Мозг не часто думает о благе своих нейронов. Он может им даже вредить. Например, известно, что малоподвижный образ жизни, курение и наркомания – это факторы риска, которые увеличивают вероятность инсульта. Однако мозг склонен потакать вредным желаниям и привычкам, способствуя убийству собственных нейронов.

Нечто подобное мы видим и во взаимоотношениях верхума и человека. Возьмите верхум воюющей армии. Он обдумывает и реализует военные операции, в ходе которых людские потери практически неизбежны. Думает ли верхум армии о благе военнослужащих? По-своему – да. Он их кормит, одевает, учит выживать в экстремальных условиях. Но при этом считает нормальным ради достижения своих целей посылать на смерть собственные “нейроны”. Или вот менее кровожадный пример. Что мешает верхуму предприятия поднять зарплату его работникам, установить дополнительные бонусы менеджерам и заплатить больше дивидендов акционерам? Ответ на все три вопроса один – конкуренция с другими верхумами. Такая забота о благе людей увеличивает себестоимость продукции и сокращает финансирование инноваций. В результате предприятие может потерять долю на рынке и даже обанкротиться. В таких условиях верхум в первую очередь думает о самосохранении и развитии, а уже во вторую – о людях.

В шестой главе шла речь о борьбе верхумов за существование. И там мы обсуждали, как древние земледельцы почти повсеместно вытеснили охотников-собирателей с земель, пригодных для обработки. Причиной этого исторического сдвига стала конкуренция верхумов. Более крупные и сплочённые сообщества земледельцев оказались сильнее и умнее мелких групп охотников-собирателей. Их верхумы выиграли. Но что получили от этого сами люди? Тут я сошлюсь на Юваля Харари, который рьяно доказывает, что как раз людям стало хуже[408]. Земледельцам пришлось работать в среднем больше, чем охотникам-собирателям, а их питание стало менее здоровым и разнообразным. Кроме того, земледельцы начали скученно жить в постоянных поселениях, где они страдали от загрязнения среды и инфекционных болезней. Короче, в результате победы земледельческих сообществ качество жизни человека упало. Возможно, Харари несколько идеализирует жизнь охотников-собирателей, но в главном он прав. Могущество верхума и качество жизни человека напрямую не связаны.

Тем не менее косвенная связь всё-таки есть. Если взглянуть на эволюцию глобального Верхума с высоты птичьего полёта, то можно заметить, что она явно идёт на пользу человеку. Стивен Пинкер переработал тонны статистических данных, чтобы доказать этот прогресс[409]. В частности, он показал, что продолжительность жизни человека постепенно росла в течение нескольких столетий, а в XX веке её рост резко ускорился. Если в начале XX века в среднем по миру ожидаемая продолжительность жизни людей была около 30 лет, то сейчас она уже больше 70[410]. Детская смертность за то же время снизилась в десятки раз. Среднемировой ВВП на душу населения все эти годы устойчиво увеличивался. А доля людей, живущих в крайней бедности, за последние два столетия сократилась с 90 % от всего населения Земли до 10 %[411]. Верхумы стали больше ценить человеческую жизнь. Если в начале XX века всего несколько стран в мире не применяли смертную казнь для наказания человека, то сейчас таких стран больше сотни.

Вы совершенно справедливо можете возразить, что очевидные признаки прогресса ещё ничего не значат. Да, современный человек благодаря Верхуму приобрёл очень многое из того, что было недоступно его предкам. Он получил возможность питаться обильнее, одеваться лучше, жить комфортнее и зарабатывать больше. Но стал ли человек более счастливым, чем его предки?

Этот вопрос я задал себе от вашего имени, сознавая всю его провокационность. Счастье – очень тонкая материя. Счастье субъективно, и каждый понимает его по-своему. С другой стороны, в последние десятилетия появилось большое число научных исследований на тему счастья. И они многое проясняют.

В одном из таких исследований[412] проводился опрос людей, которые недавно крупно выиграли в лотерею, и людей, которые за несколько месяцев до опроса были полностью или частично парализованы в результате несчастного случая. Их просили оценить по шестибалльной шкале от 0 до 5, насколько они счастливы. Кроме того, их просили оценить удовольствие от того, что они смотрят телевизор, беседуют с другом, завтракают, получают комплимент, читают журнал или слышат смешную шутку. Как и следовало ожидать, те, кому крупно повезло, чувствовали себя счастливее, чем те, кому ужасно не повезло. Но разрыв оказался на удивление малым. Выигравшие в лотерею в среднем оценили свою нынешнюю жизнь на 4 балла, а ставшие инвалидами – на 3 балла. Для сравнения: респонденты из контрольной группы оценили свой уровень счастья в среднем на 3,8 балла. Отношение к сиюминутным радостям удивляет ещё больше. Внезапно разбогатевшие люди оценивали их на 3,3 балла, а люди, потерявшие подвижность, – на 3,5 балла. То есть парализованные в каждый момент времени чувствовали себя счастливее выигравших в лотерею. Исследователи объяснили это тем, что крупный выигрыш задал высокую планку счастливых событий для тех, кому повезло, и повседневные радости стали для них менее значимыми. Кроме того, новые радости, обретённые благодаря нежданному богатству, через короткое время приелись, то есть сказался эффект гедонистической адаптации.

Этот замысловатый психологический термин нетрудно понять на уровне здравого смысла. Например, вы страшно проголодались и замёрзли. Когда вам удаётся поесть и согреться, вы ощущаете острый прилив счастья. Но это чувство уходит по мере того, как вы наедаетесь и согреваетесь. Ваш мозг, получив желаемое, перестаёт вас радовать. Что разумно. Переедание или перегрев вам ни к чему. Или другой пример: вы потеряли близкого человека. Это очень и очень больно. Но жизнь идёт. Со временем боль проходит, и вы возвращаетесь к нормальной жизни. Теория гедонистической адаптации обобщает подобные понятные всем ситуации. Она утверждает, что человеческая психика склонна адаптироваться к любым позитивным или негативным событиям. Человек неизменно возвращается к стабильному, характерному для него уровню счастья[413].

Наши позитивные переживания, которые мы обычно связываем с понятием счастья, поддерживаются в мозге сложными биохимическими процессами. Лоретта Бройнинг попыталась описать их максимально доступно, сведя всю сложность к действию четырёх химических веществ. Сразу замечу, что это упрощение на грани фола. Но классификация Бройнинг так ловко раскладывает наши позитивные переживания по полочкам, что я не могу о ней не упомянуть[414]. Каждое из четырёх химических веществ вырабатывается одними нейронами и улавливается другими. Причём мозг воспринимает эти химические сигналы как вознаграждение, а мы на уровне психики ощущаем их как разные виды счастья.

Дофамин дарит нам чувство радостного возбуждения. Впрыск дофамина происходит, когда мы предвкушаем вкусную еду, восхищаемся чем-то прекрасным, получаем приятное известие или достигаем желанной цели. Дофамин стимулирует любознательность и целеустремлённость. Этот мощный позитивный стимулятор играет большую роль при обучении и при формировании условных рефлексов.

Эндорфины вызывают эйфорическое чувство легкости и беззаботности – примерно такое, какое мы испытываем, когда от души хохочем. Вообще-то этот тип химических веществ мозг использует для обезболивания и нередко вырабатывает впрок, если предвидит неприятности. Именно поэтому мы испытываем эйфорию, съехав по крутой горке. Это дают о себе знать эндорфины, не понадобившиеся для обезболивания.

Окситоцин рождает чувство доверия, привязанности и нежности к близким. В частности, мама ощущает прилив окситоцина, когда обнимает ребёнка или кормит его грудью. Чувство принадлежности к “своим” – это тоже результат действия окситоцина. Окситоцин работает в социуме как своего рода клей. Он помогает формироваться социальным связям и стимулирует альтруистическое поведение.

Серотонин создает у человека чувство собственного достоинства, спокойствия и гордости. Серотонин, как и окситоцин, укрепляет связи между членами социума, но в иных ситуациях. Он вырабатывается в мозге человека, когда к нему относятся с уважением, когда другие люди признают его статус или его заслуги перед обществом.

Если всё так, как описывает Бройнинг, то одним и тем же словом “счастье” мы обозначаем целый ряд позитивных переживаний, которые не похожи друг на друга и имеют разную биохимическую природу. Биологическая эволюция формировала эти переживания с чисто практическими целями, не заботясь о счастье человека. Но благодаря этому у человека теперь есть возможность быть счастливым самыми разными способами. Мы также способны испытывать очень сложные чувства, в которых все доступные нам счастливые переживания смешаны в разных пропорциях. Например, чувство любви.

Я хочу проиллюстрировать необыкновенное разнообразие счастливых переживаний, доступных человеку, несколькими цитатами из остроумной книжки “Счастье – это…” (илл. 7-08)[415]. Смотрите, каким разным бывает счастье…

Илл. 7-08. Счастье – это…

Во второй половине XX века психологи основательно взялись за изучение счастья. Появилось даже особое научное направление – позитивная психология. И учёным удалось сделать немало приятных для человека открытий. К примеру, Мартин Селигман показал, что ощущение счастья можно как бы заимствовать из прошлого или из будущего. Если ты стараешься чаще вспоминать приятные события из своего прошлого и с благодарностью относишься к людям, с которыми когда-то свела тебя судьба, то ты становишься счастливее в настоящем. Аналогичный результат достигается, если ты позитивно относишься к будущему. Оптимисты в среднем более счастливы, чем пессимисты[416].

А вот одно из самых значительных открытий позитивной психологии, которое было сделано в конце XX века. Михай Чиксентмихайи обнаружил, что человек испытывает счастье особого рода, когда впадает в психическое состояние потока[417]. В потоке человек полностью поглощен тем, чем занимается, и теряет счёт времени. Любимая работа, спортивная тренировка, интересное чтение, компьютерная игра, увлекательная беседа, прополка сорняков – любое дело, в которое уходишь с головой, может вызвать состояние потока. Оно возникает, когда задачи посильны, условия понятны, а успехи очевидны. Поток дарит чувство контроля над ситуацией. Кроме того, концентрация на главном занятии избавляет от страхов и тревог. Находясь в потоке, ты можешь даже испытывать усталость и боль, но, выйдя из него, ощущаешь, что был счастлив.

Исследования в области позитивной психологии показали, что счастье зависит от трёх главных компонентов. Условно их можно вписать в эдакую “формулу счастья”:

С = Б + У + З

Здесь С – уровень счастья, по оценке самого человека; Б – вклад его биологических особенностей; У – вклад условий жизни; З – вклад занятий человека, то есть его активности[418].

С биологическими особенностями человека ничего не поделаешь. Тут уж кому как повезло. Есть люди, жизнерадостные от природы, а есть такие, что генетически предрасположены видеть мир в мрачных красках. Изучение близнецов, в том числе разлучённых после рождения, подтверждает, что способность чувствовать себя счастливым во многом определяется наследственностью[419]. Но унаследованные от родителей гены – не приговор. Они скорее задают интервал, в пределах которого счастье человека вполне можно максимизировать. И в этой максимизации большую роль играют как условия жизни, так и занятия, которым человек себя посвящает.

От чего же зависят условия жизни и доступные человеку активности? В первую очередь от экосистемы верхумов, в которой оказался человек. К примеру, для каждой страны характерна своя экосистема, в которую входят верхумы семей, верхумы корпораций, верхумы университетов, правительственные и муниципальные верхумы, верхумы политических партий, верхумы групп в соцсетях, верхумы религиозных общин и ещё многие, многие другие. Человек, естественно, чувствует себя более счастливым, если его поддерживает семья, если у него есть хорошие друзья, если его защищает государство, если на работе сложился приятный коллектив, а сама работа интересная. Культурный уклад верхумов тоже очень важен для ощущения счастья. Человек гораздо лучше себя чувствует в обществе, где он равноправен с другими, где его усилия справедливо вознаграждаются, где он свободен высказывать своё мнение, где он не подвергается насилию и унижению. Ещё на счастье человека влияет качество жилища и благоустроенность среды, в которой он обитает. И они тоже сильно зависят от экосистемы верхумов.

Вы можете не согласиться. Мол, были бы деньги – и хорошее жильё в хорошем районе не проблема. Увы, во многих ситуациях деньги проблему не решают. Есть нищие страны, в которых не умеют строить хорошее жильё, и депрессивные города, в которых нет хороших районов. А главное – вы далеко не везде сможете заработать достойные деньги. Разные верхумы предоставляют людям совершенно несопоставимые возможности. Даже внутри одной страны они не равны. В больших городах гораздо проще создать доходный бизнес или подыскать денежную работу, чем в глухой провинции. Что уж говорить о различиях между странами. Скажем, если вы гражданин Швеции или Германии, то сможете получить добротное профессиональное образование, с которым найдёте хорошо оплачиваемую работу. Но если вы родились в Зимбабве или Руанде, то забудьте о приличном образовании и денежной работе.

Илл. 7-09. Средний уровень счастья жителей разных стран, данные опросов за 2021–2023 годы.

Не буду с вами спорить. Просто покажу “карту счастья” (илл. 7-09). Она составлена по данным опроса, который регулярно проводится более чем в 140 странах мира. Людей просят представить лестницу из 10 ступеней: “Верхняя ступень – это лучшая для вас жизнь, нижняя ступень – худшая. Как вы считаете, на какой ступени этой лестницы вы стоите сейчас?” Ещё людей спрашивают об их жизненных целях и об эмоциях, которые они испытывают. Всё вместе это позволяет судить об уровне счастья жителей разных стран[420].

Чем счастливее жители страны, тем зеленее она на карте. Чем несчастнее люди, тем страна краснее. Нетрудно заметить, что более богатые страны в среднем зеленее, чем бедные. Но прямой зависимости между богатством и счастьем нет. К примеру, одна из самых богатых в мире стран США по уровню счастья своих жителей – лишь в третьем десятке общего рейтинга стран. А Финляндия, которая по ВВП на душу населения в третьем десятке[421], прочно занимает первое место по уровню счастья. Исследователи показывают, что на счастье людей влияет множество других факторов. Среди них – возможность вести долгую, здоровую и активную жизнь, поддержка со стороны семьи, друзей и государства, доверие между людьми, гуманность общества, его честность и справедливость. Невозможно обеспечить всё это усилиями одного только государства или бизнеса. Вся экосистема верхумов должна быть дружественна по отношению к человеку, чтобы он был максимально счастлив.

Контрасты на карте – явный результат того, что в разных странах сложились очень разные экосистемы верхумов. Уровень счастья максимален в Скандинавских странах, где, как мы помним, самая высокая в мире социальная мобильность и слабое имущественное расслоение. Уровень благосостояния здесь существенно выше среднего, но ещё выше уровень личной свободы, доверия между людьми и социальной защищённости. Скандинавы как-то научились жить в гармонии со своими верхумами. А в странах Центральной Африки гармонией и не пахнет. Верхумы заняты враждой между собой. Им не до людей. Вернее, люди для них – расходный материал. Этот регион раздирают межгрупповые конфликты. Между собой враждуют и классы, и кланы, и этнические группы, и конфессии, и государства. А самый низкий уровень счастья на момент составления карты был в Афганистане, который находился в состоянии гражданской войны.

Кстати, по поводу войн и межнациональных конфликтов. Они не всегда делают человека несчастнее. Всё зависит от того, на чьей он стороне. Например, десять лет назад Россия и Украина в рейтинге счастья находились не очень далеко друг от друга: Украина – на 87-м, а Россия – на 68-м месте[422]. Но в 2014 году, после того как Украина потеряла Крым и возникла угроза потери Донбасса, уровень счастья украинцев рухнул на 45 позиций. А жители России, наоборот, стали счастливее, поднявшись в рейтинге на 19 позиций[423]. Очевидно, успехи и неудачи верхума, с которым человек связывает свою жизнь, действуют на его ощущение счастья даже помимо его воли.

Однако вернёмся к глобальному Верхуму. Мы живём в эпоху его бурного развития. Верхум умнеет буквально на глазах, но становится ли от этого счастливей человек? Думаю, да. Верхум разнообразит интересы человека и открывает перед ним всё более широкий выбор удовольствий. Это позволяет человеку “обманывать” гедонистическую адаптацию. Он может постоянно чередовать приятные ощущения, переключаясь с одних интересных ему занятий на другие. Верхум помогает избавиться от многих проблем со здоровьем, продлевает человеческую жизнь, делает её более активной. Верхум предоставляет человеку всё больше способов заработать на жизнь и самореализоваться на работе. Он придумывает для человека всё новые варианты погружаться в состоянии потока. Верхум порождает новые смыслы и подсказывает новые цели, которым человек может посвятить свою жизнь. А наполненность жизни смыслом делает человека счастливым, даже если вокруг него мало приятного. В общем, на мой взгляд, умнеющий Верхум явно помогает человеку быть счастливее.

Это всего лишь моё мнение, но готов подкрепить его мысленным экспериментом. Барак Обама в своих речах не раз предлагал аудитории его провести[424], хотя не факт, что сам его придумал. Условия мысленного эксперимента такие. Представьте, что вы можете выбрать время своего рождения, но не можете повлиять на место рождения, свой пол, расу или статус родителей. Подумайте и ответьте – какое время вы бы предпочли? Хотели бы вы родиться сто лет назад, рискуя попасть в мясорубку мировых войн и репрессий? Хотели бы вы родиться двести лет назад, когда не было ни интернета, ни электричества, ни канализации и был немалый шанс стать рабом в Америке или крепостным в России? Обама задавал этот вопрос, будучи уверенным, что любой нормальный человек предпочтёт родиться в наше время. И я с ним согласен. Раньше человеку в среднем было хуже, чем сейчас, потому что Верхум человечества ещё многого не умел и не понимал. Прогресс Верхума способен делать человека счастливее. И видимо, делает.

Говоря о человеческом счастье, я намеренно упирал на то, как сильно оно зависит от верхумов. Это и понятно, ведь моя книга о них, о верхумах. Однако я не хочу умалять роль самого человека, который в любых условиях остаётся кузнецом своего счастья. Разумеется, у человека есть возможность и выбрать более комфортную среду, и улучшить своё благосостояние упорным трудом, и скорректировать свои желания, и найти себе занятия по душе, и расстаться с вредными привычками, и научиться оптимизму. Но если вы нуждаетесь в подобных рецептах, то вам лучше обратиться к другой литературе. Благо её сейчас немало.