— Тише, тише. — заулыбался Бибер, с легкостью удерживая осевшую в его руках девушку.

— Прекрати. — Нэл со стоном уткнулась ему в плечо. Его возбуждающий запах кружил голову и она поняла, что ей становится не хорошо.

Неожиданно до них донеслись приближающиеся неторопливые шаги. Джастин медленно высунул руку, проведя ладонью и поправил юбку Нэл, которая прислонилась к стене, громко дыша.

— Скажешь, что-нибудь лишнее, я тебя уничтожу. — холодно процедил он ей на ухо и прислушался к шагам.

— Гребанный извращенец. Ненавижу. — прошипела Нэл, успокоившись и стала поправлять на себе кофточку, которую он успел чуть расстегнуть на груди. Мысль о том, что ее полапал этот придурок не утешала, хотя глупо было бы отрицать, что ей было приятно.

— Заткнись, сука. — шикнул Джастин, сделав непроницаемое выражение лица и подошел к ней, обхватив за талию.

— Не трогай. — она попыталась вырваться, но он крепко сжал ее запястья.

— Я,кажется, предупредил тебя, нет? — ледяной хриплый голос обжег ее шею и Нэл немного усмирела. А у нее выбора.

— Эй, кто здесь? — из-за угла раздался мужской голос.

— Мэйсон. — прошептал тихо Джастин, отпустив Нэл их крепких обьятий. Девушка потерла болевшие запястья и смерила его ненавистным взглядом.

Джастин непринужденно рассмеялся, увидев ее взгляд. Его это позабавило.

— Вы что здесь делаете? — из коридора показался учитель истории, мистер Мэйсон и нахмурился, переводя взгляд с Джастина на растерянную Нэл.

— Простите, мистер Мэйсон, мы больше не будем. — соблазнительно улыбаясь сладко пропел Джастин. Он даже не волновался, в отличии от Нэл. — Просто, я не смог удержаться и пригласил Нэл сюда так поздно. Мне очень жаль. — все так же спокойно улыбаясь произнес парень, демонстративно взяв девушку за руку и мягко улыбнулся ей. Нэл незаметно для Мэйсона изогнула бровь, удивленная легким поведением Бибера. Он впервые назвал ее по имени. Без всяких там «идиоток» и фамильярности. И почти нежно держал за руку, не причиняя ей боли.

— Чем хорошим могут заниматься ученики поздно вечером в коридорах школы? — прищурился Мэйсон, смотря на Бибера.

— Не знаю, сэр. — усмехнулся парень, проводя ладонью по волосам. — Мы просто целовались. — он взглянул блестящими обожающими глазами на стоящую рядом девушку, убеждая всех присутствующих, что никаких плохих намерений у него и быть не могло. Даже Нэл на секунду засомневалась, не показалась ли ей вся эта его грубость. Но она поспешно поняла, что он всего навсего искусно притворяется.

— Ну ладно. Мистер Бибер, на этот раз я прощаю вам эту шалость, но надеюсь, что в будущем вы будете более осмотрительны. Проведите девушку в ее комнату и отправляйтесь спать.

— Конечно, не сомневайтесь! — все так же улыбался Джастин, провожая внимательным взглядом уходящего Мэйсона до самого угла, за которым он скрылся.

Элеонора судорожно втянула воздух и посмотрела вверх, краем глаза ловя фальшивую улыбку парня, медленно сползающую с его вмиг похолодневшего лица. Глаза вновь стали ледяными и высокомерными.

Нэл пожалела, что не пошла вслед за Мэйсоном. Теперь она снова осталась наедине с Бибером и это немного пугало. Она не знала, что он сделает в следующую минуту и настороженно сверлила парня хмурым взглядом.

— Послушай… — не выдержала Нэл. От волнения голос звучал резко и строго, будто в её положении ещё можно было диктовать какие-то условия. — Давай….

Джастин резко повернулся к ней и холодно посмотрел в ее голубые блестящие глаза.

Он с непроницаемым выражением лица подошел к ней и девушка отшагнула от него, упираясь в стену.

— Ты никогда не задумывалась, почему люди ненавидят друг друга? — вдруг спросил парень.

— Какое это имеет значение? — выпалила она, недоверчиво смотря ему в глаза.

— Самое прямое.

— Не понимаю тебя. — холодно бросила девушка, сверкнув глазами.

— Не ты одна. — пожал он плечами и подошел к ней еще ближе.

— Не прикасайся. — грубо фыркнула Нэл.

— Не бойся, Вейн. — спокойно сказал Джастин. — Я не собираясь на тебя набрасываться. Проведу тебя в комнату.

Он развернулся и зашагал по коридору, вздохнув Нэл пошла за ним.

В абсолютно молчании они миновали один коридор, за ним другой. Прошли арку, спустились на третий этаж.

— Ты странная, Вейн, знаешь? — вдруг сказал Джастин, не поворачивая к ней головы. — У меня ощущение, что ты не та, какой кажешься.

Девушка удивленно прищурилась, разглядывая его профиль.

— И я не имею в виду твою невинность. — добавил он, останавливаясь около ее комнаты. Девушка даже и спрашивать не хотела, откуда он знает, где она живет. Хотя, да, он же староста. Наверняка, знает все.

— Ты что-то скрываешь. — прищурился он, подходя к ней и прижимая к двери. — Я выясню что, будь уверена.

Девушка промолчала и вздернула подбородок. Она вновь была прижата к нему, но отчего то это не пугало. Он ничего ей не сделает.

— И чтобы ты не забывала….- он склонился к ее лицу, медленно скользнул губами по ее подбородку, коснулся носиком ее щеки… — Я ненавижу тебя… — выдохнул он ей на ухо и резко отстранившись, пошел к лестнице ведущей на четвертый этаж. Нэл в растерянности открыла дверь комнаты и вошла внутрь. В голове четко звучал его пронизывающий хриплый голос и три дурацких слова, которые почему то заставили ее сердце биться сильнее.

Broove — Heartbeats

От него нужно держаться по дальше. Нэл знала, что общение с ним ни к чему хорошему не приведет. Он слишком умен, слишком любопытен. А никто ведь знать не должен.

Холодно смерив спящую Монику взглядом, девушку сняла с себя кофту и юбку, накинула легкий халатик и умывшись холодной водой улеглась в теплую кровать.

Держать спину прямо, лишних мыслей не допускать, быть пай-девочкой и душкой, всеми силами стараясь заработать прощение за свои бесчисленные ошибки — вот правила, по которым приходилось жить Элеоноре Вейн после того, как она феерически покинула родной дом.

Причин никто никогда не узнает.

Ей нравилось быть беспомощной, так зачем что-то менять?

У него, кстати, красивые губы. И ей действительно было хорошо, когда он целовал ее. Он довольно смышленый, как для парня. Правда странный, но в его глазах есть глубина и мудрость. И это притягивало.

Нэл уснула не скоро, в голове хоть и не было мыслей, но спать все же не хотелось. Проснулась, когда на улице еще было темно. В голове предельно ясно. Ничего глупого, ничего надоедливого. Так и должно быть. Надев легкий сарафан тепло-кофейного цвета и джинсовую жилетку сверху, девушка обула балетки и тихо выскользнула из комнаты. В коридорах тишина, полумрак, только кое-где слабое мерцание свечей. Не создавая шума девушка проскользнула по лестнице, спуская на первый этаж и торопливо, но беззвучно подбежала к дубовой двери колледжа. Тишину никто не нарушил. Спокойно оглянувшись по сторонам, Нэл с легкостью открыла дверь и вышла на улицу. Видимо кто-то забыл запереть ее на засов. Нэл вздохнув застыла на крыльце и окинула взглядом огромную территорию. Прохладный свежий воздух играл с ее воздушным сарафаном и развивал волосы. Ей нравилась энергетика этого места. Здесь в Малверне, безусловно, было красиво, и она это ценила.

В отличии от шумного Лондона здесь можно было отдохнуть от суеты и почувствовать свободу. Улыбнувшись собственным мыслям, она неторопливо зашагала по вымощенной дорожке к озеру.

Там она еще не была, но ей хотелось.

Пройдя поляну, девушка спустилась по склону к самому озеру. Ничего не рассекало гладь воды, озеро казалось огромным и неподвижным. Чуть побродив вдоль берега, Нэл подумала, что в колледже не так уж и плохо. Она сняла балетки, взяв их в руки и ступила в воду. Тепло, приятно. По пробивающемуся сквозь темноту светло розовому свету, застилавшему небосвод, девушка поняла, что скоро рассвет. Подняв голову она посмотрела на небо, потом перевела взгляд вдаль, где скрывались туманом верхушки гор.

Было так тихо и спокойно, что она невольно расслабилась, вдыхая воздух полной грудью.

Потихоньку становилось все светлее. Ощущение, будто на нее кто-то смотрит заставило девушку обернуться назад через плечо. И она удивилась, когда неподалеку от себя заметила мужскую фигуру. Но он не смотрел на нее, его голова была опущена… Джастин сидел на траве под толстым деревом, положив альбом на поджатые коленки, и что-то рисовал. Кисть свободно двигалась по бумаге, и парень чуть нахмурившись склонил голову набок. Нэл застыла, прищурив глаза и смотря на него. Он поднял голову, равнодушно смотря на нее. Ни капли удивления не было в его взгляде.

Нэл заинтересованно хмыкнув, вышла из воды и неторопливо стала подниматься вверх по склону к нему. Подойдя к дереву, она остановилась рядом. Она не понимала, он следил за ней или же пришел раньше и она просто его не заметила…?

— Ну и как это понимать? — тихо спросила она, взглянув на парня, который продолжал рисовать.

— Сoncours de circonstances miraculeux.(1) — слова слетевшие с его губ прозвучали так чувственно, что она невольно приоткрыла губы.

— Ты рисуешь? — шепнула Нэл. Парень молчаливо кивнул, на секунду подняв на нее карий взгляд.

________________

(1) — чудесное стечение обстоятельств.

Карие глаза пронзили Нэл насквозь, заглянули куда-то в душу. Она стояла и не отводила взгляда от лица Джастина. Странное ощущение поднималось откуда-то изнутри, медленно подступая к горлу. А он был таким спокойным, красивым, но уставшим, будто не спал всю ночь.

Нэл хотела подойти ближе к нему и посмотреть на рисунок, но не решалась. Вдруг он разозлится. Она опустилась на колени ровно на том месте, где стояла, усевшись на траву и оперлась рукой. Вновь посмотрела на озеро, на глади которого теперь отражался солнечный свет бледно- розовым сиянием.

Джастин продолжал рисовать, уголки его губ были чуть приподняты, от чего лицо казалось таким милым, нежным, но в то же время мужественным. Нэл взмахнула ресницами и подумала, что ему нужно было родится в другом веке. Он подходит под описание всех этих прекрасных принцев из романов. И теперь она посмотрела на него другими глазами и увидела в нем лишь спокойствие. Когда он рисовал, на его лице не сквозило высокомерие, глаза были удивительно теплыми.

— Знаешь, сейчас я правда сомневаюсь, что ты способен быть грубым чудовищем. — отчужденно прошептала Нэл.

— Я никогда не был чудовищем ….- он задумался. — просто умел делать выбор в свою пользу. — спокойно произнес парень, на мгновение отрываясь от своей работы. — А без этого жить нельзя, тем более в нашем мире.

— Ты пугаешь. — негромко сказала девушка, встав со своего места и зачем-то подошла к нему, опускаясь рядом.

— Ты знаешь, что такое власть, Вейн? — вдруг неожиданно спросил ровным тоном Бибер, повернув голову к девушке. — Власть — это то, ради чего стоит жить. — Тихий голос парня баюкал, проникал прямо в подсознание. — Чтобы действительно иметь ее, нужно почувствовать силу по-настоящему. А для этого нужен страх. Страх других перед тобой.

— Но это не правильно. — качнула она головой.

— В этом мире не место слабым. — резко сказал он и замолчал, поднимая на нее взгляд.

Они пристально смотрели друг другу в глаза. Девушка боялась спасовать в этой внезапно начавшейся игре.

— Власть приятнее всего испытывать над тем, кого ненавидишь, — продолжал он с улыбкой. Его голос был низким и самоуверенно-снисходительным, в нем чувствовались высокомерие и легкий оттенок чего-то пугающего. А кисть все так же уверено продолжала скользить по листу, как будто разговоры его не отвлекали.

Нэл не удержалась и подсела еще ближе, наконец заглядывая в альбом. И то, что она увидела там, заставило задержать дыхание. Он подняла глаза от рисунка и уставилась прямо перед собой, осматривая озеро и горы, туман, стелившийся над поверхностью воды.

Все предельно ясно. Она и подумать не могла, что он умеет так рисовать.

Чувственное, почти невесомое прикосновение заставило ее закрыть глаза. Чье-то дыхание обожгло ей щеку. Джастин придвинулся к ней ближе и чуть потерся носом, о ее щеку. Это показалось ей таким нежным, что в сердце появилось тепло. Нэл медленно повернула голову в его сторону и в ту же секунду парень накрыл ее губы своими. Она почувствовала легкость, ткань сарафана чуть развевалась, волосы спутались от ветра, их губы прижимались, разъединялись и снова встречались друг с другом. Он целовал ее так невинно, светло и чувственно, что Нэл была уверена, что ей все снится. Может так оно и было. Он ведь не мог быть таким, верно? Но просыпаться ей не хотелось.

— Я все так же ненавижу тебя, идиотка. — неожиданно холодный голос разрушил сказку, заставил ее отстраниться от него с растерянностью и злостью. А она уж было поверила. Он все такой же.

— Petite guerre, Wayne. (1) — с надменной насмешкой он поднялся на ноги, закрыв альбом и сунул карандаш с карман джинс.- Je toi d?teste.(2)

_________________________________

(1)Маленькая война, Вейн.

(2)Я тебя ненавижу

Кроме равнодушия Нэл не почувствовала ничего. Она смотрела на его холодное лицо, высокомерно улыбающиеся губы и глаза, пропитанные безразличием и понимала, что ей совсем не больно слышать от него эти слова. Она никогда не была слабой. Она намного сильнее, чем он даже может представить. И если он хочет войны? Он ее получит.

— Je m'en fiche (1) — спокойно произнесла Нэл и улыбнулась, поднимаясь с травы. — Не убеждай себя в этом. Все в мире относительно, Бибер. Ты самовлюбленный и недалекий. Твои слова не имеют никакого значения. — она хмыкнула и больше не взглянув на него спустилась обратно к воде. Разговаривать с врагом бессмысленно. А он ушел. Потому что наконец взошло солнце.

Нэл неспешно бродила вдоль берега, держа в руках жилетку и жалея лишь о том, что дала поцеловать себя. Самое неприятное — что придется играть, ещё очень долго. Чтобы не испортить всё. Но ничего. Справится. Справиться можно со всем. Девушка ещё раз окинула взглядом свое отражение в воде и вздохнула.