Чтобы узнать о себе, нам для образца нужны не только те, кто нам очень нравится. Для коллекции совершенно необходимы те, от кого мы будем отшатываться. Как иначе узнать, чему ты говоришь «да», а чему «о нет, только бы не стать такой».

Но знаешь, если ты про кого-то из женщин так думала, скорее всего, какие-то ее приемчики и повадки тоже переняла.

Как это устроено? Почему мы копируем стратегии женщин, которые нам не нравятся (а временами даже ужасают)? Я знаю немало прекрасных дам, в юности зарекавшихся ни за что не общаться со своими детьми в стиле собственной мамы. Через десять лет, родив потомство, многие идут к терапевту с вопросом: «Я ору на них, как моя мама орала на меня! Мне одновременно приятно и ужасно от этого. Как мне стать доброй матерью?»

Это происходит потому, что так мы перенимаем способы близости.

Мама все время шипит про «вокруг одни подлецы», – значит, никому нельзя верить. Только ей! Или, например, бабушка ругается последними словами за каждую тройку, зато наливает любимый суп с фрикадельками и покупает тебе первые красные туфельки. Готово. Ты выучила, что близкие – те, кто могут ранить и обнимать одновременно, с ними всегда надо быть настороже и ждать подвоха, нигде не безопасный дом, ты смотришь на других женщин настороженно. И иногда кусаешься злыми словами, как мама или бабушка. Мы даже никогда не формулируем словами этот сложный многоцветный ворох выводов, которые варятся в наших детских головушках.

Есть еще архетипические «страшные бабы», – это точное название я встретила у психолога Людмилы Петрановской. Страшные железные бабы, которые ожесточились от своих бедствий. Стали грубыми и холодными. С большим удовольствием душат все живое. Они всех пугают, не только женщин. Из них выглядывают древние богини, которые довольно часто бывали, с одной стороны, нежными матерями, а с другой – ужасающими чудищами. Скандинавская богиня Хель вообще возглавляла Дикую Охоту, которая, по преданиям, проносилась осенними ночами над землей и забирала зазевавшихся людей в страну смерти.

Злые женщины. Холодные женщины. Завистливые женщины. Мы их не любим, но в каждой из нас лежит страх. Нет, не стать такой, как они. А пережить то, что пережили они.

Потому что все эти снежные королевы и жестокие людоедицы стали такими от горя и бедствий. В их ужасных словах и делах – сила их отчаяния.

Мало кому из нас удается получить подарочную судьбу, в которой нет бедствий. Нет обидчиков и ран, нанесенных ими. Мы не можем этого избежать, но можем научиться восстанавливаться и набирать силу даже после таких историй.

И эта сила вполне доступна.

Представь, сколько мощи в этом гневе, который никогда не кончается. Он обрушивается снова и снова, неважно на кого. На детей, котиков, пациентов, мужей. На соседей по автобусу. На себя самое (в виде болезней, например).

То есть каждый день такая женщина выделяет часть сил на то, чтобы котел ее ярости никогда не переставал кипеть.

А теперь можем вообразить, что за жизнь была бы у такой женщины, если бы вместо гнева на окружающих (которые не наносили ей ущерб, достойный этого гнева) она направляла это топливо на свои дела и задачи. Да хоть на то, чтобы исправить и улучшить то, что разрушили когда-то ее обидчики.

Если ты годами страдаешь и злишься, ты теряешь силу. Если используешь силу своей ярости, чтобы улучшить положение, и вкладываешь ее в реальные решения и действия, ты растешь и становишься устойчивее.