Некоторые семейные послания содержат в себе страшноватый парадокс. Ты можешь внутри себя очень сомневаться, что тебе вообще стоит существовать. При этом вроде бы живешь, но как-то не совсем. И не очень. Периодически замирая, проваливаясь в депрессию или мучительно задумываясь о бессмысленности сущего.

Так действует «Не живи» – самое душное, самое ядовитое предписание. Пока с ним не разобрались, если оно есть, никакая другая работа не даст стойких результатов. И нет, «просто решить жить» не сработает. Сработает – как следует разобраться.

Когда слышишь «Не живи», поневоле вспоминаются все пугающие сказки, когда родители отводят детей в лес, или мачеха посылает за огнем к Бабе-яге в дом с черепами, или является колдунья с ласковыми словами и ядовитым яблочком.

Откуда вообще берется эта мрачная идея, что кто-то настолько не нужен, что лучше бы его не было?

Из очень трудных времен. Когда все хорошо, семья радуется каждому новому члену, ребенок нужен и ценен, пусть растет всем на радость. Когда начинается чума, война, глад и мор, семейная система по-прежнему считает сохранение жизни самой важной задачей.

Но некстати родившийся младенец может здорово подкосить силы выживающей ячейки общества. Тогда формула «пусть жизнь продолжается» подразумевает, что «конкретно ты тут никому не сдался, семья и так едва справляется, и лучше бы тебя не было». В трудные времена люди вообще редко довольны друг другом. Они ценят крепкие руки, взрослые навыки, способность терпеть и голодать. Все то, чего не может ребенок.

Времена у нас настали куда более травоядные, но в двадцатом веке не было семей, в которых всегда была бы тишь да благодать. Наши бабушки и мамы сами часто носили и повторяли нам предписание «не живи», сказанное разными словами: «горе ты мое», «все соки из меня вытянула», «лучше бы я тебя не рожала» и т. п.

Как же устроено «не живи»?

Эрих Фромм писал: «Несчастная судьба многих людей – следствие несделанного ими выбора. Они ни живые, ни мертвые. Жизнь оказывается бременем, бесцельным занятием, а дела – лишь средством защиты от мук бытия в царстве теней».

Получив такой наследный гостинец, нежеланные дети довольно часто повисают в дурном анабиозе, поскольку послание жесткое, и никакое движение к росту и развитию не радует семейную систему. Кажется, что нет условий, при которых ты стала бы хорошей и нужной своему племени.

И знаешь, что тут интересно?

Для родовой системы главное содержание – это выжить и продолжиться. Оно порой упаковано в совершенно чудовищные рекомендации. Например, «чтобы мы выжили, тебя нам тут не надо», «ты нам мешаешь спасти всю систему», «у нас на тебя не хватит». Девочкам в прошлом, куда более патриархальном, веке такого доставалось почаще, чем мальчикам. Так что отголоски вполне могли донестись и до тебя. Иногда внутри женщин, живущих вполне спокойно и хорошо, дергается тревога, которой может быть сто лет в обед, или они чувствуют угрозу там, где ее нет на самом деле. Это тоже предписание «не живи», у него много разных морд и оскалов.

Когда слышишь «Не живи», поневоле вспоминаются все пугающие сказки, когда родители отводят детей в лес, или мачеха посылает за огнем к Бабе-яге в дом с черепами, или является колдунья с ласковыми словами и ядовитым яблочком.