Ярко освещенный зал для приемов моего замка. Каменный пол, высокие колонны по краям, и выстроившиеся в два ряда, образовав собой живой коридор мои приближенные и два троноподобных кресла с высокими спинками, за которыми сидели я и Хельга. Даже вернувшиеся одновременно со мной Ольга и Петр уже заняли свои места среди выстроившихся ровными рядами людей. Несколько неуверенно дернув шеей, я негромко поинтересовался:

— Это что за церемониал? Нельзя было по-простому, как обычно? Встретил бы его один в каком-нибудь кабинете, ему бы, право слово, хватило.

— Может, прежде, когда ты, дорогой, был обычным мелким дворянином, подобное и было уместно, но не теперь, — ответила царственно сидящая на своём месте девушка. — Отныне ты — Глава Великого Рода, маг восьмого ранга и влиятельный дворянин, высший аристократ Российской Империи по праву. И ты не должен забывать об этом! Род Соколовых направил к тебе своего представителя с официальным посланием, и пусть они мелкий провинциальный дворянский Род, но приучать себя демонстрировать своё положение следует уже сейчас! Прибывший молить тебя о помощи посланец должен своими глазами видеть воочию всю мощь, богатство и влиятельность твоего Рода, дабы поверить сам и убедить по возвращении остальных в том, что они обратились к правильному Роду в поисках поддержки.

Облаченная в строгое платье, с тщательно уложенной прической и холодным взглядом изумрудных глаз, моя возлюбленная сейчас даже у меня вызывала некоторый трепет. Это была уже совсем не та Хельга, которую я привык обычно видеть рядом с собой — передо мной сидела настоящая царица. Очевидно, что-то такое у меня на лице всё же промелькнула, так как бросившая на меня короткий взгляд девушка добавила посредством телепатии:

— Аристарх! Прекрати на меня так пялиться!

— Как? — не понял я.

— Как едва сошедший на землю моряк на молодую монашку! Держи себя в руках!

— Ладно-ладно, не буду. Пока что… А я не слишком просто выгляжу для всего того, что ты наговорила?

— По хорошему, конечно, тебе следовало бы облачиться в официальный костюм, но учитывая характер просьбы, с которой прибыли Соколовы — такой наряд будет как нельзя более к месту, — заверила она меня. — Если я правильно понимаю — а я всё правильно понимаю — они пришли просить тебя о помощи и защите от притеснений со стороны Великого Рода Дороховых. Основные владения и зона влияния — в Пермской губернии. Соколовы живут там же, и в течении последних нескольких поколений теряли власть и влияние, до тех пор, пока не скатились до второразрядного Рода. У них еще оставался последний Архимаг в Роду — Софья Соколова, но из всех серьёзных раскладов Род давно уже вычеркнули, отправив последних значимых его представителей на войну… Но тут случилась Нежатина Нива — и у Рода появились новые Архимаг и Маг Заклятий. Шестидесятидвухлетний Арсений Соколов и Софья Соколова, которым ты так удачно помог с переходом на следующий ранг. То, что должно было уничтожить Род, сделало его вновь сильным, однако Дороховым это, естественно, не понравилось.

— Есть какие-то особые причины, помимо банального нежелания заиметь под боком конкурента? — уточнил я.

— Можно и так сказать… Шестьдесят лет назад Соколовы были очень сильным Родом первой категории, стремительно шедшим к становлению Великим Родом. У них даже был гений в Роду — не помню её имени, но девушка стала Мастером в семнадцать, Младшим Магистром в двадцать шесть и активно шла к рангу Старшего Магистра не раньше тридцати пяти. Быстро даже по меркам Магов Заклятий. Быстрее был только твой отец… Дороховым, разумеется, подобное не нравилось — Пермская губерния, по их мнению, была слишком тесна для двух Великих Родов. Сперва они хотели решить дело миром — заставить Соколову войти в свой Род. Разумеется, не силой, упаси господь, ибо слишком много рисков. Политическое давление, намёки и завуалированные угрозы — всё, как и принято у аристократии, особенно высшей… Вот только Соколовы отказались прогибаться. Девушка вышла замуж внутри семьи, а давление Дороховых на какое-то время прекратилось — Соколовы нашли себе достаточно влиятельных покровителей при дворе.

И всё было бы хорошо — но гений Рода погибла при невыясненных обстоятельствах, разом поставив под вопрос будущее Рода. Они уже активно усиливались и были сильнее, чем любой Род ниже Великого, но… Череда неудач, странных смертей, необъяснимых нападений на ключевых членов Рода, затем пара Родовых войн с соседями, которые они, естественно, проиграли — и всё это не сразу, а растянуто по времени на добрых тридцать лет, чтобы продлить их агонию, сделали их теми, кто они есть сейчас. Разумеется, высокие покровители быстро их позабыли, когда стало ясно, что ни о каком новом Великом Роде речи не идет, а обвинить в чем-либо Дороховых при всём желании было нельзя, ибо они надежно прятали концы в воду.

— Но ты уверена, что это именно их рук дело, — заметил я. — Нет, если всё как ты говоришь, то такой вывод прямо-таки сам напрашивается, но всё же — ты уверена?

— Отец в своё время приглядывался к ним, ещё в те годы будучи на заре начала своего противоборства с Императором, — ответила моя невеста. — Он был одним из тех самых покровителей, которые сумели их оградить от необходимости выдавать своего гения в чужой Род. И потому, когда беды обрушились на Род Соколовых, он занялся расследованием этого дела. И пусть он сумел раздобыть некоторые улики вины Дороховых, но ничего предпринимать не стал — остальные их покровители потеряли интерес к этому вопросу, а его личное вмешательство в данный вопрос вызвало бы лишь обратный эффект. Николай бы с огромным удовольствием принял сторону Дороховых, просто чтобы досадить отцу, и тогда Соколовых бы точно уничтожили. Однако сам факт того, что отец приглядывался к этой ситуации, вынудил Дороховых действовать в дальнейшем неспеша и осторожно — всё же из-за подобного пустяка обострять отношения с одним из самых перспективных Романовых они не хотели. Нет, если бы девушка ещё была бы жива — они бы не стали на него оглядываться, однако после того, как главная угроза оказалась устранена, смысла спешить им не было.

Хельга явно оправдывает своего отца. Впрочем, почему бы и нет? Это, в конце концов, её отец, а обсуждаемая нами ситуация — дела давно минувших дней. Куда важнее сейчас дела насущные… А о том, что Второй Император не рыцарь без страха и упрека я и сам в курсе. И слава Творцу-Всесоздателю, что это так — как правило, чем благороднее и лучше правитель как личность, тем хуже это для его государства. Павел Александрович итак моментами чересчур благороден временами, учитывая его положение и уровень ответственности, лежащий на нем.

— В общем, сейчас, когда к Соколовым вместо гроба в цветах Империи с телом старухи внутри вернулась скинувшая добрые шесть десятков лет волшебница в ранге Мага Заклятий, да к тому же с богатыми трофеями, добытыми в ходе Дальневосточной компании, Дороховы резко перестали радоваться жизни, — подытожил я. — И Соколовым очень быстро стало становиться худо. С этим всё понятно, но тогда у меня несколько вопросов.

— На них тебе лучше ответит твой начальник Службы Безопасности Рода, — улыбнулась девушка. — Именно ему я поручила покопаться в этом вопросе ещё несколько недель назад. Хотела своими глазами убедиться, что он так же хорош, как ты не устаешь повторять. И, надо сказать, учитывая сжатость сроков он справился просто великолепно. Даже лучше, чем я надеялась, слушая твои отзывы.

— Благодарю, госпожа, — слегка поклонился Петр. — Но справедливости ради — дело во многом в том, что я изначально, по возвращении из Магадана, занялся этим вопросом, будучи уверен, что с ними у нас ещё будут хлопоты.

— И это лишь ещё больше говорит в пользу вашего профессионализма, — улыбнулась моя невеста. — Но простите, не хотела прерывать. Продолжайте, сударь.

— Как скажете, моя госпожа, — кивнул он и продолжил. — Итак, дело в следующем — Соколовы, едва вернувшись в свои земли, попытались первым дело вновь найти поддержку в Петрограде. Очевидно, Павлу Александровичу после всего, что было в прошлом — прошу простить, госпожа — они не слишком доверяли. Но на их беду, учитывая нынешние обстоятельства, оказывать покровительство Соколовым, тем самым толкая Дороховых в объятия политических противников Императора, никто не захотел. Уже давно состоявшийся сильный Великий Род с опытным Магом Заклятий в наши смутные времена куда привлекательнее, чем один новоиспеченный Маг Заклятий с затрапезным Родом. Вместо того, что бы помочь, Соколовых начали склонять к тому же самому, что и в прошлый раз — к политическому браку. Давно овдовевшая Софья Соколова должна была стать женой кого-то из младших сыновей Императора, а взамен Роду гарантировали неприкосновенность и некоторые, не слишком уж значительные, преференции.

— Чего они так скупо-то? — удивился я. — Разве это не глупо? Не слишком мелкая сделка?

— Сделка, учитывая их положение, на самом деле очень даже хорошая, — вмешалась стоящая здесь же Алёна. — Просто вы, мой господин, смотрите чересчур прямолинейно. Как и подобает боевому магу… К счастью, именно моя внучка является вашей будущей супругой, так что это некритично.

— Спасибо, моя золотая, — поглядел я на неё. — Вот только от тебя пинка мне для полного счастья и не хватало, согласен. Может лучше объяснишь, а не будешь шпынять сюзерена?

— Став женой одного из великих князей, Софья получила бы много больше, чем просто помощь и чьё-либо покровительство, — ответила Алёна. — Она стала бы вхожа в семью Императора. И стала бы Романовой. Как думаете, рискнули бы Дороховы хоть пальцем тронуть Соколовых в таких обстоятельствах? Вместе же с этим — она была бы женой лишь одного из младших сыновей Императора, так что Дороховы могли бы быть уверены, что пока они сами не переступят черту — им ничего не грозит. Если опустить лишние детали — почти идеальный компромисс.

— Но Соколовы отказались, — продолжил Пётр. — Не сразу, взяв время на раздумья… Но отказались, чем удивили весьма многих. И сделали это не столь уж давно — месяца два как. На них вновь начали оказывать давление — не такое мощное, как в былые годы, ибо теперь у них был свой Маг Заклятий, что почти исключало возможность задействовать против них Рода послабее, но тем не менее. Дальнейшее мне пока неизвестно — новая информация по этому вопросу должна была бы поступить ко мне через недели полторы, как-никак, сами понимаете, расстояния огромные, и мои агенты не могут передавать информацию столь быстро, но теперь уже можно и не гадать. Думаю, итак очевидно, в чем дело.

— Обратились к Павлу Александровичу, но тот показательно отказал, — неспешно протянул я, откидываясь на спинке своего трона. — Ибо его личное вмешательство могло бы дать повод влезть в это дело Петрограду. Тот в любом случае влезет, но одно дело — опосредственно, руками одного-двух Великих Родов, верных короне, и совсем другое если сам, напрямую. Это сулит нам широкомасштабный конфликт и прямую конфронтацию, для чего у нас пока слишком много внешних врагов. Да и сил у нас для этого маловато пока что… Другое дело если это будет кто-то третий. Кто-то, тоже близкий Второму Императору, но при этом имеющий вполне очевидные причины и повод для помощи и вмешательства на стороне Соколовых. А, так как тот факт, что именно я помогал Софии с прорывом на восьмой ранг широко известен, то и помощь именно с моей стороны вполне логична. У меня пытаются увести должника, что не успел расплатиться по долгам, которого я вполне уже мог видеть своим союзником, как тех же Каменевых. А желание создать объединение трёх Родов, два из которых потенциально — Великие, а третий уже обладает этим статусом, вполне логично. Ведь всем будет очевидно, кто в таком объединении старший партнер, а кто младший…

— А ещё твой прямой и не самый лёгкий характер ни для кого не секрет, — подхватила Хельга. — Так что ещё можно сослаться на тот факт, что ты не мог пройти мимо беды своих боевых товарищей, с которыми бок о бок сражался против полчищ Цинь. Более того, это можно использовать как ещё один способ прославить тебя как человека чести и образцового аристократа. Но это так, вторично… Главное же — мы получим ещё одного Мага Заклятий и Архимага, щелкнем по носу сторонников Императора и продемонстрируем не определившимся со стороной силу и способность помочь своим сторонникам, где бы они ни были.

— А ещё — владения Рысьевых и Смеловых как раз недалеко, в Челябинской и Оренбургской губерниях. Они, насколько я понимаю, уже заключили союз с твоим отцом, девочка? — поглядела на Хельгу Алёна.

Дождавшись кивка девушки, могущественная нежить закончила свою мысль:

— В случае почти гарантированных проблем и попыток противодействия со стороны Дороховых это будет отличным шансом проверить серьёзность их намерений.

— Вот только не могу не заметить, что в случае, если мы влезем в это, то и риск соответствующий, — вновь взял слово Пётр, отчего получил полный неудовольствия взгляд Алёны. Однако, нимало не смутившись, твёрдо встретил её взгляд. — И не нужно так на меня смотреть, госпожа — я от своих слов не откажусь. Дороховы вполне могут дойти до того, чтобы устроить Войну Родов в пику нам — лишь бы Соколовы не утекли у них сквозь пальцы. Они не дураки и понимают, что если отпустят недобитого врага сейчас, то Соколовы, если сумеют встать на ноги и обрести достаточно сил, непременно однажды попробуют отомстить — слишком высоки для них ставки и слишком удобный сейчас шанс, пока абсолютная сила всё ещё на стороне лоялистов. И тогда, если мы успеем влезть в это, у нас останется лишь два выхода — опозориться, проявить слабость и уступить либо же влезть в войну Родов за пару тысяч километров от своих территорий. Что очень осложняет ведение боевых действий, как вы понимаете… А Дороховы, если мне память не изменяет, вот уже третий век как Великий Род. Одержать легкую победу над ними на их собственных землях у нас не выйдет, даже несмотря на ваше наличие. Вы, конечно, весьма могущественный Маг Заклятий, наверняка одна из сильнейших в Империи, но у них там дружина, гвардия, огромное количество магов, боевая техника, крепости и замки… И это не говоря уж о том, что к Дороховым вполне могут подойти подкрепления из ещё троих-пятерых Магов Заклятий при армиях — количество Великих Родов на стороне противника несопоставимо больше.

— Риск, безусловно, велик, но и куш на кону стоит немалый, — возразила Петру уже Хельга. — Да и к тому же…

В разгорающемся споре я, как большая часть присутствующих, участия не принимал. Вот только по иным, чем прочие мои подданные, причинам. Тёмный, Ольга, и те из Старших Магистров Рода, что были удостоены чести присутствовать (семеро самых доверенных, итак посвященных в почти все тайны Рода в силу занимаемых должностей) помалкивали в силу, скажем так, недостаточного аппаратного веса в системе управления Рода, чтобы чувствовать себя вправе пререкаться с одной из спорящих сторон. Нет, в верхушке власти у нас имелись не только старшие чародеи — на многих важных должностях у нас числились отнюдь не самые сильные в магическом плане разумные, у нас вообще большая часть Старейшин Рода состояла из чародеев ниже шестого ранга. В этом плане мы были не столь консервативны, как многие… Однако эти люди занимались вещами, далекими от внешней или хотя бы внутренней политики Рода, потому они здесь и не присутствовали.

Семеро находившихся же здесь Старших Магистров были, скажем так, кем-то вроде представителей основных групп моих вассалов из числа обладающих магическим даром, но решивших не отделяться от моего Рода и не основывать собственные. Наша ситуация в этом плане сильно отличалась от общепринятой — у меня была целая прорва достигших высоких рангов магов, что не имела кровного родства с моим Родом. Обычно подобные нюансы решались женитьбой нужных чародеев на представителе Рода, в крайнем случае — кого-то из его детей на представителе своих сюзеренов. Но даже так — редко когда хотябы четверть сильных магов Рода не имела прямого кровного родства с ним.

У меня же была небывалая ситуация — я за несколько лет обзавёлся количеством верных мне магов, превышающим таковое у многих Великих Родов. Особенно низкоранговых, но и обладатели рангов от четвертого и выше тоже были выше стандартного… И, учитывая мои обстоятельства, никакой, даже теоретической возможности заиметь столько детей, чтобы многие сотни магов стали моей родней, у меня, само собой, не имелось. Потому я, честно сказать, думал, что очень многие при первой же возможности уйдут от меня и создадут собственные Рода. И оказался приятно удивлен тем, что почти никто так не поступил.

Конечно, я мог бы всё так же держать их просто вассалами, без возможности носить мою фамилию, но при этом являться фактическими дворянами, но это меня не устраивало — ведь положение таких дворян весьма шатко и малопочетно. В среде других аристократов они были бы лишь чуть меньшими белыми воронами, чем ненаследные дворяне, коих многие считали лишь самую малость выше обычных простолюдинов. Поэтому я заверил всех, что как только мой Родовой Алтарь заработает в полную силу, я приму их всех скопом в свой Род. Всех, кто достиг четвертого и выше рангов и отказался уходить, создавая свои Рода.

Практика принятия некоторого количества членов таким способом в Род не была чем-то новым. Но вот размах, с которым я собирался это сделать, был воистину небывалым… Они все станут членами Рода, лишенными права наследовать титул Главы Рода, как уже сейчас Петр. Которого, несмотря на принятие в мой Род, всё так же по привычке зовут Смоловым, дабы не путать младшего Петю и его старшего тезку. И вот как раз этих аристократов представляла эта семерка — даровать им титулы Старейшин и потихоньку приобщать к управлению Родом было идеей Алёны, которую она предложила ещё месяца четыре назад. Я тогда попросил у неё совета, как у наиболее подкованной в подобных вещах своей подчиненной, и она, подумав, предложила этот способ. Так мы убивали двух зайцев разом — и давали людям почувствовать, что они участвуют в управлении Николаевыми-Шуйскими, и получали проводников моей воли напрямую среди рядовых членов моего Рода.

И пусть за эти месяцы данная семерка обрела кое-какой вес и уверенность в своих силах, но даже так — обсуждаемый вопрос был слишком важным, а спорящие Старейшины слишком влиятельны, чтобы они решались вставить свои пять копеек. Были ещё некоторые другие члены Рода, которые имели право здесь присутствовать и возможно даже поучаствовали бы в дискуссии, как тот же Шапкин, но, как и он, они в данный момент попросту отсутствовали в Николаевске. Потому два Петра противостояли двум Романовым, а я лишь слушал их прения — справедливости ради, обе стороны использовали в своих пререканиях лишь слова, не переходя черту.

— Довольно, — бросил я наконец. — Я принял решение.