«Сообщить ей или придержать информацию?» — лихорадочно соображал Гуров, разглядывая сидевшую напротив Максимову-Волк. Хотелось первоначально накопить побольше улик, чтобы задавать правильные вопросы в правильной последовательности. Если посмотреть под другим углом, то смысла в таком выжидании нет, ведь улики сами собой не появятся: да, теперь следствие знает, что скелет в гараже принадлежал Немкову, но по-прежнему неизвестно, где, когда и при каких обстоятельствах было совершено преступление. Расследованию требуется импульс.

— Жаль говорить вам печальную новость, но, как только что сообщили из лаборатории, скелет в вашем гараже принадлежит Денису Сергеевичу Немкову.

Юлия молчала. Ее лицо приняло ошарашенное выражение, взгляд застыл на собеседнике.

— Как вы думаете, — без ненужной учтивости спросил Гуров, — кто мог совершить убийство?

— Уби… — залепетала она и тут же запнулась, уставившись в стену вытаращенными глазами. По виду женщины можно было подумать, словно напротив нее зеркало, в котором она с ужасом взирает на собственное переменившееся лицо.

— Кто? Кто-то был достаточно зол на Немкова, чтобы пойти на преступление. Вы знаете? Вы должны что-то знать, — наседал Гуров. — Вы так много говорили о покойном, считали его подонком, вором. Значит, вы должны знать кого-то из его врагов.

«Помимо вашего мужа», — так и подмывало сказать полковника. Он чудом сдержался, но Юлия, казалось, прочитала его мысли. Холерический темперамент вывел ее из оцепенения.

— Что за намеки! Мой Ростя и мухи не обидит! — зафыркала она, как ежиха. — И младенцу же очевидно, что в дело замешана женщина. Он типичный манипулятор. Он и меня пытался обольстить, но без успеха, само собой. Наверняка найдется миллион женщин, которых этот мерзавец соблазнил и обманул.

— То есть, на ваш взгляд, убийство не связано с похищением…

— Бред сивой кобылы! — безапелляционно пресекла она версию полковника. К Юльке возвращалась уверенность и стремление перебивать на полуслове. — Слушайте, что говорит мое женское сердце. Еще не факт, что Денис украл деньги, а если и украл, то лишь для того, чтобы порисоваться перед очередной подружкой, которой хотел пустить пыль в глаза и вскружить голову. Разве не ясно? Ну чего тут неясного?

— И какую конкретно женщину из этого миллиона…

— Талию.

Гуров захлопал глазами и невольно посмотрел на осиную талию госпожи Максимовой.

— Ох, ну вы что, совсем русский язык не понимаете? Я про танцовщицу Талию…

«Ах, да! Фотограф полчаса назад называл при мне некую Талию, имени которой он не помнит», — подумал Гуров.

Как великодушно просветила полковника Юлия, звучный сценический псевдоним, похожий на имя одной из древнегреческих муз, носила Наталия Беспалова, которую включили в подтанцовку на концерте «Андеграунд», хотя девушке было уже двадцать восемь. Неподходящий возраст, туда обычно не берут старше двадцати пяти, но Немков постарался ее продвинуть, так как рассчитывал на ответную благодарность в постели. Талия отказала и на следующий же день вылетела из подтанцовки, причем тотчас была заменена Ликой, которую продюсер охарактеризовала натурой беспринципной, зато чрезмерно благодарной.

— Талия при мне говорила, как сильно ненавидит Немкова, поскольку знает, что это он стоял за ее увольнением, — заверила Юлька. — Между прочим, Талия злорадствовала по поводу краха нашего проекта. Радовалась, что мы тоже пострадали от Немкова. Так и говорила: «Пригрели змею на своей груди, теперь расплачивайтесь».

— И гражданка Беспалова, на ваш взгляд, могла…

— Есть мотив, средства и возможность.

Гуров, внутренне хохоча, попытался выяснить, какими средствами и возможностями располагала Беспалова, но, как нетрудно догадаться, Юлька ввернула фразочку ради красного словца, поэтому ничего вразумительного ответить не смогла, продолжая напирать на наличие весомого мотива. Лев Иванович поинтересовался, существуют ли другие подозреваемые.

— Женщина с ребенком. Светкой зовут. Не спрашивайте фамилию, я не в курсе, мне он не говорил. Знаю просто, что Немков пять лет назад сделал ей ребенка. Она даже не подала на алименты. Вы можете себе такое представить? Насколько сильно женщина ненавидит этого мерзавца, что не желает получать от него по закону положенных денег! Вот у кого мотив для убийства! Не удивлюсь, если Светка наконец одумалась и подала на алименты. Поэтому Денис пошел на кражу.

— Зачем же ей убивать Немкова, когда у него появилась куча денег?

— Ой, вам простейшие вещи разжевывать нужно! — все сильнее раздражалась Юлька. — Он похитил деньги не для того, чтобы отдать Светке, а для того, чтобы сбежать из страны. В Грузию. Или в Сингапур. Туда все бегут. Светка поняла, что подлец намерен кинуть ее второй раз, и нанесла упреждающий удар. Нож под лопатку, деньги в сумку — и к мамочке в Козлоплюйск, или где там ее мамаша проживает.

«А вот это любопытное замечание, — отметил про себя Гуров. — Она не знает, чем было совершено убийство. Считает, что ножом. Или же притворяется, будто не знает?»

— Что насчет нашей несравненной садовницы Галечки Кирсановой? — продолжала она составлять список любовниц покойного.

— А-а, вы про будущую шоколатье, — ироничным тоном протянул Гуров. Он откровенно подыгрывал Максимовой, чтобы она в запале вывалила как можно больше «компромата». Очевидно, что добрая половина ее информации — пустые сплетни, ею самой же и придуманные или как минимум собранные в кругу глупых, как курицы, болтушек. Но среди сказанного наверняка найдется и нечто заслуживающее рассмотрения. Поэтому пусть госпожа продюсер считает, что старший оперуполномоченный с ней «на одной волне».

— Тоже мне, задница-шоколадница! — презрительно фыркнула Юлька. — Корчит из себя идеальную жену. Готовить умеет, за домом следит, за садом следит. А теперь еще и ребеночка дураку Димке родила. Столько лет пытались, и не получалось, а тут на тебе. От кого малыш? Вряд ли у Димки заработало то, что десять лет как заржавело. Да она даже и не скрывает донора спермы, сына назвала в честь отца.

Лев Иванович вспомнил, что же его удивило там, в райском садике Кирсановых. И ребенка, и своего блондина-помощника Галина звала одинаково: Сереженька.

— Ага! — торжествующе воскликнула Юлька, с упоением наблюдая, как Гуров изменился в лице. — Вы знакомы с «Сирожей». У них там и впрямь райские кущи, притащила любовничка прямо в мужнин дом и живут все трое под одной крышей. Ничего себе, идеальная женушка! Я уверена, что и с Немковым она интрижку закрутила. Вот этими вот глазами, которыми сейчас смотрю вам в глаза, видела, как Немков увивался вокруг этой ханжи, лицемерной праведницы! Ясно, как день, что она спала с ним за спиной у мужа, а потом убила, чтобы роман не раскрылся.

Неожиданный поворот темы. Конечно, Кирсанова может попасть в число подозреваемых, но Гуров и не предполагал, что она неверная жена. Впрочем, Галина же заигрывала с ним в день знакомства? В тот момент ее легкая насмешливость выглядела невинно, не сравнить с агрессивным флиртом Максимовой. Однако после слов Юлии шутки Галины предстали в совершенно другом свете.

Конечно, мотивы Кирсановой в интерпретации Юлии — полная чушь. Одного любовника жена от мужа не скрывает, видите ли, а второго вдруг решила прятать? Вздор! В Юльке говорит банальная ненависть к Галине, этакой идеальной «традвайф». Однако стоит посмотреть на ситуацию с другой стороны. Дмитрий Кирсанов смирился с тем, что в их жизни, а точнее — в их постели, обосновался посторонний мужчина, дендролог Сергей. Отчасти причины уступки коренились в стыде от осознания собственной несостоятельности: Дмитрий корил себя за то, что не смог сделать жене ребенка. Но когда у Галины появился второй любовник, терпению Кирсанова пришел конец. Можно не сомневаться, что в большом доме с таким роскошным садом найдутся не только лопата с граблями, но и молоток.

— Возможно, у них открытый брак, — принялся размышлять вслух Гуров в попытке развить тему. — У Галины своя личная жизнь, у Кирсанова своя. Вам что-то известно о женщинах в жизни Дмитрия?

— Они сто лет как расстались, вообще-то… Хотя знаете… — Юлька задумалась ненадолго. — В прошлом году она опять нарисовалась на горизонте. Я видела ее в студии во время подготовки к концерту. Лисой увивалась вокруг Димки.

Дополнительные вопросы позволили уточнить, что Юлия заочно знакома с этой особой, поскольку периодически читает ее блог. Инга Арефьева является популярным инфлюенсером. В самом начале карьеры, пока еще безвестная и неудачливая, она пять лет прожила с Кирсановым, вроде бы не расписываясь, в гражданском браке. Юлька не уверена, подробностей она не знает, равно как и не в курсе причин расставания. Известно ей лишь одно: где-то в году 2013-м парочка рассталась и каждый пошел своей дорогой. Почти год Дмитрий жил один, пока наконец не повстречал Галину Поплавскую, с которой сыграл свадьбу в апреле 2015-го. И вот спустя девять лет Кирсанов вновь случайно пересекся с Арефьевой, которую, как и десятки других борзописцев страны, заинтересовал проект шумного возвращения Сима Петровича.

Юльку факт длительного отсутствия Инги дополнительно убеждал в том, что говорить о какой-либо «открытости» брака Кирсановых нельзя. Дмитрий, в Юлькиных глазах, являл собой великолепный экземпляр типичного оленя, верного жене, которая без зазрения совести заводит романы с кем попало.

«И вот однажды в олене проснулся мужчина, — подумалось Гурову. — Три удара по черепу. Ох, накопилось у рогоносца на душе!»

Правдива ли информация об интриге между Кирсановой и Немковым? Скорее всего, Максимова знает, о чем говорит, поскольку, как только что во всеуслышание объявил ее кузен, сама имеет солидный опыт амурных похождений. И в слова Сима почему-то безоговорочно верится. Так что Кирсанова может дурачить Гурова, но вот провести столь искушенную даму, как мадам продюсер, нереально.

Лев Иванович выслушивал Юлькины подозрения, а слышал совершенно другое. Максимова-Волк не просто пересказывала слухи и сплетни, она всячески отводила подозрения от своего мужа, предлагая другие кандидатуры на роль убийцы. Попутно отводила она подозрения и от собственной персоны, что закономерно и естественно. По-настоящему же полковника изумил тот факт, что она заодно отводит подозрения и от двоюродного брата, с которым постоянно на ножах. По правде говоря, Лев Иванович рассчитывал, что именно кузена Юлька кинется обвинять в первую очередь. Выходит, в их конфликтах гораздо больше игры, чем реальной вражды. Нельзя исключать, что никакой вражды нет и в помине, правильнее говорить о неприязни, подогреваемой вздорным характером обоих родственников и желанием засветиться в желтой прессе. Всего-то.

Интересно, как поведет себя Валентин? Гуров терялся в догадках и сам с собой заключил пари: если Валентин начнет винить в убийстве сестру, то он, Гуров, покупает жене букет гербер; если же Валек будет отводить от сестры подозрения, то жена сегодня получит гортензии.

* * *

Сим Петрович, похожий на взгрустнувшего слона, понуро попивал чаек в комнате охраны. Кто-то сердобольный и владеющий навыками первой помощи обработал исцарапанный скальп, отчего в помещении стоял крепкий запах антисептика. Несмотря на обилие кандидаток, любезно предложенных Юлькой, в глазах Гурова именно Максимов оставался главным подозреваемым. Разумеется, прямо сейчас полковник не собирался выдвигать обвинений, делать разной толщины намеки или задавать провокационные вопросы. Вот когда будет изучено больше материалов, в том числе все фотографии от восемнадцатого августа, запечатлевшие, как Максимов сцепился с Немковым, — тогда можно будет хорошенько нажать на певца. А пока просто послушаем, что он скажет.

«Кого бы назначить фиктивным подозреваемым в этой игре? Менеджера? — перебирал варианты Гуров. — Но Петрович общается с ним чуть ли не ежедневно, еще спугнет. А менеджер у меня номер третий, после Сима и Юльки. Тогда, наверное, Талию. Заодно узнаю о ней побольше».

Гуров попросил присутствовавшего в комнате охранника удалиться и объявил:

— Обязан сообщить вам, Валентин Витальевич, что скелет, найденный вами в гараже, принадлежит гражданину Немкову Денису Сергеевичу, подозреваемому в хищении ваших средств девятнадцатого августа прошлого года.

— Деньги при нем? — подскочил на месте Валек. — Деньги мои нашлись? Прям в гараже? Они не сгнили? Сколько уцелело?

— Нет, к сожалению, денег мы там не нашли.

— Вот гад! Куда он их спрятал? — Этот вопрос Валентин адресовал самому себе. Затем певец тряхнул головой, будто отметая лишние мысли в попытке сосредоточиться на главном. — Мне же срочно нужно связаться с моим блогером. Иначе в интернете про меня такого понапишут, что потом никаким экскаватором не вычерпать.

И со словами «Секундочку, я быстро!» он достал сотовый и за пару минут договорился о встрече с неким Игорьком. Гуров догадался, что на звонок ответил видеоблогер Смирнов, который, судя по всему, одновременно выполняет при Максимове функции персонального пиарщика и имиджмейкера. «Определенно заслуживает внимания», — мысленно отметил Лев Иванович, прикидывая объем ценной информации о «римской курии», которым располагал этот человек.

— По-вашему, кто мог убить Немкова?

— Не спрашивайте чушь! Откуда мне знать? Выясняйте, копайте! Это ваша работа.

Похоже, Максимов в ответ на все вопросы следствия планирует твердить, как попугай, одно и то же: «Выясняйте сами, это ваша работа». Гурова трясло от таких людей, но он невозмутимо продолжал:

— Могла ли совершить убийство гражданка Беспалова? Согласно показаниям вашей двоюродной сестры, Немков вынуждал Беспалову вступить с ним в интимную связь. Вам об этом что-либо известно?

— Ой, да их только слушай! Все-то они знают, волки позорные! — разгорячился Петрович, затем, поняв, что его фраза прозвучала двусмысленно, пояснил: — Это не про ваших. Про кузину мою с ее муженьком, два Волка… Кто она вообще такая, эта ваша Беспалова? Впервые слышу.

— Танцовщица Талия. Год назад пыталась войти в состав танцевального коллектива на подготовке к концерту «Андеграунд». Потом из-за Немкова ее заменили Ликой… то есть Анжеликой Петровой.

— А-а, припоминаю. — Максимов, не меняя раздраженного выражения на лице, задумался ненадолго, после чего замотал головой. — Ничего о ней не знаю, мы почти не общались. Она главная подозреваемая?

— На текущий момент. Конечно, есть и другие кандидатуры. Насколько я смог узнать личность Немкова, он дамский угодник, клеился ко многим женщинам. В том числе к вашей сестре, она сама об этом сообщила.

Угрюмость на какие-то секунды покинула Валентина, он округлил глаза и оглушительно расхохотался, выдавливая слова сквозь смех:

— Кузина сама к кому хочешь приклеится! Уверен, это она его потащила в постель, а не он ее. Но вы не подумайте дурного, — кривляясь, поспешил иронично добавить Петрович, — наша Юлечка поступает так из любви к мужу. Она спит только с теми, кто может оказаться полезен для ее дражайшего Рости.

— Вы сейчас паясничаете? — насупился Гуров.

Максимов перестал ржать и, отирая обильно проступивший на лбу пот, с серьезной миной ответил:

— Не я здесь паясничаю, а та клоунесса, которую вы допрашивали. Она искренне верит, что приносит свое тело в жертву ради мужниной карьеры. И если вы начнете проверять, то обнаружите, что кузина ни капельки не солгала. Она сто раз ходила на сторону, но всегда только с теми, кто чем-то помогал Росте. И его эта жертвенность вполне устраивает, как я посмотрю. Семейка извращенцев. Позор, что Юлька носит мою фамилию. Какая она Максимова, а? Волк она, Волк! Все они там волки позорные!

Гуров не мог не отметить, что Юлия называет Валька «братцем», а вот он ее «кузиной». Бесполезное наблюдение, однако оно намекает на что-то, на какие-то особенности в динамике их родственных отношений. Докопаться бы до этих особенностей!

— Стало быть, гражданка Волк… — Гуров, дабы не раздражать Максимова, назвал ее по мужниной фамилии, — имела близкие отношения с Немковым? — А про себя подумал: «Мне она изложила иную версию, в которой обрисовала себя неприступной крепостью».

— Ха! — выкрикнул Петрович с таким звуком, словно прочищал горло. — Еще бы!

Из дальнейшего эмоционального рассказа Максимова следовало, что за все годы своего замужества Юлия старательно продвигала мужа в шоу-бизнесе, в том числе для раскрутки Ростислава состояла в любовной связи с несколькими мужчинами, среди которых наиболее видной фигурой являлся банкир Малюков. Валентин ни на миг не сомневался, что забота о муже служила в глазах Юлии оправданием ее гиперсексуальности и придавала адюльтеру характер жертвы. Кузина упивалась избранной ролью святой грешницы.

С Денисом она познакомилась примерно пятого июня, то есть в самом начале проекта «Андеграунд». Немков обещал выпятить Бескозыркина на первый план в рекламной кампании в обмен на «благодарность», в результате маркетолог и продюсер встречались где-то полтора месяца. В конце июля союз распался, потому что Немков нашел другую, типа, «настоящую женщину». Максимов заподозрил, что другая — это Лика, с которой парень общался как-то уж слишком фривольно. С певцом случился приступ ревности.

— Даже встряхнул его. Слегка, вы не подумайте, — добавил Валентин. — Это было на дне его рождения. Но нет, вроде за Ликой он не ухаживал. Лика призналась, что один раз переспала с Денисом, но еще до встречи со мной. А когда мы познакомились, она, разумеется, не захотела с ним оставаться, предпочла меня.

Валентин гордился этой сомнительной победой над соперником. Гуров догадывался, что никакой победы не было, так как никто не соперничал в борьбе за сердце юной танцовщицы. На самом деле Лика изначально ставила перед собой цель окрутить знаменитость, поэтому использовала Немкова в качестве промежуточной ступеньки. И Немкова такое отношение вполне устраивало. Впрочем, все это не столь важно. Гораздо важнее другое. Полковника поразила честность, с которой Максимов признался в стычке с Немковым накануне кражи и исчезновения маркетолога. Рискнул бы убийца так открыто говорить о конфликте?

— Значит, вы не знаете, ради кого Немков оставил Юлию Максимовну?

Валентин развел руками.

— Могла ли Юлия из мести и ревности нанести Денису смертельный удар?

— Не выдумывайте! — категорично отрезал Максимов. — Она только истерики закатывать умеет. Какой из нее убийца? Скорее уж это сделал ее полюбовничек банкир.

Пари есть пари, пускай заключил его с самим собой. Валек отводит от сестры подозрение, значит, Маше полагается букет гортензий.

Максимов много знал о банкире, поскольку год назад рассчитывал вытрясти из него деньжат на проект «Андеграунд», но, как на грех, по вине Дениса щедрый спонсор рассорился с Юлией. Певец даже точную дату разрыва запомнил — тридцатое июня. Наверное, обвел ее в календаре черным маркером.

— В тот самый день мне надо было понять, что мерзавец похоронит мой концерт, — причитал Валентин, в бессильной злобе сжимая кулаки.

Итак, Малюков Никита Степанович, член совета директоров банка «Первый Московский цифробанк». И бывший любовник Юлии, с которой познакомился стараниями тусовщицы Софьи Кацман, известной в соцсетях под ником Софа Кац. Отец Софочки, достопочтенный Лев Абрамович, председательствует в совете директоров этого банка, что и позволило женщине выступить сводницей-посредницей между Малюковым и подругой, от которой Софочка рассчитывала получить ответную благодарность — содействие карьере в манящем шоу-бизнесе.

Такой убежденный альфа-козел, как Максимов, презирал Малюкова, считая его омега-оленем, поскольку Никита Сергеевич показал себя тряпкой: по уши влюбился в Юльку, вознамерился ради нее бросить жену и чуть ли не на коленях умолял свою пассию уйти от Рости. Юля дурила Малюкова, кормила обещаниями и «доила», обеспечивая безбедную жизнь себе и Росте. Так продолжалось до тех пор, пока Немков не отколол номер в присутствии кого-то из приятелей Малюкова: обнял Юльку за талию, притянул к себе и поцеловал в губы — и все это с уверенностью человека, который проделывал и не такое, причем не в первый и не в последний раз. Уже на следующий день, то есть первого июля, Никита Степанович лично явился на студию, отыскал Дениса и устроил жуткую сцену, публично угрожая Немкову расправой.

— Орал так, что у нас оборудование искрило, — с мастерством баталиста живописал этот эпизод Максимов. — Грозился в шахте закопать. Дело закрыто, я нашел вам подозреваемого.

И Петрович презрительно поджал губы, но Гуров не обращал на его гримасу внимания, поглощенный анализом новых фактов. Гараж — не шахта, но отдаленное сходство присутствует. Оба способны успешно выполнять функцию склепа. Любопытно отметить другое. Малюков простил Юлию, но, боясь упасть в глазах приятелей и претерпеть еще большее унижение, вынужденно расстался с ней, лишив тем самым финансирования ее бесчисленные проекты по раскрутке никому не нужного Ростислава. Тем не менее и после этого Никита продолжал идеализировать возлюбленную, считал ее ни в чем не виноватой и продолжал негодовать на Немкова, полагая, будто это он «соблазнил и увел» Юлию.

Нетрудно предположить, что Никита копил злость до какой-то критической отметки, а затем случилось какое-то событие, которое окончательно вывело банкира из равновесия. Какое именно? Разумеется, расставание Дениса с Юлией. До банкира дошли слухи (наверняка через Софу Кац), что коварный обольститель бросил соблазненную им женщину, променяв ее на другую дурочку. Каков мерзавец! Разрушил отношения между Никитой и Юлией просто ради забавы. Женщина, которую Малюков обожал и которой предлагал руку и сердце, оказалась Денису не нужна вовсе. Банкир, привыкший, что перед ним все ходят на задних лапках, такого оскорбления терпеть не собирался, поэтому, кипя гневом, задумал крепко измордовать Немкова. Драка вышла из-под контроля, разгоряченному Никите попал под руки молоток.

Да уж, подкинул Максимов пищи для размышлений.

* * *

Ох, и склочная семейка! Гуров сгорал от любопытства в желании повстречаться с Софой Кац, про которую фотограф заявил, что она единственная, с кем не поцапалась Юлия. Уму непостижимо, сколько требуется терпения, чтобы не удавить Максимовых голыми руками. Софья — уникальная женщина, наверное. Но сейчас на нее совершенно нет времени, потому что, пока Максимов встречается с личным блогером, полковнику хотелось срочно допросить Дмитрия Кирсанова.

Блондина-любовника в райских кущах не оказалось. Излучая приветливость и радушие, калитку открыла лично Галина. Женщина предложила чаю с крафтовым шоколадом, но Гуров вежливо отказался, сославшись на необходимость срочно переговорить с ее мужем. Кирсанова попросила подождать, объяснив, что Дмитрий принимает душ после бассейна, и повела полковника в дом.

— Знаете что? Я соберу вам небольшой сладкий гостинчик, дома полакомитесь с женой за чаем. — Сказала Галина, усаживая посетителя, и с улыбкой бросила беглый взгляд на обручальное кольцо на его безымянном пальце. — Простите женское любопытство, но меня подмывает спросить. Ваша жена тоже работает в полиции?

— Нет. Вы не угадаете, кто она. — Гуров лукаво прищурился и затем торжественно объявил, наслаждаясь эффектом:

— Актриса.

Галина всплеснула руками и раскрыла рот, лишившись дара речи. Эмоции женщины были искренни.

— Какой вы счастливый мужчина! — наконец выдохнула она. — Кино или театр?

— Сериалы. И театр, собственно, тоже.

— Я… она… В каких фильмах я ее видела? — Кирсанова с трудом подбирала слова от восторга, глаза у нее восхищенно блестели. Наверное, актрисы и их мужья казались ей почти что небожителями.

— Один из самых известных ее проектов последних лет — «Осенью плачут». Она сыграла там мачеху.

— Мачеха Светлана? — У Кирсановой на глаза навернулись слезы. — Как талантливо сыграно! Я ненавидела и жалела эту мачеху, пока смотрела сериал. Блестящая игра! А сейчас Светлана снимается?.. Ой, простите, назвала ее по роли!

— Мария ее зовут, — деликатно поправил Гуров, слегка посмеиваясь. — Сейчас она готовится к съемкам в новом сериале «Соперницы» с Юлей Пересильд в главной роли.

— «Соперницы»? Экранизация Шарлотты Бронте?

— Нет, кое-что современное. Интриги и разбитые сердца в Раменках. — Гуров не поскупился на подробности, польщенный тем, что его половинку считают столь хорошей актрисой. При этом Лев Иванович не смог не заметить начитанности Кирсановой. Приятная, умная женщина; неудивительно, что она бесит Юльку Максимову. Он-то и не подозревал, что у Шарлотты Бронте есть произведение с таким названием. Впрочем, Гуров из всего творчества писательницы помнил лишь роман «Джейн Эйр», да и то в книгу не заглядывал, довольствовавшись британским сериалом с Зилой Кларк и Тимоти Далтоном.

Женщина еще что-то щебетала о фильмах, как Гуров понял, что наступил наилучший момент сообщить о смерти Немкова, чтобы проверить реакцию Галины. «Придется быть жестоким», — уговаривал он себя.

— Экспертиза установила, кто умер в гараже Максимовой, — подловив перерыв в словесном потоке собеседницы, холодно произнес полковник. — Убитого звали Денис Немков.

Кирсанова зажмурилась, сцепила пальцы в замок и с силой прижала руки к груди. Казалось, еще минута, и упадет в обморок. Лев Иванович всполошился, но Галина набрала полные легкие воздуха и с шумом перевела дыхание, затем осторожно уселась напротив, на краешек стула. Глаза сделались аномально большими, а с лица исчезли все краски, даже косметика поблекла, если такое вообще возможно.

— Я знала его лично.

— Я в курсе. Соболезную.

— Мне не жаль его. Он вор все-таки. Но смерть… это очень печальное известие. Простите, я шокирована, мне трудно держать себя в руках.

А вот и нет. Гуров видел, как мало-помалу к женщине возвращались уверенность и здравомыслие. Завидное самообладание, черт возьми!

— Жаль, что приходится огорчать вас, но ваш муж тесно работал с Немковым, много знает о нем. Не удивлюсь, если информация от Дмитрия поможет нам выйти на убийцу.

— Да-да, конечно. Я понимаю. Когда это случилось? Когда произошло убийство?

Удивительно, Кирсанова первой спросила о дате смерти. Максимовы этим совершенно не поинтересовались, хотя вопрос естественен.

— Пока неизвестно, уточняем. Как по-вашему, кому могла понадобиться смерть Дениса?

Она вздрогнула, бросила быстрый взгляд на лицо Гурова и поспешила повернуться к полковнику боком.

— Думать не хочу о таких ужасах. Извините, мне нужно время.

— Галина Юрьевна, скажите мне прямо… честно признайтесь… — Гуров старательно выдерживал многозначительные паузы, изучая лицо Кирсановой, затем задал вопрос: — Юлия Максимова могла совершить это убийство?

— Нет-нет, что вы, она не такая!

— Ну почему же? — возразил Гуров. — Вполне сгодится на роль подозреваемой. Часто заводит романы с мужчинами, наверняка и с Немковым встречалась. Он за ней приударил, а затем променял на другую. На «настоящую женщину», как он сам заявлял. Юлия, разумеется, оскорбилась, захотела отомстить и в своей мести зашла слишком далеко.

Галина вспыхнула.

— Вам будет трудно это понять, но женщина идет на месть, когда влюблена, а Юля любит только своего мужа. Вряд ли она что-то ожидала от Дениса. И по мужикам она не ходит, хоть со стороны так может показаться. Я слышала, у нее были связи на стороне, но она пошла на это опять же ради мужа, чтобы помочь ему получить выгодные заказы и сохранить известность в мире искусства. — Опустив глаза, Галина тщательно взвешивала слова. Ее лицо приобрело пунцовый оттенок, разговор явно был ей неприятен. Наконец она с серьезностью во взгляде заявила слегка дрожащим голосом: — Не уверена, что я смогла бы пойти на такую жертву ради своего Дмитрия.

«Жертва? Это слово использовал Сим Петрович, но с сарказмом, а здесь на полном серьезе, чуть ли не со слезами на глазах», — пронеслось в голове у Льва Ивановича. Он сидел как громом пораженный. Ни на что подобное полковник не рассчитывал. Думал, что Кирсанова либо отпустит по адресу Юльки критические замечания, либо займет позицию «моя хата с краю», наотрез отказавшись комментировать интимную жизнь посторонней, в общем-то, для нее женщины. Очень странно, ведь Галина с виду столь почтенная домохозяйка, что не приемлет супружескую неверность. А если Кирсанова всего лишь играет роль почтенной домохозяйки, тогда тем более из лицемерия должна с жаром порицать поведение «распутницы». Но нет, Галина попыталась войти в положение Максимовой, надо отдать должное. Юлька-то о Галине невысокого мнения и не в силах скрыть своего раздражения.

Гуров сравнивал обеих женщин, сравнивал их отзывы друг о друге и проникался уважением к очаровательной садовнице. Ей не хватало Юлькиного лоска, шика, утонченности, зато душа у Гали была, несомненно, добрее и богаче, чем у скандальной продюсерши.

— А почему вы выдвигаете на первое место личные мотивы? — вдруг спросила Кирсанова. — Ведь есть же кража денег, от которой пострадали многие.

Гуров наслаждался разговором. Двоюродные брат и сестра Максимовы в равной степени выдвигали на первый план личные мотивы убийцы, указывали на интимную связь с кем-либо, Кирсанова же заострила внимание на мотивах финансовых. Это легко объяснимо, если держать в уме, что финансовые мотивы обличают в первую очередь Валентина и Юлию. Поэтому Максимовым не хочется говорить о деньгах. Галина, наоборот, указывает на деньги как на наиболее очевидную и убедительную причину. Или же она не хочет обсуждать личные обстоятельства, потому что тогда под подозрение попадет ее муж, приревновавший жену ко второму любовнику.

— Следствие рассматривает все версии. Убивают не только из-за денег, но нередко из-за больших секретов.

Она отвела лицо и поджала губы.

— Вижу, у вас есть свое мнение, — прокомментировал ее реакцию Лев Иванович. — Так кого вы отнесли бы к числу подозреваемых? У кого, на ваш взгляд, имелись причины убить Дениса?

— Я не могу вот так сразу сказать, — запротестовала она, — я еще в себя не пришла, у меня мозги не соображают.

«О, нет! Мозги у тебя соображают великолепно, — размышлял Гуров, изучая взглядом лицо Галины, — просто, в отличие от Максимовых, ты никого не желаешь поливать грязью».

— Скорее всего, я вообще не знакома с убийцей, потому что среди моих друзей и знакомых таких людей попросту нет, — заявила Кирсанова. — Что если убийство совершил сообщник? Ведь большие преступления редко совершаются в одиночку. Наверняка у Дениса… у Немкова имелся сообщник.

Третий раз за сегодня полковник слышит о неизвестном подельнике. Юлька считала сообщницей танцовщицу Лику. Валентин никого конкретного не называл, просто выдвинул предположение. Наличие сообщника не давало покоя и самому Гурову, для которого появление этой загадочной фигуры объясняло нелогичность в поведении Немкова, внезапность решения взять чужое.

* * *

С появлением Дмитрия Галина отпросилась, сославшись на необходимость проверить ребеночка, и с мрачным лицом быстро покинула комнату. Гуров полагал, что Кирсанова скажет мужу о причине визита старшего оперуполномоченного, однако этого не произошло, женщина и словом не обмолвилась, что Льву Ивановичу было на руку. Пусть лучше Дмитрий узнает об идентификации останков непосредственно в ходе беседы.

— Есть подвижки в расследовании? — с ходу поинтересовался Кирсанов.

— Существенные. Но для начала я хотел бы узнать, каким образом использовался гараж Валерии Максимовой в течение августа прошлого года. Вам об этом что-либо известно?

— Никак. Валерия Павловна им сто лет не пользовалась. Нет, я понимаю, что вам нужны точные даты, «сто лет» — это не ответ. Но я больше ничего добавить не могу. Мы с женой знаем Максимову пять лет примерно, и за это время, насколько мне известно, она ни разу не обмолвилась, что заходила в гараж. Ее племянники тоже за последние пять лет этим гаражом не интересовались. Уверен, они даже не знали, где он находится.

— Надо понимать вас так, что ни вы, ни ваша супруга тоже тот гараж не открывали?

— Нет, конечно! Мы же ей вообще не родные, так с какой стати нам заниматься ее гаражом? Хватит того, что моя жена ей по дому помогала, как бесплатная домработница. — Кирсанов начинал нервничать. — А что? Скелет там давно лежит?

— Эксперты идентифицировали останки, — перешел к главному Гуров. — Они принадлежат хорошо известному вам Немкову Денису Сергеевичу.

— Ничего себе… — выдохнул Кирсанов, но тут же сосредоточился и начал сыпать вопросами: — Максимову вы уже сообщили? Труп давно лежит в гараже?

— Да, сообщили, и да, давно. Есть основания считать, что Немкова убили в день исчезновения, то есть сразу после кражи.

— Так вы знаете о хищении валюты со счета Максимова. Деньги при трупе нашли?

— Нет.

— Есть подозреваемые? Следствие рассматривает версию с подельником?

Гуров едва сдержался, чтобы не проорать в лицо Кирсанову: «Да вы сговорились, что ли?!» И этот тоже завел речь о сообщнике.

— С чего вдруг вы заговорили о подельнике?

— Я всегда это говорил, — хлопая невинными глазами, пояснил Дмитрий. — Еще год назад говорил об этом вашему коллеге, майору Гуслякову, который вел дело о хищении средств. Мне казалось очень подозрительным, что такой порядочный человек решился на преступление. Немков был уважаемым профессионалом с хорошим резюме, пользовался известностью в кругах маркетологов. Мы сами вышли на Дениса по рекомендации знакомых, которые ранее прибегали к его услугам. Уверен, Дениса подговорили похитить деньги.

Сразу видно, что перед Гуровым стопроцентный менеджер, привыкший к порядку и организации во всем. Задал правильные вопросы в правильной последовательности. Запомнил особенности прошлогоднего дела, запомнил фамилию и звание следователя. Хорошо знает Немкова с профессиональной стороны. Сказались годы работы на норовистого певца, привыкшего сеять хаос вокруг себя.

— Я должен задать вопрос… — Гуров выжидающе замолчал. Юлька бы сейчас же принялась трещать, не дав завершить фразы, но Кирсанов был человеком иного склада. По глазам было видно, что он догадывается, какой вопрос ему собираются задать, но событий не опережал, сидел тихо и неподвижно. А ведь такой сдержанный и скрупулезный человек запросто мог спланировать убийство, да-да. — Где вы были девятнадцатого и двадцатого августа прошлого года?

— Одну минуточку, я сверюсь с ежедневником.

Он достал смартфон и несколькими взмахами указательного пальца отыскал нужную информацию, после чего поведал, что девятнадцатого, в понедельник, весь день вел переговоры с фирмой «Локус» по организации турне Максимова после концерта. К счастью для Максимова, стороны ни о чем не договорились, а то пришлось бы давать фирме солидный задаток, а уже на следующий день потерять его.

Во вторник Кирсанов узнал о хищении средств, бегал в банк, чтобы выяснить, не случилось ли ошибки, а когда удостоверился, что ошибки нет, сообщил в полицию. Прибывшие в студию люди Гуслякова потребовали дать свидетельские показания. Остаток дня ушел на встречи с тремя инвесторами, которые согласились вложиться в подготовку концерта, и посещение двух агентств, с которыми Максимов заключил контракты на анонсирование концерта в медиа. А еще Кирсанов распустил подтанцовку.

— Словом, весь день потратил на то, чтобы отменить мероприятие, к которому готовились почти два месяца, — сокрушенно сказал Дмитрий. — И это не считая вызова «скорой» моей жене, у нее случился нервный срыв. Она тогда была в положении, третья неделя, и я жутко перепугался, что мы потеряем ребенка.

Записи ежедневника можно проверить, и они наверняка подтвердятся, хотя это нельзя назвать полноценным алиби, поскольку точное время смерти Немкова не назовет ни одна экспертиза. Поэтому совершенно неважно, чем был занят Кирсанов: каждый день в его расписании гарантированно присутствовала дыра, как и в расписании любого другого подозреваемого. Гуров задал вопрос проформы ради, а также из желания получше изучить менеджера.

— Кто, на ваш взгляд, имел мотив для убийства гражданина Немкова?

— Это очень трудный вопрос, товарищ полковник, — раскачиваясь в кресле, проговорил Кирсанов. — Провал концерта доставил много неприятностей всем. Можно подумать на моего босса Максимова, хотя это не он, скажу я вам. Сим — натура нервная, взбалмошная, но безобидная. Как та собака, которая лает, но не кусает. Кроме Сима, и другие люди потеряли деньги, лишились карьерного шанса. Например, наш художник по костюмам Борис Попов. Он в прямом смысле слова разорился, закрыл свое ателье. Или вот Игорь Смирнов, пиарщик. Он на плаву, однако прошел через серьезную встряску. В августе прошлого года Игорь влез в большие долги, планируя расплатиться за счет доходов с концерта. И получается, что по вине Немкова оказался на мели. Парень продал часть оборудования, чтобы погасить кредиты.

«Выгораживает шефа, — сделал пометочку Гуров, — старательно выгораживает, но при этом не горит желанием очернять других. Очень осторожный в словах человек».

— Что вы можете сказать о ваших мотивах?

Кирсанов старался казаться спокойным и приветливым, голос его почти не изменился.

— Ну… я не получил больших денег, на которые рассчитывал. Мои отношения с прежними партнерами пострадали. Кое-кто с тех пор смотрит на меня как на мошенника, словно это я стащил те деньги.

— А это вы?

Он сглотнул слюну, перевел дыхание и негромко, но твердо сказал:

— Нет, не я. Ваши коллеги проверяли меня и убедились, что я никогда не брал ни копейки из кармана босса.

— Откуда у вас три миллиона, которые вы внесли в фиктивный паевой фонд в феврале?

— Из сбережений, — незамедлительно последовал ответ. У Гурова создалось впечатление, словно Кирсанов успокоился, едва речь зашла о миллионах, «подаренных» Меджидову. Наверное, Дмитрий опасался каких-то новых, неожиданных вопросов, на которые не сможет внятно ответить, но старший оперуполномоченный повторял привычный сценарий. Что ж, Льва Ивановича вполне устраивала утрата настороженности подозреваемым. Настало время спросить нечто более неприятное.

— Имеются ли у вас личные мотивы для убийства?

Непонимающий взгляд в полном молчании.

— Немков домогался вашей жены, преследовал ее. Тому есть свидетели. Возможно, вы хотели защитить ее честь?

— Возмутительное предположение! — Кирсанов рыкнул так, что наверху заплакал младенчик. — Ваши так называемые «свидетели» — гнусные сплетники. Грязь, мерзость! У вас нет ничего, кроме грязи!

Он сообразил, что жена услышит их разговор, отчего сел вплотную к полковнику и с жаром зашептал:

— Галя — чистая, святая женщина. Мужчины обращают на нее внимание, разумеется. Помнится, вы и сами проявили к ней интерес. Но она никогда не поощряла чужих ухаживаний и не позволяла ни себе, ни другим ничего предосудительного. А Немков? У нее с ним ничего не было. Я горжусь своей женой, чтобы вы знали!

Кирсанов перевел дыхание, после чего добавил:

— Вашему Немкову вполне хватало сексуальных приключений. За время подготовки к проекту он имел кратковременные отношения с танцовщицей Анжеликой Петровой, а затем почти месяц встречался с Юлией Волк.

— Вы сильно любите свою жену. Даже после десяти лет брака, — ровным голосом проронил Гуров и повел бровями, а затем уточнил: — Вы же десять лет как женаты?

— В апреле исполнилось десять, — подтвердил Кирсанов, вновь обретая самообладание. Он не мог понять, по-настоящему копает под него полковник или задает стандартные вопросы по долгу службы.

— А познакомились где-то за год до свадьбы, в две тысячи четырнадцатом? — продолжал Лев Иванович.

— Верно, мы почти год встречались, прежде чем пожениться. Свадьбу сыграли третьего апреля. Мы специально выбрали эту дату, поскольку это наш общий день рождения. И я, и Галя — мы оба родились третьего апреля. Так получилось, что в день свадьбы мне исполнилось тридцать, а Галюньке — двадцать пять. Два юбилея.

— Удивительно! — искренне порадовался за супругов Гуров. — Какие вы везучие!

— Да, я считаю себя счастливцем. Конечно, у нас в жизни были испытания…

— Как и в каждой семье, — заверил его Лев Иванович.

Разговор наладился, допрос вновь перешел в беседу.

— Но это не те испытания, о которых вы подумали. Мы были верны друг другу все десять лет. Случались болезни, финансовые проблемы, неприятности в бизнесе. Главной же нашей бедой было то, что нам не получалось завести ребенка. У меня с этим проблем нет, раньше от меня забеременела одна девушка, но она тогда отказалась… В общем, не сложилось. То есть проблема была у Гали. Ее много раз обследовали, проверяли лучшие врачи, и все без результата. Но вот, абсолютно неожиданно, бац! — тест положительный. И в мае появился Сереженька.

Гуров догадался, что девушкой, забеременевшей от Кирсанова, была его гражданская жена Инга Арефьева. Нежелание обременять себя семьей побудило ее разорвать отношения с Дмитрием. Впрочем, Арефьева не особо интересовала полковника. Его удивлял факт бесплодия в браке двух фертильных людей. Вроде бы в какой-то книге по судебной медицине говорилось, что подобное изредка случается. Что-то вроде генетической или биохимической несовместимости партнеров. И женщина, и мужчина вполне здоровы в репродуктивном плане, но зачать ребенка не могут, хотя в отношениях с кем-то другим вполне благополучно решают эту проблему.

«А ведь Кирсанова на момент убийства Немкова уже была беременна, — сообразил Гуров. — Вряд ли женщина закрутит роман в тот момент, когда сбылась мечта всей ее жизни и брак стал по-настоящему полноценным. Почему же Юлия настаивала на том, что у Галины с Денисом были шашни? Надо полагать, эта нелепая, неуклюжая ложь имеет весомую причину».