— С какой стороны поглядеть… — повторил спокойно Второй Император, всё так же глядя наверх.

Немного унизительно это признавать, но даже несмотря на то, что я во всеоружии, а он ни меча не обнажил, ни даже доспеха не призвал — преимущество было всё равно за отцом Хельги.

Его сила уже была близка к нижнему пределу возможностей слабого Великого Мага с весьма низкокачественным Воплощением Магии. Ещё не достигла этого уровня, но уже приблизились к нему — когда Павел Романов прибыл на свадьбу дочери, я явственно ощутил, что он взял ещё одну небольшую ступеньку личного могущества. Создал ещё одно Заклятие — и теперь достиг достаточного уровня силы, чтобы моего нынешнего восприятия прекратило хватать на то, чтобы ясно различить пределы его сил.

К тому же он, пусть и на самом базовом уровне, но начал овладевать Силой Души. Причем, к моему удивлению, за помощью ко мне Романов не обращался, но при этом способность хоть в малых объемах, хоть и весьма скромно, но манипулировать этой энергией явно присутствовала.

Как минимум, он теперь был способен целенаправленно и осознанно закрыть себя от моей Силы Души, не прибегая напрямую к магии в привычном её понимании.

Сам факт подобных возможностей говорил о том, что я изрядно недооценил силы Магов Заклятий… А ещё о том, что мне изрядно повезло не напороться за время войн на таких, как он. Хотя в целом, говоря откровенно, сила чародея — это слишком индивидуальный показатель, чтобы вот так на глазок можно было сравнивать. Я привык мерить, ориентируясь на своё шестое чувство, на то, что неодаренные называют интуицией — ибо в отличии от простых людей, интуиция магов опиралась в первую очередь на восприятие реальности. Не только привычными органами чувств, но и магическим восприятием — а это для мага самый важный орган чувств. И чем могущественнее и опытнее маг, тем острее и вернее у него это самое шестое чувство.

В общем — сила параметр достаточно индивидуальный, и одним лишь рангом её измерить получается далеко не всегда. Я сам тому живой пример.

Пожалуй, теперь, сойдись он в бою с Залесским, я бы уже точно не поставил на последнего… И вместе с тем исходило от от моего тестя ощущение того, что он почти добрался до предела отпущенной его рангу силы. Возможно, впереди ещё есть одна, может быть две, в крайнем случае — три мелких рубежа, три Заклятия, но дальше он становиться сильнее напрямую не будет. Не сумеет увеличивать количество, прочность и плотность энергоканалов, объем Источников Маны и так далее — для дальнейшего роста понадобиться уже выйти за рамки нынешних пределов основательно. Эволюционировать, преодолеть грань между Магом Заклятий и Великим Магом — либо так и застыть на уровне сил в лучшем случае посредственного девятого ранга уровня одних Сверхчар.

Ещё одно, очередное наглядное подтверждение древнего, как мир высказывания. Тяжелое время порождает сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, а хорошие времена — слабых людей. Ну а слабые люди приводят к тяжелым временам. Своеобразный Уроборос, кусающий свой собственный хвост…

— Скажи мне, показанной тобой в тот день, в Александровске — это предел твоих сил? — заговорил он наконец.

И что ему ответить? Какие слова послужат для него сигналом к нападению, а какие могут остановить и заставить одуматься? Идиотская и совершенно неожиданная ситуация…

— Нет, — решил я не лгать. — То было даже не четверть моей настоящей силы. Наспех возникшие временные каналы, насильно расширившийся основной Источник Маны и имитация дополнительного — со всем этим я не мог проявить сколь-либо серьезной силы относительно своего пика. Будь я в полной силе — бой закончился бы меньше чем за минуту, и никто из той пятерки его бы не пережил. Не говоря уж о том, что в тот день я был очень ограничен во времени — если бы не это, я бы дрался иначе. И всю пятерку бы всё равно пришиб, даже с тем уровнем сил, что у меня был тогда.

— Я помню твои объяснения о том, что из себя представляют маги девятого ранга, — покивал он, наконец опуская голову и поворачиваясь ко мне. — Знаешь, каково количество имеющихся у меня Заклятий?

— Нет.

— Десять. За то время, что минуло с момента проведения ритуала пересадки сердца, я создал ещё три Заклятия — причем сделал это куда легче, чем любое до них. Фактически, все три вместе взятых дались мне проще и быстрее, чем любое одно из сформированных мной до обретения нового сердца, — сказал он. — И я чувствую, что смогу создать ещё три, а то и четыре, хотя это будет посложнее. Это невероятный, легендарный уровень личной силы — самый могущественный Маг Заклятий в истории России обладал как-раз уровнем двенадцати Заклятий. Тот самый реинкарнатор, что весьма значительно усилил и возвысил наш Род ещё до падения Рода Рюриковичей. У него, в отличии от меня, не имелось ритуала Усиления Сущности, да и сложно сравнивать силы живших в разное время людей, но… Давай я открою тебе свою ауру и энергетику — целиком, полностью, чтобы ты мог оценить примерный уровень возможностей, а ты после этого скажешь, насколько это далеко от девятого ранга.

— Я-то не против, но ты ж вроде чуть ли не в драку лезть со мной собирался, дабы будущее Рода обезопасить, нет? — хмыкнув, заметил я.

Опустив лицо, Павел Романов с усмешкой взглянул на меня.

— Расслабься, зятек — я не стал бы отдавать за тебя дочь, если бы всерьез затевал против тебя что-нибудь дурное. И уж тем более не стал бы делать это столь прилюдно — если бы я решил тебя убить, то спланировал бы это так, чтобы извлечь из сего максимальную выгоду. Я думал, ты достаточно узнал меня, чтобы понимать столь очевидные вещи.

— Нет, оно-то понятно — если уж меня и убивать, то так, чтобы ни единого подозрения в твой адрес не было, — согласился я, не спеша отзывать доспехи и оружие в подпространство. — Прибить где-нибудь без свидетелей, подкинуть доказательств того, что за этим стоит Тайная Канцелярия, и с помощью Хельги, что по всем законам станет временной Главой Рода, прибрать мой Род к рукам — со всеми магами, войсками, заводами, ресурсами и финансами. Причем сделать это тогда, когда она будет носить под сердцем моего ребенка — иначе место Главы унаследует либо мой младший брат, либо мой ученик…

— На самом деле обвинять в твоём убийстве, пусть и негласно, Тайную Канцелярию как раз-таки и не стоит, — перебил он меня. — Нет, дать твоим людям дополнительный повод ненавидеть моих врагов было бы идеально… Однако этот тот самый случай, когда лучшее — враг хорошего. Для Залесского это будет подарком судьбы — он с радостью, весьма охотно предоставит всему твоему ближнему кругу доказательства своей невиновности, чего бы ему это ни стоило. И тогда подозрения вполне могут упасть на меня… Идеальным вариантом твоей смерти стала бы гибель в очередном твоём авантюрном рывке на территории Разлома — мол, расслабился, стал слишком самоуверен и напоролся на тварь, что оказалась слишком сильна… Но, опять же — всё только тогда, когда моя дочь уже будет носить твоё дитя. А ещё лучше — когда она его уже родит.

Да уж, душевная у нас складывается беседа — сперва этот умник заставил меня прийти в полную боевую готовность, затем принялся успокаивать, что нападать не собирается… И начал поучать, как ловчее было бы обставить моё убийство в глазах моих же людей.

— Ладно, это всё маловажные детали, — отмахнулся я. — Давай вернемся к обсуждению твоей силы. Я, конечно, с большим удовольствием загляну тебе в энергетику, но для более точного ответа мне понадобится использовать хотя бы несколько сканирующих заклинаний. Я ведь правильно понимаю, что тебе нужна примерная оценка, и открывать прям все свои тайны ты мне не намерен?

— Правильно понимаешь, — кивнул он.

— Тогда приступим.

Аура мага такой силы, как мой тесть, уже сама по себе та ещё броня просто за счет одной только своей силы и насыщенности. А уж если учесть все слои защитных заклятий, что денно и нощно оберегали его разум, душу, энергетическое тело и прочие нематериальные составляющие чародея, то и вовсе на полноценную крепость тянет. Свои чары, артефакты, могущественные ритуалы — когда Павел Романов начал открывать путь моей магии, я невольно поразился тому, насколько серьёзно он подошел к своей защите. Параноик, ей-богу — и это я в комплиментарном тоне выражаюсь.

А ещё это была демонстрация огромного доверия. Конечно, даже сейчас, пустив мое восприятие и магию в свою энергетику, отец Хельги отнюдь не был беспомощен и внимательно наблюдал за моими манипуляциями, но всё равно — задумай я недоброе, то делов могу наделать мама не горюй… Что ж, логику опытного царедворца, правителя и политика в этом вопросе я понимаю — начало разговора у нас было такое, что какой-нибудь широкий жест, в качестве демонстрации мирных намерений, был весьма уместен.

Свет, Огонь — основные школы магии, которые практикует генерал-губернатор, это ощущалось предельно четко. Но вместе с тем он был весьма подкован и почти во всех остальных областях магии — где на твердую тройку, как в магии Пространства, а где и на уверенное четыре, как ритуалистикой. Неплохо, неплохо…

Погрузившись в процесс, я стал осторожно, аккуратно посылать свои Заклятия Познания. Много где моя магия и восприятие натыкались на стены и блоки, куда мне ходу не давал сам хозяин, но даже так — предоставленного им, скажем так, «пространства» было достаточно для общей оценки. Процесс напоминал блуждание по лесу — местами дикому, местами ухоженному не хуже парка. Некоторые тропинки охранялись магией хозяина «леса», в некоторых местах вместо охраны я натыкался на стены или провалы — но процентов восемьдесят территории я осмотреть сумел. Контракты с несколькими могущественными Духами, пара Элементалей, договор с Духом Света — этот мужик оказался полон сюрпризов…

— Ну что? — с нотками нетерпения поинтересовался он, когда я, наконец, открыл глаза. — Насколько велика разница в силах между мной и девятым рангом?

— Как бы тебе сказать… Давай приведу пример, так будет проще. Вот смотри — есть у нас София Соколова, Маг Заклятий. И есть та же Хельга, нет, Пётр — не который мой ученик, а моя правая рука. Так вот — когда ты всё же освоишь ещё пару Заклятий и достигнешь предела, ты будешь в состоянии побеждать таких, как Соколова, Каменев и иже с ними — слабейших из тех, кто добрался до этой планки. Однако стоит тебе столкнуться, допустим, с какой-нибудь Ярославой Шуйской — и она тебя в порошок сотрёт. При этом формально и первые двое, и моя родственница — оба на уровне одного Заклятия.

— А сам ты, среди магов девятого ранга, был ближе к кому — к Ярославе или Соколовой?

— Я был ближе к Федору Шуйскому, — улыбнулся я. — На момент своей гибели же считался и вовсе сильнейшим боевым магом на планете… А откуда такой интерес к этому вопросу?

— Наш мир стремительно меняется, Аристарх, вот откуда. Множество реинкарнаторов, глобальная война, вылезающие будто из ниоткуда высшие маги, демоны, вампиры и прочая погань… Недалек тот день, когда появятся первые достигшие нового для нашего мира ранга — и я хочу как можно лучше представлять, какова будет разница в силах между мной и такими, как ты.

Колоссальна, дружище. Стоит мне стать Великим хотя бы одних Сверхчар — и разрыв станет почти непреодолим. Но говорить об этом вслух я, разумеется, не стал. Воспитание не позволяет…

— Поговорим лучше о ставках и прочей лирике, которую ты упоминал, дорогой тесть, — прервал я затянувшуюся паузу. — Я ведь правильно понимаю, что от меня что-то требуется?

— К сожалению, да. Мне нужно выиграть время, как можно больше времени, дабы восстановить губернию, — вздохнул Павел. — Причем в первую очередь — решить продовольственный кризис и прочие проблемы экономики. И всем Родам, населяющим губернию, также необходимо сосредоточиться на этом. Большинство магов будут заняты именно этим. Одни будут строиться новые заводы и фабрики, дабы налаживать выпуск предметов первой необходимости. Другие займутся помощью крестьянам — все, кто хоть что-то может на ниве друидизма или хотя бы стихий Земли, Воды и Воздуха. Третьи активно займут оборонительные рубежи от весеннего гона тварей Разлома, четвертые уже в деле — поддерживают, поправляют и постоянно перерасчитывают наложенные на всю губернию погодные чары…

Перед нами, прямо в воздухе, возникла иллюзия в виде карты губернии. На ней в разных местах крохотные фигурки человечков были заняты разными делами — строили, начаровывали поля, поддерживали погоду, воевали на границах Фронтира… В общем, занимались всем тем, о чем говорил генерал-губернатор.

— И всё бы ничего, и всё бы замечательно — но остается Прибалтика, — продолжил он, и карта Александровской губернии сменилась на изображение атакованного шведами региона. — Прибалтика и Род Валге, родня по матери Хельги и один из самых наших полезных, могущественных и богатых союзников. Шведы осадили и с суши, и с моря Кенигсберг, там же заперт наш Балтийский флот — вернее то, что от него осталось после всех дроблений и отправки к берегам Японии. Рига пала, как и почти все прибрежные города от Кенигсберга до Таллина — вся береговая линия в руках врага, и они уверенно двигаются вглубь. Надо сказать, среди местных очень много тех, кто приветствует их приход — предателей там каждый второй, и это сильно осложняет дело. В общем…

— Погоди-погоди, — прервал я тестя. — Это всё, конечно, здорово и замечательно, и я уже понял, что ты клонишь к тому, что хочешь отправить меня туда и дальше твои интересы отстаивать. И это бы ещё ладно, с этим я давно согласился, но… Мне кажется или ты сейчас хочешь плавно подвести разговор к тому, что решать твои проблемы я отправлюсь в лучшем случае только со своими людьми?

— Это не только «мои» проблемы, — невозмутимо ответил Романов. — Тойво — дед твоей жены, вы теперь в непосредственном родстве, и ты как союзник должен прийти ему на помощь.

— Да кто спорит, должен так должен, — согласился я. — Но скажи-ка на милость, а сколько войск ты отправишь со мной решать эту самую, как ты правильно заметил, общую проблему? Сколько боевых судов? Сколько магов и каких рангов? Какие Рода выставят своих гвардейцев?

— Самый минимум — с тобой отправится двадцать пять тысяч гвардейцев от более чем полусотни разных Родов, — перешел к сути генерал-губернатор. — С ними — двести семьдесят шесть Мастеров, пятьдесят семь Младших и девятнадцать Старших Магистров, одиннадцать Архимагов да трое Магов Заклятий. Также под твоим знаменем будет находиться девять крейсеров, двадцать один эсминец и шесть десятков судов меньшего класса. Ну и соответствующее количество транспортников — для войск, припасов и всего прочего. Командующим назначаешься, разумеется, именно ты.

— Там шведов, если я ничего не путаю, должно быть больше миллиона, а то и полутора, — поднял я брови. — Иначе они бы не сумели развить столь бурную деятельность на суше… Как ты мне предлагаешь побеждать эту ораву такими силами?

— А вот тут тебя ждет главный сюрприз, — усмехнулся мой тесть. — Боярская Дума таки продавила Петроград и заставила перестать изображать из себя постороннего зрителя. Войска под командованием генерал-фельдмаршала Валентина Романова, представителя главной ветви нашего Рода, выдвигаются в Прибалтику с целью решить на корню вопрос со шведами.

— Чем они проняли столицу? — удивился я.

— Уведомили, что впредь не направят ни единого гвардейца или боевого мага для участия в этой войне, пригрозили отказаться от выплаты налогов и еще много чего интересного заявили. И это, к моему удивлению, сработало… Так что ты отправляешься не в качестве основной ударной силы, а вспомогательной. Волен брать с собой кого хочешь, конечно, но Кристину оставь — она и здесь пригодится…

— Заведи себе своего мага Пространства восьмого ранга и им командуй, дорогой тесть! — возмутился я. — Там, на войне, она мне всяко больше понадобится, чем вам тут!

В общем, я в Прибалтике буду командующим отдельного корпуса Имперской Стражи, под эгидой которого и будут объединены все отправляемые из нашей губернии войска.

Основную массу войск выставит Император и столица, но то будет в массе своей пушечное мясо — Имперская Армия, минимум магов, большинство из которых оставляет желать лучшего, да плюс не усиленные курсом зелий воины, а обычные солдаты — в лучшем случае прошедшие усиление самыми дешевыми, массовыми и от того малоэффективными средствами бойцы.

От нас же, от бояр будут и от Великих Родов из числа лоялистов будет шесть корпусов в составе объединенного войска, в которых будет, скажем так, элита. Плюс с изрядной долей самостоятельности… А не прихватить ли нам с собой побольше транспортников? Ведь если получится дать шведам по рогам, то есть шанс получить в свои руки весьма солидную добычу. Грабь награбленное, как говорится — забрать то, что нахапали эти уроды за время грабежей на наших землях…

Надо начинать подбирать состав магов и бойцов, которых я возьму с собой. И в первую очередь со мной отправится Кристина!