Антонен Арто сказал о Ван Гоге: «Невероятно, но этот живописец, бывший прежде всего природным живописцем, оказался среди всех других живописцев именно тем, кто заставляет нас забыть, что мы имеем дело с живописью».

Вот так: настоящее искусство требует от людей оживления жизни, а не очередного искусства.

А пресловутый Пикассо?

Он был пожирателем жизни.

Во время немецкой оккупации Парижа поэт Робер Деснос посещал по совету Пикассо один каталонский ресторан, где очень вкусно готовили – пока не исчезли продукты.

Однажды, сидя в этом ресторане, Пикассо сказал Десносу:

– Я обедал здесь все последние месяцы. И всё это время я смотрел на буфет, стоявший вон в том углу, не думая ни о чём, кроме того, что это буфет. Но однажды мне вздумалось изобразить этот буфет на картине. Так я и сделал. На следующий день я обнаружил, что буфет из ресторана исчез, на его месте зияла пустота. Я уничтожил буфет своей картиной. Моя живопись всосала в себя этот буфет.

Вот так Пикассо-каннибал!

Он был художником, заграбастывающим и проглатывающим всё, на что падал его взгляд.

Его искусство поглощало вещи, они исчезали в его картинах, как неудачливые спутники Одиссея – в глотке Полифема.

Он поедал и живых существ: Фернанду Оливье, Еву Гуэль, Марию-Терезу Вальтер, Дору Маар, Франсуазу Жило и других.

А Ольга Хохлова, возможно, его самого проглотила.

Да пошёл ты к чёрту, Пабло Пикассо!