемония награждения. Шейла Лин и Кирк Локвуд улыбаются с вершины пьедестала. На второй ступени с хмурыми лицами стоят Вероника Волкова и Михаил Золотов.

Кирк Локвуд. Но в фигурном катании, как прекрасно известно любому фанату, зачастую случаются неожиданности.

Отрывок из репортажа Российского государственного телевидения. «Никита Золотов, сын прославленного советского фигуриста Михаила Золотова, официально заявил сегодня о своем уходе из спорта, – говорит ведущий. – Золотов-младший так и не смог восстановиться после травмы, полученной во время чемпионата мира в Москве, когда они с Еленой Волковой потерпели поражение от американских соперников, Катарины Шоу и Гаррета Лина. Дуэт Волковой и Золотова должен был выступать и, как все надеялись, одержать победу на двадцатой зимней Олимпиаде в Турине. Так, всего за несколько месяцев до Олимпийских игр, Елена Волкова осталась без партнера…»

Вероника Волкова. Елена была безутешна.

Эллис Дин. Думаю, что Елена только обрадовалась. Нет, я ее не знаю, конечно… Но мне всегда казалось, что она боится Никиту. И свою тетю тоже.

Вероника Волкова. Я ей говорила: «Успеешь еще, какие твои годы! И на Олимпиаду поедешь, и партнер найдется, еще лучше прежнего. А про Катарину Шоу через несколько лет никто и не вспомнит».

Кирк Локвуд. Когда Золотов с Волковой выбыли из состязания, слава лучшего танцевального дуэта прочно укрепилась за Шоу и Лином. Титул чемпионов мира придает фигуристам уверенности, они даже ведут себя по-особенному. И катаются как чемпионы.

Катарина Шоу и Гаррет Лин исполняют произвольный танец сезона 2005/2006 годов под музыку британской певицы Шаде. На Катарине белоснежное, расшитое стразами платье с юбкой из легкого фатина. Гаррет в черном костюме, плечи украшены такими же стразами.

Кирк Локвуд. Мы думали, что Кэт с Гарретом займут все первые места в том сезоне, а напоследок возьмут золото в Турине. Но, как я уже говорил, наш спорт полон сюрпризов. На сей раз таким сюрпризом стал дуэт Лин – Роча.

2005 год, международный турнир «Небельхорн трофи». Белла с Хитом впервые выступают вместе. Они танцуют под музыку из фильма «Большие надежды», снятого в 1998 году. На Белле зеленое платье со струящейся юбкой; ее партнер одет в атласный смокинг безупречного кроя.

Из комментаторской кабины звучит голос Кирка Локвуда: «Трудно поверить, что они катаются в паре всего несколько месяцев! Ну, кажется, ясно уже, кому достанется золото…»

Гаррет Лин. В начале сезона мы с Кэт вообще не ездили на соревнования. В рамках серии Гран-при нас и Беллу с Хитом отправляли на разные турниры. Так что впервые нам пришлось с ними соперничать только в декабре, в финале Гран-при.

Эллис Дин. Такое ощущение, что Шейла нарочно не сталкивала их до самого финала, чтобы накалить обстановку перед крупным сражением.

Гаррет Лин. Ну и хорошо, что так вышло. Я был рад – не столько за себя, сколько за Кэт. Ей пришлось нелегко, особенно в произвольном танце. Но мы все равно одержали победу на обоих турнирах Гран-при.

Катарина и Гаррет машут с верхней ступени пьедестала – сначала на турнире «Скейт Америка» в Атлантик-Сити, затем на «Трофи Эрик Бомпар» в Париже.

Кирк Локвуд. Но, даже побеждая, они напряженно следят за успехами конкурентов. Новый дуэт Лин – Роча берет серебро на турнире «Скейт Канада». Это лишь второй турнир в их совместной карьере, и там они впервые соревнуются с сильнейшими фигуристами мира. В Японии пара выигрывает золото.

Шестой этап Гран-при, турнир «NHK трофи» в Осаке. Белла Лин и Хит Роча взволнованно ждут результатов. Когда на табло показывают оценки, фигуристы радостно обнимаются.

«Итак, друзья, – объявляет Кирк Локвуд, – Лин и Роча выходят в финал Гран-при!»

Гаррет Лин. Мы знали, что нам предстоит тяжелая битва.

Кирк Локвуд. Белла с Хитом быстро взошли на пьедестал. Но никто не сомневался в том, что золото все-таки достанется Кэт и Гаррету. У них было больше опыта. И в придачу титул чемпионов мира.

2005 год, Токио, финал Гран-при. Катарина с Гарретом ждут оценок за произвольную программу, сидя рядом с Шейлой в «уголке слез и поцелуев». Они выступали последними, заняв лидирующую позицию после оригинального танца. И вот на табло появляются оценки. Лицо Катарины мрачнеет.

«Невероятно! – раздается голос Кирка Локвуда. – В своем дебютном сезоне Изабелла Лин и Хит Роча выигрывают золотую медаль Гран-при!»

Победители ликуют, Белла кидается целовать Хита; у него на щеке виден след от ее розовой помады. Крупным планом показывают Катарину: лицо фигуристки искажает свирепая гримаса. Сидящий рядом Гаррет улыбается и, как бы предостерегая партнершу, украдкой сжимает ее колено. Но поздно: кадр уже транслируют на весь мир.

Эллис Дин. Нет, а если бы вас обскакал ваш экс-бойфренд с вашей бывшей подругой? Неужели вы бы не рассердились?

Катарина и Гаррет покидают стадион. Катарина уже взяла себя в руки; она молча проходит мимо толпы журналистов, тянущих к ней микрофоны.

Эллис Дин. А Белла с Хитом еще только брали разгон!