You’re in the darkness all alone

And no one cares, there’s no one there

But did you see the flares in the sky?[36]

Я работаю в «Дели» уже два месяца. Два месяца я совмещаю две работы с учебой, два месяца не вижу Джоша, а моя дружба с Эшем тем временем крепнет, не выходя за границы дозволенного.

Жизнь – странная штука. Полгода назад я бы ни за что не поверила, что все так обернется. С тех пор как мы с Эшем познакомились, я только и делала, что ошибалась на его счет. Сначала я отнеслась к нему как к парню на одну ночь, который поможет мне забыть обо всех проблемах. Потом я его возненавидела, решив, что передо мной бездушный соблазнитель. Но в день рождения Сибилл образ сердцееда, за которым он привык прятаться, пошел трещинами, и я обнаружила под ним человека куда более глубокого и чувствительного.

Эш ничуть не похож на хищника, каким его описывала Вероника. Он просто одинокий парень, который старается держать своих демонов подальше от окружающих.

– Меню для влюбленных для четвертого столика, пожалуйста!

– Я знал, что этот день доведет меня до ручки, – ворчит Эш, готовя две яичницы в форме сердечка.

Сегодня День святого Валентина. Я одинока, и меня это ничуть не волнует. Я стала хозяйкой своей жизни, и, пусть свободного времени у меня совсем немного, я наслаждаюсь каждым мгновением: в общежитии с Вероникой, в «Волшебном театре» с Сибилл, в «Дели» с Эшем и неподражаемой мисс Паркс. Я не смогла найти любовь у своих партнеров, но обрела ее в странном подобии семьи, которая окружает меня каждый день. И этой любви мне хватает с избытком.

Днем я невозмутимо приветствовала парочки, которые пришли в «Волшебный театр», чтобы оценить наш выбор романтических комедий и сентиментальных драм, а вечером стала обслуживать уже другие парочки в «Дели», предлагая им специальное меню для влюбленных. Мисс Паркс доверила нам закрытие кафе. Странно не видеть ее в зале, но Эш объяснил, что каждый год 14 февраля она уходит, чтобы почтить память своего покойного мужа. Он не знает, как именно мисс Паркс это делает, но для нее это очень важно.

Проводив последних гостей, я закрываю витрину на ключ. Убираю последние столы, Эш домывает посуду. Закончив со столами, я берусь за веник и швабру – из последних сил, что у меня остались.

В кафе весь вечер яблоку негде было упасть – настоящий вызов для единственной официантки. Ожидая, пока высохнет плитка, я падаю на диванчик. Все, меня больше не трогать.

– Это было эпично, – выдыхаю я.

– Ты справилась как профи. Мисс Паркс не зря тебе доверилась.

– А ты отлично справился на кухне. Не представляю, как ты выдерживаешь в этой парилке.

– Да я просто снял штаны под фартуком, – с самым серьезным видом отвечает Эш.

Я не сразу понимаю, шутит он или нет. Но Эш улыбается, и я укоризненно качаю головой. Улица за окном уже погрузилась в темноту, которую лишь слегка рассеивают огни фонарей.

– Кстати, за этим столиком мы с тобой сидели, когда я пришла с тобой поговорить.

– Пришла поговорить? Да ты сюда буквально вломилась!

– Ты преувеличиваешь.

– Если только чуть-чуть. Садись, давай поедим.

Я и не заметила, как Эш поставил на барную стойку две тарелки. Сажусь на высокий табурет лицом к нему.

– Уже второй раз за полгода ты готовишь исключительно для меня! Смотри, Эш, еще чуть-чуть, и станешь похож на настоящего джентльмена.

– Если ты перестанешь разговаривать с набитым ртом, почему бы и нет?

– Надеюсь, ты не собираешься кормить меня яичницей в форме сердечка? Помни, тебе надо заботиться о своей репутации.

Не моргнув глазом он выкладывает на мою тарелку сочный омлет и награждает меня взглядом, в котором читается: «Что ты там говорила?»

Подношу кусочек к губам: омлет изумительно нежный, с легкой пряной ноткой, тает на языке. Я жадно заглатываю свою порцию, пока Эш неторопливо наслаждается своей, наблюдая за мной краем глаза.

– Очень вкусно! – улыбаюсь я.

– Для десерта место осталось?

– Спрашиваешь!

Эш ставит передо мной шоколадный фондан, на котором он нарисовал сахарной пудрой маленькие облачка, – гостям такая роскошь даже не снилась.

– Вы только посмотрите… Будешь так продолжать, и люди начнут думать, что мы парочка.

– Они уже так думают.

– И кто в этом виноват? Ты не тусуешься ни с одной девушкой, кроме меня.

– Я не тусуюсь вообще ни с кем, кроме тебя, – уточняет он.

И это правда: я единственная, с кем Эш регулярно появляется на публике. С Сибилл и Элиасом он предпочитает встречаться наедине, а девушки на одну ночь… задерживаются на одну ночь. Люди поглядывают на нас с недоумением. Они не понимают, почему известный университетский сердцеед проводит столько времени с одной и той же девушкой, смеется с ней, иногда обнимает, но даже не пытается поцеловать. Очевидно, мы стали загадкой для остальных студентов. Впрочем, на успех Эша у противоположного пола это никак не повлияло.

– На днях ты переспал с Эмбер. Теперь, наверное, все думают, что ты мне изменяешь.

Эш прыскает со смеху.

Рождество с Элиасом и Сибилл явно пошло ему на пользу, он стал более открытым – и более разговорчивым. Как будто снял с души тяжелый груз.

Сибилл скоро получит диплом: после рождения сына ей пришлось отложить учебу в университете на год, но до конца восьмого – и последнего – семестра уже рукой подать. Она объяснила мне, что подала заявку на участие в программе помощи молодым матерям-одиночкам и выиграла стипендию, которая позволит ей получить степень магистра в Нью-Йорке. Эш никогда об этом не говорит, но я прекрасно вижу, что мысль об отъезде Сибилл его угнетает. Восточное побережье совсем не близко…

– Я, кстати, пошутил насчет штанов. Тебе не обязательно заглядывать за стойку, чтобы проверить.

Я удивленно краснею.

– Но я никуда не заглядывала!

– Это пока, – подмигивает он и начинает убирать тарелки.

* * *

Мы уходим из кафе за полчаса до полуночи. Едва за нами закрывается дверь, Эш закуривает.

– Тебя проводить?

Мое общежитие ему не по пути, но иногда он делает крюк. Вначале я втайне была благодарна Эшу, потому что рядом с ним чувствовала себя в безопасности. А потом начала ценить эти ночные прогулки сами по себе – за моменты взаимопонимания, часто молчаливого, и беззаботное умиротворение.

– А тебя разве не ждет какая-нибудь девушка?

– Нет.

– Но почему? Предпочитаешь ни с кем не связываться в День святого Валентина?

– Вот именно. Даже девушки на одну ночь 14 февраля повсюду видят купидонов. А у тебя какие планы?

– Думала посмотреть романтическую комедию.

– Боже, Скай, ты просто ходячее клише.

– И это говоришь мне ты, мистер Я-каждую-ночь-трахаюсь-с-новой-девушкой?

Он улыбается мне, в глазах – озорные искорки.

– Только не сегодня.

– Тогда пошли смотреть со мной сопливую комедию! И сам отвлечешься, и он в кои-то веки отдохнет… – говорю я, показывая пальцем на его пах.

Эш смеется… а потом кладет руку мне на плечо.

– У меня есть идея получше.

Мы возвращаемся в кампус через ворота Семпл-гейт и углубляемся в Данн Вудс, университетский парк, протянувшийся вдоль учебных корпусов. Интересно, что задумал Эш? Обычно я стараюсь избегать пустынных дорожек. Но за очередным поворотом нам открывается старинное здание, увенчанное металлическим куполом с прорезью.

– Это обсерватория?

– Самая настоящая.

– Я даже не знала, что она тут есть!

– Астрономический клуб устраивает дни открытых дверей, точнее ночи. И одна как раз сегодня. Что думаешь?

Я бросаю взгляд налево, направо… Вокруг никого.

– Ну как же так? Рядом ни одного свидетеля, а Эш Уокер приглашает меня на свидание!

Я выделяю голосом последние слова, чтобы он точно понял: это всего лишь шутка. А Эш вскидывает брови и дотрагивается языком до колечка в нижней губе.

– Я бы скорее рассматривал это как вознаграждение.

– Вознаграждение?

– Два месяца назад я сказал, что ты должна снова поверить в себя. Может, ты и не заметила, но за это время ты стала гораздо сильнее. И я решил, что теперь ты готова увидеть звезды в ночи.

Смотрю на него ошарашенно. А Эш, подняв подбородок, любуется звездным небом. Тогда я хватаю его за руку.

– Ну пойдем! Хочу получить свою награду.

Вестибюль встречает нас безыскусной отделкой и бетонными стенами. Из украшений – лишь несколько снимков галактик, старые фото и вырезки из газет. По узкой винтовой лестнице из кованого железа мы поднимаемся наверх, и с каждой ступенькой мне все больше кажется, что я возвращаюсь в прошлое. Под куполом холодно, единственный источник тепла – маленький обогреватель. Световой люк приглашающе открыт, телескоп смотрит на звезды. Если подумать, у меня никогда не было возможности посмотреть на небо через астрономический окуляр. Да чего там, я не находила времени полюбоваться звездами и просто глазами. Нас встречает команда приветливых ботаников, которые быстро объясняют, как правильно смотреть в телескоп. Эш, этот татуированный бунтарь, буквально впитывает каждое их слово, я наблюдаю за ним и улыбаюсь. Но ему хватает пары секунд любования космосом, и, как обычно, пресытившись, он уступает мне место у окуляра. Точность изображения потрясает – как и мысль о том, что я наблюдаю звезды, от которых меня отделяют сотни миллионов километров. Внезапно я чувствую себя совсем крошечной с моими ничтожными проблемами.

– Эта звезда просто великолепна, – говорю я.

– Если честно, – тут же откликается ответственный за мероприятие, – сегодня мы настроили телескоп на Венеру, планету, названную в честь богини любви в Древнем Риме.

С округлившимися глазами я поворачиваюсь к Эшу и прижимаю ладонь ко рту, удерживая остатки самообладания.

– Спасибо, это было чудесно, – благодарю я на прощание команду астрономов и тащу Эша к выходу, чтобы не взорваться хохотом на глазах этих милых гиков.

Только оказавшись в подлеске, я позволяю себе рассмеяться в голос.

– Ты знал? – весело спрашиваю я у Эша.

– Нет, конечно! – защищается он.

Я подхожу и похлопываю его по груди, чтобы он немного расслабился.

– Эш, ты только что устроил мне самое романтическое свидание в жизни.

– Говорю же, я понятия не имел, куда они направили телескоп, и это не было свиданием.

– Не переживай, я сохраню твой секрет – никто не узнает, какой безнадежный романтик прячется за всеми этими татуировками.

Он бросает на меня косой взгляд, и я тут же понимаю, что он собирается сделать. Срываюсь с места, а Эш бросается в погоню. Я успеваю пробежать метров сто, прежде чем он хватает меня, роняет в траву и прижимает запястья к земле, так, чтобы я не могла пошевелиться. Волосы, сильно отросшие с нашей первой встречи, падают ему на глаза, и он пытается убрать их резким движением головы.

– Это не было романтическим свиданием, поняла?

– Поняла, – улыбаюсь я. – И лежать в траве тоже совсем не романтично.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, не говоря ни слова. Его взгляд на миг замирает на моих губах, и этого достаточно, чтобы глубинное чувство проснулось внизу моего живота.

– Даже если забыть про романтику, ты сегодня вечером нарушил немало правил.

– Я не нарушил ни одного, потому что, как ты любишь мне напоминать, мы не играем.

Сейчас все иначе, чем в предыдущие моменты близости. По телу будто пробегает электрический ток, и я невольно задерживаю дыхание.

Когда Эш встает, у меня возникает чувство, будто от меня оторвали кусок. Я вижу, как он украдкой поправляет что-то в паху. И этот быстрый жест волнует меня куда сильнее, чем мне хочется признавать.

Эш протягивает руку, чтобы помочь мне подняться, но вкладывает в это движение больше сил, чем требуется: потеряв равновесие, я оказываюсь в его объятиях. Он зарывается носом мне в волосы. Я медленно поднимаю голову, и вот мое лицо в нескольких сантиметрах от его. Хочу сказать ему спасибо, но все слова куда-то подевались. Ладони скользят по его шее, пальцы зарываются в волосы.

– Скай, – шепчет он, задавая взглядом немой вопрос.

А я закрываю глаза и тянусь к губам Эша; его дыхание слабо пахнет табаком.

Я больше не сдерживаюсь и целую его, движимая естественным порывом, а он с жаром отвечает. Наши губы сливаются, языки сплетаются в яростной борьбе. Пальцы Эша, лежавшие на моих щеках, поднимаются к волосам. Я не отстраняюсь, не прошу его остановиться. Нет, я хочу, чтобы этот поцелуй продолжался до самого рассвета. Мы целуемся под звездами, и впервые за долгое время я вижу тот свет в ночи, о котором говорил Эш, – не просто свет, но огонь желания.

– Пойдем сегодня ко мне, – шепчет он мне на ухо.

– Ты вроде не хотел провести День святого Валентина с девушкой на одну ночь.

– Ты не девушка на одну ночь. Ты мой друг, верно?