Второе марта принесло для групп АФО улучшение видимости и погодных условий, и температура приблизилась к столь желанным 32 градусам по Фаренгейту (ноль градусов по Цельсию). Джей Хилл и снайперы «Дельты» освоились на своих наблюдательных пунктах и установили связь для передачи данных о противнике. А докладывать было о чем. Помимо того, что из долины бежали гражданские, в окрестностях высоты «Кит» укреплялись оборонительные позиции, и было видно, как собираются и передислоцируются вражеские силы. Намечался хороший день для убийств.
Операцией руководили сотрудники «Дельты», Крис передавал донесения Блейберу, а Билл и Дэйв вели разведку наблюдением, однако определение сути и замысла операции принадлежали боевому диспетчеру. Для подготовки к нанесению бомбоштурмовых ударов (вертолетами и истребителями-бомбардировщиками) у Джея было две радиостанции — MBITR и PRC-117, — что в сочетании с его опытом работы с программой FalconView давало группе беспрецедентный выбор средств поражения, с помощью которых можно было уничтожить вражеские силы.
«У меня были настроены все радиостанции, превосходная связь по всей долине. Крис находился на связи с Блейбером, а я занимался определением дальности, поиском и обозначением различных целей». День прошел с пользой: «Питу [Блейберу] докладывали о потенциальных целях, а тот передавал информацию в Баграм, который… ну, Требон и те ребята, которые, я уверен, тоже слушали “SAT Alpha” [выделенная частота спутниковой связи группы АФО]. Все было устроено так, чтобы мы были на связи со всеми. И у нас была хорошая позиция, мы могли просматривать всю долину». Все, что ему теперь было нужно, — это самолеты и бомбы.
Под ним, в центре долины, подготовительные мероприятия противника, его заблаговременное предупреждение и численное превосходство обеспечивали ему определенные преимущества, но мог ли он их эффективно реализовать? Перехваченные радиопереговоры раскрывали их опасения, а также стратегию: «Предатели и их американские союзники скоро нападут, нам нужно доставить в кишлак подкрепление».
Полевым командиром, ответственным за получение таких запросов и выработку общей стратегии, был Маулави Сейфур-Рахман Насрулла Мансур. Под его командованием находились сотни моджахедов, и его мнение не совпадало с мнением подчиненных. Опираясь на свой опыт войны под командованием Хаккани в кампании против Советов, во время которой они одержали победу, он ответил: «В этом нет необходимости. Мы были в Шахикоте во время первого афганского джихада [против СССР]. Нас было всего шесть моджахедов, и нас окружили десять танков. За один день на нас было совершено более пяти атак с воздуха, и около ста советских солдат атаковали нас на земле. Но вся хвала принадлежит только Аллаху — они не смогли ступить ни на одну пядь кишлака, и мы оставались в таком положении около недели». Убежденные в том, что труднодоступная местность, минометы и зенитные установки, расположенные по всей долине (с благословения Аллаха), и сотни бойцов, отошедших с севера, достаточны для победы над «чувствительными» американцами, они ждали, вознося свои ежедневные молитвы.
К утреннему вторжению американцев в Шахикот все было готово. Три подразделения лучших американских войск размером с почтовую марку, всего тринадцать человек, ожидали сражения с тысячей или даже полутора тысячами закаленных и опытных бойцов джихада, расположившихся на укрепленных боевых позициях площадью двести квадратных миль. Бойцов, которые были вооружены крупнокалиберными пулеметами, зенитными установками, минометами и артиллерией и занимали бóльшую часть возвышенностей, окружающих долину Шахикот. Однако, несмотря на все возможности и опыт спецназовцев АФО, люди Блейбера были лишь периферийным звеном в главном направлении операции «Анаконда».
План уничтожения противника был прост. Американское командование намеревалась высадить в долине несколько сотен пехотинцев из 10-й горно-пехотной и 101-й десантно-штурмовой дивизий, после чего они должны были занять блокирующие позиции в горах и стать «наковальней», о которую (теоретически) должны были разбиться встревоженные боевики «Аль-Каиды», спасающиеся от сил АТФ, усиленных «зелеными беретами» Криса Хааса. Но армейские планировщики не имели точных данных о численности противника и не понимали его замыслов. Они также в корне не понимали своего врага, о чем свидетельствуют директивы Мансура. Полевой командир «Аль-Каиды» правильно оценил, где будут высаживаться американцы, и в соответствии с этим начал перебрасывать свои силы на позиции.
Когда до начала операции оставались считанные часы, группа «Джульет» продолжала «в ожидании времени “Ч” сообщать об активности противника. План заключался в том, что до начала высадки мы должны были управлять огнем [наводить авиаудары], а после высадки передать эту задачу 101-й дивизии». Джей неуклонно составлял список целей, перепроверяя вместе с товарищами из отряда «Дельта» дистанцию до них и местоположение, и время от времени обмениваясь информацией с Энди. Он чувствовал, как в долине нарастает напряжение. «Аль-Каиду» и талибов можно было увидеть на высоте «Кит» к юго-западу от них и в кишлаках, расположенных в долине. Как это ни странно (или закономерно, как потом выяснилось), в последних оставалось очень мало местных жителей и не было никакой активности, которую можно было бы ожидать от повседневной афганской жизни. Куда бы они ни посмотрели, везде были исключительно взрослые мужчины, которые целенаправленно передвигались в различные места. Вражеская активность отмечалась и в других приметных местах, включая пик Такургар на юге. В долине, по сообщениям группы «Джульет», посадочные площадки армейцев оставались свободными от заграждений и вражеских укреплений. Это было неудивительно, поскольку выбранные вертолетные площадки, расположенные в долине и на ровной местности перед горными пиками, не давали никаких тактических преимуществ, кроме того, что они были просто ровными участками земли, пригодными для посадки огромных и медленных вертолетов CH-47. Именно на высоте «Кит» можно было наблюдать наибольшую деятельность противника, и Джей обратил особое внимание на минометные позиции.
Что касается самой группы «Джульет», ее основная роль в начале операции была проста. По словам Криса, «[Бомбардировщик B-1 Джея], который наносил удар по пещере рядом с нами, должен был перед высадкой десанта стать в режим ожидания. 101-я дивизия должна была высадиться и занять блокирующие позиции, в то время как силы АТФ войдут в [Шахикот] и сделают всю грязную работу. Предполагалось, что будет разработан хороший план огневой поддержки для массированной бомбардировки гор Тергульгар [“Кит”] и Такургар. В 3:00 мы получили разрешение на поражение целей». Когда день сменился холодной ночью, группа воспользовалась последней возможностью поспать в ожидании начала «времени для убийств».
На своем наблюдательном пункте, Джей эргономично разложил вокруг себя оборудование для управления непосредственной авиационной поддержкой: радиостанции, прицел, лазерный дальномер, ИК-целеуказатель IZLID. Он попытался немного поспать, «может быть, часа полтора, потому что ты… Тебе не хочется спать. Во-первых, было чертовски холодно. Во-вторых, по венам растекалось возбуждение: “Здесь я смогу заниматься боевым управлением авиацией”. Тем не менее, имея за плечами энное количество боевых командировок, «мы старались». С мыслями: «Если есть время поспать, то лучше сделать это сейчас, потому что нужно поберечь силы на следующие пару дней. Это будет очень долго, придется спать посменно, что никогда особо не помогало», — люди сидели, молча, в темной ночи. Знали; наблюдали; и ждали.
Пока Джей мерз в предутреннем свете, забившись в свою пуховую куртку, Энди и группа «Мако-31» уже осуществляли свой предварительный удар. Вскоре после полуночи они спокойно уложили все свои вещи в рюкзаки (чтобы ничто не «гремело и не звенело» и не выдало их), собрались и двинулись в направлении ДШК. Крис вышел вперед остальных, чтобы найти место, где можно укрыть свои рюкзаки, и когда остальные прибыли и сбросили свое снаряжение, Гуди, Крис и Эрик начали медленно приближаться к позиции противника.
Энди остался с оборудованием, но не для охранения, а чтобы не выдать их позицию, когда он начнет координировать авиаудары. Он открыл верхнюю часть своего рюкзака, чтобы добраться до экрана радиостанции PRC-117, включил ее и настроился на работу. Затем он извлек уложенную внутри спутниковую антенну DMC-120 и быстро собрал ее, направив на соответствующий спутник, после чего быстро проверил функционирование в сети. Убедившись, что он на связи с бортами, диспетчер достал снаряжение для боевого управления авиацией (почти такое же, как у Джея, находившегося в девяти километрах к северу). Энди мысленно прошелся по контрольному списку, сравнивая его с планом по уничтожению ДШК после того, как «морские котики» уничтожат лидера группы «Аль-Каиды», которого они заметили у палатки ранее. Закончив свои приготовления, он откинулся назад. Вокруг него в горах царила жуткая тишина. «Котики» бесшумно приближались к противнику, чтобы его убить. Диспетчер глянул на часы: до начала операции оставалось чуть больше часа. Тут до его ушей донесся звук — низкий, ровный гул одинокого турбовинтового летательного аппарата над головой. Энди посмотрел через очки ночного видения на невидимую невооруженным глазом успокаивающую тень, которая нарезала медленные «двухминутные» круги вдалеке, и улыбнулся про себя. Прибыл первый воздушный хищник: ганшип AC-130H «Спектре» с позывным «Мрачный-31», любимый его инструмент для подобных условий. Задрожав от холода, диспетчер подумал: «Это будет хороший день».
Остальных «морских котиков», когда они подкрадывались к лагерю противника, вел Крис. Облака то появлялись, то исчезали, попеременно то освещая, то скрывая местность. Выскользнув на линию горного хребта, спецназовцы поняли, что они находятся всего в шестидесяти футах (18 метров) от темнеющей палатки. Крис шел впереди, двое других — за ним, чтобы их силуэты не проецировались на фоне неба. Снайперы перепроверили свои винтовки — две «Стоунер» SR-25 и M4 — и засекли время: до высадки сил тактической группы «Раккасан» в долине оставалось два часа.
Крис вспоминает, что произошло дальше: «Я заметил, как какой-то человек перевалил через вершину хребта и посмотрел вниз в долину; он пришел со стороны палатки, которую мы в тот момент не могли наблюдать. Тогда я понял, насколько близко мы находились к месту их расположения. Человек вернулся в палатку, а мы продолжили ждать. Облака рассеялись, и теперь над головой можно было услышать ганшипы [над долиной их было два]. Я заметил, как тот же часовой снова вышел на то же место, выглядывая на запад. Я медленно присел и попытался привлечь внимание [Гуди и Эрика]. Прежде чем мне это удалось, часовой посмотрел в нашу сторону как раз в тот момент, когда Эрик встал. Благодаря условиям освещенности он легко заметил движение, повернулся и побежал к палатке».
«Котики» демаскировали сами себя. Не имея другого выбора, Гуди приказал атаковать. Часовой закричал своим товарищам, чтобы те поднимались, когда трое спецназовцев перепрыгивали через линию хребта. Крис остановился и успел сделать один выстрел, прежде чем его винтовку заклинило; Гуди привстал на колено и выпустил первую пулю в палатку, когда его винтовку тоже заклинило — оба бойца стреляли из винтовок SR-25 с супрессором (устройство, обеспечивающее маскировку дульной вспышки и подавление звука), которые заледенели.
Оба разведчика судорожно пытались устранить задержку. Часовой, который к тому времени уже находился внутри палатки, выпустил в них полный магазин из своего АК-47. Из-под складок палатки «морские котики» могли видеть ослепительную дульную вспышку. Они разворошили настоящее осиное гнездо: из укрытия начали высыпать люди с оружием в руках. Один из них, чеченец, бросился на Криса, который, наконец, устранил задержку, и всадил несколько пуль в грудь нападавшего, повалив его на снег в нескольких футах от себя. Второй метнулся вправо, рванув к ДШК, но был застрелен Крисом и Гуди одновременно.
Проблемы у спецназовцев только начинались. С левого фланга их обошел один из боевиков. С бойцом «Аль-Каиды» расправился Эрик, а Гуди связался по рации с Энди, который уже выдвигался на место перестрелки. Разница между американским оружием и оружием «Аль-Каиды» очень легко различима, и, судя по интенсивности вражеского огня, боевому диспетчеру казалось, что его товарищи проигрывают. Словно в подтверждение этого, над его головой пронеслась непрерывная очередь 7,62-мм трассирующих пуль, прочертив, словно в замедленной съемке, на фоне безмолвного звездного пейзажа огненную дугу.
Борт «Мрачный-31», получив всю информацию от Энди, двигался над головой на высоте 20 тысяч футов (6096 метров) над уровнем моря (менее 10 тысяч футов над горным хребтом, на которой находилась разведгруппа), его 40-мм пушки «Бофорс» и 105-мм гаубица были готовы к открытию огня и нацелены на ДШК и палатку. Летчик доложил Энди, что «прямо у палатки видны два вражеских тела, еще один ранен и отползает».
Энди и «морские котики» встретились на полпути. В то время как он сообщал Крису, что им нужно отступить, чтобы он мог уничтожить позицию ДШК, «Мрачный-31» сообщил Энди, что «к северу от “Мако три один” двигаются еще два силуэта, пытаясь обойти их с левого фланга». Они находились всего в семидесяти пяти метрах и, судя по всему, устанавливали пулеметы. Когда по хребту рядом с позицией группы ударила непрерывная очередь из ПКМ, необходимость в дальнейших подтверждениях отпала.
Теперь спецназовцы оказались в серъезной беде. Рубеж безопасного удаления для 40-мм пушек «Бофорс» составлял 125 метров, для 105-мм гаубицы — 600 метров. Разведгруппа находилась на расстоянии менее 100 метров от ДШК, а из ночи выпрыгивали новые боевики, пытавшиеся вступить в бой с «Мако-31». На помощь пришел Энди, который передал уже нацелившемуся «Мрачному-31» сообщение: «Огонь по моей команде».
Разведывательная группа продолжила отход, пока «Мрачный-31» ждал команды, которая разрешит выпустить первый 33-фунтовый (15 кг) фугасный снаряд со скоростью 1550 футов в секунду (472 м/с). Пока бойцы перекатывались по пересеченной местности, преследуемые трассирующим огнем, Энди дал команду.
— Все чисто. Огонь! — произнес он ровным, но запыхавшимся голосом.
Стрелять из бортового оружия AC-130 может только летчик, который всегда сидит в левом кресле, с того же борта, где установлены его смертоносные пушки, и датчики. Как только летчик, майор Д. Дж. Тернер, услышал разрешение на открытие огня, он запросил своих сидевших сзади бортовых операторов, чтобы убедиться, что «свои войска» отошли, а затем нажал на спуск. 105-му снаряду потребовалось чуть меньше семи секунд, чтобы преодолеть расстояние, и он ударил с грохотом, который почувствовали Энди и его группа.
На борту AC-130, наводчики 105-й гаубицы выбросили стреляную гильзу, как только закончился откат ствола, и менее чем через пять секунд дослали в казенник следующий 33-фунтовый снаряд.
Как только прозвучала команда: «Орудие готово!» — Тернер снова выстрелил. Именно ради таких заданий и жили экипажи боевых ганшипов: убивать плохих парней, когда их братья по оружию находились в тяжелом положении, прекрасно зная, что ни один другой самолет не обладает столь же решающей огневой мощью[55].
Летчики и бортоператоры с удовлетворением наблюдали, как снаряды мгновенно уничтожили двух пулеметчиков. Получив от Энди целеуказание по остальным целям, они направили оружие на палатку, разнеся ее в клочья множеством 105-мм снарядов, и разбросав содержимое по скалам.
Пока спецназовцы «Мако-31» собирали снаряжение и рюкзаки, «Мрачный-31» открыл огонь по еще одному боевику на фланге, убив его на месте. Выждав, пока ганшип закончит свою работу, они затем осторожно двинулись назад к позиции ДШК, чтобы провести оценку боевого ущерба, будучи уверенными в своих действиях благодаря бдительному наблюдению сверху.
На позиции крупнокалиберного пулемета и возле палатки они обнаружили пять тел, остывающих в утреннем воздухе. Внутри был найдены документы, написанные на кириллице, подтверждающих чеченскую национальность бойцов, а также несколько бумаг на арабском. Самая значительная находка была сделана при осмотре ДШК. Пулемет был чист, исправен и покрыт свежей смазкой, вокруг него было удобно сложено две тысячи патронов. Гуди вспоминал: «Боевики “Аль-Каиды” соорудили импровизированный механизм горизонтальной и вертикальной наводки, позволяющий поражать цели на дистанции до 3000 метров и легко перекрывать маршруты полета американских вертолетов, которые должны были вскоре прибыть». На позиции также имелись труба от РПГ с семью гранатами, российская снайперская винтовка Драгунова калибра 7,62-мм, несколько АК-47 и пулемет ПКМ, который чеченцы использовали при попытке обойти группу с фланга.
Разведгруппа «Мако-31» заняли позицию, ранее занятую противником, сделав ее своим новым наблюдательным пунктом, и запланировала остававаться там на протяжении всей операции. Когда через пятьдесят минут в долину влетела ТГр «Раккасан», командир разведгруппы «морских котиков» проследил за их полетом через прицел ДШК.