Но Нэл не хотела слушать его, потому что слова делали только хуже.

Какая разница, чем она думала. Уже ничего не изменить.

— Ты такой же. — прошипела она, взглянув в карие глаза.

— Я бы не изнасиловал девушку, идиотка. — прорычал он разозлено. — Я хоть раз сделал тебе больно?

— Сейчас! — закричала Нэл. — Сейчас ты делаешь мне больно! Не трогай меня. — всхлипнула девушка снова, пытаясь вырвать свои занемевшие запястья из его цепкой хватки.

— Успокойся, Вейн. — чуть смягчившись произнес он. Вид плачущей девушки заставил его почувствовать вину и волнение.

— Тише. — он осторожно обхватил ее за талию и снял с подоконника, прижимая к себе. Нэл затряслась в его руках, уткнувшись ему в грудь и заливая слезами черную футболку.

— Все было бы хорошо, если бы ты не ушла от меня. — сказал он, коснувшись губами ее макушки. — В следующий раз ты будешь думать.

Нэл подняла голову, смотря заплаканными глазами на его спокойное лицо.

— Я отведу тебя в медпункт. — произнес Джастин, гладя ее щеку большим пальцем, так что Нэ понимает — ему не все равно.

— Нет. — отрезала она.

— Это серьезно, Вейн. Тебя изнасиловали… — он на секунду растерялся, — может начаться кровотечение… если он сделал это слишком сильно..- парень нахмурился.

— Я не пойду. Что мы скажем? Об этом тогда все узнают. А я не хочу. — запротестовала девушка.

— Тише, не кричи. — он скользнул теплой ладонью вдоль ее позвоночника. — Ладно, без медпункта. Но тебе нужно поспать. Пошли. — тихо говорит парень.

Джастин понимал, что девушке сейчас очень больно, поэтому осторожно взяв ее за руку он неторопливо повел ее по коридору. Он ничем не мог ей помочь, кроме того, как разбить голову Алексу.

— Куда мы? — тихо шепнула девушка. — Я живу не здесь.

— Я знаю. — спокойно ответил Джастин. — Сегодня поспишь у меня.

Его настойчивость испугала Нэл, от чего девушка не сдержавшись снова вздрогнула. А лицо у неё враз становится совсем детским, и глаза большие, нет, просто нереально огромные, влажные, глянцевые, и губы припухшие, искусанные. Но выглядит это не жалко, а мило.

— Я тебя не обижу. — пообещал спокойно парень, взглянув в ее заплаканные глаза. Нэл узнала его потеплевший решительный взгляд.

Но что-то останавливало ее, не позволяя довериться парню. Она остановилась на месте и выдернула свою руку из его.

— Нет.

— Я не сделаю тебе ничего плохого. Правда, не сделаю. Я просто посижу рядом с тобой. Ты расскажешь мне, что случилось. — произнес Джастин, повернувшись к девушке и убирая прядь влажных волос с ее лица.

Он замечает- дрожит, значит холодно, или страшно, или слишком больно. Дрожит, как маленький надоевший котенок, которого выкинули на улицу.

— Нет, уходи. — прошептала Нэл, отступая от него на шаг. Она боялась, а сердце стало отбивать неровный пугающий ритм. Она снова почувствовала себя незащищенной.

— Уйти? — раздраженно говорит он.

Нэл смотрит в упор на его лицо. Утонченные черты искажаются злостью, а в карие глаза леденеют, будто покрываясь инеем.

— Вейн, я ведь и вправду могу уйти. — бросает он равнодушно, разворачиваясь в другую сторону и действительно делая попытку уйти. Попытку, потому что Нэл неожиданно даже для себя самой хватает его рукой за запястье, вымазывая его мраморную кожу своей кровью с царапин.

Пухлые губы парня едва заметно приоткрываются в улыбке.

— Так мне уйти или нет? — насмешливо спрашивает он.

На глаза Элеоноры вновь наворачивается слезы, она смаргивает их, позволяя бежать по щекам. Она лишь пожимает плечами, снова заходясь в рыдании.

— Пошли, — на этот раз Джастин говорит серьезно. — Я просто побуду рядом. Хорошо?

И девушке кажется, что она слышит тепло в его голосе. Понимает, что тепла там быть не должно. Невозможно.

Но необычное тепло обволакивает. И заполняет дыру в сердце.

Нэл безвольно кивает

— Да? — Джастин берет её лицо в свои ладони. Элеонора вновь кивает, на этот раз увереннее и выкидывает из головы все мысли, кроме одной — Джастин теплый, такой теплый, что хочется, чтобы он как можно дольше поднимался по лестнице, и как можно сильнее прижимал её к себе. Чтобы она могла греться, греться, греться, заполняя его теплом свою внутреннюю пустоту.

— У тебя Том. — запоздало шепчет Нэл, вспоминая о брюнете. Ей становится неудобно. Как они будут спать?

— Он гуляет должно быть. — спокойно говорит Джастин, заворачивая в коридор и ведя девушку к своей комнате. Тихонько достает ключи на брелке с золотой гравировкой и открывает дверь, бесшумно нажав на ручку. Пропускает девушку вперед в темную комнату и заходит сам, включая тусклый свет и закрывая двери за собой. Тома действительно в комнате нет и Нэл становится не по себе от понимания, что она осталась наедине с Джастином, который подошел к шкафу и стал снимать с себя футболку.

— Думаю, тебе нужно принять душ. Смыть кровь. — произнес парень, повернув лицо к девушке. Нэл скованно кивнула, смотря как он уверено двигается к ней.

— Хватит плакать, Вейн. — шепнул он, увлекая ее за собой в ванную комнату. — И перестань дрожать. Я правда не сделаю тебе больно. — добавил он, осторожно взяв девушку за руки. Нэл вздохнула, оказавшись в светлой ванной. Перед ней стоял Джастин. Такой взрослый, соблазнительный, чертовски красивый и абсолютно спокойный. Его образ наиболее сильно сформулировался в её истерзанной переживаниями голове.

Он стал медленно расстегивать ее смятое и порванное платье, стараясь быть осторожным. Нэл не сопротивлялась, а просто замерла на месте.

Когда он откинул платье в сторону на корзину с грязным бельем девушка предстала перед ним обнаженной. Нэл заметила, как распахнулись его глаза, что-то волнительное, грустное отблеском проскользнуло в глубоком взгляде.

Она удивлено опустила голову, посмотрела на себя и ужаснулась. Вся ее грудь была в синих следах — следах от мужских пальцев. Истерзанные соски разбухли, ранки сильно саднило. На ее глазах выступили слезы, испугалась как маленькая девочка.

— Вейн. — прошептал Джастин, осторожно прижимая ее хрупкое беззащитное тело к себе. Его ладони стали медленно поглаживать гладкую кожу девушки, а губы коснулись шеи.

— Не бойся. — он почувствовал, как она задрожала от его прикосновений, прислоняясь голой истерзанной грудью к нему. Он подумал, что сходит с ума, но боль девушки возбуждала его. Чуть склонившись он коснулся губами ее ключицы, мягко опускаясь и покрывая нежными поцелуями ее грудь. Его руки исследовали ее тело, поглаживая поясницу, попу и бедра. Он не собирался заходить слишком далеко, просто хотел что бы она расслабилась.

Нэл не верила происходящему, было странно осознавать, что парень, который ее ненавидит сейчас держит ее в обьятиях, бережно прижимая к себе и осторожно гладит ее тело. Он не бросил ее. Не плюнул и не ушел. По спине пробежались мурашки, когда его прохладные мягкие губы вновь стали целовать ее грудь. Он не торопился, целовал так, как нужно с осознанием дела. И Нэл запустив пальцы в его волосы смотрела на него, не отрывая глаз. Джастин поднял взгляд на нее и девушка действительно увидела в нем взрослого мужчину. Далеко не восемнадцатилетнего мальчика. Он смотрел по-взрослому, в его глазах была какая-то чарующая глубина и искорки мудрости. Вздохнув, она зажмурилась. Легкие прохладные поцелуи на какое-то мгновение заставляли ее забыть о боли, которая с каждой минутой становилась все отчетливее. Она не уходила совсем, но становилась на второй план. Джастин выпрямился и едва уловимо прикоснулся к ее губам своими.

— Вейн, просыпайся. — ехидно улыбнулся парень, смотря на ее расслабленное лицо. Его руки стали оттягивать резинку трусиков вниз, намереваясь снять их с девушки.

— Я сама. — Нэл резко остановила его руки, сжав их своими маленькими ладонями.

— Я только помогу. — спокойно произнес Джастин.

— Нет, я сама. — повторила девушка. — Мне нужно побыть одной. — вздохнула и посмотрела на него умоляющими большими глазами.

— Ладно. — согласился он, снова прикоснулся к ее губам и вышел из ванной, оставив девушку одну. Нэл уставилась на дверь, которая тихо закрылась за ним и не двинулась с места. Почему он целует ее? Почему так нежно прикасается если ненавидит? Он странный. Слишком странный.

В мыслях девушки творилось черт знает что. Факты никак не сопоставлялись. Этот Алекс, зажигалка, дурацкая ненависть и откуда- то ни возьмись нежность Джастина. Когда он целовал ее тело, ей даже показалось, что он смотрит на нее с обожанием. И прикасается так. Только вот обожание с Бибером никак не вязалось. И нежность тоже.

Она привыкла к мысли, что он грубый. Самовлюбленный, заносчивый, высокомерный. Но далеко не заботливый и не нежный. Чем вызвана нежность? Жалостью? Ему жаль ее? Но Нэл не хотела, что бы он жалел ее. Жалость- ужасное чувство. Включив теплую воду Нэл залезла под струю и с наслаждением закрыла глаза. По телу прокатилась волна облегчения, но вместе с тем тяжелые капли воды раздражали израненную кожу. Нэл было страшно от того, что с ней совершили такое насилие. Тело болело так, что складывалось ощущение будто Алекс был не один. Может и хорошо, что самого страшного она не помнит. Воспоминания давили бы на психику, с которой у девушки и так всегда были проблемы. Помыв голову яблочным шампунем Нэл уловила в воздухе аромат пены и геля для тела и улыбнулась, понимая что это его запах.

Выключив воду девушка вышла из душевой кабинки, осматривая ванную в поисках полотенца. В эту секунду дверь ванной открылась и на пороге появился Джастин. Нэл от неожиданности и смущения вздрогнула, но парень спокойно подошел к ней, захватив полотенце.

— Вейн, ну ты чего такая испуганная? — изогнул он бровь, укутывая ее плечи белоснежным полотенцем. Мокрые волосы струились по плечам девушки, руки слегка дрожали. Джастин посмотрел на ее шею, взгляд плавно опустился на ключицу и грудь. От воды соски разбухли еще сильнее и он нахмурился, с растерянностью осознавая, что ему нравится такой ее вид. Она возбуждала его. Она смотрела на него встревоженными детскими глазами и когда его рука скользнула по ее груди, талии к низу живота она задрожала сильнее и отвернула голову.

— Ты не хочешь, что бы я к тебе прикасался? — спросил он спокойно, взглянув в испуганные глаза девушки.

Нэл отчужденно моргнула ресницами и кивнула.

— Одень мою футболку. — Джастин убрал руку и протянул ей свою черную футболку. Секунда и его в ванной уже не было.

Нэл вышла из ванной, остановившись около двери. Футболка парня еле закрывала попу и ей было не по себе. Она все равно его смущалась.

— Ложись в кровать, Вейн. — произнес парень, оторвав взгляд от книги, которую держал в руках и взглянул на девушку. Он сидел в кресле в одних домашних штанах, поджав под себя ноги и читал. Тома все так же не было.

— В твою? — тихо спросила девушка.

— В мою. — кивнул он, бегая взглядом по странице.

— А ты?

— Ложись. — снова повторил он слегка похолодевшим голосом. Нэл медленно подошла к его кровати, и чуть помедлив забралась под мягкое, кофейного цвета одеяло. Положила голову на подушку и посмотрела на Джастина. Он молча сидел в кресле, перевернул страницу, чуть склонив голову набок и небрежно покусывал губы, увлекшись чтением. Нэл была права, он действительно странный. В нем была загадка. Джастин Бибер — золотой мальчик. Он никогда не казался обычным. Что- то в нем было отталкивающее, и одновременно притягательное. Но только несметное состояние его родителей не предопределяло его отношения к золотому мальчику. Золото для Бибера было иным, не вещественным, не зримым, но поистине ценным для него. Власть — вот что было важно. Деньги ни что по сравнению с этим. Ему нравилось управлять людьми, как маленький ребенок он игрался с чужими судьбами, сердцами. О да! Чужие судьбы любимая игра надменного принца. Ему удавалось вывести любое дело в свою пользу. Власть абсолютная полная, ничем не рушимая, и столь величественная, что перехватывала дыхание. Джастину достаточно было часа общения с человеком, чтобы разложить по полочкам все его качества, как положительные, так и отрицательные.

Он замечал абсолютно все. После чего начиналось беспощадное манипулирование. Если ему хотелось, разумеется. Мало кто мог противостоять его напору. Все рано или поздно сдавались. Он мог изменить ход будущего любого человека, любого, кроме себя. Да вообще на вопрос, Что ты любишь, Джастин? парень всегда отвечал власть. Всё упиралось в это слово в эти 6 букв, которые он выучил ещё в младенчестве. Он был приверженцем особой теории. Он был человеком, который не склоняется ни перед каким авторитетом, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважение ни был окружен этот принцип. Единственный авторитет для него — он сам. Ни вера в любовь, в окружающих, в светлое будущее и даже в Бога. Не были присущи ему.

Другой не менее любимой вещью для игры были сердца, влюбленные в него сердца. Джастин просто купался в обилие поклонниц. Он даже не знал их всех по именам. Девушки вызывали в нем исключительно животные инстинкты. Потребность в сексе руководила им, в то время как в девушке руководила просто потребность в нем. Он же, в свою очередь, никогда ни в ком не нуждался. Ни одна из его поклонниц не заставляла его сердце биться чаще, у него был всегда четкий ритм. Всю жизнь. Ни одна не была интересна ему. Чтобы разгадать любую у него уходило совсем немного времени. Девушки с упоением смотрели ему в глаза, клялись в любви. Ни что не могло растопить ту ледяную гармонию, что царила в его сердце. Его сердце напоминало идеально работающие часы, которые не способны дать сбой ни при каких обстоятельствах.

Каждую неделю у него появлялись новые желающие растопить лед. Тщетно. Он мог быть милым, заботливым, нежным. Если хотел. Но все это было далеко ненастоящим.

И сейчас он смотрел на девушку, лежащую на его кровати и сердце странным образом забилось чуть сильнее. Она не спала, а смотрела молчаливо на него. Он видел страх в ее глазах. Она была как загнанный звереныш. Забилась в угол кровати и смотрела на него большими голубыми глазами.