— Здравствуй, Илнэс, — поприветствовал знакомую нолдийку я. Рад тебя видеть. С каждой нашей встречей ты всё хорошеешь и хорошеешь!

Женщины любят комплименты. Даже если их делает мужчина, который каких-то пару лет назад (можно сказать буквально ещё вчера по меркам долгоживущих высших магов) с яростным оскалом во всю рожу рубился с тобой лицом к лицу и осыпал тебя боевыми заклятиями, изо всех сил стремясь прикончить. Учитывая же некоторую свойственную женщинам нелогичность, зачастую совершенно непонятную нам, мужчинам — возможно, от таких мужчин они комплименты ценят даже больше. Кто их знает, в самом-то деле? Они порой и сами не понимают, откуда что в них берется, что уж о нас говорить…

— Спасибо, Аристарх, — искренне улыбнулась она, отвешивая легкий поклон. — Это взаимно. Это честь для народа нолдов принимать у себя такого гостя. Чем мы обязаны визитом столь могущественной и уважаемой персоны? Впрочем, прости мне мои манеры, дорогой друг — не следует расспрашивать гостя на пороге. Надеюсь, ты согласишься почтить своим визитом мою скромную обитель?

Ну да, я ведь причину ей ещё не объяснял. Так, упомянул, что мне нужна встреча с кем-то из их народа, кто уполномочен вести переговоры о торговле на высоком уровне. Лишь вскользь упомянул, что намерен вновь предложить кое-что из своих обширных резервов магических знаний. И, судя по тому, что меня встречала лично она — нолдийка восприняла мои слова более чем всерьез. Нет, я, конечно, связывался именно с ней, когда договаривался о своём визите, но всё же ожидал, что встречать меня будет персона рангом пониже.

Илнэс была в их народе персоной как минимум не менее важной, чем имеющиеся среди них обладатели шести рогов — князья их народа… А судя по тому, что она осталась стоять, когда передо мной, ощутив моё истинное могущество, преклонил колено нолдийский князь — она и вовсе была выше статусом, чем они. Вполне возможно — именно она являлась истинным лидером остатков своего народа и главной их надеждой на будущее.

Кстати, при словах девушки её спутники ещё сильнее скривились. Так как они стояли позади неё, Илнэс этого не видела, а я пока не обращал внимания. Вот ещё буду я испытывать дискомфорт или неловкость из-за каких-то тараканов четвертого-пятого ранга! Вообще не понимаю их наглости — в мире магов за неуважение к тому, кто настолько сильнее (а значит — и важнее) тебя, даже свои же по головке не погладят. Я здесь в гостях, а они от неприязненных взглядов к чему-либо более серьёзному не переходили, так что пока что не буду обращать внимания… Но уверен — если сама Илнэс заметит подобное, им несдобровать. Как принимающая сторона, она просто обязана будет их показательно поставить на место… Если только это не попытка опосредственно дать мне понять, что мне не рады. В таком случае она даст мне понять, что всё видит и при этом ничего делать не станет. Тонкости правил высокого общества, мать их за ногу…

И кстати — обратившись к ней на «ты» и неформально поприветствовав, я дал ей тем самым негласное разрешение говорить со мной в том же тоне.

— Само собой, моя госпожа, — спохватился я и вернул девушке поклон. — Для меня будет честью побывать в жилище столь могучего создания!

— Не думала, что прославленный Сибирский Мясник такой льстец, — усмехнулась она. — Я не заслуживаю столь высокой оценки от настолько могущественного чародея… Прошу за мной, дорогой гость!

Группа встречающих, кстати, оказалась значительно больше, чем мне показалось в первый миг. Нет, я сразу по прибытии ощутил большое количество живых существ, но думал, что это… Ну не знаю, охрана весьма высокопоставленной нолдийки, что ли? Однако оказалось, что я сильно ошибался — разодетые в своеобразные костюмы и платья нолдийцы и нолдийки напоминали скорее придворных девушки, чем охрану. Хотя спутать их в восприятии с боевыми магами имелись все причины — присутствующие здесь обладали рангами от третьего до шестого по людской шкале. Проще говоря — от двух до трёх рогов. Чуть больше полусотни представителей этого своеобразного народа стояли чуть ниже того холма, на вершину которого я переместился, разбившись на небольшие группы. Стоило нам сделать десяток шагов и показаться на краю холма, как все они дружно отвесили глубокий, церемониальный поклон. Не показывая удивления, я слегка поклонился в ответ и зашагал вслед за девушкой, лёгким кивком разрешившей остальным выпрямиться.

В отличии от четверки, что шла позади нас, эти нолдийцы превосходно умели владеть лицом. Однако меня, благодаря моей Силе Души, было сложно провести одним лишь выражением лица, и я улавливал лёгкое недоумение пополам с насмешливостью, тщательно укрытые за вежливыми улыбками. Впрочем, я не винил их за такую реакцию — тут была скорее моя вина. Явился с дружеским визитом к союзникам, с которыми уже воевал плечом к плечу, закованный в полный латный доспех, в шлеме и с копьём, закинутым на плечо. И ладно бы ещё догадался если не надеть, то хотя бы взять с собой запасной комплект приличной одежды, так нет же, как назло утащил лишь повседневное — простые брюки, немного потрепанные сапоги и зеленую рубаху, на которой, как я отчетливо помнил, было даже пару бледных, въевшихся темноватых пятен, появившихся в процессе приготовления какого-то зелья! Варвар, право слово…

Шли мы к необычному транспортному средству — металлической пирамиде с плоской вершиной. Только широкая сторона-основание у неё была наверху, в то время как в землю она упиралась именно узкой частью, которая, по всем законам геометрии должна была быть как раз-таки верхом конструкции. Около восьмидесяти метров в высоту, в верхней части она достигала нескольких сотен метров площадью, а внизу — около пятидесяти.

Как только мы минули первые ряды расступившихся нолдийцев, они тут же пристроились следом за нами. И по мере движения, как только мы оставляли за спиной очередную группу, они встраивались в процессию, образуя своеобразную колонну. Впервые в этом мире меня встречали с подобными церемониями, поэтому я даже ощущал лёгкую неловкость, шагая под руку с разноглазой красавицей Илнэс. Что бы хоть как-то сгладить ситуацию, я снял свой шлем и заставил парить его рядом с собой. Да и Копью велел обратиться в Меч, что лёг в наспех наколдованные ножны.

— Позволишь ли задать нескромный вопрос, Аристарх? — обратилась ко мне телепатически волшебница.

— Да, конечно, — ответил я ей тем же способом.

— Не будешь ли ты против, если я раскрою в присутствии представителей моего народа твой истинный статус?

— Ты о том, что я реинкарнатор?

— Именно, — подтвердила она. — И не только это, но и уровень твоей силы в прошлом.

— Да нет, в принципе, не против, — ответил я. — Это всё равно уже ни для кого не секрет. А в чем, собственно, дело?

— Если ты не против, то позволь пока оставить это в тайне. Всё равно твоё любопытство будет утолено в течении ближайшего часа… Нет, если ты настаиваешь, я могу дать развернутый ответ прямо сейчас, — услышал я слегка лукавый голос в своей голове. — Но тогда исчезнет весь шарм предстоящего. Само собой разумеется, ничего направленного против тебя я не замышляю. Клянусь тебе в том своим Именем Силы и Сутью Души!

Клятвы, прозвучавшие сейчас, весьма серьёзны и их было очень сложно обойти. Куда сложнее, чем большинство иных клятв. Даже сам факт их принесения был довольно вреден, если приносить чаще раза в полвека, и дать их могли лишь те, кто достиг ранга Великого Мага. Ибо Имени Силы чародеи более низких рангов попросту не имели, а для клятвы Сутью Души нужно было уметь как минимум хоть немного ею управлять… Что тоже прерогатива лишь чародеев девятого ранга.

— Тогда доверюсь тебе, прекрасная хозяйка, — согласился я, заинтригованный.

При нашем приближении к нам навстречу выдвинулся длинный металлический трап, по которому мы поднялись наверх. Стоило нам войти, как я тут же ощутил магию Пространства — сложную, хитрую систему чар, с добрым десятком мер предосторожности и страховочных систем. Куда более сложных, чем те, что я ощущал у того же Второго Императора во дворце… Хотя, справедливости ради, там площадь использования магии Пространства была такой, что жизни не хватит так усложнить. Не говоря уж о цене подобных работ…

Внутри оказалась хорошо освещённая зала, у которой прямо с середины начиналась широкая, хорошо освещенная лестница из снежной белизны мрамора. Причем я ясно ощутил — это помещение не было первым ярусом пирамиды. Просто таково было желание хозяйки, что бы именно оно встретило нас первым, вот и всё. Каждый шаг моих закованных в стальные сапоги ног отдавался звучным и гулким эхом, словно бы осуждающим мой столь неподобающий обстановке стальной костюм. Впрочем, по настоящему смутить меня подобное не могло — мнение, что доспехи это лучшая одежда для мужчины, я отчасти разделял.

Поднявшись по длинной, более сорока метров, лестнице, мы оказались перед высокими двустворчатыми дверьми из тёмного дерева с ручками в форме головы странного, невиданного мной ранее зверя. Наверняка что-то из их прежнего мира… Впрочем, как и само судно, на котором я оказался — построить за столь короткое время, что пробыли нолдийцы в нашем мире подобное чудо магических технологий просто невозможно. Особенно с учетом того, что большую часть этого времени они вынуждены были воевать и не имели надежных тылов, только-только начав обживаться на полноценно пригодных для жизни землях.

Двери перед нами, скорее всего, могли бы распахнуться и сами, но решившая устроить пышный церемониал для моей встречи нолдийка явно была твёрдо намерена довести его до конца. Двое нолдийцев, чародеи с парой рогов и аурами сильных Мастеров распахнули их перед нами, с поклоном приглашая пройти. Внутри оказался огромный зал, в котором царил мягкий полумрак. В конце зала, на возвышении, стояло два внушительных, выточенных из камня трона, которые были хорошо освещены.

По мере того, как мы заходили внутрь, я ощущал за спиной растущую волну удивления. Хотя нет, удивление — слишком слабое слово… Шедшие за нами нолдийки и нолдийцы испытывали натуральное изумление, переходящее в трепет. Причем настолько, что это можно было ощутить без всякой Силы Души, по одним лишь колебаниям аур.

За десяток метров к ступеням, ведущим наверх, к тронам, она начала замедлять шаг, позволяя мне понять и подстроиться под дальнейшее. Потому остановка перед самыми ступенями стала для меня неожиданностью. Наши сопровождающие начали останавливаться ещё в первой трети зала. Последние из тех, кто шёл в процессии, замерли ещё семьдесят метров назад, так что сейчас мы находились в полном одиночестве. Кстати, хорошо были освещены лишь два трона, всё остальное было в том же полумраке, что и оставшийся за спиной зал.

От Илнэс вперед, к голубоватому, слегка мерцающему внутренним, холодным светом камню, из которого состояли ступени и пол, на котором стояли троны, потянулась тонкая нить Силы Души и чего-то, до боли напоминающему мое Воплощение Магии. Впрочем, почему напоминающее — сомневаюсь, что у разных видов смертных рас разные способы преодолеть ограничения своей смертной сути и выйти за её рамки и ограничения.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем я самым краешком восприятия уловил ответную волну магии.

— Пойдем, мой дорогой гость, — негромко, с тонкой улыбкой сказала девушка. — Займем места, которых мы достойны!

В полной, абсолютной тишине раздался лязг зачарованной стали о не менее, а то и более зачарованный камень, и я неспешно зашагал наверх. Шесть ступенек — и мы на возвышении. Илнэсс шагнула к правому трону, я же последовал к левому. Мощное, из цельного, идеально отполированного серого камня, оно было выдержано в прямых, строгих пропорциях. Никаких завитушек или украшений, никакой резьбы и прочего баловства — два прямых подлокотника и уходящая высоко, на добрых восемь метров вверх спинка. На вид не самый, надо признать, удобный стульчик…

Едва усевшись, я ощутил как камень подо мной сам подстраивается под мои габариты, принимая максимально удобные пропорции. Сидя со строго выпрямленной спиной и чуть наклонив голову вниз, я смотрел на стоящих внизу без движения с каменными лицами нолдийцев и нолдиек, неотрывно глядящих то на меня, то на Илнэсс. И больше на Илнэсс, надо сказать…

На этом удивительные события не закончились. В зал один за другим заходили нолды и нолдийки, и я в изумлении вскинул брови — каждый из вновь прибывших обладал четырьмя аккуратными, короткими рогами! Проще говоря одни Архимаги! Трое, пятеро, семеро, одиннадцать, четырнадцать, шестнадцать… Спустя несколько минут их количество достигло ста семнадцати разумных. Удивительно много, как по мне — а ведь в пору, когда мы воевали против них, считалось, что у них не более семи десятков четырехрогих! И часть из них ведь уже погибла — сперва в войне с нами, а затем в кампании против Цинь. Откуда столько⁈

Эти гости остановились гораздо ближе к возвышению. Передняя их линия замерла в трёх десятках метров. И вот от них исходило не изумление, а лёгкое недоверие — причем такое, сугубо радостное. Будто каждый из них смотрел и не мог поверить своей удаче — и вот их взгляды были сосредоточены исключительно на уверенно, по-королевски сидящей на своем троне девушке.

— Пожалуйста, позволь артефакту взять немного твоей маны, праны и Силы Души, — раздался в моей голове голос чародейки.

— Хорошо, — ответил я, весьма заинтригованный происходящим.

Когда последний, сто семнадцатый четырехрогий Архимаг занял своё место в их рядах, в десятке метров от ступеней, ведущих к тронам, прямо из воздуха, вызвав лёгкие колебания магии Пространства, появились пять фигур — трое мужчин и две женщины. Одного из них я даже знал лично — Ройдо Ургат, тот самый нолдиец, что сражался с нами на Нежатиной Ниве…

Пять аур огромной силы, чародеев на вершине восьмого ранга, каждый из которых обладал шестью рогами, заполонили зал. Все пять князей нолдийского народа прибыли сюда лично.

Я ощутил, как трон подо мной коснулся моей ауры и попытался взять все три упомянутых девушкой типа энергии. Это не было чем-то насильственным и грубым, мне ничего не стоило бы отбросить невидимые щупы артефакта. Но я, доверившись интуиции, настойчиво шептавшей мне, что никакой опасности для меня нет (и здравому смыслу — едва-ли нолдийка, не достигшая ещё девятого ранга, способна пережить нарушение данных ею клятв), позволил зачерпнуть у себя искомое. И мгновение спустя от наших тронов вверх, по уходящим высоко вверх спинкам побежали вверх три разноцветных линии — синяя, зелёная и белая. Двигаясь строго по прямой, где-то на самом верху они соединились и образовали сложный геометрический рисунок. После чего по всему затаившему дыханию залу прокатились две могучие, невероятной силы ауры, что без труда подавили все остальные в зале, включая даже пятерку нолдийских князей — моя и её.

Вот только ауры не нас нынешних, Архимага и Высшего Мага — то были ауры двух Великих Магов. Аура обладателя идеального качества Воплощения Магии на уровне четырех Сверхчар и волшебницы равной мне в те времена, когда я был на уровне трёх Сверхчар!

— Я прекрасно понимаю, почему вы столь удивлены, мои дорогие сородичи, — заговорила моя спутница спустя долгих десять мгновений после волны наших аур. — Ведь я всё это время была лишь просто талантливой чародейкой, и никому и в голову не могло прийти, что я — одна из Великих, обладательница Короны Рогов! К сожалению или к счастью, но обладатели этой силы едва-ли сумели бы спастись тем же путем, которым это сделали мы — Разломы бы не пропустили столь могущественных существ. Но так уж вышло, что в момент катастрофы я была обладательницей лишь двух рогов — я проживала свою вторую жизнь, будучи перерожденной. Лишь поэтому я сумела спастись вместе с вами… И по некоторым причинам я была вынуждена держать в секрете от вас этот факт — сие знание было доступно лишь нашим Аллари. Но теперь эту истину стало возможным и даже нужным открыть вам — самым сильным представителям нашего народа, опоры и поддержки, на которую опирается Совет. Ну и тем, кто состоит в моей свите все эти долгие месяцы, отобранным мной лично чародем, доказавшим, что я не зря выбрала их в качестве своих приближенных.

Слова разноглазой красавицы падали в гробовой, звенящей тишине. Все присутствующие слушали её, затаив дыхание, и с каждым её словом в их глазах всё отчетливее и отчетливее проявлялисьрадость и облегчение. О, сколько огня было в этих взглядах! Сколько чувств и эмоций! Но никто не промолвил ни слова, лишь молча продолжая внимать своей внезапно объявившейся Великой.

— Так же хочу представить вам Аристарха Николаевича Николаева-Шуйского, Главу нового Великого Рода Российской Империи и нашего союзника, — продолжила она. — Как вы уже поняли, он тоже реинкарнатор и силой своей не уступит мне… Он — ближайший союзник нашего нынешнего сюзерена, жених его единственной дочери. Его Родовые Земли расположены также в Александровской губернии, но только на противоположном её конце, на границе с тварями Разлома.

Я кивнул взглянувшим на меня нолдийцам, подтверждая сказанное, но рта открывать не спешил. Они же вновь обратили свои взоры к Илнэсс, явно ожидая продолжения, и я уж приготовился слушать дальше — ну вот представилась сама и представила меня, хорошо. А дальше-то что?

— Благодарю всех, мои дорогие братья и сёстры, что сумели уделить мне своё бесценное время. Знаю, нам слишком много всего нужно успеть сделать в крайне сжатые сроки, а потому больше не смею больше никого задерживать, так что на этом пока что всё, — удивила она меня. — Если у кого-нибудь вдруг возникнут вопросы ко мне, то прошу вас — не стесняйтесь обращаться с ними ко мне, но уже в частном порядке. А пока что прошу вас — оставьте нас.

— Как пожелаете, мудрая! — воскликнули первыми пятерка шестирогих, почтительно опускаясь на одно колено и склоняя голову.

А за ними, не медля, поспешно преклоняли одно колено и все прочие присутствующие в зале. Несколько секунд почти две сотни нолдийцев простояли, преклонив колено, а затем обладатели четырех и шести рогов молча, не говоря ни слова, двинулись на выход.

А вот изначальная свита нолдийки уходить не спешила — видимо, её приказ уйти на них не распространялся. Впрочем, каждый из них пребывал в глубокой растерянности, стремительно обмениваясь телепатическими сообщениями с остальными. Некоторые даже обращались напрямую к уходящим Архимагам — но я не заметил, что бы хоть один обладатель четырех рогов соизволил ответить. Дождавшись, когда последний Архимаг покинет помещение, Илнэсс обратилась к свои приближенным:

— Друзья мои, подозреваю, что у вас ко мне появилось множество вопросов. И позже я постараюсь на них ответить, но сейчас моего внимания ждет наш гость, и игнорировать его и дальше было бы слишком грубо с моей стороны. Потому прошу вас подождать некоторое время — чуть позже у вас будет возможность получить ответы на все ваши вопросы. Пока же подождите моего возвращения в Изумрудном Зале.

Не дожидаясь ответа, волшебница прибегла к магии, и чары Пространства просто перенесли всех куда-то в иное помещение. То была сила не самой волшебницы — Архимагам подобное не по плечу — а магия самого этого места. Едва мы остались одни, как она обратилась уже ко мне:

— Продолжим в более подходящей обстановке, если ты не против, конечно?

— Согласен, — кивнул я.

На этот раз чары Пространства коснулись уже нас самих, и миг спустя я оказался уже в совсем ином месте. Мягкое, удобное кресло, небольшой, хрупкий журнальный столик расписные стены и деревянный паркет под ногами. Напротив меня, в похожем кресле, спокойно сидела Илнэсс, массирующая виски. Очень хотелось сменить броню на одежду, но я переборол себя — надо держать марку.

Я не торопил девушку, давая ей время собраться с мыслями. Впрочем, долго ждать не пришлось.

— Я готова ответить на возникшие у тебя вопросы, Аристарх, — улыбнулась она мне спустя полминуты. — И спасибо, что согласился помочь мне в этом небольшом представлении.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся я. — Так что это было? К чему было вот так рассказывать о том, кто ты, и сразу гнать присутствующих? Я, кстати, думал, что если не все ваши, так хотя бы самая высокопоставленная часть общества в курсе твоей личности.

— Что ж, хороший вопрос, — откинулась она на спинку кресла. — В самую суть.

Небрежным взмахом женщина призвала прямо на стол большой чайник с двумя изящными чашками. Аккуратно разлив по чашкам ароматный травяной взвар из смеси растений от четвертого до седьмого ранга, она сделала осторожный глоток из своей чашки, прежде чем начать отвечать. Кстати — чайные чашки у нолдийцев были раза в два больше и несколько иной формы, чем принято у нас. К тому же к ним не прилагалось никаких блюдец.

— Остатками нашего народа, что нашли приют в вашем мире, правит Совет Пяти. В нём состоят Аллари — Главы Великих Родов, если использовать вашу терминологию. В нашем мире не было столь широкой иерархии ранжирования Родов — у нас были лишь две их категории. Высшие и Низшие Рода. Первые — те, кто проходил минимальный ценз по богатству, влиянию, размерам владений и, самое главное, силе магов Рода. Минимум — один достигший восьмого ранга чародей, и общая сила Рода, достаточная что бы примерно быть в состоянии и без помощи своего шестирогого одолеть двух средних сил магов этого ранга. В Империи существовало целое Бюро Аристократии, чьей задачей, в числе прочего, было регулярно проверять Рода на соответствие их положению в иерархии… Аллари — это титул Главы Высшего Рода. Выше было только два титула — Муто и сам Император. Муто — это главы двенадцати сильнейших Родов Нолдийской Империи. Изначально титула Муто не существовало, но когда спустя первые десять тысяч лет существования Империи двенадцать особенно сильных Родов уж слишком сильно опередили в могуществе остальных Высших, был введен специальный титул для их глав. И за все сто сорок три тысячи лет Империи ни один из этих Родов не выпадал из этой первой дюжины… Но формально они точно так же, как и прочие, звались Высшими.

Я неторопливо пил оказавшийся весьма вкусным взвар, не перебивая девушку. Конечно, пока что в её рассказе было слишком много не особо нужных подробностей, но я никуда не спешил и мне было действительно интересно. Как-никак, это внутреннее устройство не просто обитателей другого мира, а ещё и совсем другой расы.

— Так вот, сейчас наш народ возглавляют пятеро Аллари, — продолжала она. — И первое время их власть была абсолютна и монолитна — мы были одни в незнакомом и враждебном мире. Затем, несмотря на все мои возражения, Совет Аллари начал эту нелепую войну — прежняя сила и власть нашего народа была ещё слишком свежа в их умах. Однако реальность быстро привела их в чувство — понесенные потери и то, как складывался ход войны, заставили их внять голосу разума и пойти на переговоры, не устраивая последнего, генерального сражения. Их едва не сломило осознание того, что мы всё это время воевали лишь с одной отдельно взятой провинцией вашего государства… Уже тогда появились первые недовольные, но их было мало и они не решались повышать голос.

— Ну, справедливости ради — появись вы где-нибудь на пороге не у кого-то из Великих Держав, а стран второго эшелона, не говоря уж о третьем, то вы скорее всего сумели бы захватить это несчастное государство, — заметил я.

— И к чему бы это привело? Мы не люди, и терпеть захват иномирцами целой страны ни одна из ваших Великих Держав не стала бы, — покачала она головой. — Смели бы, уничтожив нас всех до последнего — просто на всякий случай, что бы вдруг не открыли сюда дорогу остальным нашим сородичам. И никто бы не стал слушать, что мы последние из нолдийцев… В общем, после поражения и унизительного для нашей гордости мира, мы отправились на выделенную нам землю. И вот это уже оказалось настоящим испытанием — твари Разлома, поначалу легко подчинявшиеся нашей магии, постепенно переставали её воспринимать, а новое место обитания оказалось самым настоящим ледяным адом. Самый минимум пригодных для освоения земель, все стоящие внимания Источники Магии и ресурсы под охраной огромных стай чудовищ во главе с тварями восьмого ранга… А мы, по результатам войны, и так лишились очень многого. Для того, что бы в кратчайшие сроки создать целый ряд промышленных районов и прочего, нам пришлось истратить больше половины имевшихся запасов соответствующих артефактов, заготовок и прочего. Всего того, что демонтировать и забрать с собой, зачастую, было невозможно в силу его одноразовости. Часть забрали вы, часть сумели забрать мы сами, но добрых шестьдесят процентов оставленного было либо уничтожено, либо просто не имелось смысла пытаться забрать.

На несколько секунд она отвлеклась от нашего разговора — к ней пришло телепатическое послание.

— Прости, — улыбнулась она, не став отвечать. — Итак, мы оказались в ледяном аду. К счастью, после произошедшего Аллари стали куда внимательнее прислушиваться к моим словам. Мы решили ограничить использование невосстановимых ресурсов лишь самым минимум, необходимый для выживания нашего народа и сорсов, а так же для возможности чинить и восстанавливать поврежденные в войне замки и крепости… И это решение оказалось верным — совсем скоро генерал-губернатор призвал нас на войну. Деваться было некуда, ведь мы дали вассальную клятву… И к её окончанию недовольных Советом Аллари стало уже куда больше. Настолько, что даже они вынуждены были считаться с этим фактом. Проигранная война, прозябание на краю света, где даже просто выжить это уже непростая задача, затем ещё одна война — многовато ошибок за жалких три года. И даже тот факт, что сейчас нам выделили прекрасные земли, не убедил недовольных — ведь мы теперь на границе с тем самым Цинь, с которым ваша Империя до сих не заключила официального мира! Поэтому в последнее время всё быстро шло к расколу в обществе — ведь отнюдь не все здесь выходцы из Высших Родов. Две трети нолдийцев относятся к Низшим Родам. И их главы, Исари, уже начали переходить от слов к действиям. В последние месяцы многие из них не раз тайно встречались с эмиссарами ваших противников — не внешних, а внутренних. Догадаться о теме их бесед тоже несложно — в некоторых аспектах волшебства мы значительно опережаем ваш мир. В частности, в магической инженерии — и посланцы из столицы предлагали за согласие раскрыть эти знания позволить перебраться туда, во внутренние регионы Империи. Ну и поддержку деньгами и ресурсами, что бы спокойно обосноваться… Однако я вижу, как относится ваш Император к своим подданным — оставляя на произвол судьбы, не посылая подмогу ни на один из фронтов. Даже устраивая диверсии в тылу у особо неугодных и наплевав на последствия, если вдруг на одном из фронтов из-за его действий Империя потерпит поражение… Если он и его приближенные так себя ведут с собственным народом, то что будет с нами⁈ Аллари и часть глав Низших Родов это понимают, но немалая часть других Низших готовы закрыть глаза на всё это и согласиться. И допусти мы уход под руку врагам значительной части своих, Павел Александрович этого не простит. Ни нам, ни тем более, уходящим… Подозреваю, что их он, несмотря ни на какие бумаги и грамоты от вашего Императора, просто перебьёт, не дав пересечь границу своих территорий.

— И поэтому ты, я так понимаю, раскрыла свою личность, — покивал своим мыслям я. — Ты специально сказала им, что эти ваши Аллари знали о том, кто ты, и тем самым придала дополнительный вес их словам, верно? Но разве так ты не вонзаешь себе нож в ногу?

— Нож в ногу? Интересная идиома… Но поясни, что не так по твоему в моем решении?

— Раз они всё это время знали о тебе и так далее, значит, что все те решения, которые привели к нынешней ситуации, принимались в том числе и тобой, — объяснил я свою мысль. — Проще говоря — очень здорово, что ты реинкарнатор и Великая в прошлом, но причин, по которым мы уходим, это не отменяет.

— Я была против первой войны, — возразила она. — А все наши беды — последствия именно той ошибки, с этим согласны все. Аллари попросили меня раскрыться и помочь им удержать наш народ от раскола, и я согласилась. Потребовав лишь одного — что бы это было сделано так, как того захочу я.

— И? Я пока не вижу ничего, что опровергает моё замечание. Откуда остальным-то знать, что ты против была? Даже если эта пятерка прямо об этом скажет, им скорее всего не поверят.

— Им поверят — потому что они принесут самые суровые из возможных клятвы. Плюс я не зря показывала им тебя и твою силу — я уже сама хотела с тобой связаться, но ты со своим предложением успел первым. То, что ты тоже перерожденный, да ещё и такой силы, это весьма сильный аргумент. Ведь ты однозначно на стороне Павла Александровича, и когда ты вернешься на прежний уровень, то твоя сила будет огромным преимуществом против любого врага. Ты ведь даже сильнее меня! Ну и вдобавок, конечно, я сама… Позже, когда мы покончим с делами, я сама выступлю перед ними. И заявлю, что отныне решения по всем важным вопросам, касающимся будущего всего нашего народа, решение принимать будет не Совет Пяти, а Общий Совет, в который будут, помимо Аллари, входить и сорок три Исари — глав Низших Родов.

— И Аллари не против? — удивился я. — Или ты рискнёшь провернуть это в темную? Едва-ли они будут в восторге, знаешь ли. Это ведь сильно ограничит их власть.

— Они в курсе, и им это очень не нравится, ты прав, — согласилась она. — Но им пришлось согласиться на это моё условие, потому что альтернативы — либо раскол, либо, что ещё хуже, война со своими. Как бы ни любили они власть, но когда на кону общее благо они готовы умерить свои амбиции.

— Что ж, тут вы сильно отличаетесь от нас, — криво усмехнулся я. — Моему народу подобное, как видишь, не свойственно… Что ж, учитывая всё тобой рассказанное, можно смело тебя поздравить — ты вот-вот получишь в свои руки власть над вашим народом. Причем власть, основанную на всенародном согласии и доверии… Вот только, знаешь ли, я тебе как-то не завидую — ведь стоит тебе ошибиться, стоит провалиться с правлением, и тебя обвинят во всех бедах.

— Учитывая то, что твориться сейчас в вашем мире — если я провалюсь, то едва-ли от моего народа останется хоть что-то, достойное упоминания, — философски заметила она, заклятием очищая наши чашки и наполняя их заново.

Воцарилась тишина. Каждый из нас сидел, погрузившись в свои мысли. Лично я думал о том, что первым делом по возвращению назад надо будет поговорить с нашим дорогим генерал-губернатором — пусть будет в курсе всего здесь происходящего. И озаботится, чтобы эмиссары Петрограда пробирались сюда как можно реже… Думаю, именно для того, чтобы я пересказал увиденное и услышанное здесь, Илнэсс и рассказывала мне всё в таких подробностях. Какая ей в этом выгода — ума не приложу, ведь по хорошему такие внутренние брожения стоит держать в тайне. А уж с учетом того, что тут изрядная доля народа едва не перешла на сторону наших врагов — стоит втройне.

— Ну что ж, это был интересный рассказ, — подал я голос. — Но теперь, думаю, можно перейти к тому, зачем я прибыл?

— Конечно, — улыбнулась она. — Внимательно слушаю.