Влад завороженно уставился на девушку, еще минуту назад казавшуюся такой обычной. Сейчас ничего обычного в ней не осталось. Она повернула голову, их взгляды встретились. Мимолетная улыбка, пробежавшая по ее лицу. Резкий разворот и плавное движение в сторону, наклон, поворот влево: сейчас она напоминала куклу-марионетку, которую неумелый ребенок дергает за ниточки. Но, спустя мгновение, куклы и след простыл. Сейчас она была соблазнительной и дерзкой. Снова взгляд, плавный разворот бедер. Руки медленно прошлись по телу. Повинуясь звукам музыки, она прогнулась и упала. Прерванное на доли секунды движение... С пола вновь поднялась марионетка. Ее руки безвольно обвисли, туловище чуть наклонилось, нога плавно приподнялась вверх. Как будто не удержавшись, она резко опала. Последний звук музыки, неудавшаяся попытка подняться. Она так и осталась лежать безвольной брошенной куклой, всеми покинутой и никому не нужной.

Резкий выкрик Лизы вернул сознание Влада на его законное место.

— Ну, все всё увидели, осознали, прониклись? Это был первый и последний раз, когда я показываю ВАМ, как нужно исполнять ВАШИ номера, созданные с учетом ВАШИХ пожеланий. Влад, — резко обернулась девушка. — Что скажешь? Как тебе выступление?

Как бы ему не хотелось, ответить он не смог. Просто слов не хватило. Но неугомонная Лизка и это обернула в свою пользу:

— Вот видите? Он настолько поражен моим танцем, что сказать ничего не может. А когда ты танцевала, — недовольный кивок в сторону бедной Крис, сжавшейся в углу. — Он даже внимания не обратил. Да ему скучно было на тебя смотреть! — полный негодования выкрик Лизы заставил девушку покаянно опустить голову. Еще в самом начале танца Крис поняла, что все ее обвинения в некомпетентности их тренера — полнейшая чушь.

— Надеюсь, до твоей милой блондинистой головки наконец дошел тот факт, что меня нужно слушаться, повиноваться мне бемпрекословно и выполнять любое мое пожелание! У нас всего неделя до конкурса, и если общий танец вы худо-бедно выучили, то с индивидуальным проблемы у каждой второй. И ладно бы я была плохим преподавателем: но ведь маленькие дети, которых я тренирую, за месяц достигли с четыре раза больше, чем вы за два с небольшим! А все почему? А потому, что детки слушаются и делают, а не разводят сплетни на каждом углу, надеясь этим заслужить себе почет и популярность!

* * *

Знаю, сорвалась. Но, согласитесь, сколько можно терпеть? Они с августа меня мучают. Такими темпами у меня разовьется ранний психоз и буду я, во цвете лет, лежать в больничке с Наполеонами, Гитлерами, и, не дай Бог, Борями Моисеевыми. Так что, Крис получила заслуженную выволочку, а Мэри, я надеюсь, не станет повторять ее ошибок.

— Так, меняйтесь. Мэри, успела размяться? — дождавшись утвердительного кивка, я предложила ей начинать. А сама решила побыть буржуем и отправилась на мягкие сидения, к Владу. Ника, зараза, уже успела сбежать. Уверена, что не в библиотеку, а к своему очередному ухажеру, который "такой милашка, ну просто ах!".

— Скучаешь? — решила я проявить вежливость по отношению к новенькому.

— Уже нет. Слушай, я не думал, что ты настолько хорошо танцуешь! — понесла-а-ась. Вот за что не люблю выступления перед малочисленной аудиторией — все считают, что можно подойти и выразить свое огромное восхищение. Когда как тебе хватило бы и аплодисментов из зала. Я редко впускаю кого-либо в свою жизнь, а мое странное подсознание считает комплименты попыткой снискать мое расположение. Булочки — не считает, а против льстивых речей у нее какой-то "антиспам" включается. Но мой Мозг, часто выручающий меня из различных переделок, помогает мне и здесь.

— Спасибо. Тут нечему удивляться: я занимаюсь танцами достаточно долгое время. — Как можно более вежливо ответила я. В конце концов, Влад не виноват, что у меня такие заморочки.

— Я иногда хожу на выступления некоторых танцевальных команд, но в первый раз увидел настолько запоминающийся номер. — Очень серьезно заявил новенький. "Еще бы, ты там так изгибалась — поневоле запомнишь!" — съехидничало подсознание. — Скажи, ты действительно сама придумываешь все эти номера? И каждый запоминаешь? Они у тебя в голове не смешиваются? — такие вопросы мне задавались нечасто. Как же ему рассказать об этом, чтобы понятнее было...

— Понимаешь, объяснить это очень сложно. Скажи, ты хоть немного связан с искусством?

— Да, а что? — кажется, мой вопрос его насторожил. Еще одна загадка.

— Что тебе ближе? Музыка, рисование, танцы...

— Рисование.

— Тогда слушай. Когда ты начинаешь рисовать, в твоей голове складывается несколько вариантов будующей картины. Они объеденены общей идеей, но отличаются деталями, цветом, техникой. Ты продумываешь каждый из них, и выбираешь то единственное, что тебе подходит. Так же и с танцами, за исключением одного: я оставляю все варианты. Номера девушек объеденены примерно такой мыслью: "Я должна быть чертовски сексуальна, умопомрочительно красива и необычайно мила. За мной должны наблюдать с восхищением, и мой танец не должен быть забыт!". Следуя этой формулировке, я выбираю несколько направлений и прорабатываю их. Если смотреть внимательно, то танцы девушек схожи, существенное различие только в нарядах и музыке. Сейчас сам увидишь, просто следи за движениями Мэри.

Девушка уже приготовилась, и я скомандовала ей начинать. Полилась плавная восточная музыка, в которой сочетались звуки флейты и виолончели. Мэри двигалась, точно увлекаемая мелодией. Прибавились звуки барабанов, движения стали более отрывистыми, как будто незаконченными. Я поразилась прогрессу девушки: еще неделю назад она двигалась хуже Крис. Вероятнее всего, Мэри отрабатывала движения дома. Кажется, она плавно перешла из разряда "куриц" в разряд "нормальные девчонки". Музыка закончилась. Я обернулась к Владу, чтобы спросить его мнение по-поводу танца, но он меня опередил.

— Мария, — он специально выделил голосом имя девушки. — Вы превзошли все мои ожидания! По сравнению с вашей подругой, — короткий кивок в сторону Крис, — вы были идеальны. — Девушка потупилась и пробормотала что-то похожее на "спасибо". Вот же... Мне из нее не то что реакции на свои заявления, слова не удавалось вытянуть. А он парочкой комплиментов растопил нашу Царевну — Несмеяну, поражающую всех своим постоянным "покер-фэйсом" уже несколько недель. Господа, это чудеса, однако!

А Крис, я смотрю, тоже потупилась, только не от смущения, а от стыда. Пра-а-авильно, так тебе и надо, неблагодарная! Осознай же, наконец, всю глубину своего падения. Я уже упоминала, что иногда не только говорю так пафосно, но еще и думаю? Нет? Ну, теперь знайте.

— Так, на сегодня все. Мэри — ты молодец, я тобой горжусь. Пока ты держишься в тройке лучших. Крис, такими темпами тебе на конкурсах красоты делать нечего. Через четыре дня — последняя репетиция, общая. Если не исправишься — опозоришься не только перед нами, но и перед остальными участницами, судьями и зрителями. Все, всем пока. Влад, ты остаешься?

— Нет, я с тобой. — Не задумываясь, ответил новичок.

— Со мной до выхода из универа или дальше? Сразу предупреждаю, я иду к детишкам и провожусь с ними минимум два часа. У тебя, действительно, так много свободного времени?

— Да. — Просто ответил Влад и, взяв меня за руку, вывел из аудитории. Я немного опешила, поэтому руку выдергивать не стала. Только непонимающе посмотрела на него. Он ответил мне милой улыбкой и медленно откинул непослушную прядку волос с моего лица. Сто-о-оп! Это его что, за один танец так проняло? Вот этого мне сейчас совсем не надо. У меня еще мухи в голове не вымерли, наоборот, постепенно обживаются, налаживают экономику и культуру... И точно не пустят в мою голову других существ.

— Ты чего? — м-да, умнее вопроса не могла придумать, будущий дипломат! — Это, ну...

— Замечательное выражение собственных мыслей. Как я понимаю, тебе нужно знать о причинах моих поступков, так? — я кивнула. Вот он точно учится там, где надо. — Все просто: ты мне понравилась. Сначала как человек, а потом уже и как девушка. Не буду отрицать, танец сыграл здесь не последнюю роль. Только у меня вопрос: почему после того, как затихает музыка, ты становишься другой? — а в пафосе он меня переплюнул, кажется.

— Ты перепутал. Это, танцуя, я становлюсь другой. Понимаешь, каждый танец — это маленькая история, которую надо успеть прожить, пока не закончится музыка. Если ты сумеешь сделать это — номер удался. Так что, в данный момент ты видишь настоящую меня.

— Хорошо, я учту. — Вот же... Полнейшая невозмутимость!

— И что мне с тобой делать? — эй, подсознание, я об этом подумать хотела, а не говорить. Подставля-я-ешь! Подсознание только мило похлопало ангельскими крылышками и поправило нимб. А это что? Не хвост ли я там вижу? А рожки почему из под блондинистой шевелюры пробиваются? Ух, получишь же ты у меня! — Как что? — притворно изумился Влад. — Меня надо любить, холить и лелеять.

— Знаешь, единственно существо, которое я любила, холила и лелеяла — моя рыбка. К сожалению, ее уже нет в живых. Ты уверен, что именно этого хочешь?

— Это угроза?

— Скорее предложение! — ухмыльнулась я.

— Сколько рыбка прожила?

— Года два, а что?

— Ну, если ты будешь меня любить, холить и лелеять два года — тогда я согласен. — Торжественно заявил новичок. Пока я собиралась с мыслями для достойного ответа, он аккуратно развернул мою голову к себе, наклонился и, смотря прямо в глаза, осторожно поцеловал. Я бы могла заявить, что отчаянно сопротивлялась, внутренне содрогаясь от отвращения, но это было бы абсолютной неправдой. Целовать его было... обжигающе. Знаете, когда от прикосновения по телу бегают электрические разряды, ноги подгибаются и единственный способ удержаться — обвить его шею руками? Вот, это было примерно так. Мухи отчаянно сопротивлялись. Я даже услышала далекие звуки похоронного марша. Но сейчас мне было наплевать на мух, на Сашку. Черт, да мне на весь мир было плевать! Лишь бы он не отстранялся, лишь бы прижимал еще крепче... Стоп!!! Что ты творишь? Ты ведь его знаешь всего пару часов. Ты как ведешь себя? Вспомни маму, ее советы, и ужаснись. Ты раньше с парнями за ручку ходить на первом свидании отказывалась, а с Владом у вас и свидания-то не было. Он что о тебе подумает? Милая красотка-танцовщица, которую можно получить, даже не прикладывая лишних усилий?

Женская логика — воистину неисповедимы пути ее. Я отстранилась и встретилась с недоуменным взглядом Влада. Кажется, глаза он так и держал открытыми, словно изучая мою реакцию. И вот это, действительно, настораживает.

— Давай больше так не будем, хорошо? — я постаралась взять себя в руки, но сердце колотилось как безумное, а разум давно слинял, оставив свою хозяйку беззащитной. Эй, маленькая гадина, возвращайся, все прощу! Вместо ответа я услышала лишь тихонькое ехидное хмыканье. Ну и ладно, сама справлюсь, не впервой. — Если ты хочешь продолжать общаться — просто не позволяй себе ничего лишнего.

— Быть тебе просто другом? — кажется, ехидные смешки он репетировал вместе с моим разумом, когда тот в очередной раз покидал хозяйку. — Ну, хорошо, если ты этого хочешь. — Я не стала говорить, что в идеале хочу, чтобы он исчез и не нервировал меня одним своим присутствием. Я просто кивнула, и продолжила идти. Влад не отставал. Вот же, настырный попался! Обычно, после такого предложения парни быстренько понимают, что им ничего не светит, и даже не греет. А новичок это просто проигнорировал. Могу сказать только, что если он хотел расположить меня к себе — у него это получилось. Я сама не люблю отступать, а когда отступают другие — просто ненавижу. Единственный, кому это позволила и даже с радостью забыла — Саша.

Сердце вновь кольнуло, а мухи, быстренько смекнув, что помнить о них будут еще долго, радостно залетали по моей черепушке. М-да, идеальное соседство: кто-то там мозг хранит, а я мух. Кстати, вы когда-нибудь понимали, почему болит именно сердце? Ведь, в сущности, это такой же внутренний орган, как и почки. Но, по какой-то неведомой причине, почки не болят, когда тебя бросает любимый. А сердце вот болит, и я даже объяснить этого не могу.

Когда хочется отвлечься — все мысли хороши. Но, наверное, слишком увлекаться мыслительным процессом не стоит: я чуть не врезалась в двери на выходе из универа. Хорошо, что Влад такой джентльмен, и успел открыть двери до моего позора. Сашка тоже всегда был галантным. Он пропускал даму вперед, подавал ей руку, когда требовалась помощь, всегда платил, когда мы ходили куда-нибудь... А вот теперь обо всем этом можно забыть. Снова. Надеюсь, девчонкам удастся вывести меня из состояния "аморфного тела" чуточку быстрее, чем в прошлый раз. Тогда я ходила, не обращая внимания ни на что, кроме танцев. Постоянно думала о том, что была невероятной дурой, позволив ему уйти, что так ничего и не объяснила... А сейчас я даже себя укорять не могу: не виновата. И его не могу винить, потому что люблю. Спасибо Нике и Владу, что отвлекают меня: одна — специально, другой — не подозревая об этом.

Иногда я поражаюсь своему умению ориентироваться в пространстве и выполнять простейшие действия, когда мысли направлены совершенно в другую сторону. Тело просто получает сигнал, типа "дойти до остановки и сесть в автобус", и выполняет его. И сейчас, очнувшись, я поняла, что уже минут пять еду по направлению к своей квартире, а Влад сидит рядом и внимательно меня рассматривает.

— Что такое?

— Впервые вижу, чтобы человек настолько абстрагировался от мира. Я пытался заговорить с тобой минимум четыре раза, и пять раз звал по имени-отчеству, как советовал декан. Не помогло. И тем не менее, ты пропустила первый автобус, который следовал по другому маршруту, и села, только когда подъехал этот. Сперва я подумал, что ты просто решила со мной не разговаривать, а потом понял: ты, действительно, ничего не замечаешь вокруг себя. — Я даже немного смутилась. Ну, бывает со мной, что в этом такого? Мухи, я не вас спрашивала, не надо мне отвечать!