– Вот бы превратиться в русалку! – мечтательно сказала Женя. – Плавать где угодно, не ходить в школу и дружить с рыбами. Я бы хотела дружить с рыбами.

Рита, Сава и Женя сидели в домике из подушек и пледов – четыре стула, повернутых друг к другу спинками, соединяли два колючих пледа. Свет люстры едва проникал в их убежище: можно было вообразить себя в подводной пещере. Русалки наверняка живут на дне в жутких пещерах и затягивают туда рыбаков.

– И дышать под водой, – добавила Рита.

– И дышать под водой, – согласилась Женя.

Она обнимала подушку двумя руками, прижимая ее к животу.

– Рыбы воняют. – Сава покачал головой. – Меня тошнит от одного запаха. Если русалки пахнут так же, то я не хочу иметь с ними ничего общего.

– Ты не понимаешь, – возразила Женя, загораясь желанием переубедить его во что бы то ни стало. – Просто представь. – она закрыла ему глаза пальцами: тот попытался отлепить их от лица, но быстро сдался и опустил руки. – Ты плывешь где-нибудь в океане, рассматриваешь рыбок, ракушки, разговариваешь с крабом, вода красиво переливается в лучах солнца.

– Ты пересказываешь «Русалочку». – Сава наконец избавился от Жениной руки. – Думаю, настоящие русалки не такие. Ты когда-нибудь видела рыбу-каплю? Хочешь быть такой?

– Как выглядит рыба-капля? – Рита поерзала, устраиваясь удобнее, и подперла подбородок кулаком.

– Как Сава, – ответила Женя, и тот передразнил ее. – Такая же противная. А русалки не такие!

– Откуда ты знаешь, какие они? Ты никогда их не видела. Может, они горбатые? – предположил Сава, кусая заусеницу на пальце. – Или одноглазые. Может, косые? Склизкие, как водоросли. И у них воняет изо рта.

– А вот и видела!

– Не ври.

– Почему ты представляешь что-то плохое?

– Я предполагаю.

– Сейчас мы узнаем, – тихо сказала Женя, а потом крикнула: – Бабушка! Ба! Расскажи нам про русалок. Они красивые?

– Правда, что они похожи на рыбу-каплю? – спросил Сава, за что тут же получил разгневанный взгляд Жени и забрал у нее подушку, как будто собираясь в случае чего использовать ее как щит.

– И как выглядят рыбы-капли? – Рита с любопытством вытянула шею, отчего та стала казаться еще тоньше.

Несколько светлых прядей упали ей на плечи.

– Лучше никогда не встречаться с русалками, – рядом с домиком послышался голос бабушки.

Она села напротив их убежища – Женя видела ее ноги в тапочках – и вновь заговорила:

– В русалок превращаются те, кто не дожил свой срок. Каждому отмерено свое время – ни больше ни меньше. – Теперь никто не спорил. Все внимательно слушали Женину бабушку. – И после смерти они возвращаются, чтобы напитаться силой живых.

– Я так и думал. Они жуткие.

– И что, они не разговаривают с рыбами? – спросила Женя.

– Наверное, разговаривают.

– Значит, русалки – это не только те, кто утонули? – Рита прикусила губу.

– Нет.

– А как понять, сколько кому отмерено времени? – Женя перебирала пальцами ворсинки ковра.

– Не знаю… Вряд ли об этом можно узнать заранее. Тогда все было бы гораздо проще.

– Расскажи еще.

– Раньше всех молодых девушек, умерших до брака, хоронили в платьях. И потом они возвращались из иного мира к нам, обратно. Кто-то говорит, что они ищут своих женихов, кто-то – что просто пришли напитаться живой энергией.

– Как вампиры? – предположила Женя.

– Вампиров не существует, – ответил ей Сава.

Женя видела в его глазах интерес, сколько бы он ни притворялся заскучавшим, чтобы казаться круче. Однажды на физре Жене прилетело в лицо тяжелым баскетбольным мячом. Она не знала, случайно или специально, но слышала смешки одноклассников, пока утирала пальцами кровь под носом. Уроки физры в параллельных классах были общими, а потому Сава все видел и вместе с учителем отвел ее в медпункт. Сава выглядел собранным и спокойным, но на перемене полез в драку с Пашей, который и попал в Женю мячом. Потом они так и ходили, ловя на себе взгляды: Женя с кровоподтеками на щеке возле носа, а Сава – с синяком на подбородке.

– Был у нас один случай, я тогда была гораздо моложе… – продолжила бабушка, не обращая внимания на их перепалку. Больше всего она любила рассказывать истории. Женя видела ее фотографии в альбомах, где та была совсем юной, со смешной прической – высоким начесом и густой челкой, но все равно плохо представляла бабушку в молодости. – Девушку, Люську, сестру моей одноклассницы, сбила машина, а она вот-вот должна была выйти замуж за Толю. Такая пара была! Все насмотреться не могли и боялись сглазить. Потом на нашем озере стали замечать девушку в белом платье – она ни с кем не разговаривала, только сидела на берегу озера или ходила в воде. А еще позже Тольку нашли мертвым в том же озере. Забрала, значит, Люська все-таки своего жениха… Вот такая любовь.

Почему-то Женя никогда не задумывалась до этого момента, каково было бабушке потерять дедушку и остаться одной. Она загорелась идеей как можно скорее включить на видике кассеты, на которые дедушка записал их прогулки: она помнила, как он держал ее за руку, когда она катилась с горки, и как бабушка за кадром, забравшая камеру, ругалась на него, чтобы тот внимательнее следил за внучкой. Дедушка и следил, но Женя все равно умудрилась слететь вниз с железной, проржавевшей по краям горки и разбить подбородок. Бабушка побежала к расплакавшейся Жене, а камера продолжила снимать ее ноги в телесных следках и босоножках; Женя всегда хотела подсмотреть, что было дальше, потому что детская память – не самый надежный свидетель, но запись обрывалась на них.

Она, улыбнувшись, коснулась едва заметного шрамика на коже: не все шрамы напоминают о боли – иногда они являются последней ниточкой, связывающей с навсегда ушедшим прошлым.

Женя обязательно найдет ту кассету, смахнет с нее пыль и атакует бабушку вопросами о дедушке.

– Правда? – уточнила Женя, глядя на бабушкины тапочки и возвращаясь к разговору. – Я про это ни разу не слышала.

– Правда.

– Какая же эта любовь? – с сомнением спросила Рита. – Разве любимых убивают?

– Любовь до гроба, – съязвил Сава. – А вы сами видели ее? Может, кто-то специально придумал эту пугалку.

– Не умничай, – сказала Женя.

Сава всегда во всем сомневался и пытался докопаться до правды. Женя дернула его за рукав футболки, а Сава ткнул ее локтем в бок – так они молча не согласились с мнением друг друга.

– Я – нет, но моя подруга видела. Вечером устроили пикник, и вот…

– Значит, не видели.

– Иногда достаточно позволить себе поверить, – ответила бабушка. – Взглянуть на мир немного иначе.

– У меня так не получается, – Сава пожал плечами. – Я вижу то, что вижу.

– Как можно узнать русалок? – спросила Рита, садясь между Женей и Савой.

– По хвосту, – сказал Сава.

– По хвосту, – передразнила его Женя противным тоненьким голоском.

– Они всегда ходят с распущенными волосами. Потому что в волосах заключена женская сила.

Однажды Женя захотела подстричь волосы, потому что они ей мешали, а летом от них было жарко, но маме не понравилась эта идея. Она сказала, что волосы – это украшение женщины. Женя не очень понимала, что та имела в виду, но считала, что украшения не должны мешать. Ей все же удалось тайком взять ножницы и отрезать несколько прядей: светло-рыжие локоны упали к ее ногам как раз в тот момент, когда в комнату зашла мама.

У бабушки были длинные волосы, но она закручивала их в пучок или заплетала косу. Почему она прятала свою силу? Хотя (Женя нисколько не сомневалась) бабушке не была нужна их сила – она со всем справлялась сама. После смерти дедушки и после того, как ее сын уехал на заработки, она все делала сама.

– И в белых рубахах. Иногда с венками на голове. Могут быть в тине… Никто точно не знает. Они путают нас, играют с нами. Кстати, совсем скоро наступит Русальная неделя.

– Что еще за Русальная неделя? – спросил Сава. – И у них нет хвостов?

– Русалки в этот период особенно опасны. Как никогда. И был один обряд…

– Какой? – тут же загорелась Женя.

– Проводы русалки. Так можно защититься от них.

– И что нужно делать?

Бабушкин дом находился рядом с озером. Женя представила, как с наступлением темноты русалки выходят из воды – обнаженные или в рубашках, с тиной в волосах и с бледной кожей. Иногда с переломанными костями, как у Люськи, – их руки напоминали кривые иссушенные ветки деревьев. Иногда с расплывшимися синяками на боках, почему-то с беззубыми ртами или, наоборот, с клыками. Женино воображение рисовало страшные картины. Как только солнце закатывалось за горизонт, они выходили на землю и стягивались к домам на Озерной улице, словно мотыльки к свету, и стучали в окна длинными загнутыми когтями.

Когда Женя оставалась ночевать у бабушки, она боялась смотреть в окна по вечерам: в них отражались силуэты комнаты, а двор был смазан чернотой. Ей все время казалось, что на нее кто-нибудь посмотрит в ответ.

Женя настолько напугала саму себя этими фантазиями, что непроизвольно передернула плечами и оглянулась, как будто русалки уже стояли за ее спиной. Хорошо, что она с друзьями пряталась в домике.

– Кого-то наряжали русалкой – в белую одежду, с венком на голове, распускали волосы. Потом гнали к реке, срывали венок и бросали его в воду. А после разбегались, чтобы русалка не могла добраться до них.

Женя схватила Риту за руку – она уже знала, чем они займутся в ближайшее время, оставалось только посвятить в ее план друзей.

– Мы должны защитить этот город! – воодушевленно сказала она. – От Великого нашествия русалок.

– Ни за что, – тут же ответила Рита. – Пусть сам себя защищает.

– На него никто не нападает, – сказал Сава.

– Это ты так думаешь.

– Никаких обрядов, – вклинилась в их разговор бабушка. – И вообще, хватит на сегодня историй.

– Ну бабушка!

– Нет. Вылезайте уже, пойдемте есть блины. Вам с вареньем или со сметаной?

Жене понадобилась неделя, чтобы получить разрешение бабушки на обряд. И три дня (а еще несколько шоколадок) – чтобы уговорить Риту и Саву.

– Только недолго, – сказала бабушка. – И не заходите в воду, вы поняли? Даже по колено! И, Женечка, не рассказывай ничего своей маме, – уже мягче добавила она. – А то она опять будет говорить, что я учу тебя… всякому.

– Не скажу.

– Вы поняли по поводу воды?

– Да.

– Тогда повторите.

– Нельзя заходить в воду, – послушно отозвалась Женя. – Даже по колено.

– Даже пальцы не мочите! Я все равно обо всем узнаю…

– Как?

Бабушка хитро улыбнулась и оставила Женю без ответа.

Рита, Сава и Женя шли вдоль улицы, между частных домов, тихо переговариваясь.

– Так кто из нас будет русалкой?

Женя несла в руке несколько венков: бабушка помогла их сплести. Женя и Рита надели бабушкины белые ночнушки, которые полностью закрывали их ноги. Поверх ночнушек они накинули кофты, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Сава же надел белую футболку и серые спортивные штаны – он меньше всего походил на русалку.

Шнурки на Жениной кроссовке постоянно развязывались, и ей приходилось останавливаться, задирать мешавший подол и завязывать их по новой. Когда Женя в очередной раз чуть не споткнулась, Сава с тяжелым вздохом взял на себя роль укротителя ее шнурков, за что получил неуклюжий благодарственный поклон от Жени. Та поправила выбившиеся из хвоста волосы и улыбнулась.

– Я не буду, – ответил Сава и перехватил из рук Жени венки. Теперь она спокойно придерживала подол, чтобы не наступать на него.

– Я тоже не очень хочу, – сказала Рита. Иногда она воровато оглядывалась – это пугало Женю, потому что ей тоже начинало казаться, что за ними подсматривают из кустов.

– Ладно, – вздохнула Женя. – Обо мне потом напишут книгу как о спасительнице мира.

– Ты преувеличиваешь, – сказал Сава.

– Я преуменьшаю!

Они вышли к пляжу.

– Тут комары! – Рита чесалась и прыгала на одной ноге, отмахиваясь от врагов. – Может, спасешь лучше меня?

– Потерпи немного.

Женя остановилась. Распустила волосы и забрала у Савы венки. Один надела на голову, а два других перекинула на руки: она решила, что если у нее будет больше венков, то обряд получится эффективнее.

– И что теперь? – Рита прикусила губу, расчесывая покрасневший укус на шее.

– А теперь – догоните меня. И приведите к озеру. Если сможете!

Не дожидаясь ответа, Женя бросилась бежать. Рита и Сава через несколько секунд помчались за ней. Они громко смеялись, пытаясь поймать друг друга, и уворачивались от цепких пальцев. Летний ветерок развевал волосы Жени – она расстегнула молнию на кофте, потому что от бега ей стало жарко. Белая ночнушка струилась по ногам – словно волны. Она скинула кроссовки и побежала босиком по траве: та щекотала стопы, а твердая земля впивалась в кожу комочками. Женя придерживала подол и бежала-бежала-бежала.

– Русалка! Русалка, ты от нас никуда не денешься! – крикнула Рита, и Женя ощутила ее голос совсем рядом с собой, но не стала оборачиваться. Кровь прилила к щекам, а бок закололо.

Женя не хотела сдаваться так просто – она уже почувствовала себя русалкой.

– Вы отправитесь вместе со мной! – Женя постаралась звучать угрожающе. – На дно озера!

Саве удалось поймать Женю за рукав, но та вывернулась из кофты и побежала дальше.

– Мы спасем этот город! – крикнул Сава и бросил кофту в траву. Он всегда быстро включался в игру, даже если строил из себя ни во что не верящего недотрогу.

Женя бежала по траве, глубоко дыша, и ей мерещились желтые огоньки – русалочьи глаза – между деревьев.

– Ни за что!

Когда Женя оказалась у берега озера, Рита и Сава схватили ее с обеих сторон и засмеялись. Прохладная вода лизала Женины ступни, но громко стучавшее сердце гоняло кровь по венам и не давало холоду проникнуть к Жене под кожу.

– Нет! У вас ничего не получится! Уходите, смертные, иначе я…

Подол ночнушки намок. Женя дергалась, как мелкая рыбешка, запутавшаяся в сетях рыбака, но Рита и Сава крепко держали ее.

– Я найду вас! – крикнула Женя. – И отомщу за весь русалочий род.

– Больше ты никого не убьешь, – сказала Рита и сорвала венок с Жениной головы.

Через мгновение он застыл на водной глади – тонкие круги расходились вокруг него.

– И у тебя воняет изо рта, – торжественно добавил Сава. – Я так и знал.

Женя пихнула его, освобождаясь, и выбросила оставшиеся венки.

– Ну все! Это оскорбление всех русалок. Пощады не ждите!

Теперь Женя гонялась за Ритой и Савой, издавая страшные звуки, а те, смеясь, убегали от нее. Когда Рита остановилась, чтобы отдышаться, Женя подло набросилась на нее со спины и с воплем повалила на землю. Сава попробовал спасти Риту и вырвать ее из лап озерного чудовища, но его попытка оказалась провальной – Женя схватила его за лодыжку и потянула вниз. Они превратились в клубок из переплетенных рук и ног: каждый как будто сражался за свою жизнь.

Сава вступил в схватку с чудищем, и Женя укусила его за палец.

– Эй! – возмутился он, отдернув руку. – Так нечестно!

– Когда дело касается жизни, тут не до чести. – Женя сдула с лица прядь медных волос и увернулась от ладони – то ли от Ритиной, то ли от Савиной. – Блин, бабушке это не понравится. – Она взглянула на грязный подол белой ночнушки.

– По-твоему, русалки боятся бабушек? – спросил Сава.

– Таких, как моя, – да.

– Так, все! – прервала их Рита. – Ладно-ладно, не до чести – так не до чести. Только потом не жалуйся.

Пальцы Риты как будто вонзились в Женины ребра и стали ее щекотать. Женя больше не могла противостоять им – было слишком щекотно.

– Держи ее, – скомандовала Рита.

Предатель Сава поймал ее брыкающиеся ноги и прижал их к своим бокам. Женя задыхалась от смеха и умоляла их прекратить.

– Мы можем договориться!

– Мы не договариваемся с русалками, – ответил ей Сава с улыбкой и вопросительно посмотрел на Риту. – Да?

– Точно. Никаких переговоров.

– Ну все, все, я сдаюсь! Хватит!

– Правда? – недоверчиво спросила Рита. Ее кровожадные пальцы зависли над Женей, и та перевела дыхание.

От озера тянуло приятным холодком.

– Русалки никогда не врут.

– Мы победили? – Рита обратилась к Саве, и тот пожал плечами.

– Больше ты никого не убьешь? – Он ослабил хватку, но все еще выглядел готовым снова начать сражаться.

– Нет. Честное слово!

Рита и Сава обменялись рукопожатиями победителей, после чего Сава поднялся и протянул Жене руку. Женя вскочила на ноги:

– Я вас обманула! Нельзя верить русалкам.

И они вновь побежали в темноту.