Артур впопыхах кидал вещи в мешок, чтобы отправиться к дяде. Сначала он подумывал побежать вслед за Асей и разыскать ее в Лахте. Но какой смысл? Он не сможет даже зайти в это жуткое здание. И потом, наместник сказал, что воевода все объяснит, и вряд ли соврал.

Он честно признается дяде, скажет, что влюбился. Впервые не просто заинтересовался или решил потешить самолюбие, а по-настоящему глубоко полюбил человека. И теперь он готов на все. Дядя его поймет и наверняка даст ценные советы на дорогу. Он знает самодержца, знает, как все устроено. Он не может не знать ответы на вопросы, которые так волнуют Артура.

– Куда это ты собираешься? А как же служба? – за спиной Артура раздался отцовский бас.

Артур с его высоким ростом, утонченными чертами лица и длинной шеей был почти точной копией матери. На отца, невысокого коренастого человека с мощными руками, он походил разве что взглядом исподлобья и темнотой глаз.

– К дяде, у меня есть к нему вопросы.

– Сын, – отец прошел в комнату и тяжело опустился на кровать, где лежал мешок Артура, – я знаю твои вопросы. И поверь, ты не хочешь знать ответы.

– Что? – Артур удивленно взглянул в глаза отца, красные от полопавшихся из-за тяжелой работы сосудов.

– В свое время брат пытался посвятить меня в тайны Пятиречья. Ему хотелось поделиться с кем-то, чтобы не сойти с ума. Но я отказался слушать. Понял, что мне нельзя туда лезть. Я хочу заниматься любимым делом, хочу жить здесь, в Гостином, ходить в Храм и верить в то, что нам рассказывали всю мою жизнь. Я не хочу знать правду, которая может меня уничтожить.

– Да что же это за правда такая? – вскипел парень.

– Я не могу тебе сказать, потому что не стал слушать брата.

– А я должен выяснить! Если есть эта Лахта, эти люди из Пустоты, значит, мы совсем ничего не знаем! Им зачем-то нужна Ася, а я не могу ее отдать…

– Так все дело в любви? – улыбнулся отец. – Надо же, не ожидал от тебя.

– Я и сам не ожидал, – с горечью проговорил Артур.

– Что ж, попробуй. Может, Богдан что-то тебе и расскажет. Если, конечно, это того стоит.

– Стоит!

Отец замер в дверях, разглядывая Артура, а потом подошел и крепко обнял его:

– Я горжусь тобой, сын. Следуй за тем, что дорого. Это единственно правильный выбор.

Артура никогда не задерживали на транзитках. Он говорил, что идет к дяде, и все двери открывались сами. Но в этот раз то ли его нетерпение играло с ним злую шутку, то ли сама судьба так складывалась, но парня то и дело досматривали, заставляли выворачивать мешок, спрашивали пропуск, отправляли гонца в Дворцовый, чтобы выяснить происхождение Артура. Он и сам показался себе опасным преступником, пытающимся пересечь границы. Только почему все так? Неужели простое совпадение? А бывают ли такие совпадения?

Путь, который мог занять пару часов, в итоге вылился в целый день, и Артур, усталый, голодный и измотанный, добрался до трехэтажного терема дяди только к вечеру.

Тот принял его без слов и расспросов и сразу разместил в отдельной комнате, где Артур забылся беспокойным сном. Ему снились далекий силуэт Лахты, Асины заплаканные глаза, смотрящие на него с надеждой, коварное выражение на лице Дэна и перепалка со священником перед их с Асей уходом. Даже во сне парень пытался разобраться в тайнах.

Он проснулся на рассвете, чтобы застать дядю дома и наконец выспросить у него все, но обнаружил лишь записку, где дядя писал, что отлучился по делам и вернется поздно. Артуру же он разрешил распоряжаться всем в доме, как заблагорассудится. Артур не хотел терять время, но решил, что подождет до вечера, а на закате он посадит дядю перед собой и уж точно не отпустит без объяснений.

Терем выходил окнами прямо на набережную, и из комнаты Артура виднелась холодная река, в которой отражалось хмурое августовское небо. Серый мрамор, не тронутый здесь растительностью, казалось, подчеркивал общую блеклость окружающего мира. Все же родной Гостиный район нравился ему больше. Может, и вовсе не стоило так стремиться в этот центр. Можно наслаждаться тем, что есть, тем, что близко и принесет удовольствие прямо сейчас, а не когда-то в будущем.

Он вышел на набережную и побрел вдоль Первой реки. Миновал Первореченский проспект с широкой мостовой и выросшими по бокам расписными теремами, оставил позади Главный Храм. Тянулись мимо дома знати и государственных деятелей, а Артур брел, словно что-то вело его, пока не уперся в узкую улочку на задворках. За поросшей зеленью рекой появился знакомый силуэт – круглое здание, утопающее в высокой траве, их с Асей пристанище и место гибели их любви.

Он вышел к Запретному треугольнику. Никогда прежде Артур не смотрел на него с этого берега. И теперь чувства, в которых он все это время заставлял себя сомневаться, нахлынули с удвоенной силой. Он всегда старался быть спокойным и мириться с неудачами. Вставал, отряхивался и двигался дальше. Что могло быть проще, чем так же отпустить Асю, принять, что она выбрала другую жизнь? Но почему-то в этот раз не получилось.

Как бы он ни упирался, давящее ощущение в груди, от которого хотелось выть, кричать и рвать на себе волосы, никак не хотело покидать его. В этот раз ему придется пойти до конца.

Больше недели Артур не мог пересечься с дядей, будто тот боялся столкнуться с племянником и всеми силами избегал встречи. Все-таки наконец Артур поймал его в предрассветный час.

– Артур, мне надо спешить. – Воевода с виноватым выражением лица отвернулся от парня, вставшего в дверях, и принялся судорожно что-то искать в шкафу.

Дядя Артура, несмотря на солидный возраст, сохранил юное и будто наивное выражение лица. Его глаза оставались добрыми, а фигура не утратила моложавую стать. Обычно расслабленный, сейчас он весь подобрался и даже съежился, словно пытался защититься от племянника или вообще исчезнуть.

– Дядя, нам нужно поговорить. Я ведь не просто так дожидаюсь тебя уже неделю, – произнес Артур.

Сейчас или никогда. Эта уверенность зародилась в нем так неожиданно, что иначе как шестым чувством эту мысль, бьющуюся в голове, было не назвать. Почему сейчас? Почему не подождать, пока воевода решит по-настоящему важные дела, чтобы уделить время племяннику? Но какие такие важные неотложные дела могли быть в мирное, да еще и в ночное время?

– Артур, не сейчас. Давай через пару недель.

– Пару недель? – воскликнул Артур. – Пару недель? А что, если у меня нет этого времени? Что, если я уже сейчас теряю что-то важное?

– Какую же глупость совершил твой отец… – Воевода опустился на стул и устало взглянул на племянника.

– Что? – Артур присел напротив, понимая, что разговор все же состоится.

– Я хотел сделать все по правилам, чтобы твоя служба была никак не связана с моими достижениями. Ему оставалось только найти одного-единственного учителя, который бы пошел навстречу. Ума не приложу, как он вышел на эту девчонку!

– Что ты знаешь про Асю? – Артур вскочил.

– Сядь, – строго ответил дядя. – В ногах правды нет, а разговор наш будет длинным.

Парень занял свое место и нетерпеливо посмотрел на дядю, который теперь казался чужим. В комнату, освещенную несколькими масляными лампами, заглядывало утро.

– Я, конечно, был не в восторге, когда твой отец нашел эту Ассоль. Это ж надо было – искать в Заречье! Но я подумал, что обыкновенная неприглядная девчонка тебя не заинтересует, все же твой вкус всегда был другим.

– Она не обыкновенная!

– Ты даже не представляешь насколько, – протянул воевода. – Наверняка видел, как твоя избранница легко заходит в Древние Дома.

– Видел. Не понимаю только, откуда ты про нее столько знаешь. Ты что, следил за мной?

– За тобой? – грустно усмехнулся мужчина. – Артур, ты, конечно, перспективный мальчик. Но как раз ты обычный, нормальный. Ты можешь построить блестящую карьеру, удачно жениться на Лене и прожить счастливую жизнь в Пятиречье. Или сейчас ты услышишь правду и можешь натворить глупостей. Подумай хорошо, прежде чем ответить.

– Да говори ты уже! – Артур в нетерпении ударил кулаком по столу.

– Да, ты весь в мать, – покачал головой дядя. – Отец твой отказался слушать, когда давным-давно я хотел поделиться с ним этой тайной. Пришлось научиться жить с ней. Что ты знаешь о Пятиречье?

– Что ты имеешь в виду? – Артур весь напрягся и хотел уже скорее узнать правду, а не отвечать на философские вопросы дяди. – И как все это связано с Асей?

– Мы все живем по заповедям Новейшего Завета, даже если не верим в них. Другого способа жить у нас нет, но каждый мало-мальски образованный человек понимает, что все это только детская сказка для объединения людей. Всем нужно во что-то верить, особенно простому народу. Рассказать, как было на самом деле?

Артур кивнул, пока так и не понимая, к чему ведет воевода.

– Экологическая катастрофа, вот что случилось. Когда я был молодым и наивным и узнал это, то не хотел верить, а потом, знаешь, привык, смирился. Почему именно этот клочок суши уцелел, почему именно эти люди мутировали, я не знаю, да и наука не знает, но сейчас Пятиречье – это оазис, людям на этой земле выпал второй шанс. Может, и есть в этом что-то божественное.

– Экологическая катастрофа? Что?

– Разве твоя Ася не рассказала?

– Нет.

– Удивительная девчонка… – Воевода задумался. – Что ты вообще о ней знаешь? Кроме того, что она учительница, а древний воздух ее не убивает.

Артур погрузился в воспоминания, и в какой-то момент на его губах скользнула довольная ухмылка. Воевода покачал головой и тоже улыбнулся, прошептав: «Эх, молодость!»

– Она жила с бабушкой, пока та не умерла, ее мама, когда Ася была совсем маленькой, отправилась на поиски Асиного отца и не вернулась. Ее отец не из Пятиречья, а из этой Лахты. Про нее я тоже хотел тебя спросить. Дэн, который недавно объявился и увел Асю с собой, – ее брат. И еще кое-что… Я подслушал разговор. Дэн ругался со священником, они называли Асю экспериментом, но я не знаю, что это значит. Сан Саныч, зареченский наместник, сказал, что ты ответишь на все вопросы.

– Что-то ты все же выяснил. Тогда я не слишком тебя удивлю, – заметил воевода. – Осталось только объединить твои разрозненные знания. Итак, мы остановились на Пятиречье. Думал ли ты когда-то, Артур, почему самодержец живет в Древнем Доме? Что это за особенность такая?

– Учителя говорили, что это дар…

– Да-да-да, – перебил воевода. – Учителя говорят ровно то, что в свое время рассказали им. Думаешь, кто-то владеет настоящей информацией? Наш самодержец, наделенный чуть ли не божественной силой, вместе со всей его семьей – не более чем самый обыкновенный житель Лахты, которого отправили приглядывать за Пятиречьем, подавлять несогласных, отправлять людей на убой.

– На убой?

– Жителям Пятиречья говорили, что они должны найти новые земли и, возможно, других людей. Их всегда отправляли на лодках и давали ориентир – голубой шпиль на горизонте, так они прибывали прямиком в Лахту, а там… – дядя замялся. – Их пускали в расход. Твою Асю никто бы не пустил туда. Она нужна целиком. А попади она вместе с другими, никто бы не понял, кто она такая, – пристрелили бы прямо в лодке.

– Так кто она такая? – закричал Артур. – Что в ней такого? В какой еще расход пускали людей?

– Что ты слышал про вакцину?

– Хватит задавать мне вопросы! – рявкнул Артур, но тут же осел. – Она позволяет таким, как Дэн, дышать на улице.

– Именно. И без твоей Аси они не справятся.

– Да почему? Чем она должна им помочь?

– Она и об этом умолчала? – воевода рассмеялся. – Теперь я понимаю, чем тебе приглянулась девчонка – сплошная загадка! Жители Лахты столько лет пытались выбраться из бетонных стен и ступить на землю, что перепробовали всё. Экспериментировали над нашими трупами, над нашими живыми. Но все это давало лишь кратковременный эффект, а нужен был постоянный. И тогда один из их ученых, Алексей Фармаковский – говорят, ужасный человек – придумал выход. Он решил, что можно создать человека, который способен дышать и здесь, и в Лахте. Словом, везде. Они что-то мешали в пробирках, но получалась ерунда. Тогда он пошел дальше – нашел женщину из Пятиречья, воспользовался ее доверчивостью, а позже на свет появилась Ася. Девочка-эксперимент, которую в будущем должны пустить на опыты. Для них она не человек, а лишь биологический материал, который нужно досконально изучить.

– Они что, убьют ее? – Артур почувствовал, как его руки задрожали. – А этот Дэн – он знает?

– В последние годы в Лахте произошли изменения. После смерти Фармаковского сумасшедшее желание создавать вакцину поутихло, остались только его сын да верный помощник, помешанный на экспериментах даже больше самого Дэна. Раньше, пока Фармаковский мог на него влиять, самодержец активно поддерживал эту идею, но теперь и он все меньше заинтересован в новой вакцине. Ему вполне хватает времени действия существующей, чтобы выступать раз в год перед пятиреченцами. Эта вакцина, конечно, доступна лишь избранным, но простые люди из Лахты живут в таком комфорте, что уже не задумываются о выходе оттуда. – Воевода сделал паузу и, понизив голос, добавил: – Твою Асю увез с собой ее брат, значит, спрос только с него. Никаких официальных подтверждений не было.

– Официальных подтверждений? – Артур не заметил, что нависает над дядей и орет. – Ты все это знал? С самого начала?

– Я первый человек после самодержца, Артур, – сухо ответил воевода. – Я знаком со всей правящей верхушкой Лахты, со всем Советом Ученых, именно я помогаю им контролировать местных. Но этот Дэн приплыл неофициально, по своей личной инициативе. Наверное, хочет захватить власть. Теперь акценты сместились с завоевания земель Пятиречья и порабощения наших жителей на взаимовыгодное сотрудничество. Мы им – свежие продукты, они нам – чудеса цивилизации, как, например, часы. Именно поэтому лаборатория стала не слишком востребована.

– Но если это его личная идея, то что за бред со священником, с отлучением от Церкви?

– Отец Дениса был похитрее сына. Наверное, решил обезопасить себя. Нашел соратников с обеих сторон, видимо, лично договорился со священником, дав ему некоторые гарантии. Теперь они уже ничего не значат. Мне про это толком не рассказывали, они всё решали в частном порядке.

– Тогда почему же Дэн появился именно сейчас? Когда я полюбил Асю? Неужели ты ничего не знаешь и об этом? – Артур все еще кричал, а глаза его потемнели от ярости. Он сжимал и разжимал кулаки, и воевода инстинктивно отклонился назад.

– Не порть себе жизнь, мой тебе совет.

– Отвечай на мой вопрос! – рявкнул Артур.

– Да, я напомнил Максиму об Асе и попросил ускорить процесс. Это он уговорил Дениса выплывать именно сейчас. Я поступил так, как только увидел тебя вместе с этой Ассоль. Не мог допустить, чтобы ты испортил себе жизнь рядом с ней. Ты хотел это услышать? – Воевода беспардонно уставился на племянника.

– Максима?

– Помощника Дениса, верного последователя этой сумасшедшей идеи. Не то чтобы я жаждал успешного результата их опытов, скорее не хотел, чтобы у тебя начались проблемы. Пойми, Артур, ни одна девушка не стоит таких жертв! Мы найдем тебе другую невесту, если не нравится Лена. Но не беги ты за этой Асей, она просто биоматериал, а не человек.

– Биоматериал? – Артур сорвался с места и принялся расхаживать по комнате. – Биоматериал? На чьей ты вообще стороне?

– На твоей, Артур. Это для твоего блага!

– Что с ней сейчас? – холодно спросил племянник.

– Не знаю, мне это неинтересно.

– Говори!

– Я действительно не знаю. Но не думаю, что ты успеешь.

– Мне нужна лодка.

– Артур, не глупи! Не бросай свою карьеру!

– Мне не нужна карьера, навязанная лицемерным дядей! – заорал парень. – Где лодка?

– Где и всегда.

– И красная ткань.

– Что? – Воевода посмотрел на парня как на сумасшедшего.

– Мне нужна красная ткань.

– Попроси у экономки, что-то наверняка найдется.

Артур ничего не ответил. По пути он успел лишь захватить отрез алой материи, который услужливая экономка, незаметно подслушивавшая под дверью, уже достала из сундука. Она перекрестила его на прощание. Артур вылетел из терема, громко хлопнув дверьми, и понесся к докам. У него в голове была лишь одна мысль: «Только бы успеть, только бы успеть!» Над Пятиречьем расцветал нежно-розовый рассвет, которым Ася любовалась со смотровой площадки.