Сегодня я перечитывала у Клариссы Эстес мою любимую легенду про Ла Лобу, мексиканскую женщину, собирающую кости. Прямо процитирую весь процесс.

Эстес пишет: «Единственная работа La Loba – собирать кости. Она собирает и хранит главным образом то, чему угрожает опасность стать потерянным для мира. Ее пещера набита костями всевозможных пустынных тварей: оленей, гремучих змей, ворон. Но специализируется она на волках. Она лазает, ползает, шныряет по montagnas, горам, и arroyos, сухим руслам рек, в поисках волчьих костей, а когда соберет весь скелет, когда последняя косточка встанет на место и перед ней ляжет прекрасная белая скульптура зверя, она садится у огня и думает о том, какую песню спеть.

А когда решит, встает над зверем, вздымает над ним руки и заводит песню. И тогда волчьи ребра и кости лап начинают обрастать плотью, и зверь покрывается шерстью. La Loba продолжает песню, и зверь все больше походит на живого; его хвост загибается вверх, сильный и мохнатый. La Loba поет дальше, и волк начинает дышать.

A La Loba все поет, так, что гладь пустыни сотрясается, она поет – и волк открывает глаза, вскакивает и убегает вниз по каньону.

Он бежит себе где-то, и вот то ли стремительный бег, то ли плеск реки, которую он пересекает, то ли луч солнца или луны, упавший прямо на него, внезапно превращает волка в смеющуюся женщину, которая свободно бежит к горизонту».

Ту же самую штуку проворачивает Василиса Премудрая. На пиру у батюшки-царя бывшая лягушка складывает косточки себе в рукав, а в другой сливает остатки вина.

Потом она пойдет танцевать, и из одного рукава будет озеро, а из другого полетят лебеди. Кости станут птицами.

Мы не можем повернуть время вспять, и не можем толкнуть колесо жизни в обратную сторону. Зато можем призывать суть, и она возвращается снова, потому что неразрушима.

Зря, что ли, коллективное бессознательное создает этот образ – женщину, обращающую кости в живых животных и птиц в мифах разных краев этого прекрасного мира.

То же самое делала мексиканская акушерка Анхелина при работе со шрамами – в какой-то момент она сказала лежащей перед ней женщине: «Тебе надо вспомнить, какой ты родилась». И легла у макушки этой женщины, и звала ее по имени. «Я жду тебя», – настойчиво говорила она. И что-то изначальное вернулось в ту женщину.

Такая же работа бывает в терапии, когда вдвоем с человеком мы видим в его внутреннем мире что-то разрушенное, одряхлевшее или сожженное.

«Покажи, каким ты был изначально», – спрашиваю я этот образ, и обугленные деревяшки становятся лесом, который вечен и жив, и в нем можно черпать защиту и силу.

Это хороший вопрос к себе, когда чувствуешь себя разбитым и утратившим смысл.

Каким ты был изначально?