— Итак, там, в двух десятках километров сейчас идёт сражение за этот… как его… язык сломаешь с этими куратскими названиями…

— Ильке-Нуассу, — подсказал богатырь, недоверчиво ощупывающий себя.

Изорванная легкая броня из тонкой зачарованной кольчуги и под кольчужной рубахи зияла многочисленными прорехами, из-под которых проглядывала целая, неповрежденная плоть, обтянутая сухой, белой кожей.

А ведь ещё минуту назад на войне было с десяток сквозных ран от водяных лезвий, использованных хитрыми чудовищами. Однако мои Зеленые Молнии играючи исцелили страшные раны всей пятерки — повреждения, нанесенные слабыми монстрами уровня Мастера, для меня были не стоящим упоминания пустяком. Твари с болот, при всей их силе и внешней схожести, обитателям Сибирских лесов не годились даже в подмётки. Любая тварь четвертого ранга с Фронтира порвала бы эту пятерку в одиночку и куда быстрее.

— Да, спасибо, — поблагодарила мужчину Кристина. — А вы — группа выживших. Господин Глава, что будем делать?

— Ты — ничего, — пожал я плечами. — Хотя нет, по хорошему задача для тебя найдется. Собери с болота всех выживших, подлечи кого надо, и перемещайтесь к крепости. Я пока разберусь с происходящим.

— Сударь… И сударыня, — кивнул Кристине чародей в ранге Мастера, предводитель отряда. — Во первых, позвольте выразить свою…

— Потом поблагодаришь, — прервал его я, начиная творить чары телепортации. Благо, перемещаться недалеко — жалкие двадцать километров. — Там люди мрут, пока ты речи толкаешь.

— Господин! — заторопился чародей. — Не знаю, насколько вы сильны, но в любом случае — призываю вас одуматься! Шведов много, у них минимум несколько Архимагов и круг из Старших Магистров! В одиночку вам ни за что не удастся одолеть врага, а отступить спокойно они вам не дадут. Сейчас каждый сильный чародей на счету, так что, несмотря на всю трагичность ситуации, призываю вас…

— Это Николаев-Шуйский, — прервала его Кристина. Увидев растерянный взгляд мага, она добавила. — Тот самый Николаев-Шуйский, который Аристарх и Глава Великого Рода. Ну а я — Кристина Николаева-Шуйская.

— Сибирский Мясник… — тихо выдохнул один из лейтенантов.

— Мне, в целом, больше нравится прозвище Герой Империи, но в целом — да, он самый, — хмыкнул я. — Ещё какие-то жалобы, вопросы, возражения или важная информация имеется?

— То есть, если я правильно понимаю, вы — Маг Заклятий? — с придыханием уточнил богатырь. — Коли так, милостивый государь, прошу — возьмите меня с собой. Вам понадобится человек, который ориентируется на местности, знает, кто за кого и кто свой, а кто предатель, а также ориентируется в происходящем.

С этим спорить было бы глупо. По хорошему, стоило бы взять не его, а предводителя этой группы, капитана в ранге Мастера, но тот, несмотря на моё лечение, все ещё находился в состоянии, оставляющем желать лучшего. Я исцелил раны его тела и снял самые острые и неприятные последствия использования алхимического допинга, но до нормализации его состояния было ещё далеко. Чародею требовался покой и отдых, а отправка со мной на поле боя этому не способствовала бы ни в малейшей мере.

— Хорошо, — согласился я. — Для всех же остальных, судари, доношу следующее — как генерал-полковник Имперской Стражи я приказываю вам и всем, кого наша прекрасная чародейка спасет во время моего отсутствия, не покидать обозначенного ею безопасного места и ждать моего возвращения. Кристина девушка мягкая и милосердная, потому кто-то из тех, кого она выручит, может посетить глупая мысль о неповиновении её приказам… И она, как добрая душа, такого идиота даже убивать не станет, лишь сковав чарами. Так вот, на случай, чтобы подобного не происходило, прошу вас, судари, донести до остальных очень простую мысль — любого урода или дуру, что дерзнут играть с ней в подобные игры, я по возвращении искалечу своими руками. Буду не просто бить — отрывать руки с ногами и запрещать целителям полностью их восстанавливать неделями, а то и месяцами. А самых наглых казню на месте без суда и следствия.

Судя по лицам пятерки и возмущенно-благодарному (не поймешь эти женщин, две противоположные эмоции они каким-то образом умеют соединять в одну. Как — один Творец-Всесоздатель ведает.) их проняло.

— Я… П-передам, господин Николаев-Шуйский, — ответил капитан.

— Вот и отлично… Итак, друг мой — ты готов? — уточнил я у богатыря. Федора Летова, как он представился совсем недавно.

— Да, господин генерал-полковник, — бодро ответил тот.

— Тогда в путь.

— Погодите! — поспешно воскликнул не представленный мне старлей. — Сударь, там заблокировано само Пространство, по словам командовавшей нами полковника Снегиревой!

— Знаю, — усмехнулся я. — Но блокирующие чары такого уровня мою телепортацию не остановят.

Магия Пространства мягко охватила нас со всех сторон. Могущественные чары восьмого невесомым, но мягким давлением теплой тьмы навалились на плечи, и в следующий миг отхлынули, оставляя нас вновь на твёрдой земле. За краткие доли секунды, что мы провели в этой темноте, нас успело перевести на два десятка километров, и мы оказались метрах в трехста от высокой крепостной стены, на которой ещё кипел бой.

Хотя… Скорее там уж добивали остатки сопротивления. Моё восприятие мгновенно охватило всё вокруг на добрых шесть-семь километров — странный туман топей Куресоо, что был способен значительно ограничивать даже восприятие чародеев моего уровня силы. Не полностью, как у магов низших и средних рангов, но весьма значительно.

Ухватив своего спутника телекинезом, я рванул высоко в небо. Пролетая над крепостной стеной, мимоходом швырнул вниз несколько заклятий — первое накрыло защитным полем группу прижатых к полуразрушенной башне бойцов, второй рухнуло вниз здоровенными шарами пламени, что врезаясь в стену среди бойцов врага обращались настоящими всплесками огненной стихии, выжигая нападающих начисто. Маги пытались ставить барьеры, отражать удары стихии сверху — но всё было бессмысленно и бесполезно. И защита, и атакующие чары были седьмого ранга, а среди атакующих остатки наших войск сейчас не было ни одного мага выше третьего ранга.

Во внутреннем дворе крепости бой уже, фактически, был окончен. Пара Старших Магистров, избитые и израненные, в бессознательном состоянии, пятеро Младших и небольшая группа солдат и офицеров, конвоируемые к одной из уцелевших казарм — всё, что осталось от гарнизона.

В небе, в сотне метров подо мной и затаившим дыхание богатырем, парила группа боевых магов старших рангов из числа шведов. Трое Архимагов, восемнадцать Старших Магистров и ещё трое, но стоящих отдельно. Не облаченных в цвета шведской армии, да и вообще в какой-то неизвестной мне цветовой гамме — сине-черно-красных цветах, с гербами неизвестных мне Родов. Увидев эту троицу, богатырь, позабыв о трепете от телепортации и прочих чудес, случившихся с ним за этот вечер, с ненавистью прошептал:

— Каллас и Лаар! Мерзкие выродки…

— Те самые предатели? — поднял я бровь. — Это мы удачно на огонек заглянули, ничего не скажешь…

Вся группа врагов уже обратила внимание на нас — отзвук двух заклятий седьмого ранга, походя брошенных мной несколько секунд назад, дошёл и до них.

Моя аура была сжата и замаскирована под уровень средней руки Архимага. Не хотел спугнуть врагов слишком быстро — если вся эта группа преждевременно рванет в разные стороны, приказав своим воинам драпать во все стороны, то переловить всех мне никак не удастся. Да, какую-то, причем весьма немалую часть, я сумею перебить и пленить, но не более половины. Шанс сбежать будет даже у рядовых бойцов и слабосилков вроде Подмастерий и Учеников, не говоря уж о магах большей силы.

— Ну чтож, судари и сударыня, — обратился я к троице напряженно глядящих на меня шведских одаренных седьмого ранга. — Позвольте приветствовать вас на землях моей бесценной и любимой Родины — Российской Империи. И хоть вы и явились сюда гостями незваными, но как я могу оставить дорогих гостей без достойного приветственного фейерверка?

Все то время, что я неспешно говорил, враги готовили чары. Не скупясь, не делая скидок, на то, что я здесь один (брать в счет удерживаемого в воздухе едва ли не за шкирку Адепта-богатыря в таких раскладах, никто в здравом уме бы не стал), они вполне профессионально поделились на две группы. Треть шведов во главе с высокой и статной, облаченной в рунический доспех скандинавкой-Архимагом сплетала защитные чары, тогда как двое её коллег и двенадцать Старших Магистров весьма резво начали плести атакующее заклятие.

Правда, и я тянул время и разговаривал не просто так, хоть они этого пока и не видели. Да и куда там этой кучке недотеп ощутить, как содрогается в такт всплескам моих Воли и Воображения сами напряженные струны мира, как расходятся в разные стороны тончайшие, неощутимые волны магии, как Акустическая Магия, сопрягаемая напрямую со Стихиями, творит воистину могущественные чары, что готовятся сомкнуться подобно огромной мышеловке, чья стальная дужка рухнет прямо на хребет обнаглевшей крысе, решившей, что можно безнаказанно гадить и отравлять жизнь хозяевам этих земель.

Хозяевам, к которым много возомнившие о себе кураты-предатели никакого отношения не имели. Империя веками вкладывала в Прибалтику ресурсы, защищала её от немцев и скандинавов, что до нашего прихода безнаказанно грабили и жгли эти нищие леса и болота, в которых и городов-то до нашего прихода толком не имелось…

Это наша земля. И мне плевать, что о том думают скандинавы, немцы, да даже та половина местных, что считает иначе.

Прибалтика Российская по праву силы. И если вам есть, что возразить… Что ж, глупые безумцы. Вы сполна познаете значение одной очень древней, очень мудрой фразы, истины, вырезанной на костях мира кровью бесчисленных дураков, не согласных с ней.

Горе побежденным. И все те, кто сегодня сделал неверный выбор, хлебнут этого горя сполна.

Синее пламя с сероватыми отливами по краям сформировалось в огромное облако над головами врагов. Одновременно с этим их окружили незримый барьер могущественной энергии, по краям которого изредка, просвечиваясь в реальность, пробегали цепочки скандинавских рун, сплетенные из чистой маны. Сильно, быстро, умело…

И бесполезно.

— Забавно, — хмыкнул я, стоя прямо в жгучем магическом пламени.

Вражеские чары обрушились на нас с Федором подобно цунами, захлестнули с головой, заключив в огромную, десятки метров диаметром неровную сферу. К чести Адепта, тот никак не показал своего страха, более того, когда волна накатила он сплёл собственные защитные чары. Бесполезные и лопнувшие даже быстрее, чем успели сформироваться — не Адепту тягаться с составными чарами, использованными целым Кругом Магов во главе с двумя одаренными седьмого ранга.

Впрочем, волноваться ему было неочем — часть сил на нашу защиту я выделил заранее. Нас окружала, облегая кожу, Пелена Отторжения. Высшая магия, не просто защищающая от прямого урона, но и создающее пригодные для жизни условия — помимо чудовищного жара, попыток вцепиться в саму ауру и нащупывания самой души жертвы, атака врага выжигала начисто не просто кислород, но и вообще любые газы в области, пораженной этими чарами. Недурственно — видимо, шведский реинкарнатор не скупился на обучение своих слуг. Используемая врагом магия даже казалась мне немного знакомой, как будто… да быть не может такого…

Моя рука вытянулась вперед и на глазах обалдевших от происходящего врагов ухватила клок пламени. Несколько быстрых заклятий, я отсекаю огонь от основного тела вражеских чар, затем мощным всплеском силы отталкиваю остальную массу сине-серой массы от себя, оставшись в небольшом пузыре чистой силы — Фиолетовые Молнии заполонили пространство, образовав здоровенную шаровую молнию, в которой сейчас и находились я с богатырем. И лишь участок вокруг моей руки, был не затронут моей Молнией, иначе это просто уничтожило бы мою добычу.

Это пламя не просто показалось мне знакомым — я знал это заклинание! Знал, ибо не раз видел его в бою — шведская школа магии… Из Швеции моего прошлого мира! Пламень Тюра, в упрощенном и ослабленном варианте, Высшая Магия северян! Чары, способные доставить проблем даже Магу Заклятий первой, самой низшей ступени, ребятам вроде Соколовой и Каменева, чары, что были частью Личной Магии самого Карла Двенадцатого, которые тот оставил в наследие потомкам ещё до того, как сгинул в войне с тогда ещё Московским Царством! И которое позже не раз использовалось врагами — ведь на стороне Темной Звезды были несколько Великих из числа северян!

* * *

Странный, непохожий на других высших магов, которых видел или о которых хотя бы слышал простой русский богатырь из Рода средней руки, его спаситель уже продемонстрировал Федору столько чудес, что тот окончательно уверился — это действительно Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский.

Молодой Герой Империи, самый юный в истории Маг Заклятий, чудовище в облике человека, доказавшее Империи — времена мифов и легенд вновь возвращаются в мир.

Времена, когда великие герои и не менее великие злодеи снова ходят по грешной земле, сея смерть и разрушения везде, куда ступает их нога. Монстры в человеческом обличии, о деяних которых затем веками судачат потомки…

Цезарь, Траян, Константин Византийский, Чингисхан, Мехмед Второй Великий, основатель нынешней французской династии Наполеон Первый, Иван Грозный, Петр Великий, Цинь Шихуанди и многие иные… Длинный ряд имен, навеки вписавших себя свои имена в историю — Федор любил этот предмет более прочих, и потому неплохо знал об этих выдающихся индивидах.

И в миг, когда рука Николаева-Шуйского столь играючи отщипнуло кусочек пламени, в котором богатырь ощущал столь чудовищную мощь и сложность, что у него перехватило дыхание, он уверился — человек, с которым судьба свела его в этот вечер, высечет наконечником копья своё имя на скрижали истории. Ибо хоть он и не был выходцем из Великого Рода, сверхталантливым одаренным или просто знающим чародеем, но когда их окружило сплошное поле фиолетового электричества он ощутил — эта магия находится за пределами привычных этому миру рамок.

Наверное, будь он где-то за пределами этого поля или не будь оно направлено в том числе и на его защиту, он бы ничего не понял. Но по воле своего хозяина фиолетовые разряды молний, наполненные чем-то, определения чему он подобрать не мог, защищали и его самого. Играючи, даже не заметив его попытку воспротивиться, разряды пронзили саму его сущность и душу, а странная сила, что смешивалась с этими молниями, прикоснулась к самой сути, к самой сущности русского богатыря.

В момент, когда пристально глядящий на сине-серый язык пламени на своей ладони Аристарх изумленно вскинул брови, неведомая сила словно бы задрожала, нет, скорее даже мелко завибрировала и вошла в резонанс с его душой. Словной опытный взломщик, вооруженный не только природной ловкостью и наработанной сноровкой, но и зачарованными отмычками, она играючи взломала все барьеры и преграды на пути к самой сути его души — и затем затопила её.

Нестерпимо зачесались исцеленные совсем недавно раны от водяных лезвий болотных чудовищ, но Федор не мог двинуть даже пальцем. Свободны оставались лишь глаза — и он вскинул взгляд, глядя на своего могущественного спутника в надежде привлечь его внимание к своей проблеме. Чтобы не происходило сейчас с волшебником, эти процессы были достаточно болезненны и он всерьез опасался свою жизнь. Нет, он не то, чтобы боялся смерти — отдать жизнь в славной схватке потомок многих поколений благородных предков, верой и правдой служивших Империи был бы непротив… Но как и любой разумный человек, по возможности хотел бы отложить сей славный момент на как можно более поздний срок. А уж помереть, выжив в бою под крепостью, оказавшись свидетелем битвы высших магов непосредственно из первых рядов (на что он, собственно, и надеялся, вызываясь отправиться с Николаевым-Шуйским) от того, что защищающая его от врага защитная магия союзника оказалась слишком могущественна и придавила её, как тяжелый, подкованный металлом солдатский сапог мелкого жука… Позор, да и только! Глупейшая и обиднейшая гибель — как ему после такого смотреть в глаза праотцам⁈ Уж лучше б он тогда на болоте погиб, право слово!

Однако увидев лицо молодого волшебника, что, если слухи не врали, был на добрый десяток лет младше его самого, он даже позабыл о собственных проблемах. Ибо лицо юного чародея исказила гримаса изумления и неверия, плавно переходящая в гнев и придавая ему какой-то иной, отличающийся от изначального облик.

Что-то древнее, невероятно, неизмеримо могущественное проглядывало сквозь черты молодого лица. Радужка глаз светилась изнутри, словно пара маленьких прожекторов — яростным, беспощадным ультрамариновым пламенем. Словно хищник, до того прикидывающийся мирным домашним зверьком вдруг явил свою истинную природу и оскалил наполненную громадными клыками пасть…

— Да воздвигнется по слову моему Темница Грозовых Облаков!

Голос, которым были произнесены эти слова, словно бы резонировал с самим окружающим миром, подчиняя его себе и вынуждая действовать согласно стальной, непреклонной воле волшебника. Могущественные, невероятно сложные чары пришли в движение — не одно и не два, а целый каскад сложных чар. Огромная туча сгустилась над разгромленной крепостью, заставляя даже тех, кто находился в самых отдаленных её уголках.

Федор ясно ощутил — вот сейчас всеобщее внимание было окончательно приковано к гордо парящему в небесах великому волшебнику. Ну и к нему, по счастливой случайности оказавшемуся здесь, бок о бок с ним. Черт, да чего ж эти раны так болят-то! Ещё и этот долбанный зуд начинает расходиться по всему телу…

— Погасни, — властно велел волшебник. И всё ещё окружающее их облако пламени словно бы сдуло ураганным порывом ветра. Легко и непринужденно, словно то и не было могущественным заклятием, использованным целым кругом высших магов.

— Начнем с самого важного и неотложного, — заговорил чародей. — С наказания предателей.

Небрежный щелчок пальцев — и троица Старших Магистров из числа предателей, которых, кстати, шведы и не подумали пускать за свои защитные барьеры, просто разлетелась кровавым фаршем. Несмотря на все защитные чары, совместную защитную сферу из ярко сияющего бирюзовым светом и прочие ухищрения — тройка предателей просто в одно мгновение исчезла из списков живых. И лишь мгновение спустя эхо могучего заклятия донеслось до парящих в небе чародеев.

— Господа и дамы, сим призываю вас не отнимать время и силы ни у меня, ни у себя, и просто сложить оружие. В случае любой попытки неповиновения я снимаю с себя всякие моральные и прочие ограничения и попросту устрою здесь бойню. Насчет того, чтобы…

Сейчас Федор, несмотря на почти полное отсутствие контроля над собственным телом ясно ощущал всё на десяток, а то и более, километров вокруг. Ощущал словно бы не своим, а чужим магическим восприятием… Впрочем, чьим именно догадаться было несложно. Ещё бы понять, зачем великий чародей демонстрирует ему это всё…

Кто-то из шведов, видимо, оказался умнее прочих и решил покинуть вдруг резко ставшей слишком опасным местом русскую крепость. Какой-то чародей пятого ранга, окутавшись всеми доступными слоями магической защиты, стрелой рванул прочь от павшей твердыни Империи. Практически стелясь над землей и размазываясь серой тенью от скорости он мчался прочь, однако…

Слепящая дуга могучей синей молнии рухнула с небес, играючи прикончив шведского волшебника пятого ранга. Все предосторожности, о которых беглец предусмотрительно подумал прежде чем предпринять свою попытку ему ничуть не помогли. Увидев судьбу первого беглеца, несколько десятков тех, кто с некоторым запозданием тоже попробовал скрыться с поля битвы замерли в испуге.

По разные стороны павшей твердыни эта картина повторилась с десяток раз — самые быстрые из беглецов оказались попросту испепелены, и это мгновенно остудило пыл остальным беглецам.

— Надеюсь, больше желающих попытать удачу не имеется? — поинтересовался русский боевой маг.

Ответом ему стал импульс могущественной боевой магии — куда более мощной, нежели прежняя попытка напасть. К удивлению Федора предводители шведского воинства оказались далеко не трусами и бежать явно не собирались — опираясь на чувство магического восприятия Николаева-Шуйского он ощутил, что враги в этот раз использовали не собственную магию. Вернее, не только и не столько собственную — их сила и магия ушла на то, чтобы активировать артефакт и ускорить его работу.

Могущественная магия, относящаяся к неизвестной доселе Федору школе волшебства, пришла в действие. Николаев-Шуйский, сразу что-то осознавший, молча ударил вперед появившимся неизвестно откуда копьём, с лезвия которого сорвались перевитые между собой разряды Фиолетовых, Золотых и Желтых Молний, но удар могущественного чародея на этот раз запоздал. Пусть и на самую малость, пусть и на жалкую долю мгновения — но и этого оказалось достаточно.

Из серой дымки, возникшей над защитным барьером шведов, вырвалась закованная в латную перчатку ладонь, раскрытая и выставленная вперед и вверх. Трехцветный разряд магического электричества ударил в нее, но оказался бессилен как-то ей повредить.

— Я искал медь, а нашел чистое золото! — с насмешкой и злым, жестоким весельем в голосе вскричал вышедший из дымки неизвестный чародей. — Не ожидал, что ты рискнешь высунуться из той норы, в которую трусливо сбежал несколько месяцев назад, русский!