– Еще, – попросила Десембер.
Пряди волос плавали вокруг нее в бассейне, оглаживая обнаженные плечи, словно электрические угри. Она старалась, чтобы под водой оставалась как можно бóльшая часть тела, потому что в день моей последней летней смены на иконке погодного приложения значилось: «Солнечно, +21». В бассейне не было никого, за исключением Десембер.
Ныряя, она выпускала на поверхность пузыри, ее пухлые губы складывались в букву «О». Она бросила мне пластиковое кольцо для бассейна, и я зашвырнул его на мелководье, поближе к своему наблюдательному посту. Ближе ко мне. Ее губы изогнулись в улыбке, и она нырнула.
Мы не упоминали о том, что наши губы встретились две ночи назад, – только крошечный намек в смс.
Я. Мне было весело вчера. Ты сегодня где?
Десембер. Навещаю бабушку.
Десембер. Мне тоже было весело.
Я заставил приложение для чтения на телефоне трижды повторить текст вслух.
Десембер всплыла рядом с тем местом, где я сидел, свесив ноги в воду. Она торжествующе потрясла кольцом в воздухе, затем надела его на мою лодыжку. Под водой я подтолкнул ее руку икрой, радуясь, что благодаря обязанностям спасателя я мог продолжать на нее пялиться. Я прижал спасательную трубку с надписью «Спасатель» к коленям и поболтал ногами в теплой воде.
– Ты красивая.
– Спасибо. – Она опустила нижнюю часть лица под воду, пытаясь спрятать улыбку, но я ее заметил.
Каждый раз, когда папа говорил маме, что она красивая, она начинала отнекиваться. Мне нравилось, что Десембер не пыталась отмахнуться от комплимента.
– Готова пойти завтра в школу? – спросил я.
Она вылезла из воды, завернулась в огромное черное полотенце и уселась рядом со мной:
– Мне что-нибудь нужно знать?
Я на мгновение задумался:
– Это не похоже на вечеринку Стеллы Роуз.
– Хорошо. – Она задрожала и опустила голову. – Эй, я тут думала.
– Да, это нормально.
Она закатила глаза:
– Не думаю, что тебе стоит продолжать искать мою маму.
Мои ноги замерли в воде.
– Что?
Она поплотнее завернулась в полотенце, лицо ее приобрело странное выражение. Я не мог расшифровать его. Облегчение? Страх?
– Честно говоря, я уверена, что это невозможно. И теперь, когда мы… чем бы мы ни были, я бы предпочла провести время с тобой. Ты здесь. А она – нет.
Что-то в ее словах – или, может быть, в ее тоне? – меня насторожило.
– Так это все?
– Что?
– Ты просто… сдашься?
– Дело не в этом.
– Но я не сделал всего, что мог. – Я нахмурился. – Это несправедливо, что она ушла, Дес.
– Многое в жизни несправедливо. – Она шлепнула ногами по воде. – Но серьезно. Если ей суждено быть частью жизни моей семьи, то она вернется сама.
Я продолжал хмуриться:
– Я имею в виду, она твоя мама, но…
Десембер улыбнулась:
– Отлично. Значит, договорились. А насчет газеты, может быть, мы…
Наш разговор прервало жужжание велосипедных спиц, а затем – скрип подножки.
Софи.
– Никакого купания сегодня, – сказал я.
– Ты мне не начальник. – Софи открыла ворота. – Расслабься, братец. Привет, Десембер.
– Привет, Софи. Уже научилась делать пируэт?
– Да, у меня получается. – Софи достала из кармана сложенный белый конверт и бросила его мне. Я схватил его на лету как раз перед тем, как он упал в бассейн. – Мама затеяла уборку типа начинается учебный год, давайте притворимся, что мы чистоплотная и организованная семья, – поведала Софи. – Сейчас она разбирается с горой почты. Я сказала, что отдам тебе это, и убежала, пока она не заставила меня избавиться от всей одежды, которая стала мне мала.
– Что это?
– Откуда мне знать? Это федеральное преступление – вскрывать чужую почту.
Десембер рассмеялась:
– Откуда ты это знаешь?
Софи почесала ухо:
– Иногда я не сплю и смотрю документальные фильмы с папой.
Я провел пальцем под клапаном конверта. Неприметный городской обратный адрес и плотная бумага. Назовите это подозрительностью или предчувствием, как хотите, но желудок у меня скрутило от тревоги. Десембер придвинулась ближе и положила руку мне на плечо.
– Ты в порядке? – пробормотала она. – Ты напряжен.
Я взглянул на сестру. Она сложила руки на груди и приподняла одну бровь – выглядело жутковато, так только она умела.
– У кого-то появилась де-е-е-е-е-евушка.
– Заткнись, Соф. – Я развернул письмо. – Из офиса мэра Уильяма Стивенса.
Слова прыгали и извивались по странице. Я не мог сосредоточиться и не разобрал ничего, кроме своего имени, слов «поздравляем» и «благодарим». Я передал письмо Десембер.
– «Дорогой Николас Ирвинг, – прочитала она. – Поздравляю вас с недавним героическим актом доблести при спасении жизни своего соседа, мистера Роналду Дж. Фрэнсиса. Этот поступок является настоящим проявлением храбрости и быстроты мысли. Наше общество лишь выиграет от того, что такие достойные молодые граждане, как вы, стоят на страже жизней».
Я застонал.
– Да это уже ни в какие ворота.
– Это еще не все. – Десембер наклонила голову. – «В честь вашего достижения в деле спасения жизней я с удовольствием приглашаю вас на ежегодное празднование Дня благодарения, где, я надеюсь, вы примете официальный ключ от города. Эта небольшая награда символизирует наше доверие к вам и благодарность за ваши действия. Я надеюсь, что вы продолжите делать добрые дела, мистер Ирвинг, и мы гордимся тем, что вы родились здесь, в Вудленде».
– Вудленд почти деревня, – сказала Софи, раздеваясь до купальника. – Зачем тебе ключ от него? Какой в этом смысл?
У меня пересохло в горле. Я сглотнул:
– Это название награды.
– Дурацкое название. – Она отступила на несколько шагов и усмехнулась.
Я устало махнул рукой, и Софи помчалась к бассейну, прыгнула «бомбочкой» и обдала нас волной брызг. Как только она скрылась из виду, я повернулся к Десембер.
– Я не могу принять чертов ключ от города за «акт доблести», который даже не совершал.
– Эй. То, что ты вообще стал спасателем, уже доблесть. Пробовать попасть в ту крутую команду? Это смело. – Она понизила голос. – Быть уязвимым и рассказывать, что ты чувствуешь? Барабанная дробь, пожалуйста. Это тоже смело.
Я подобрал кольца и бросил в бассейн, чтобы Софи их собрала.
– Тебе не кажется, что пора пойти к Джо Ди-Пьетро?
– Подожди. – Десембер нахмурилась. – Так вот зачем это было? – Ее голос звучал странно. Он дрожал.
– Зачем – что?
Она подождала, пока Софи снова нырнет, оставив меня вариться в агонии нетерпения.
– Зачем ты меня поцеловал. Чтобы попытаться стать ближе ко мне? Чтобы я передумала и рассказала правду о спасении мистера Фрэнсиса? – Она отодвинулась от меня, и мою голую руку тут же закололо без ее тепла в прохладном сентябрьском воздухе.
Я отпрянул:
– Ты серьезно так думаешь?
Она заколебалась.
– Я имею в виду, что изменилось? Я знала… знаю, что мы стали проводить больше времени вместе. И то, что случилось на подъездной дорожке два дня назад, кое-то значило для меня. – Она показала на нас двоих. – Я никогда прежде подобного не чувствовала. Я не уверена, что ты чувствуешь то же самое, и я хочу знать… для тебя это серьезно? Или ты пытаешься избавиться от звания фальшивого героя?
Десембер подтянула колени к груди и встала.
На наших глазах Софи бросила еще одно кольцо в растущую кучу рядом с бассейном. Оставляя за собой мокрые следы, Десембер подошла к шезлонгу, куда сложила вещи – сумку, толстовку, наушники, черно-белую мамину шляпу.
– Десембер, подожди. – Я зарычал от досады, ожидая, когда Софи снова нырнет. – Пожалуйста, не оставляй меня в этом бассейне одного. Я должен следить за сестрой.
Десембер застыла. Вернулась и села. С ее волос капала вода, оставляя мокрое полукружие на горловине кофты.
– Ты мне нравишься, – сказал я. Да, так и было. Меня окатило восторгом и волнением, и реальность этого момента лишь слегка умалял тот факт, что мне нужно было не спускать глаз с Софи, которая плескалась в воде. Я откашлялся и продолжил: – Этот поцелуй что-то значил и для меня. Что-то большее. В моей жизни много чего непонятного, Десембер. Но то, что я чувствую сейчас, мне абсолютно ясно.
Она медленно улыбнулась, но улыбка эта была настоящей. Она снова придвинулась ко мне.
– Хорошо. Если ты чувствуешь, что у нас это надолго, хочешь, пойдем в редакцию вместе? Мы сможем все прояснить. – Она сморщила нос. – Хотя не могу сказать, что жажду внимания.
Я прикрыл глаза ладонью, щурясь от солнца. Вспомнил о наших первых минутах вместе – о том, как она спасла мистера Фрэнсиса, и все, что произошло после. Статья с ошибками. Моя решимость найти ее мать.
Все продолжали отмахиваться от меня, не подозревая, что не дают мне жить, и если у меня был хоть какой-то шанс доказать, что во мне не стоит сомневаться – и мне не стоит сомневаться в себе, – то нужно было хоть раз довести дело до конца. Я мог бы продолжить искать мать Десембер – и ей не обязательно знать об этом. А когда я найду ее – если найду, – тогда мы вместе сможем все исправить. Меня внезапно охватила готовность действовать.
– Нет, пока нет, – ответил я. – Может, когда все утихнет.
Десембер скривила губы и прищурилась на меня:
– Ты уверен?
– Вы двое снова собираетесь целоваться? – Софи высунулась из воды возле моего наблюдательного пункта.
Я уставился на нее:
– Откуда ты знаешь?
Софи засмеялась:
– Я не знала. Но догадалась. А теперь ты сам это подтвердил.