Ася бродила по лаборатории и удивлялась. Если к идеально белой кровати, горячей воде, бьющей из крана, и странной еде она понемногу привыкала, то вид микроскопов, стеклянных пробирок и огромных машин с мерцающими экранами пугал девушку и вызывал желание поскорее скрыться из страшного места, спрятаться в родном лесу, где есть запахи и звуки, и забыть о путешествии в Лахту. Но теперь Ася жила здесь и не знала, есть ли для нее дорога назад.

На следующий день Дэн разбудил сестру рано утром и предложил пробежаться на дорожке. Ася восприняла предложение скептически и искренне поразилась, когда они пришли в огромный, забитый людьми до отказа тренажерный зал с видом на лес. Здесь они казались гораздо живее тех, в холле, – весело общались, шутили и даже флиртовали.

Тут Ася все же привлекла внимание – ей улыбались и знакомились, но, услышав ее историю, начинали смеяться. И только серьезный взгляд Дэна, шаг в шаг следовавшего за сестрой, давал понять, что Ася не шутит. Почему-то, стоило ее новым знакомым узнать, что девушка пришла из Пятиречья, как ее сразу начинали избегать. Те, кто помоложе, просто шарахались в сторону, а пожилые грустно качали головами. Ася не понимала, что это значит.

От пробежки она все же отказалась – подождала Дэна возле панорамного окна и вместе с ним отправилась в лабораторию.

– Почему они так странно на меня реагировали? – несмело спросила Ася.

– Они никогда не видели таких как ты. Во всяком случае, живых, – добавил Дэн и усмехнулся. И от этого смеха у Аси по спине пробежал холодок. Будто он что-то знал, о чем никогда не расскажет и что Асе вообще нельзя знать.

Похоже, что и здесь завести друзей не выйдет, обреченно подумала Ася. Она скучала по Пятиречью: все же там она была своей. Пусть странной и не такой, как все, но там у нее было дело, был дом, была любовь. Нет, про любовь, конечно, она погорячилась. Там у нее случилось увлечение, которое никак не хотело выходить из головы. Артур-то наверняка уже забыл о паре ночей на острове.

В лаборатории на Асино появление тоже отреагировали живо. Люди в белых халатах вежливо здоровались, оглядывали ее со всех сторон, как будто она была не живой девушкой, а материалом для исследования. Ее расспрашивали о Пятиречье, удивлялись и иногда хихикали, а потом почему-то с упреком смотрели на брата и стремились поскорее скрыться за огромными мониторами, стоявшими на каждом рабочем столе. Так было со всеми, кто подходил, – сначала недоверие, потом искренние улыбки и дружеские похлопывания по плечу, а в конце разговора – этот взгляд на Дэна, одинаково печальный. Со всеми, кроме Макса.

Он нетерпеливо ждал Дэна с Асей. Приплясывал на месте и бросился к девушке, стоило той появиться в раздвижных стеклянных дверях. Ася шарахнулась в сторону, испугавшись громадного роста Макса и лица, заросшего рыжими бакенбардами, но в следующее мгновение отметила, что он весьма галантный и приятный молодой человек. Он был старше девушки лет на десять, но из-за моложавого лица казался добрым и милым.

– Ассоль, – он протянул Асе руку, – как я рад! Дэн столько о вас рассказывал! Вы невероятная. Уже и не думал, что когда-то вас встречу! А я Максим, коллега вашего брата. Можно просто Макс. – Большие вывернутые губы слегка коснулись тыльной стороны Асиной ладони.

– Очень приятно, Максим, – сдержанно проговорила девушка и поспешно отдернула руку. – Я тоже очень рада. И прошу, называйте меня Асей.

– С удовольствием! – Макс расплылся в улыбке и сделал вид, что не заметил укоризненного взгляда Дэна. – Ася, позволите мне забрать вашего брата на пару минут?

Девушка утвердительно кивнула. Ден с Максом скрылись за стеклянными дверями с матовым напылением. И Ася смогла перевести дух, оставшись наедине с собой.

Наконец ажиотаж вокруг ее персоны утих. Мужчины о чем-то активно спорили, размахивая руками, но не повышая голоса. Ася в их сторону даже не смотрела – ее мало интересовало, чем так озабочены брат и его коллега. Наверняка что-то научное, до чего ей не может быть дела. Остальные ученые изо всех сил делали вид, что разговор ведущих специалистов лаборатории их не касается.

Она присела на краешек крутящегося стула. На рабочем месте тускло мерцал экран компьютера. Он казался Асе странной бандурой, о предназначении которой можно только догадываться, вспоминая книги, где описывались технологии, ей незнакомые. И вот она своими глазами видела то, что раньше казалось ей не большей правдой, чем материки с разными языками и динозавры, погибшие миллионы лет назад.

В ожидании брата Ася перебирала листы бумаги, исписанные мелким аккуратным почерком. Формулы, короткие слова на незнакомом языке, непонятные названия и рисунки – все это было слишком сложным, чтобы уложиться в голове. Мыслями она вновь унеслась домой, в Пятиречье. Прошли всего сутки в замкнутом пространстве, а она уже скучала по природе, по свежему воздуху и по Артуру.

При воспоминании о нем сердце начинало протяжно ныть, а по телу бегали мурашки в тех местах, где его пальцы когда-то касались разгоряченной кожи. Может, стоило поговорить перед тем, как убегать… Нет, тогда бы она подставила и его. Пусть будет счастлив, продвигается по службе и никогда не вспоминает о ней.

– Не думал, что ты такой слабак! Сам все сделаю! – услышала Ася слова, брошенные Максом брату.

Тот в растерянности стоял в дверном проеме и не решался сдвинуться с места, а рыжеволосый громила с раскрасневшимся лицом огромными шагами мерил помещение лаборатории.

– В чем дело? – поинтересовалась она, когда Дэн все же отважился подойти к ней.

– Не можем сойтись во мнении относительно одного эксперимента. Не бери в голову. – Он положил руку на плечо сестре и улыбнулся. Эта улыбка сделала его серые глаза точно такими же, как Асины.

– Мадемуазель, – Макс успокоился за считаные секунды и теперь, весь светясь от радости, появился за спиной Дэна, – могу ли я вас пригласить вечером на романтическую прогулку?

– Макс, не надо! – взмолился Дэн, словно испугавшись чего-то.

– Не переживай, я твою сестричку не обижу. – Он подмигнул Асе и добавил, громко загоготав: – Не сегодня!

Ася смутилась, но все же согласилась. Пусть этот здоровяк ей совершенно не нравился, но хоть на секунду перестать думать об Артуре, которого она никогда уже не увидит, будет полезно. Дэн неодобрительно покачал головой.

– Почему ты не хочешь, чтобы я встретилась с Максимом? – спросила Ася, когда вечером Дэн зашел к ней в комнату, приглашая на ужин. – Ведь вы друзья.

– Считай, что я не готов отдать свою малютку-сестру в лапы этого мужлана, – Дэн покорно ждал у выхода, пока Ася выберет из нескольких нарядов, которые принес ей брат.

– А говорил, что у вас можно делать что угодно и с кем угодно, – Ася показательно надула губы.

– Макс – исключение, – отрезал Дэн, не удосужившись ответить, что это значит.

Девушка надела платье-футляр непривычно узкого кроя – в таком разве что по набережной Дворцового района прогуливаться, а уж точно не возделывать поля в Заречье. Покрутившись перед зеркалом в полный рост, которое подарил Дэн, она заколола непослушные волосы, отросшие до плеч, и подмигнула себе.

Ну уж нет, она не такая, как все, и уж точно не одна из многих! А Артур просто дурак. Надо сходить на свидание с Максом, Артур не единственный, свет клином на нем не сошелся.

Дэн приобнял сестру за плечо, и вместе они отправились на ужин. В столовой звучали разговоры и громкий хохот. Сколько здесь собралось людей – несколько сотен или больше? Ася обежала глазами стеклянные стены зала и высокий потолок, уходящий на несколько этажей вверх. Обеденный зал, как назвал его Дэн, размахом напоминал холл при входе в Лахту. Только здесь все свободное пространство занимали столы, в остальном же – привычный минимализм: стекло, серебристый и белый пластик, металлические балки, изогнутые, словно слепленные из глины.

За ужином к ним присоединился Макс, а потом подсела еще парочка девушек. Алина и Света оказались милыми и болтливыми, узнав, что Ася из Пятиречья, они поздравили Дэна с долгожданной находкой, загадочно переглянулись и продолжили дальше щебетать о сложностях жизни.

Несмотря на то что ужин был таким же безвкусным, как и остальные приемы пищи, расслабленная атмосфера передалась и Асе. Макс хитро посмотрел на девушку и сказал, что именно за ужином люди чаще всего встречаются, чтобы продолжить общение в комнатах. Дэн побагровел от злости, а Ася натянуто засмеялась. Этот Макс нравился ей все меньше, но желание забыть Артура любой ценой перевешивало даже брезгливость.

– Мадемуазель, – пропел Макс тоненьким голоском, похожим на скрип несмазанных петель, – вы не передумали?

– Разумеется, нет. – Ася встала и улыбнулась. – Дэн, я буду в комнате ровно через два часа. – Она выразительно взглянула на брата, и тот кивнул.

– Я зайду пожелать спокойной ночи точно в срок.

В компании Дэна новая жизнь казалась Асе почти что правильной. Она ничего не успела узнать о местных правилах и нормах и даже о том, как управляют этой многоэтажной махиной: кто за что отвечает и кто где трудится. Про Дэна она тоже толком ничего не знала: ни о его работе в лаборатории, ни о личной жизни. Но она не сомневалась, что брат поможет ей и поддержит, если будет трудно. Артур бы, наверное, над ней насмехался. Она снова вспоминала о нем и пыталась понять, почему нельзя просто оставить прошлое в прошлом и идти дальше. Пусть со шрамами и синяками, но без груза за спиной.

Макс сразу же потащил Асю на последний этаж, где сквозь толстое стекло смотровой площадки можно было любоваться настоящим живым миром, Асиным миром. В скоростной лифт набилось несколько человек, оттеснив девушку к стене. Макс был явно расстроен этим фактом, зато, стоило компании выйти на середине пути, он сразу ринулся поближе, и Асе пришлось сделать вид, что ее затошнило от скорости.

О своем согласии отправиться на свидание она пожалела еще в тот момент, но смотровая площадка немного сгладила неприятный осадок. Родной лес, который так хорошо был виден сверху, придал девушке уверенности в своих силах, и Ася могла шутить и даже иногда сама заигрывала с Максом.

Она болтала о ерунде, лишь бы не молчать с ним, он же все это время подвигался ближе. Ася рассказывала о школе, о книгах, которые любила, об учениках, специально избегая имени Артура, о сельском хозяйстве, о недавно умершей бабушке и маме, которую так и не успела узнать. Макс слушал ее истории на протяжении часа и так увлекся, что даже перестал придвигаться ближе и прикасаться.

Последние несколько минут свидания они сидели на полу в тишине и смотрели, как на Пятиречье и Пустоту вокруг опускается бордовый закат, отражаясь в грозовых тучах яркими бликами. Неожиданно молния прострелила небосклон, а за ней грянул раскат грома, от которого сжалось все внутри. В следующее мгновение небо зарыдало, окно Лахты покрыли крупные капли, и Асе так хотелось заплакать вместе с ним, сокрушаясь о потерянном доме, любви и привычной жизни. Но не место и не время. И она замерла и просто смотрела, как мир, который навсегда перестал быть ее домом, поливает дождь.

– Ася, – вдруг подал голос Макс, а Ася уже почти и забыла, что не одна сидит прямо на полу, – Дэн рассказывал тебе про вашего отца?

– Всего пару слов, – ответила Ася. – Дэн все обещает, что расскажет больше, покажет его комнату и сохранившиеся фотографии, но он вечно занят. Надо ему напомнить. А почему ты спрашиваешь?

– Да так. – Бледное лицо Макса покрылось легким румянцем. – Знаешь, он был настоящим гением! Таких сейчас не ценят, вся эта свобода выбора, ценность человеческой жизни и прочая ерунда. Напридумывали себе! А отец Дэна шел к своей цели и был готов на все ради нашего будущего. Знаешь, Дэн вроде бы похож на него, но что-то ему досталось от матери, какая-то бесхребетность. То сомнения, то страхи. А его отец – другое дело… Если бы только он был жив! – Макс ударил по полу кулаком.

– Похоже, он тебе дорог, – протянула Ася, почти не слушая пламенную речь Макса.

– Я рос в лаборатории! Мать таскала меня с собой, я не особо ее интересовал, зато меня заинтересовала наука. А исследование отца Дэна – то, ради чего стоит работать и жить! – Макс завороженно смотрел на насытившуюся влагой зелень.

– Наверное, ужасно не иметь возможности бывать на воздухе, – задумчиво протянула Ася, не желая продолжать странный разговор.

– Ничего, мы скоро это исправим раз и навсегда, – Макс хищно усмехнулся, но Ася не заметила. – Тебя проводить?

– Да, пожалуй. Я пока теряюсь в этажах и коридорах.

Дэн ждал сестру возле ее комнаты и явно переживал, потирая руки и наглаживая лысую голову. Когда в коридоре появились необъятная фигура Макса и воздушный силуэт Аси, он облегченно выдохнул.

– Как вечер? – спросил он, внимательно осмотрев парочку.

– Неплохо, – ответила за обоих Ася, – мы были на смотровой площадке, наблюдали грозу.

– И только? – Взгляд Дэна теперь был устремлен на Макса.

– Исключительно, – снисходительно отозвался тот. – А теперь, мадемуазель, я оставлю вас на попечение мнительному братцу. – Макс хихикнул, притянул девушку к себе и чмокнул в щеку. Ася на секунду сморщилась, но не отстранилась.

– Спокойной ночи, Максим, – вежливо ответила она.

Дэн обменялся с другом многозначительными взглядами, понятными только им, и скользнул в комнату за сестрой.

– Ну как тебе Макс? – Дэн присел на кровать рядом с Асей и обнял ее. Ася положила голову ему на плечо.

– Ну он нормальный. Но слишком напористый. Возможно, я просто не привыкла к местным порядкам. У нас парни сначала ухаживают, знакомятся с родными, потом венчаются и только после позволяют себе такое поведение.

– Да что ты говоришь? – с издевкой спросил Дэн. – А как же твой Артур? У меня он ни руки, ни сердца, ни других твоих органов не просил.

Ася взметнулась с кровати и залилась краской. Ей было одновременно стыдно за саму себя и ужасно обидно, что брат, единственный родной человек, попрекает ее. Она не понимала, почему он вообще это сказал. Ему ведь не важны ни законы, ни религия.

– Не твое дело, – грубо произнесла Ася и подошла к окну. Она обхватила себя руками и уставилась на лес, вид которого мучил ее. Слезы сами покатились по щекам, и она уже не знала, плачет ли от обиды на Дэна или Артура или от тоски по Пятиречью.

– Ладно тебе, я пошутил. – Дэн неловко замер в паре шагов от девушки. – Всегда забываю, как ты ранима. Не думай, что Пятиречье – оплот добродетели. Наверное, только ты и соблюдаешь их глупые законы. Тебя выгнали не за порочность, а за праведность.

– Что бы ты понимал… – простонала Ася.

– Поверь, я понимаю очень многое. Например, то, что сейчас мне лучше оставить тебя одну. Я прав?

Девушка кивнула, и Дэн, припадая на одну ногу, двинулся к выходу.

– Постой! – одернула его Ася.

– Да?

– Ты покажешь мне, где жил наш отец? Ты обещал.

– Покажу. Обязательно покажу позже. А сейчас отдыхай. – Он неспешно покинул комнату и прикрыл за собой дверь.

Ася осталась в окружении стекла, отделявшего ее от настоящего мира, непривычных вещей, неудобной одежды и полного, глобального одиночества. Не было с ней даже Спасителя, к которому она обращалась в минуты печали. И если в Пятиречье, даже будучи изгнанной из Церкви, она ощущала связь с миром вокруг, здесь она чувствовала себя по-настоящему опустошенной. Зеленое Заречье, Древние Дома, ароматные травы и реки питали ее, давали стимул жить. Здесь, в Лахте, она словно стала похожа на местных обитателей. Все казалось бесцветным и пресным. Оставалось только одно – помочь Дэну. Больше она ни для чего не пригодна – душа ее замерла.