После победоносного похода в Европу и возвращения русской армии на родину значительная часть войск была расквартирована в Королевстве Польском и западных приграничных губерниях России. Главная квартира главнокомандующего 1-й Западной армией генерала-фельдмаршала М. Б. Барклая де Толли находилась в Могилеве. Обстановка в западных районах была тревожной. Умный и опытный фельдмаршал понимал, что без планомерно организованной разведки и контрразведки стабилизировать ситуацию в регионе не удастся. Поэтому по его инициативе в 1815 г. при Главном штабе русской армии на базе расформированной Высшей военной полиции 1-й армии создается отделение Высшей военно-секретной полиции с центром в Варшаве.

Основное внимание сотрудников этого органа было сосредоточено на армии Королевства Польского (королем Польши в 1815–1830 годах был русский император, а наместником — великий князь Константин Павлович). Высшая военно-секретная полиция, которая находилась в подчинении начальника Главного штаба «Его Императорского Величества» генерал-лейтенанта барона Ивана Ивановича Дибича, а непосредственное руководство ее деятельностью осуществлял начальник Главного штаба великого князя Константина Павловича генерал-лейтенант Дмитрий Дмитриевич Курута.

Обязанности Высшей военно-секретной полиции были чрезвычайно широки. Одной из них являлось ведение разведки и внешней контрразведки в Австрии и Пруссии, сбор военной и политической информации об этих странах, «содержание агентов во многих городах за границею и в Королевстве Польском». В ее компетенцию входили, кроме того, военная контрразведка, политический сыск, а также борьба с контрабандистами, фальшивомонетчиками и религиозными сектами. Сотрудники военно-секретной полиции отслеживали на территории сопредельных с Россией государств вражеских агентов, засылаемых в империю. За подобными лицами велось тщательное наблюдение, как за рубежом, так и на российской территории.

Центральный аппарат военно-секретной полиции, находившийся в Варшаве, состоял из начальника отделения, чиновника по особым поручениям, прикомандированного жандармского офицера и канцеляриста, ведавшего делопроизводством. Но и при сголь небольшом штате руководящих сотрудников секретная полиция добивалась впечатляющих результатов. Высшая военно-секретная полиция имела разветвленную сеть резидентур. В 1823 г. среди ее резидентов значились подполковник Засс, полковник Е. Г. Кемпен, дивизионный генерал Рожнецкий, руководивший заграничной агентурой, начальник 25-й пехотной дивизии генерал-майор Рейбниц, организовавший ведение разведки в австрийской Галиции, прежде всего в стратегически важном округе Лемберг (Львов). Чтобы не раздувать бюрократический штатный аппарат, для выполнения отдельных поручений регулярно привлекались армейские и жандармские офицеры, фельдъегеря, гражданские чиновники. Это были опытные и проверенные люди, которых посылали для ревизии деятельности агентуры на местах. Командиры воинских частей, расквартированных в западных губерниях Российской империи, также имели свою агентуру, выполнявшую задания Высшей военно-секретной полиции.

В целом работа Высшей военно-секретной полиции благодаря использованию офицеров армейских частей и чиновников местной администрации была довольно эффективной. Она не только организовывала разведку в приграничных государствах, а также контрразведку на своей территории за рубежом, но и по мере сил пресекала деятельность всевозможных сепаратистских националистических организаций, действовавших из-за границы.

Тем не менее, она не смогла предотвратить антироссий-ские выступления, наиболее крупным из которых являлось польское восстание 1830 года. Великий князь Константин Павлович едва не был убит в Варшаве. Ему с трудом удалось отступить и отвести русские войска в пределы Российской империи, где они соединились с армией генерал-фельдмаршала И.И. Дибича. Оба эти военачальника вскоре умерли от холеры. Очевидно, эти обстоятельства привели к упразднению в 1831 году Военно-секретной полиции[5].

Отдельно следует отметить деятельность учрежденной летом 1821 года во 2-й южной армии тайной полиции. Если в Польше угроза для Вооруженных сил исходила от настроенного антироссийски местного населения, то во 2-й армии — от собственных военнослужащих. Так, входивший в ее состав 6-й корпус дислоцировался на территории недавно присоединенной к России Бессарабии. Служить туда отправляли разжалованных за разные преступления офицеров. В этот регион стремились попасть огромное число уголовников, бродяг и авантюристов. Поэтому рассчитывать на высокий уровень боеспособности и дисциплины корпуса не приходилось. Чего именно опасалось командование, можно узнать, ознакомившись с инструкцией — опросником <«О предметах наблюдения для тайной полиции в армии»:

«…Не существует ли между некоторыми офицерами особой сходки, под названием клуба, ложи и прочего? Вообще какой дух в полках и нет ли суждений о делах политических и правительства?… Какие учебные заведения в полковых, ротных или эскадронных штабах; учреждены ли ланкастерские школы, какие в оных таблицы: печатыния или писанные и если писанные, то не имеют ли правил непозволительных».