За пятнадцать минут до конца занятия, я попросила ребят повторить все с самого начала. Должна сказать, что прогресс у этой пары — налицо. Они ухватывают движения на лету, они чувствуют мелодию.

Я осознала, что в будущем они станут такими же, как мы: помешанными, немного сумасшедшими и взбалмошными, живыми. У них просто не останется выбора: натура, привыкшая к движениям, не простит, если дети оставят танцы. Такое я видела только в двух парах из семи. Да и занималась эта четверка гораздо больше других: иногда мы устраивали по две-три тренировки в неделю вместо одной. Я всегда старалась выделить время для таких встреч.

— Молодцы, отлично отработали! А теперь убегайте в раздевалку, спасибо за занятие! — искренне поблагодарила я детей.

— Вам спасибо, Лиза Алексеевна! — меня всегда умиляло, как звучит мое имя в их вольной интерпретации. Вроде и официально, но в то же время так мило и по-домашнему!

— Ну что, Влад, не уснул?

— Если честно, не получилось, — улыбнулся Гадик. — У тебя явные задатки преподавания...

— А еще я умею командовать, орать и ругаться. Правда, часто сдерживаюсь. — Тихо закончила я за него. — Как я понимаю, это был намек? Ты торопишься?

— Просто устала, — перепады настроения — наше все! Куда без них нормальной молодой девушке? — Давай уже, выметайся из студии, даже детишки успели переодеться. — Я помахала ребятам на прощание, подхватила свои вещи (на то, чтобы переодеться, сил уже не осталось) и, закрыв деверь ключом, сбежала вниз по лестнице. Влад спокойно проследовал за мной, тихо бормоча себе под нос что-то о "девушках, которые слишком много на себя берут, а потом кричат на ни в чем неповинных мальчиков". Я демонстративно пропустила его обвинительные речи мимо ушей.

— Хорошо, — наконец перестал бурчать Гад, — на остановку, или вызовем такси?

— На остановку! Мы, бедные студенты, не можем позволить себе катания на ваших "веселых желтых машинах"! — пафосно ответила я. Врала, конечно, безбожно. Просто я люблю ездить на автобусах по вечернему городу. Наверное сказывается то, что маршрут до моего дома был не слишком популярен, и свободные места были даже в час-пик.

— Хорошо, бедный студент, пойдем на остановку, — со вздохом согласился новичок. А меня посетила умная мысль. "Аллилуйя!" — завопило подсознание. А чего это Влад так со мной носится? Он же весь день от меня не отходит! Именно этот вопрос я и задала идущему рядом парню.

— Когда пойму — отвечу, — лукаво блеснули его глаза. — Пока рассказать это я не могу: у меня противоречивые чувства, которые пытаются вытеснить друг друга из моей головы.

— Понятно, — что ничего не понятно. Ладно, Гад, не хочешь отвечать — не надо. Сама выясню. Правда, помощь от тебя существенная: мухи уже начали рыть себе именные могилки, а мозг пытается пресечь сей факт вандализма и выгнать их со своего законного места обитания.

В автобусе мы ехали молча: каждый думал о своем. Я, как дура, вспоминала свой выпускной класс, перебирая в голове все то хорошее, что тогда происходило. Вспоминала своих, уже потерянных, друзей. Тех, кто до сих пор со мной. И Сашу. Гадкого предателя. Сейчас его поступок казался мне именно гадким: поступать так с человеком, который тебя любит, это подло. А еще вчера я не знала кого винить, сейчас же полностью перенесла вину на Сашу. Спасибо, Гад, в этом твоя неоценимая заслуга. Ты, не зная причины, (или зная, но умалчивая) провел со мной целый день, везде сопровождая меня, веселя, отвлекая разговорами. А с Сашкой у нас такого не было: мы проводили друг с другом всего по нескольку часов в день. Я раньше и не задумывалась об этом, а теперь поняла.

Мы вышли из автобуса и, подойдя к моему подъезду, нерешительно остановились.

— Ну, до завтра. — Я развернулась, собираясь открыть дверь в подъезд.

— Стоять! — ма-а-амочки, какой тон! Какой взгляд!

— Чего тебе? — хмуро буркнула я, недовольная задержкой.

— Друзья?

— Ну как сказать... - протянула я. — Мы знакомы один день. Неполный. Какие друзья? — я устало прикрыла глаза: этот день был слишком долгим.

— Значит, чтобы назвать человека другом тебе потребуется больше времени? — я кивнула. — Хорошо, значит, буду стараться. — Улыбнулся Влад, притянув меня к себе. Объятие, действительно, было только дружеским. Осторожным, почти трепетным. Он прижал меня еще крепче и тихо прошептал на ухо: "Спокойной ночи!". И легко поцеловал в висок. Я отошла от Влада, но не от ступора. Что же ты со мной делаешь, новичок? Почему я так на тебя реагирую? Да какого черта???

— Ночи. — Ответила я и быстро забежала в подъезд. Была у меня такая привычка: сокращать пожелания. После пары подзатыльников за поздравление "С днем!" я перестала сокращать большинство поздравлений. Немного переведя дыхание, я поднялась на свой этаж, закрыла дверь и быстро переоделась. Да, я ленивая задница, но в душ я решила сходить завтра утром. Сегодня силы остались только на то, чтобы добраться до кровати, перехватив по дороге пару блинчиков. Заснула я быстро, едва коснувшись головой подушки. Мухи в эту ночь меня не беспокоили.

* * *

Проснулась я по звонку будильника. К счастью, сегодня с телефоном все оказалось в порядке, и я успела сходить в душ, позавтракать, немного прибрать в квартире и чуть подкраситься. Не знаю почему ("Врешь, знаешь, но не признаешься!" — прошипело Подсознание) сегодня я решила одеть платье. Их у меня было не так уж и много, но подбирала я одежду всегда тщательно и по фигуре. На сегодня я выбрала атласное платье с рукавом в три четверти, насыщенного оливкового цвета, юбкой чуть ниже колена и глубоким вырезом. Волосы уложила в художественном беспорядке и даже воспользовалась блеском для губ. На него аллергии тоже не было, но я не особо любила краситься. Захватив легкий плащик, натянув на ноги те самые полусапожки и на ходу схватив сумку, я выбежала в подъезд. Быстро справившись с замком, я спустилась по лестнице, и, раскрыв дверь, остолбенела. Внизу меня ждал... Гад. С букетом. В костюме. И рядом стояло вызванное такси. Может быть, я повторяюсь, но какого черта?? Он же сказал, что будет другом, а это не предусматривает встречу с букетами лилий, с утра, у подъезда. Стоп, а как он угадал мои любимые цветы? Об этом я точно не говорила!

— Утра! — сухо поздоровалась я. — Что ты здесь делаешь? — кажется, я не готова провести еще один полный день в компании этого Гада.

— Встречаю тебя, — невозмутимость ему к лицу. Прямо как смерть той девушке из фильма. — Я решил заехать за тобой. По-дружески. — По сравнению с ним, мои ехидные улыбки — детский театр "Яблочко".

— И зачем?

— Ну, я же друг! А мы должны помогать друзьям! Ты же сказала вчера, что бедные студенты не могут позволить себе ездить на такси. И что ты относишься к этой категории. Ну, и я решил подвозить тебя до универа: к бедным студентам я не отношусь.

— И чем же ты занимаешься, богач? — во мне проснулось здоровое женское любопытство.

— Я расскажу тебе позже. А сейчас давай, запрыгивай в такси, а то опоздаем.

— Окау... - попыталась я состроить смирившуюся рожицу, наподобие той, которая заполонила интернет. Да, несмотря на занятость, я находила время для соц. сетей и прочей интернетовской лобуды. Как — остается загадкой даже для меня.

Влад тихо рассмеялся. А меня посетила мысль, что смех у него очень красивый: не обычное гоготание, как у большинства, а именно смех. Да и сам голос тоже... Бли-ии-н! Я ведь знаю, что это. В прошлый раз именно так начиналось! Сперва нравились отдельные детали, потом картинка в целом, а потом, резко и неожиданно, пришла любовь. Вот только сейчас мне этого и не надо!

Я забралась в такси и отвернулась к окну. Гад сел рядом и решил, видимо, разговорить меня. Букет как-то плавно перетек в мои руки, и я этого даже не заметила.

— Понравились цветы?

— Да, спасибо! Откуда ты узнал, что лилии — мои любимые?

— Я не знал. Просто именно с этими цветами ты у меня ассоциируешься. — Простое объяснение. Я бы поверила, если бы доверяла случайностям. Но, как говорил замечательный мультяшный герой, случайности не случайны. Так точно угадать он не мог, значит, узнал от кого-то. Замечательно, осталось только узнать от кого.

— Хорошо, у тебя замечательная интуиция, — делиться своими мыслями я с ним не буду. Что ж за поганая черта характера — недоверие? Как от него избавиться?

— Спасибо. Платья тебе идут больше, чем джинсы, — у-у-уу, терпеть не могу, когда мне пытаются указывать! Новенький, ты стремительно теряешь очки! Была у меня еще одна странная привычка: каждому человеку, с которым я периодически общаюсь, я ежедневно даю фору в пятьдесят очков. Это звучит странно, но помогает оценивать поступки. Вот, например, Влад. Сегодня с утра он получил определенную сумму на счет, и уже в течение пятнадцати минут быстро ее теряет. За каждое лживое или неправдоподобное высказывание — минус пять. За каждый проступок — минус десять. И так далее. Сейчас на его личном счету вместо пятидесяти — тридцать пять! Я — суровый судья ("И чокнутый местами! — молчи, гадкое ехидное Подсознание! И почему только местами? Я вся такая, полноценная личность, можно сказать.") и справедливый. Но у каждого есть шанс реабилитироваться: очки не только снимаются, но и начисляются. А когда переходишь предел в пятьдесят — на следующий день тебе добавляется все заработанное вчера. Идеальная система! Я улыбнулась своим мыслям, а Влад подумал, что я обрадовалась комплименту. Черт, он начал доказывать, почему он прав! Убью.

— Двадцать... - тихо прошептала я.

— Двадцать чего? — я, наконец, подняла глаза и посмотрела Гаду в лицо. А он... Он надо мной просто смеялся! Нужно избавиться не только от недоверия, но и от гадкой привычки считать, что никто не может делать то же, что и ты. Мы ведь учимся с ним на одном факультете, и кто сказал, что у него нет тех же способностей видеть эмоции человека? Ведь дипломатия — это не только умение хорошо говорить и решать споры и скандалы лишь словесно. Здесь, не умея предугадывать реакцию человека, просто делать нечего!

— Ты издеваешься? — хмуро уточнила я.

— Нет, глумлюсь! — абсолютно серьезно закончил Гад. У-у-у, не зря же я тебя так назвала. — Ладно, не злись, я больше так не буду! — ой, какая умильная мордашка... Может ведь, когда хочет. — А платья тебе, и, правда, очень идут!

— Все, достаточно, захвалишь. — Растаяла я. Таксист смотрел на нас с понимающей улыбкой. Нет, дяденька, тут вы просчитались: даже я пока не разобралась, что между нами. "Со стороны виднее..." — молчать, я сказала!

— Хорошо. — Легко согласился Гадик. — А цветы куда денешь?

— Куда-куда, к Ирине занесу. Ну, это наш преподаватель французского. Она разрешает к ней букеты носить: и ей приятно на цветочки глядеть, и нам хорошо. — Мы уже успели подъехать к универу, и теперь бодро чапали по направлению к главному входу.

— Мне уже начинает нравиться ваш преподаватель!

— Оценить ее работу в полной мере вы сможете уже сегодня. Только для вас, две пары французского прямо сейчас, по цене одной! — бодрым рекламным голосом оповестила я Гада, и несколько десятков студентов, которые сидели на лавочках у входа. Откуда прошла эта традиция — собираться именно здесь — никто не знает. Но лавочки никогда не пустуют.

Несколько первокурсников одарили меня непонимающими взглядами. А вот ребята со второго курса просто покачали головой: за первый год они привыкли к мои маленьким шалостям.

— Значит, мы сейчас в 202 кабинет?

— Ого! Да ты уже выучил расписание?

— Нет, только места, где проводятся предметы. А вот добраться до них самостоятельно точно не получиться: я вчера весь перерыв потратил на то, чтобы найти нужную аудиторию!

— Топографический кретинизм? — с улыбкой подытожила я.

— Кажется, общаясь с тобой, я получаю в несколько раз больше обидных прозвищ, чем за всю мою жизнь. — Ну, это, привыкай! — я хлопнула его по плечу и расхохоталась. Влад последовал моему примеру. На нас оборачивались со здоровым интересом, тем более что Гада знали еще не многие. А вот завтра... Держись, Влад, завтра тебя будут атаковать.

— И тебя тоже... - кажется, я сказала последнюю фразу вслух. Стоп, а ведь он прав! Меня даже не завтра начнут донимать, уже сегодня! Связалась на свою голову.

— Вот же блин! А ты дело говоришь. — Надеюсь, я смогу оторваться от куриц, которые будут меня преследовать. — Пойдем Нику искать, она уже пришла.

Мы поднялись в аудиторию, уже издалека слыша странные крики. Кричала, конечно же, Ника. Я подошла к ней, чтобы узнать, из-за чего весь сыр-бор.

— Привет! Ты чего так голосишь, вроде не март...

— Не зли меня, я, между прочим, ради тебя стараюсь! Ты знаешь, что я недавно узнала? Эти малолетние интриганы поспорили, кто первый хм... ну, того, переспит с тобой, звездочка ты наша! — и она указала на двух наших одногруппников: Диму и Лешу, с которыми у меня были вполне дружеские отношения. Я посмотрела на парней. Один стоял, опустив глаза, явно стесняясь смотреть на меня.

Другой, наоборот, смотрел вызывающе, нагло. Понятно, кто тут был инициатором. Молодец, Леша. Теперь хана тебе.

Я, улыбаясь, смотрела в глаза парню, которому теперь объявлю негласную войну. Я даже мысли допустить не могла о том, что их спор мог разрешиться в чью-то пользу: немного не то время выбрали, — но позволить им хотя бы подумать о возможности такого спора — нельзя. Я не переношу, когда другие пытаются лезть в чужую жизнь со своими правилами, тем более для того, чтобы эту жизнь испоганить.

Я коварно усмехнулась: большинство моих хороших и не очень знакомых знали меня, как милую, веселую девочку. Но вот близкие друзья представляли, на что я способна, если меня разозлить. А у парней получилось: меня и так слишком многие предали, чтобы я спустила с рук еще одну попытку. Да, такая вот я злая, только мне со-о-овсем не стыдно!

— Пойдем, Ник, с этими параноиками я потом разберусь.