— Я между про чим здесь и все слышу. — недовольно пробормотал Джастин, не оборачиваясь.

— Ну и на здоровье. — отчеканил Холдейн и поднялся с места. Собрав тарелки он подошел к раковине и включил воду.

Джастин уселся за стол, недалеко от молчащей девушки.

На кухни повисла тишина. Джастин пил кофе и копался в телефоне. Лу о чем-то думала, а потом когда Маэль покинул кухню — встала.

— Может хочешь поесть? — заботливо предложила она.

— Нет, спасибо. — сдержанно возразил шатен, не поднимая головы.

Теплые, довольно сильные руки легли на его плечи и сжали, что заставило парня напрячься. А потом последовало несколько приятных, массирующих движений и Джастин раслабился.

Горячее дыхание коснулось его шеи и шатен приоткрыл губы, задышав быстрее.

— Думаю, не стоит отказываться, Джастин. — прошептала девушка, проводя ладонями по его плечам вниз до локтя и как только услышала, как ускорилось его сердцебиение- выпрямилась и подошла к плите.

Даже когда его касались чужие женские руки — он чувствовал ее. Ее присутствие во всем, что его окружало. Вот она гладит его плечи. Обнимает за шею и ласкаво касается губами его щеки. Он ощущает ее запах. Запах нежности, ветра и яблочного шампуня.

Он обожает этот запах.

В гостиной потрескивают угольки в камине. В целом тихо. И поздно. День пролетел почти незаметно. Собрание. Как же тяжело ему было играть роль ко всему равнодушного. Как трудно было делать вид, что у него все хорошо. Что его ничего не тревожит, когда тоска и одиночество пожирают изнутри. Как трудно было не смотреть в ее сторону…

Потом ему пришлось вернуться домой. Ночевать в колледже он не мог. Не мог с Томом в одной комнате… Это было слишком тяжело.

Шатен распахнул глаза и уставился на пляшущее пламя. Огонь. Такой опасный и сильный. Яркий. Согревающий. Огонь дарит уют, тепло……и смерть.

— Ты что чокнутый? — сзади послышался сонный голос старшего брата. — На улице почти лето, а ты сидишь перед камином.

— Мне холодно. — спокойно ответил Джастин, поудобней обхватив собственные коленки руками. Ковер под ним был приятно мягким.

— Ты собираешься сидеть здесь всю ночь? — Маэль зевнул и поправил взьерошенные волосы.

— Не знаю. — тихо сказал шатен. Его плечи слегка подрагивали, как будто его била дрожь.

— Не сходи с ума. — блондин подошел к младшему и опустившись на диван, около которого сидел Джастин, коснулся рукой его плеча. — Хочешь поговорить?

— Чтобы ты знал, ты будешь последним, к кому я приду за разговором. — с легкой злостью в голосе произнес кареглазый парень. Он дернул плечом, скидывая руку брата. — Это все из-за тебя. Ты испортил мне детство, ты портишь мою жизнь и сейчас. Наверное, тебе нравится причинять людям боль. Что ж у тебя отлично получается. — он хмуро усмехнулся. — Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Ты эгоистичный ублюдок, который думает лишь о себе.

Джастин сидел к брату спиной и не видел его лица. Но почему то он был уверен, что оно оставалось все таким же холодным и безразличным. И голлос….был таким же.

— Спокойной ночи, Джастин. — вот. Холодный и безразличный. Джастин закрыл глаза, когда шаги брата затихли где-то на втором этаже.

Джастин был не единственным, кто мучался бессонницей в эту ночь. Пока шатен лежал на ковре, вглядываясь в пламя огня, двое человек в колледже Малверна не спали.

— Ты уляжешься наконец? — раздраженно прошептал Том, оторвав взгляд от книги и поглядев из под ресниц на девушку. Нэл сидела на кровати, поджав ножки под себя и положив подбородок на колени.

— Отстань, Том. — отмахнулась брюнетка, обиженно вздохнув. — Мне одиноко.

— Я понимаю. — осторожно ответил парень, отложив книгу совсем и запустил пальцы в свои густые волосы.

— Ничего ты не понимаешь. — фыркнула она, а потом прикрыла веки. — Мне не хорошо, Том. Так жарко….-она откинула волосы на одну сторону, оголяя хрупкое плечико и томно вздохнула. — А внутри пусто… Как будто мне чего-то не хватает… — она смущенно взмахнула ресницами, увидев выражение его лица и отвернулась. — Ты не хочешь лечь со мной, Том? — с надеждой спросила она. — Давай поговорим. Пожалуйста.

— Поговорим. — сделав акцент на этом слове согласился брюнет, грациозно поднявшись с кресла и направился в сторону кровати.

— Ты скучаешь по Вике? — невинно поинтересовалась девушка, когда красавец парень улегся рядом с ней на подушку. — Так жаль, что ей пришлось уехать. Надеюсь, в ее семье все наладится и она вернется в Лондон.

— Да. — согласился тихо Том. — Давай не будем об этом.

— Прости. — Нэл виновато опустила глаза вниз, на свои голые коленки и замолчала. Не на долго.

— Ты успеваешь встречаться с девушками? — она снова повернулась к нему. — Ты много времени проводишь со мной….И я подумала, что…

— Почему тебя это интересует? — парень внимательно взглянул на малышку Вейн, которая покусывала пухлые губы и водила пальчиком по простыне.

— Просто ты же парень… — пожала она плечами. — И я тут недавно подумала, что ты ведь тоже без девушки и без лучшего друга….Ты как и я, нуждаешься во внимании… — ее маленькая ручка коснулась его руки. Игриво взмахнув ресницами Элеонора положила его ладонь на свою ножку.

Том напрягся. Его сердце забилось быстрее, а глаза удивленно смотрели на девушку.

Он был растерян, даже не шевелился, только глубоко дышал. Нэл взяв инициативу на себя повела руку Тома к своим бедрам. Медленно, но так соблазнительно.

— Что ты делаешь? — он склонился вперед, хрипло дыша ей в губы. — Не играй со мной, Элеонора. Я не Джастин.

— Я не играю. — покачала головкой она. — Ты ведь сам хочешь….-ехидно подняла бровь.

Она нервничала, потому что не знала, как поведет себя он.

Она убрала свою руку, почувствовав как заскользила его рука по внутренней стороне ее бедра.

Дыхание девушки стало тяжелым. Она закрыла глаза. Том это почти, что Джастин.

Он такой же ласковый с ней. Его горячее дыхание обжигает ее шею и девушка склоняет голову на бок. Он целует ее за ушком, его руки гладят ее тело. Нежно и ласково, как будто понимают, что не имеют на это никакого права.

У Нэл кружится голова. Почему? То ли это сказываются три недели без подобного мужского внимания, то ли это просто слишком много эмоций.

Она выгибается в спине, когда губы парня неспешно целуют ее ключицы. Ее пальцы путаются в его непослушных волосах. Она чувствует, как он напряжен.

Водит ладошками по его спине. Просто не понимает, что делает. Томный, едва слышный стон срывается с ее губ.

— Нет. — Том рычит и мгновенно отстраняется, глядя на нее сверху вниз. Обнаженную.

— Идиотка. — шепчет он. — Зачем ты меня соблазняешь?

Его глаза горят возбуждением, а руки напряжены так, что линии вен видны даже сквозь рукава тату.

— Нельзя так делать, Вейн! — воскликнул он, на несколько секунд закрывая лицо ладонью и пытаясь прийти в себя.

Элеонора растерялась. Как будто проснулась.

— Прости. — прошептала она. В глазах заблестели слезы. — Я не подумала…

Действительно. Подумать только, как ему непросто. Она соблазнила его. Вынудила целовать бывшую девушку бывшего лучшего друга. Только это «бывшее» не считается.

— Тебе лучше уйти, Том. — тихо выдохнула девушка. помолчи пока затемно.

помечтай о теплом лете.

вы будете вместе обязательно.

через год или через столетие.

а пока некому даже плакаться.

не с кем даже остаться.

и не хочется ни с кем больше трахаться.

тем более — целоваться.

Ночь длилась безумно долго. Ему казалось, что он сидел у камина сутки, а часы показывали только 2 ночи. Ассоциации со огнем перерастали в параною, давили на потрепанную психику, заставляя шатена дрожать будто от холода.

Поднявшись с пола он направился в комнату. Ложиться не хотелось. Только сейчас он заметил, как много ненужного барахла в его комнате. До дыр зачитанные книги, какие то бумажки, папки с рисунками.

С рисунками….

Он не был уверен, что хочет смотреть, но руки сами потянулись к черной папке с серебряной застежкой. Вот она. Как настоящая. Такая живая. Глаза, кажется, даже светятся.

Ее губы, волосы, фигура. Изящный прогиб в спине. Это была их первая ночь, проведенная вместе. Рисунок был его памятью. Напоминанием о ее счастливых глазах, ласковой улыбке и теплых руках, которыми она обхватывала его шею. А ведь тогда он был по-настоящему счастлив.

И что у него есть сейчас? Воспоминания. Это все, что осталось от его мира. Мира любви и счастья.

Чувство тоски и отчаяния снова наполняло с головой. Невозможно чувствовать так много боли. Сейчас он хотел, что бы любовь к Вейн прошла. Любовь к ней требует слишком много усилии и терзаний. Он искренне хочет, чтобы ему стало спокойно.

Джастин любил уроки литературы. Но сейчас литература казалась ему невыносимо скучной и длительной. Раньше… он всегда держал руку на коленке сидящей рядом Нэл. Он улыбался ей. Он изрисовал ее портретами всю свою тетрадь. А сейчас….он сидел один. Совсем. Нэл сидела у окна с другой девушкой. Он даже не решался смотреть в ее сторону.

— Бароко, как направление в искусстве возникло…. — очередной вопрос заданный литератором раздался будто сквозь толщу воды, не совсем отчетливо пробираясь сквозь меланхоличные мысли шатена. — Джастин?

Он как чувствовал.

— В шестнадцатом веке, сэр. — голос, лишенный всяких эмоций. Повисла тишина. Джастин поднял равнодушные глаза к учителю. От него хотят что-то еще? — В Италии. — тише добавил он.

— В какую эпоху?

— Эпоху Возраждения, сэр. — ответил Джастин ровным тоном.

— Верно, молодец. — похвалил мужчина, возвращаясь к лекциям. Бибер снова опустил взгляд в тетрадь, нервно покручивая карандаш в пальцах. Он чувствовал на себе взгляд, но тем не менее продолжал старательно коспектировать лекцию. Выдержки хватило не надолго. Он чуть повернул лицо в бок, поглядывая из под ресниц. Ну, разумеется. Нэл. Смотрела она.

Он на секунду встретился взглядом с голубыми глазами. Они блестели. От слез. Каждая клеточка его тела, кажется, напряглась.

Никто так и не заметил, что она плакала. Даже ее невнимательная соседка. Конечно. Вейн не позволяла себе истерик. Она прятала свои мокрые щеки за густой пеленой волос. Но он то знал. Он чувствовал. И все это, само собой, из-за него.

Джастин отвернулся. Господи! Как же он ненавидел все то, что происходило в его жизни на данный момент. Он ненавидел своего ублюдочного братца! Он ненавидел себя, тварь, позволившую себе так обидеть Нэл, наговорить ей столько глупостей…..Девушке, которую он любил всем сердцем и душой. Ему хотелось, чтобы когда-нибудь она спокойно подумала о нем и не заплакала. Чтобы она узнала, зачем он так поступил. Что он причинил ей эту боль, чтобы спасти от беды. Чтобы ей, смыслу его жизни, не причинили еще большую боль. Чтобы она только была жива. Потому что без нее…..

— Мистер, Адамс! Можно я отведу Элеонору в больничное крыло? — взволнованный голос Тома вынудил Джастина открыть глаза и вернуться на землю. В этот чертов класс, где было так паршиво. Он не смог удержаться. Обернулся, увидев, как бледная Нэл вылетела из класса, прижав руку ко рту. Джастин так сжал карандаш в пальцах, что тот треснул. Два почти одинаковых обломка выпали из его рассеянных пальцев, с весьма громким постукиванием приземлившись на деревянную поверхность парты. Он тут же отвернулся, заметив на себе удивленные взгляды всего класса.

Знаете ли вы каких трудов ему стоило смирно сидеть на стуле и ждать звонка, когда хотелось вскочить, и помчаться за девушкой и лучшим другом? Джастин заметно нервничал, хоть и старался не подавать виду. Кусал губу, прокручивал кольцо на пальце и постукивал ногой. Единственное, что его действительно волновало- самочувствие Нэл. Что с ней? Чем это вызвано? Нервы? Да. Возможно. В последние дни его и самого пару раз стошнило. Нервная система не выдерживала такого психического давления, от чего становилось хуже.

От бессилия и отчаяния выворачивало наизнанку. Он чувствовал себя внутренне истощенным. Как будто был чертовой анорексичкой. Это то чувство, когда тошнит от самого себя.

Это страшно. Это медленно сводит с ума. Когда он лежал один в своей комнате, она даже боялся думать, потому что каждая, даже самая беспечная мысль перерастала в паранойю.

Он волновался, чтобы с Нэл не было чего-то подобного. В конце концов она не одна. Рядом есть Том, который может обнять. С которым можно говорить.

У нее была поддержка. В отличии от него.

Резко запихнув учебники в сумку Джастин покинул класс, как только прозвучал звонок с урока.

Он мечтал случайно встретить ее, обнять и уткнуться носом в ее волосы. А потом обнять Тома и сказать «спасибо» за то, что он так заботится о ней.

Но это были лишь мечтания.

Нацепив кепку Бибер быстрым шагом направился на выход из колледжа. Колледж перестал быть его домом. Он больше не чувствовал здесь тепла и уюта. И теперь понял, все это зависело вовсе не от каменных стен Малверна, а от людей, которые его окружали.

Он ехал домой с целью поговорить с братом. Нужно было что-то делать. Как то бороться за свое счастье. Нельзя каждый день бессмысленно существовать и надеяться, что однажды утром проснешься и больше не почувствуешь боли. Любви. Вообще ничего не почувствуешь.

Он хотел быть с ней. Элеонора- смысл его жизни. Жизнь без нее не жизнь. Он был готов вымаливать у нее прощение. Он был готов стоять перед ней на коленях, до тех пор, пока она не простит его. А она простит. Она не глупая. И не смотря на все обиды, которые причинил ей он- она любила его.

Без церемонного стука Джастин вошел в комнату брата. Маэля не было. В спальне царил идеальный порядок. Каждая вещичка на своем месте. Не смотря на свой скотский характер Холдейн был чистолюбивым и аккуратным парнем.

Джастин давно не заходил в комнату брата без спроса. В детстве ему за это перепадало по полной программе. Сейчас… было все равно.