Представьте, что вы умерли и стали призраком. Представили? Так вот теперь подумайте, есть ли вам дело до живых? Мне кажется, что нет. После смерти жизнь кажется чем-то незначительным.

Не то чтобы я умирал и потом воскрес, чтобы так судить. Но все же моя жизнь не раз подвергалась опасности. Мне даже довелось ощутить себя в роли духа. Потому как я видел собственное тело со стороны. Я парил, наблюдая за тем, как жизнь покидает тело вместе с вытекающей из раны кровью. И знаете что? Меня это не волновало. Даже не злил виновный в этом человек.

Именно тогда я пришел к умозаключению, что настоящим духам, тем самым, что по какой-то причине покинули бренные тела, совсем до нас нет дела. Просто представьте, что они меняют свою вечную загробную жизнь на то, чтобы греметь по ночам столовыми приборами и посудой. Стонут в темных углах, вместо того чтобы парить над землей. Глупо, не правда ли?

Если же их что-то и держит в этом мире, то только любовь. Любовь близких, которые никак не могут их отпустить или с которыми им трудно проститься.

Иногда мои путешествия приводят меня к интересным людям с интересной историей. Которым я, к своему удивлению, не могу найти рационального объяснения. В таких историях нет ни видений, ни похищений и – что больше всего меня радует – нет смертей.

В Московское театральное училище никак не мог поступить один юноша. Наше знакомство началось с того, что он попросил дозволения взять отрывок моей первой книги. Несмотря на то что я считал ее довольно бездарной, она ему нравилась. Вот только как он ни старался, ему не удавалось запомнить нужный монолог. Ко всему прочему он был ужасно невезучим молодым человеком. Выходя на сцену, он обязательно запинался. Мог угодить в лужу или поскользнуться на обычной дороге.

Когда я спросил его, что, может, он выбрал неверный жизненный курс, он ответил, что старается ради своей бабушки, которая мечтает увидеть его на театральной сцене. Увы, но бабушка так и не дожила до его триумфа. Однако с ее смертью жизнь юноши круто изменилась.

Еще при жизни она всегда переживала за него и всячески оберегала. Жила она в этом мире, как и многие бабушки, не ради себя, а ради собственного внука. И как мне кажется, после смерти своего призвания не изменила.

Однажды юноша мне признался о довольно удивительном случае. Он посчитал, что тот может меня заинтересовать и стать частью одной из книг. И был прав. В ночь, когда он учил тяжелую роль и никак не мог запомнить, ему приснилась бабушка. Ее руки держали книгу. Она попросила его поспать, чтобы набраться сил перед прослушиванием, а сама всю ночь ему читала нужный фрагмент. Парень говорил со мной честно, и у меня есть все основания верить ему, что текста он не учил, но утром знал все слова наизусть.

Никаких жутких историй. Мести и крови. Может, настоящие духи желают нам только добра, если, конечно, существуют на самом деле.